Нарушение экологических прав граждан в России (стр. 25 )

Опыт показал, что на референдум в регионах выносятся преимущественно вопросы дальнейшего развития атомной энергетики. Реже - вопросы природопользования, охраны особо ценных территорий и зеленых насаждений. Решение проблем ядерно-радиационной безопасности населения и территорий через референдум значительно осложняется тем обстоятельством, что ядерная энергетика и расщепляющиеся материалы находятся в исключительном ведении Российской Федерации (ст. 71 Конституции РФ). В то же время, поскольку функционирование любого объекта ядерной энергетики неизбежно сопряжено с использованием земельного участка, водоемов, недр, т. е. природных ресурсов, составляющих основу жизни и деятельности населения, проживающего на соответствующей территории (ст.9 Конституции РФ), и владение, пользование и распоряжение природными ресурсами названо в ст. 72 Конституции как предмет совместного ведения, формулировка вопроса, выносимого на референдум субъекта Федерации, привязанная к сфере природопользования (при новом строительстве - в первую очередь, к землепользованию), охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности, является легитимной.

8 декабря 1996 г. в Костромской области был проведен областной референдум с вопросом «Согласны ли Вы с размещением и строительством атомной станции в Костромской области?». Около 300 000 жителей области (87,43 %) участников референдума ответило «нет». Областной избирательной комиссией референдум был признан состоявшимся. Спустя полтора года, - 10 июля 1998 г., - в Костромской областной суд обратилась группа граждан, бывших работников Дирекции строящейся АЭС, с жалобой на нарушение прав и свобод граждан, проживающих на территории г. Буя и пос. Чистые Боры, в связи с проведенным референдумом. 25 января 1999 г. Костромской областной суд вынес решение об удовлетворении жалобы группы граждан и о признании результатов областного референдума недействительными. Верховный Суд РФ оставил решение Костромского областного суда от 25.01.99 г. без изменения, кассационные жалобы администрации Костромской области, Костромской областной Думы, прокурора Костромской области и общественных экологических организаций – без удовлетворения. По сути, жалобщиками ставился вопрос о превышении субъектом федерации своей компетенции и о признании несоответствующим Конституции РФ постановления Костромской областной Думы от 14.04.96 г. № 000 «О назначении и проведении референдума Костромской области». Суд, признавая жалобу подлежащей удовлетворению и ссылаясь на ст. 61 Закона РФ от 05.09.97 г. «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ», в качестве основания для обжалования приводит следующее: «противоречие решения, принятого на референдуме субъекта РФ, Конституции РФ, федеральному конституционному закону, федеральному закону». Однако разрешение споров о компетенции и о соответствии нормативного акта Конституции РФ находится в ведении Конституционного суда РФ (ст.125 Конституции РФ; ст.3 Федерального конституционного закона «О Конституционном суде РФ»). Были нарушены также правила действия нормативных актов: к референдуму, проведенному в декабре 1996 г. было применено положение закона «Об основных гарантиях…», принятого и вступившего в силу в сентябре 1997 г, что является возмутительным и вопиющим нарушением Конституции.

Суд сделал вывод о том, что вопрос прекращения деятельности объекта атомной энергетики входит в исключительную компетенцию Российской Федерации и референдум по нему в субъекте Федерации проведен быть не может. Однако есть Постановление Конституционного Суда РФ (10.06.98 г. ), согласно которому на референдум субъекта РФ могут быть вынесены вопросы, находящиеся в совместном ведении РФ и субъекта РФ. Вопросы охраны окружающей среды и экологической безопасности именно такие (ст.72 Конституции РФ). После определения Верховного суда общественные организации обращались в Президиум и на пленум Верховного суда РФ, дважды в Генеральную прокуратуру РФ, в Конституционный суд РФ. Показательно, что при рассмотрении этих обращений ни одна из этих инстанции не запрашивала дела о референдуме из Костромского областного суда. В результате того, что хождение по российским судам заняло почти 2 года, был пропущен срок (6 мес.) для обращения с жалобой в Европейский суд по правам человека в Страсбурге.

Костромской случай с нарушением прав граждан на референдум особенно прецедентно опасен потому, что были отменены результаты уже официально проведенного референдума, отменить которые никто не имеет права. Чаще, однако, препятствия на пути референдумов по экологическим проблемам возникают на предыдущих стадиях. Самым распространенным препятствием является отказ избиркомов в регистрации инициативной группы по сбору подписей в поддержку проведения референдума. Так, Тверской облизбирком не зарегистрировал в 1997 г. инициативную группу для проведения областного референдума о недопущении строительства высокоскоростной магистрали "Санкт-Петербург - Москва" на территории области.

