Нарушение экологических прав граждан в России (стр. 16 )

Суд согласился с доводами истцов о причинении им морального вреда - претерпевании ими нравственных страданий в связи с посягательством на совокупность нематериальных благ: здоровье, право на благоприятную окружающую среду, право на выбор места пребывания и жительства. Решая вопрос о размерах компенсации морального вреда суд исходил из «принципа разумности и возможности ответчика» и посчитал возможным взыскать в пользу несовершеннолетних по 15 тысяч рублей, а в пользу взрослых - по 12 тысяч рублей. Истцы не удовлетворены размером компенсации.

Действительно, учитывая масштабы и продолжительность вредного экологического воздействия на здоровье жителей поселка, вряд ли можно считать решенной проблему возмещения причиненного им вреда. Однако здесь необходимо подчеркнуть, что истцы претерпели не только моральный вред, но и реальный, материальный вред, связанный с утратой здоровья и потерями в имуществе. Но все попытки предъявить иски о возмещении материального ущерба, обусловленного повреждением здоровья, по ряду причин не увенчались вынесением судебного решения.

Анализ ситуации с компенсацией морального ущерба показывает, что суды с одной стороны чаще удовлетворяют такие иски, чем иски о материальном ущербе, однако, в то же время суды часто не взыскивают реальный размер компенсации за причиненный моральный вред. В таких случаях, по существу, суды защищают интересы предприятий - загрязнителей среды, а не граждан, пострадавших в результате такой деятельности.

Заключение

Уровень загрязнения территории страны (см. гл.1) позволяет утверждать, что в той или иной степени пострадавшими от экологических правонарушений являются большая часть Россиян. При таком положении, конституционное право на компенсацию ущерба от экологического правонарушения в полном объеме, оказывается декларативным: оно крайне редко осуществляется в административном порядке, и встречает труднопреодолимые препятствия при его осуществлении в судебном порядке.

Объективно осложняет возмещение ущерба пострадавшим от экологических правонарушений то, что причинение экологического ущерба (в том числе - вреда здоровью) обычно растягивается во времени, юридически значимый момент причинения вреда размывается и не может быть определенно увязан с фактом конкретного экологического правонарушения на каком-либо объекте.

В то же время возмещение ущерба затруднено и несовершенством российского законодательства. В большинстве случаев экологический ущерб носит массовый характер, и требования о возмещении ущерба могут предъявляться многими гражданами. Законодательство не решает вопроса компенсации такого ущерба обществу, даже если налицо повышение экологически зависимой заболеваемости и смертности. Несовершенство законодательства проявляется и в том, что в случае действия нескольких загрязнителей современная нормативная база оставляет безнаказанным всех из-за невозможности точно определить степень вины каждого. Таким образом, из-за несовершенства законодательства государство оказывается не в состоянии осуществить принцип неотвратимости наказания за экологическое правонарушение и обеспечить право граждан на компенсацию в полном объеме ущерба от экологического правонарушения.

Необходим специальное законодательное регулирование проблемы возмещения ущерба здоровью, причиненного экологическими правонарушениями, которое бы определило механизм возмещения такого ущерба, как для конкретных пострадавших, так и для всего населения определенной территории, на которую повлияло экологическое правонарушение. Этот вопрос по мере разгосударствления и развития иных, кроме государственной, форм собственности будет приобретать все большее значение. Необходимо также законодательно решить вопрос о компенсации экологического ущерба (вреда), причинами которого являются давние правонарушения, когда по прошествии времени затруднительно или невозможно вообще установить правопреемников нарушителей.

Для обеспечения конституционного права на возмещение ущерба причиненного экологическим правонарушением целесообразно внести соответствующие изменения в гражданский процесс с целью облегчить установление причинной связи в делах о причинении экологического вреда здоровью. Для этого может быть заимствован имеющийся зарубежный опыт. Так, например, в германском праве действует презумпция причинности, то есть, если по условиям конкретного случая вред мог быть нанесен данным объектом, то считается, что вред был причинен именно этим объектом. Причем это положение не применяется, если объект используется в соответствии с установленными нормами и правилами. В случаях, когда отдельные обстоятельства дела остаются невыясненными, от истца не требуется принятия мер к поиску новых доказательств: все неразрешимые сомнения толкуются в пользу потерпевшего.

Несомненно, должен быть активизирован административный способ возмещения ущерба. Необходимо разработать более четкие нормы и правила в этой области, в том числе – по количественной оценке имущественного экологического ущерба и морального вреда и порядка обоснования происхождения (причинности) такого вреда. Это может быть сделано в законе «О зонах экологического бедствия», проект которого разрабатывается в Государственной Думе РФ.

