Предисловие переводчика (стр. 5 )

ГЛАВА II.

О брате Бернарде из Квинтавалле, первом товарище святого Франциска.

Первым товарищем святого Франциска быль брат Бернард из Ассизи, который обратился к Богу таким образом. Святой Франциск носил еще мирскую одежду, хотя уже отрекся от Mиpa и был весь жалкий и изможденный от трудов покаяния, из-за чего многими был почитаем глупым, как бы полоумный, и все, родные и чужие, издевались над ним и кидали в него каменьями и грязно, а он, словно глухой и немой, терпеливо сносил всякие обиды и издевательства; в это время господин Бернард из Ассизи, один из самых благородных, богатых и разумных жителей города, видя в святом Франциске столь безмерное презрение к миру и великую терпеливость в обидах, видя, что уже два года он вселяет во всех ужас и презрение к себе, все время оставаясь неизменно терпеливым, начал чувствовать к нему мудрое почтение; начал помышлять и говорить про себя: не иначе, как на этом Франциске почиет великая милость Божия, и пригласил его к себе вечером на ужин и ночлег; и святой Франциск принял, его приглашение и отужинал с ним вечером, и остался на ночлег. В тот час господин Бернард положил в сердце своем испытать его благочестие; для этого велел приготовить ему постель в своей собственной спальне, в которой всегда горела лампада. Святой же Франциск, желая скрыть свое благочестие, как только вошел в комнату, немедленно же бросился на постель сделал вид, будто спит; равно и господин Бернард после некоторого промежутка времени улегся и начал сильно храпеть, притворясь, будто заснул очень глубоким сном. Тогда святой Франциск, в уверенности, что господин Бернард действительно заснул, поднялся с постели в тот час, когда обычно люди предаются первому сну, и стал на молитву, вознося к небу очи и руки и восклицая с величайшим благоговением и рвением душевным:—Боже мой, Боже мой;—и, так говоря и сильно рыдая, оставался вплоть до утра, все время повторяя:—Боже мой—и ничего больше. И это говорил святой Франциск, в восхищении созерцая неизмеримость величия Бога, соблаговолившего снизойти к миру, что лежал в погибели, и замышлявшего явить чрез своего бедняка Франциска орудие спасения души его и других. И вот, просветленный пророческим духом, в предвидении великих деяний, который Бог должен был содеять через посредство его и Ордена его, и, в сознании своей неспособности и малых сил, он взывал к Богу в молил Его, чтобы Он со Своею милостью и всемогуществом без коих ничего не могут слабые человеческие силы, придал ему силы и пособил ему свершить то, чего он сам от себя не мог сделать. Господин Бернард, видя при свете лампады благоговейные телодвижения святого Франциска и прилежно размышляя о словах, произносимых им, почувствовал, что его коснулся Святой Дух и внушил ему мысль переменить свою жизнь; вследствие чего, с наступлением утра, окликнул он святого Франциска и сказал ему:—Брат Франциск, я совершенно порешил в сердце своем покинут мир и последовать за тобой, куда бы ты ни повел меня.—Слыша это, святой Франциск возрадовался в духе своем и сказал так:—Господин Бернард, то, о чем вы говорите, будет деянием столь великим и изумительным, что об этом желательно было бы испросить совета у Господа нашего Иисуса Христа и молить Его, да угодно будет Ему явить на это свою волю и научить нас, как мы могли бы привести это в исполнение; и потому идем вместе к дому Епископа, где есть один добрый священник — он отслужить нам обедню, а после мы простоим на молитве до часа третьего, моля Бога, чтобы Он за время трех чтений миссала указал нам путь, по которому Ему угодно будет нас направить,—Отвечал господин Бернард, что это ему весьма по душе. Затем они двинулись в путь и пришли к дому епископа и после того, как прослушали обедню и простояли на молитве до часа третьего, священник, по просьбе святого Франциска, взял миссал и, сотворивши знамение креста, раскрывал его во имя Господа нашего Иисуса Христа три раза; и когда в первый раз раскрыл, встретилось то слово, которое в Евангелии сказал Христос юноше, вопрошавшему Его о пути совершенной жизни:—Если хочешь совершен быть, иди и продай имение свое и раздай нищим, и иди за Мной;—во второй раз встретилось то слово, которое Христос сказал апостолам, посылая их на проповедь:—Не берите с собой ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха;—желая этим наставить их, что все свое упование в жизни они должны возложить на Бога и одной целью своей поставить проповедь святого Евангелия; когда в третий раз он раскрыл миссал, встретилось то слово, которое сказал Христос:—Кто хочет за мной идти, да отвержется себя и возьмет крест свой и за Мной идет.—Тогда сказал святой Франциск господину Бернарду:— вот совет, который дает нам Христос; итак, иди и соверши полностью, что ты. слышал; и да будет благословен Господь наш Иисус Христос, соблаговоливший указать нам путь евангельский.— Выслушавши это, пошел господин Бернард и продал то, что имел, а был он весьма богат; и с великою радостью раздал все нищим, и вдовам, и сиротам, и странникам, и монастырям, и больницам; и во всем этом святой Франциск помогал ему с преданностью и усердием. Увидел один человек, господин Сильвестр, что святой Франциск раздавал сам и позволял раздавать столько денег бедным, и, движимый алчностью, сказал святому Франциску:—Ты не заплатил мне полностью за те камни, которые покупал у меня для постройки церкви.—Тогда святой Франциск, изумляясь его алчности, но, как истинный блюститель евангелия, не желая спорить с ним, опустил руки на колени господина Бернарда и переложил на колени господина Сильвестра полные пригоршни денег, говоря, что если тот хочет еще, он еще даст ему. Сильвестр удовольствовался этими, ушел и вернулся домой; и вечером стал размышлять том, что сделал днем, и раскаиваться в своей алчности, и воздавать должное ревности господина Бернарда, и святости святого Франциска, и вот наступившей ночью и в две другие ночи имел от Бога некое видение, а именно, будто из уст святого Франциска исходил золотой крест, вершиной касавшиеся неба, а боковые брусья распростерший от востока до запада. Ради этого видения он отдал на Божии дела все, что имел, и сам сделался меньшим братом; и будучи в Ордене, отличался такой святостью и милостью, что беседовал с Богом, как беседуют два друга, чему много раз был свидетелем святой Франциск и о чем будет изложено ниже. Так же точно и господин Бернард получил такую милость от Бога, что неоднократно восхищаем был для лицезрения Божия и святой Франциск говаривал о нем, что он был достоин всякого почтения и что он основал этот Орден, ибо он первый покинул мир, не оставив себе ничего, но отдавши все свое имущество нищим Христовым, и приобщился евангельской бедности, предавши себя нагим в руки Распятого, Его же надлежит нам благословлять во веки веков. Аминь.

