Нарушение экологических прав граждан в России (стр. 30 )

Один из способов отказа в разрешении на проведение ОЭЭ – утверждение, что предполагаемые для экспертизы материалы являются секретными. Проект Генплана г. Липецка не был допущен ни к открытому общественному обсуждению, ни к ОЭЭ, поскольку имеет гриф «секретно». План детальной планировки центральной части города Липецка имеет гриф «для служебного пользования» и был допущен к ОЭЭ только после получения положительного заключения ГЭЭ, когда уже результаты ОЭЭ по закону можно не учитывать.

Еще один способ препятствия проведения ОЭЭ – волокита. В г. Липецке и других городах общественные группы, желающие провести ОЭЭ новых проектов застройки территорий, угрожающей ухудшением состояния окружающей среды, постоянно сталкиваются с тем, что власти делают вид, что заявление об ОЭЭ не поступало, или поступило не в тот орган, в который следует, или семь дней (отведенных законом на принятие решения о регистрации ОЭЭ) следует отсчитывать от даты регистрации этого документа в приемной руководителя (а такая регистрация искусственно затягивается). Все это переносит дату начала проведения ОЭЭ, время которой ограничено сроками проведения ГЭЭ (в соответствии со ст. 22 Федерального закона «Об экологической экспертизе» общественная экспертиза поводится до или одновременно с ГЭЭ), и оставляет меньше времени общественным экспертам для изучения проекта. Возможно, что вступивший в силу в конце 2001 г. Кодекс РФ об административных правонарушениях (2001), предусматривающий наказание за отказ в государственной регистрации заявлений о проведении общественной экологической экспертизы (наложение административного штрафа в размере от десяти до двадцати минимальных размеров оплаты труда, ч.3 ст. 8.4. КоАП РФ), поможет изменить сложившееся положение.

Трудности возникают и на стадии приглашения экспертов. Так, помимо объективных трудностей (не все эксперты понимают, что такое ОЭЭ, общественность не располагает достаточными средствами…) возникают препятствия, прямо нарушающие права граждан. Известны случаи, когда руководство научных учреждений запрещало сотрудникам принимать участие в ООЭ в качестве экспертов.

Следующий способ торможения ОЭЭ – затягивание с предоставлением экспертируемых материалов экспертам ОЭЭ. Ни срок, ни вся процедура предоставления заказчиком материалов на ОЭЭ нормативно не урегулированы, и это дает возможность затягивать предоставление материалов экспертам.

Администрация Оричевского района Кировской области зарегистрировала 31 марта 2000 г. заявление о проведении ОЭЭ проектной документации ТЭО строительства объекта уничтожения химического оружия. Кировская областное отделение Всероссийского общества охраны природы (инициатор ОЭЭ), начиная с апреля 2000 г., неоднократно обращалась в ФЦП «Уничтожение запасов химического оружия в РФ», Федеральное управление по безопасному хранению и уничтожению химического оружия, НИИ «СОЮЗПРОМНИИПРОЕКТ» - (разработчику документации), к администрации района с просьбой предоставить материалы ТЭО. Через 7 месяцев администрация Оричевского района выдала комиссии ОЭЭ лишь часть документации. И только после обращений в прокуратуру необходимые для экспертизы документы были получены.

Экспертам комиссии ОЭЭ проектных материалов для строительства боксовых гаражей террасного типа по ул. Депутатской г. Липецка в предоставлении материалов было отказано, правда, разрешили их посмотреть в техотделе заказчика . Тем не менее, общественные эксперты смогли оценить проект лучше, чем эксперты ГЭЭ: они сразу же отметили, что проект разработан для сухих грунтов, в то время как склон Лога изобилует ключами. Правильность замечаний ОЭЭ уже подтверждена – заказчик столкнулся с существенными трудностями и спешно корректирует проект в разгар строительства.

Иногда при проведении ОЭЭ организаторы сталкиваются с физическим противодействием. Общественная организация "Зеленый Дон" в феврале 1996 г., в соответствии с законом об "Экологической экспертизе" обратилось в администрацию с заявлением о начале формирования экспертной комиссии по экспертизе проекта Ростовской АЭС. Однако, через несколько дней помещение «Зеленого Дона» было взломано, документы похищены и подготовка к проведению ОЭЭ была сорвана. В 1999 г. была сделана вторая попытка организовать ОЭЭ Ростовской - АЭС, теперь уже силами нескольких неправительственных организаций. После долгих задержек им удалось получить только часть необходимых для экспертизы документов (на этом основании впоследствии ОЭЭ была обвинена в недостаточной обоснованности выводов).

