Предисловие переводчика (стр. 7 )

ГЛАВА VI.

Остался брат Бернарде после смерти святого Франциска наместником или генеральным министром.

Был брат Бернард такой святости, что святой Франциск воздавал ему величайшее почтение и не раз его восхваляла. Однажды святому Франциску, когда он стоял благоговейно на молитве, было открыто Богом, что брат Бернард должен был с Божьего соизволения выдержать много мучительных борений с демонами; после чего святой Франциск в своем великом сострадании к названному брату Бернарду, которого любил как сына, много дней молился, со слезами прося Бога за него; и поручила его Иисусу Христу, дабы Он даровал ему победу над демоном. И когда святой Франциск молился так благоговейно, Бог однажды ответил ему:—Не бойся, Франциск, ибо все искушения, с которыми должен бороться брат Бернард, посылаются ему с Божьего соизволения во испытание добродетели и в увенчание его заслуге; и в конце концов он одержит победу над всеми врагами, ибо он один из сотрапезников Царства Божия.—Этот ответ исполнил святого Франциска величайшей радости, и возблагодарил он Бога и с того часа выказывал ему большую любовь и уважение. И показал ему это не только в жизни своей, но даже в смерти; ибо, когда близился к смерти святой Франциск, подобный тогда патриарху Иакову, и стояли кругом преданные сыны, горюя и плача об уходе от них столь любезного отца, он спросил:—Где мой первородный сын? Подойди ко мне, сын, чтобы благословила тебя душа моя прежде, чем я умру.—Тогда брат Бернард сказал тайком брату Илии, который был наместником Ордена:—Отец, подойди к святому с правой стороны, чтобы он тебя благословил.—И, когда брат Илия встал по правую руку его, святой Франциск, потерявший благодаря безмерно пролитым слезам, зрение, возложил правую руку на голову брата Илии и сказал:—Это голова не моего первородного сына, брата Бернарда.—Тогда брат Бернард подошел к нему с левой стороны, а святой Франциск перекинул руки на подобие креста и возложил правую руку на голову брата Бернарда, а левую на голову брата Илии и сказал брату Бернарду:—Да благословить тебя Отец Господа нашего Иисуса Христа всяческим благословением духовным и небесным во Христа, ты, первоизбранник этого святого Ордена и податель евангельского примера следования Христу в евангельской бедности; ибо ты не только отдал все свое, свободно и всецело из любви ко Христу, разделив его между бедными, но даже себя самого отдал Богу и вступил жертвой кротости в этот Орден; итак, да будет на тебе благословение от Господа нашего Иисуса Христа и от меня, бедняка, раба Его, благословение во веки веков, будешь ли ты идти, стоять, бодрствовать, спать, жить или умирать. Кто тебя благословить, исполнится благословения и кто тебя проклянет, не останется без наказания. Будь старшим над всеми и да повинуются твоему приказанию все братья, владей правом принимать в этот Орден, и изгонять из него, кого пожелаешь, и ни единый из братьев да не будет иметь власти над тобою; и да будет тебе дано право идти куда и оставаться, где тебе угодно.—После смерти святого Франциска братья любили и почитали брата Бернарда, как преподобного отца. И когда близок был он к смерти, сошлось к нему множество братьев на различных частей света, среди которых пришел тот священноначальный и божественный брат Эгидий и с великой радостью сказал:— Sursum corda, брат Бернард, sursum corda.—А святой брат Бернард сказал втихомолку одному из братьев, чтобы приготовил брату Эгидию место, удобное для созерцания, и так и было сделано. Когда же пришел брату Бернарду последний час смерти, он велел приподнять себя и заговорил с братьями, стоявшими перед ним:—Любезнейшие братья, я не хочу говорить вам много слов, но вы должны понимать, что та степень веры, какая есть у меня, есть и у вас; и то, что со мною сейчас, будет еще с вами, а в души моей сейчас то, что за целую тысячу миров, подобных этому, я не хотел бы не иметь за собой служения Господу нашему Иисусу Христу; и я винюсь во всякой обиде, какую совершил, и приношу повинную Спасителю моему Иисусу Христу и вам. Молю вас, братья мои дорогие, любите друг друга.—И после этих слов и других благих наставлений он снова лег на ложе, и лицо его стало сияющим и радостным превыше меры, чему все братья сильно изумились, и в этой радости его святейшая душа, венчанная славой, перешла из настоящей жизни к блаженной жизни ангелов. Во славу и хвалу Христа. Аминь.