В 1999 г. облизбирком Ростовской области отказал в регистрации инициативной группе по проведению референдума о дальнейшей судьбе Ростовской АЭС. Ростовский областной суд решением от 21 декабря 1999г. а в 2000 г. и Верховный Суд РФ, подтвердили этот отказ. Главным аргументом для отказа было то, что согласно закону "Об использовании ядерной энергии" (1995) строительство объектов ядерной энергетики находится в ведении РФ. Если в 1997 г. этому можно было найти юридическое оправдание, то после соответствующего постановления Конституционного Суда 1998 г. и принятия в марте 1999 г. закона "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ" отказ в регистрации инициативной группы по проведению референдума в Ростовской области по поводу Ростовской АЭС представляется совершенно не обоснованным.

В январе 1999 г. в г. Воткинске был проведен референдум по вопросу «Согласны ли Вы с размещением комплекса по утилизации РДТД (твердотопливных ракетных двигателей) на территории г. Воткинска и Воткинского района?». Подавляющее большинство жителей города высказались против размещения объекта на указанной территории. Уже после проведения референдума решением Верховного Суда Удмуртии решение Воткинской городской думы о его проведении было признано незаконным и не порождающим какие-либо правовые последствия, т. к. вопрос о размещении объекта, связанного с реализацией международных обязательств (а Воткинский комплекс именно такой) и также оборонного значения, по мнению суда, является предметом федерального ведения, а не совместного, республиканского или местного. Однако федеральное законодательство не включает аналогичный вопрос в перечень вопросов, которые нельзя выносись на референдум. Получается, что референдум проводить можно, но по вопросу конкретного размещения федерального объекта только всероссийский, что делает это право нереализуемым. Второй аргумент суда - - референдум провели в г. Воткинске, а предполагаемое размещение объекта находится не в самом городе, в а в пригородной зоне.

В 2000 г. группа граждан г. Воткинска и Воткинского района, совместно с администрацией г. Воткинска оспорили в суде решение о выборе земельного участка под намечаемый комплекс РДТД, принятое администрацией Воткинского района и Правительством Удмуртии. В момент принятия этого решения жители в нарушение закона не получили от органов власти информации по этому вопросу, мнение граждан не выяснялось, не истребовали и мнение Воткинской городской администрации. В удовлетворении жалобы было отказано по следующим причинам. Администрация города Воткинска не имеет право согласовывать этот вопрос, т. к. Госсоветом Удмуртии юридически пригородная зона г. Воткинска не утверждена (и, следовательно, ее нет вообще). Мнение же граждан было отражено в протоколах сходов[m7] . Однако протоколы этих сходов были фактически сфальсифицированы: там выступали только представители администрации Воткинского района, мнение жителей не выяснялось и оно не отражено даже в этих протоколах. Как сказал один из представителей администрации в суде: «Мнение ощущалось в молчаливом настрое зала». По молчанию граждан их мнение и учли. Эти, не отражающие мнение жителей протоколы, были представлены на государственную экологическую экспертизу. В ходе ГЭЭ никто не обратил внимания на то, что требуемого по закону мнения жителей в документах нет.

Возникший конфликт между желанием федеральной власти организовать это опасное производство именно в г. Воткинске, и ясно выраженной волей народа не иметь такой объект рядом, приобрел характер законодательной коллизии. Законодательство, недвусмысленно обязывающее учитывать мнение населения при выборе земельных участков под размещение объектов и выделение земли даже под федеральные объекты, находится в совместной - федеральной и местной – компетенции. Представляется, что причиной Воткинского конфликта является пренебрежение федеральной власти интересами населения на самой ранней стадии осуществления проекта. Это выразилось в нарушениях природоохранного, земельного и градостроительного законодательства, допущенных федеральными властями на стадии выбора площадки для строительства, в пригородной зоне г. Воткинска.

В Оричевском районе Кировской области инициативной группе по проведению референдума территориальным избиркомом в январе 2001г. было отказано в регистрации при намерении провести референдум, определяющий отношение жителей района к размещению вблизи мест их проживания объекта по уничтожению химического оружия на том основании, что поставленные заявителями вопросы не входят в компетенцию местного самоуправления и поэтому не могут быть вынесены на местный референдум.

Но даже по состоявшимся и признанным законными референдумам (например, в Тихвинском районе Ленинградской области), не учитывается мнение жителей. 27 апреля 1997 г. в Тихвинском районе Ленинградской области был проведен экологический референдум, запретивший выплавку феррохрома в Тихвинском районе. Несмотря на результаты референдума, с мая 2000 по разрешениям Санэпиднадзора Ленинградской области и Северо-западного Департамента природных ресурсов начались опытные плавки феррохрома. Эта деятельность осуществлялась к тому же и без проведения государственной экологической экспертизы, и уже привела к тому, что допустимые концентрации фтора и хрома в рабочей и жилой зонах превышались в сотни раз.