ГЛАВА III.

Как святой Франциск смутился, когда, окликнувши брата Бернарда, не получил от него ответа.

Благочестивейший слуга Распятого, господин святой Франциск, от сурового покаяния и непрестанных слез, стал почти слепым и плохо различал свет. Однажды, из обители, где он был, пошел он в ту обитель, где находился брат Бернард, чтобы побеседовать с ним о предметах божественных, что делал уже не раз. И, придя в ту обитель, узнал, что тот был в лесу на молитве, весь вознесенный к Богу и в теснейшем, с Ним общении. Тогда святой Франциск пошел в лес и окликну л его:—Приди,—сказал он,—и побеседуй с этим слепцом.—Но брат Бернард не ответил ему ничего, ибо, будучи человеком великого созерцания, вознесся мыслями к Богу; и так как он имел исключительную милость собеседования с Богом, чему много раз свидетелем был святой Франциск, последний тем сильнее жаждал говорить с ним. После некотораго промежутка времени он окликнул его во второй и в третий раз и тем же самым образом; и ни разу не услышал его брат Бернард и поэтому не отвечал ему и не шел к нему. Поэтому святой Франциск удалился немного огорченный и изумлялся и сокрушался про себя, что брат Бернард не пошел на троекратный оклик его. С этой мыслью удалился святой Франциск, и, когда немного отошел, сказал своему товарищу:—Подожди меня здесь;—а сам пошел неподалеку в уединенное место, и пал ниц на молитву, и молил Бога, чтобы Он открыл ему, почему брат Бернард не ответил ему. И когда он стоял так, был ему голос от Бога, говоривший:—О, бедный человечек, чем ты смущен? разве надлежит человеку покидать Бога ради твари? Брат Бернард, когда ты позвал его, был в общении со Мной и потому не мог пойти к тебе, ни ответить тебе; итак, не изумляйся, что он не мог с тобой беседовать; ибо он был настолько вне себя, что из твоих слов не слышал ни единого. — Святой Франциск, получив этот ответ от Бога, немедленно же, с великой поспешностью вернулся к брату Бернарду, чтобы смиренно повиниться ему в мысли, которую он возымел о нем. Брат Бернард, видя, что он идет к, нему, пошел ему навстречу и бросился к его ногам. Тогда святой Франциск поднял его и с великим смирением поведал ему мысль и смущение, которые он возымел по поводу его; и как за это Бог укорил его; затем заключил так:—Я повелеваю тебе, во имя святого послушания, сделать так, как я тебе повелю.—Святой Бернард, боясь, чтобы святой Франциск, согласно своему обыкновенно, не повелел ему чего-нибудь чрезмерного, хотел честно уклониться от этого послушания; поэтому он ответил так:—Я готовь исполнить ваше послушание, если вы мне обещаете сделать то, что я повелю вам.—И, получив от святого Франциска обещание, сказал брат Бернард: Говорите, отец: чти вы хотите, чтобы я сделал.— Тогда сказал святой Франциск: В наказание моей гордыни и дерзновения моего сердца, я повелеваю тебе во имя святого послушания: я сейчас брошусь на спину на землю, а ты станешь мне одной ногой на горло, а другой на уста, и так трижды перейдешь через меня с одной стороны на другую, говоря мне слова позора и бесчестье, и особливо говори мне: лежи, грубиян, сын Петра Бернардоне; откуда у тебя, презреннейшей твари, столько гордыни? Слыша это, брат Бернард, как ни трудно было ему это сделать, все же ради послушания встал и учтиво исполнил то, что ему повелел святой Франциск. И после этого сказал святой Франциск:— Теперь приказывай ты мне делать, что ты хочешь; ибо я обещал тебе послушание.—Сказал брат Бернард:—Я тебе повелеваю во имя святого послушания, чтобы всякий раз, как мы будем вместе, ты меня укорял и сурово исправлял мои недостатки.—Этому святой Франциск сильно изумился; ибо пo-истине брат Бернард отличался такой святостью, что он чувствовал к нему великое почтете и не считал его достойным за что-либо укоров: и потому с тех пор из-за вышесказанного послушания святой Франциск остерегался долго оставаться с ним, чтобы не пришлось ему говорить каких-либо слов назидания тому, за кем он знал столь великую святость. Но когда приходило ему желание видеть его или слышать его беседу о Бог, он, насколько мог поспешно, удалялся от него подальше; и величайшей усладой было видеть с каким милосердием, и почтением, и смирением обходился и говорил святой Франциск— отец с братом Бернардом—своим первородным сыном. Во славу и хвалу Христа. Аминь.