ГЛАВА VII.

Как святой Франциск постился сорок дней и съел всего-на-всего лишь половину хлеба.

Господин наш святой Франциск, истинный слуга Христов, показал себя уже в нескольких случаях почти как бы другим Христом, дарованным миру ради спасения людей, и вот Бог Отец восхотел представить его во многих деяниях сообразным и подобным Сыну Своему Иисусу Христу, как то и проявилось в досточтимом собрании двенадцати товарищей и в изумительной Тайне святых Стигматов и в продолжительном посте святой Четыредесятницы, который он держал следующим образом. Однажды на маслянице находился святой Франциск возле Перуджинского озера в доме одного своего почитателя, у которого провел ночь, и было ему внушено Богом, чтобы он пошел провести чту Четыредесятницу на один остров названного озера; в святой Франциск попросил своего почитателя во имя любви ко Христу перевезти его в своей лодке на один из островов озера, где не обитал никто, и это сделать ночью в День Пепла, чтобы никто не заметил этого. И тот, ради великого почтения к святому Франциску, с усердием исполнил его просьбу и перевез его на названный остров: святой все Франциск взял с собой только два хлебца. И когда прибыли они на остров, и друг его собрался обратно домой, святой Франциск нежно попросил его не открывать никому того, как он тут очутился, и придти за ним лишь в святой четверг. И тот уехал, а святой Франциск остался один; и так как там не было никакого жилища, где бы он мог найти приют, он вошел в очень густую заросль, которую устроили кусты терновника и другие на подобие хижинки или, скорее, логовища; и в таком-то месте стал он на молитву и созерцаете небесных тайн. И там простоял всю Четыредесятницу, не принимая пищи и питья, кроме половинки одного из тех хлебцев; так и нашел его тот почитатель его, когда вернулся к нему в святой четверг, и нашел из двух хлебцев один не тронутым, а от другого половинку. И другую-то половинку святой Франциск, думается, сел только из почтения к посту благословенного Христа, который постился 40 дней и 40 ночей, не вкушая никакой телесной пищи. И так этой половинкой хлебца отогнал он от себя яд суетной славы и по примеру Христа постился 40 дней и 40 ночей. Впоследствии, на том месте, где святой Франциск подверг себя столь удивительному воздержанно, совершил Господь ради его заслуг множество чудес; ради этого начали люди строить там дома и селиться в них; и в короткое время воздвигся хороший и большой городок и есть там обитель братьев, что зовется Островной обителью; и доныне мужчины и женщины этого городка питают великое почтение и благоговение к тому месту, где святой Франциск держал, как сказано выше, Четыредесятницу. Во славу Христа. Аминь.

ГЛАВА VIII.

Как святой Франциск объяснял брату Льву, что такое совершенная радость.