Неукоснительная реализация права граждан на компенсацию ущерба, нанесенного экологическим правонарушением, способна быстро и эффективно улучшить состояние окружающей среды в России, экономически заставив промышленность быть экологически чистой.

Глава 3.

Нарушение прав коренных народов на исконную среду обитания и традиционное природопользование

Право коренных малочисленных народов на традиционное природопользование является не только частью экологического права на благоприятную окружающую среду, но и неотъемлемым элементом их права на жизнь. Перечень коренных малочисленных народов Севера утвержден Постановлением правительства РФ (№?).

В России существует 45 коренных малочисленных народов, и численность большинства резко сокращается. 10 народов имеют численность менее 1000 человек. Всего 200 человек насчитывают энцы. По 300 человек осталось тазов и чулымцев, около 700 человек насчитывают негидальцы, тофалары, алеуты, алюторы, в пределах тысячи исчисляется численность кетов, юкагиров, ительменов, около 3000 – телеутов, менее 4000 – селькупов. Многие общины коренных народов за последние десятилетия были лишены мест традиционного обитания и переселены на окраины больших промышленных поселков, где, лишенные привычных занятий и невостребованные для новой работы, потеряв смысл жизни, спиваются, болеют, вымирают. Средняя продолжительность жизни представителей этих народов на 10-15 лет ниже, чем по России (в некоторых регионах не превышает 37 лет), постоянно растает число сердечно-сосудистых, онкологических и других заболеваний. По числу самоубийств народы Севера в 3-4 раза превышают среднероссийские показатели. Так, в 1995 году смертность от самоубийств на Чукотке составила 144,5 на 100 тыс. жителей (средняя по России 38). Энергетическая ценность питания коренных жителей Ямало-Ненецкого АО на 34% ниже нормы, дефицит витаминов – до 59% (1998 г.).

В последнее десятилетие накоплено огромное число жалоб представителей коренных малочисленных народов на трудности в сохранении оленеводства, речного рыболовства, охоты, возникшие вследствие загрязнения территорий традиционного природопользования геологами и строителями.

Герман Давиндук, эвенк из пос. Совречка Туруханского района Красноярского края, пишет: «Невозможно пройти с оленями по тундре. Через каждые 5 км геологи оставили бочки, сломанную технику, металлолом всякий. Олени ранят и ломаю ноги, болеют. А мы всегда ходили на Таймыр, чтобы олени помешались, влили свежую кровь, без этого они мельчают. К кому обращаться, кто почистит тундру?» («Мир коренных народов. Живая Арктика»).

3.1. Законодательные основы защиты коренных малочисленных народов и среды их обитания

В ст. 69 Конституции России устанавливается, что Российская Федерация гарантирует права коренных малочисленных народов в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации. Конвенция МОТ № 000 «О коренных народах и народах, ведущий племенной образ жизни в независимых странах» (1969) говорит о специальных мерах для смягчения трудностей, переживаемых соответствующими народностями, в частности провозглашаются права на традиционно занимаемые земли, на пользование и управление природными ресурсами, находящимися на этих землях, на получение компенсации за убытки и ущерб, наносимый природными ресурсами в связи с использованием указанных земель. В соответствии с пактом «О гражданских и политических правах», принятом Генеральной Ассамблеей ООН 16.12.1966 г., «Все народы для достижения своих целей могут свободно распоряжаться своими естественными богатствами и ресурсами … Ни один народ ни в коем случае не может быть лишен принадлежащим ему средств существования».

Согласно ст. 31 и ст.7 Земельного кодекса РФ только по согласованию с коренными народами, проживающими на территориях традиционного природопользования, могут выделяться земельные участки под объекты, не связанные с традиционной хозяйственной деятельностью территориальных общностей коренных народов. Право на приоритетное пользование животным миром коренным малочисленным народам и их объединениям закреплено в ст. ст. 48 и 49 Закона «О животном мире» (1995). Закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» (1999) в ст. 8 закрепил за малочисленными народами, их объединениями, в том числе, права:

- безвозмездно владеть и пользоваться в местах традиционного проживания и хозяйственной деятельности малочисленных народов землями различных категорий, необходимыми для осуществления их традиционного хозяйствования и занятия традиционными промыслами;

- участвовать в осуществлении контроля за использованием земель различных категорий, необходимых для осуществления традиционного хозяйствования и занятия традиционными промыслами малочисленных народов.

Закон «О территориях традиционного природопользования» (2001) определяет защиту исконной среды обитания и традиционного образа жизни малочисленных народов, а также сохранение на территориях традиционного природопользования биологического разнообразия как одну из своих целей.