Однажды в зимнюю пору святой Франциск, идя с братом Львом из Перуджии к Святой Марии Ангельской и сильно страдая от жестокой стужи, окликнул брата Льва, шедшего немного впереди, и сказал так:—Брат Лев, дай Бог, брат Лев, чтобы меньшие братья, в какой бы стране ни находились, подавали великий пример святости и доброе назидание; однако запиши и отметь хорошенько, что не в этом совершенная радость.—Идя дальше, святой Франциск окликнул его вторично:—Брат Лев, пусть бы меньший брат возвращала зрение слепым, исцелял расслабленных, изгонял бесов, возвращал слух глухим, силу ходить—хромым, дар речи — немым, и даже большее сумел бы делать—воскрешать умершего четыре дня тому назад; запиши, что не в этом совершенная радость.— И, пройда еще немного, святой Франциск громко вскричал:—Брат Лев, если бы меньший брат позвал все языки и все науки, и все писания, так что мог бы пророчествовать и раскрывать не только грядущее, но даже тайны совести и души, запиши, что не в этом совершенная радость.—Пройдя еще немного дальше, святой Франциск еще раз восклицает громко: — Брат Лев, овечка Божия, пусть меньший брат говорит языком ангелов и познает движения звезд и свойства растений; и пусть ему откроются все сокровища земные, пусть узнает он свойства птиц и рыб, и всех животных, и людей, и деревьев, и камней, и корней, и вод; запиши, что не в этом совершенная радость.—И, пройдя еще немного, святой Франциск восклицает громко: — Брат Лев, пусть научился бы меньший брат так хорошо проповедовать, что обратил бы в веру Христову всех неверных; запиши, что не в этом совершенная радость.—И, когда он говорил таким образом на протяжении двух миль, брат Лев с великим изумлением спросил его и сказал:—Отец, я прошу тебя во Имя Божие, скажи мне, в чем же совершенная радость.—И святой Франциск отвечал ему:—Когда мы придем к Святой Март Ангельской вот так, промоченные дождем и прохваченные стужей, и запачканные грязью, и измученные голодом, и постучимся а ворота обители, а придет рассерженный привратник и скажет: Кто вы такие? А мы скажем: Мы двое из ваших братьев; а тот скажет: Вы говорите неправду, вы двое бродяг, вы шляетесь по свету и морочите людей, отнимая милостыню у бедных, убирайтесь вы прочь; и не отворит нам, а заставить нас стоять за воротами под снегом и на дожде, терпя холод и голод, до самой ночи; тогда-то, если мы терпеливо, не возмущаясь и не ропща на него, перенесем эти оскорбления, всю эту ярость и угрозы и помыслим смиренно и с любовно, что этот привратник на самом-то деле знает нас, а что Бог понуждает его говорить против нас, запиши, брат Лев, что тут и есть совершенная радость. И если мы будем продолжать стучаться, и он, разгневанный, выйдет и прогонит нас с ругательствами и пощечинами, словно надоедливых бродяг, говоря: Убирайтесь прочь, гнусные воришки, ступайте в ночлежный дом, потому что здесь для вас нет ни трапезы, ни гостиницы; если мы это перенесем терпеливо и с весельем и добрым чувством любви, запиши, брат Лев, что в этом-то и будет совершенная радость. И если все же мы, принуждаемые голодом, и холодом, и близостью ночи, будем стучаться и, обливаясь слезами, будем умолять именем Бога отворить нам и впустить нас, а привратник, еще более возмущенный, скажет: Этакие надоедливые бродяги, я им воздам по заслугам; и выйдет за ворота с узловатой палкой и схватить нас за шлык и швырнет нас на землю в снег и обобьет о нас эту палку; если мы все это перенесем с терпением и радостью, помышляя о муках благословенного Христа, каковые и мы должны переносить ради Него; о, брат Лев, запиши, что в этом будет совершенная радость. А теперь, брат Лев, выслушай заключение. Превыше всех милостей и даров Духа Святого, которые Христос уделил друзьям своим, одно—побуждать себя самого и добровольно, из любви ко Христу, переносить муки, обиды, поношения и лишения; ведь из всех других даров Божиих мы ни одним не можем похваляться, ибо они не ваши, но Божии; как говорить апостол: Что у тебя есть, чего бы ты не получил от Бога? А если ты все это получил от Бога, то почему же ты похваляешься этим, как будто сам сотворил это? Но крестом мук своих и скорбей мы можем похваляться, потому что они наши, и о том апостол говорить:—Одним только хочу я похваляться—Крестом Господа нашего Иисуса Христа, Ему же честь и хвала во веки веков. Аминь.