В редких пока случаях заключение ОЭЭ утверждается в качестве официального и приобретает статус ГЭЭ. Известно несколько случаев утверждения заключения ОЭЭ специально уполномоченным государственным органом экологической экспертизы, после чего, оно становилось заключением ГЭЭ со всеми вытекающими юридическими и экономическими последствиями. Один из них - ОЭЭ проекта золоторудного месторождения Дыбикс в районе Алханая (Читинская обл.). ОЭЭ была проведена в 1998 г. и ее заключение было утверждено официально. Нижегородский комитет по охране окружающей среды утвердил два заключения ОЭЭ: по проекту застройки жилого квартала на ул. Невзоровых, проведенной в 1999 г. по инициативе экоцентра "Дронт", и по проекту размещения базовой станции сотовой связи в г. Саров, которая была проведена в 2001 г. по инициативе ОЭО "ЭКОНА".

Хотя заключение ОЭЭ носит рекомендательный характер, оно должно быть обязательно рассмотрено на заседании экспертной комиссии ГЭЭ, и эксперты ОЭЭ должны быть ознакомлены в письменном виде с результатами рассмотрения. Согласно ст. 30 Федерального закона «Об экологической экспертизе» необоснованность материалов по учету выводов общественной экологической экспертизы является нарушением законодательства. Однако КоАП РФ не установил ответственность за этот вид нарушения. Эксперты комиссий ОЭЭ по Камчатскому газопроводу, нескольких общественных экспертиз, проведенных в 1996-2001 гг. в г. Липецке, как и большинства других ОЭЭ, не были ознакомлены с результатами рассмотрения их заключений государственными экспертными комиссиями. Как уже отмечалось выше, в г. Липецке ОЭЭ оказалась более квалифицированной, чем ГЭЭ, так как правильно отметила, что планируемый комплекс гаражей на склоне изобилующим родниками не только нарушает положения СНиП 2.07.01-89 (размещение гаражей и открытых стоянок свыше 300 мест только вне жилых районов), но и экологически опасен. К сожалению ГЭЭ, проведенная после ОЭЭ, не прислушивалась к мнению ОЭЭ.

Итак, несмотря на имеющуюся законодательную базу по участию общественности в процессе ГЭЭ, реализация этих норм сопряжена со значительными трудностями. Улучшить положение могло бы установление ответственности за прием на ГЭЭ неполной документации или с нарушением Положения об ОВОС (без материалов об участии общественности в принятии решений, выполненных в соответствии с действующим законодательством, за вынесение положительного заключения ГЭЭ при явном нарушении действующего законодательства по учету мнения общественности при проведении ГЭЭ, за неучет мнения общественности и непредставление аргументированного ответа на поданные письменные замечания и предложения; за противодействие организации и проведению общественной экологической экспертизы.

В целом, хотя существует законодательство, требующее проведения экологической экспертизы любой деятельности, потенциально угрожающей состоянию окружающей природной среды, этот институт без последовательной поддержки правительством, прокуратурой, судами постепенно ослабляется и не защищает гражданина, общество и государство от экологически опасных последствий планируемой деятельности.

5.5. Нарушение права граждан на участие в формировании политики в области использования атомной энергии

Ст. 14 Федерального закона «Об атомной энергии» устанавливает, что граждане и их организации имеют право на участие в обсуждении проектов законодательных актов и программ в области использования атомной энергии, а также в обсуждении вопросов по размещению, проектированию, сооружению, эксплуатации и выводу из эксплуатации ядерных установок, радиационных источников и пунктов хранения. При этом установлено, что органы государственной власти субъектов РФ и органы местного самоуправления обязаны проводить с участием, в том числе, общественных организаций (объединений) и граждан обсуждение вопросов по размещению, проектированию и сооружению объектов использования атомной энергии, и по результатам такого обсуждения принимать решения, которые подлежат обязательному опубликованию в официальном печатном органе.

Для того чтобы граждане и организации могли принять участие в обсуждении проектов программ в области использования атомной энергии, эти программы должны предварительно публиковаться. Этого, как правило, не делается. Правительство РФ в 1998–2001 г. г. принимало несколько постановлений о развитии атомной энергетики без каких-либо консультаций с общественностью и гражданами, в том числе «Концепцию обращения с радиоактивными отходами в Российской Федерации», Федеральную целевую программу «Ядерная и радиационная безопасность России» на 2000 – 2006 годы (пост. Правит. № 000 от 28.02.00г.), «Стратегию развития атомной энергетики России до 2030 г. и на период до 2950 года (№ от 01.01.01 г.) и другие документы по обеспечению радиационной безопасности населения.

То же самое сейчас происходит при принятии планов строительства плавучих атомных станций, развертывания работ по строительству атомных реакторов нового типа, продления сроков службы устаревших АЭС и т. д. Так, например Минатом и местные органы власти приняли решение о сооружении плавучих АЭС в акватории Северодвинска и на Камчатке (г. Вилючинск). Однако никакого обсуждения и публикации результатов такого обсуждения в официальных органах не было. Среди других планов по ядерно - и радиационно опасным объектам, не прошедших в установленном порядке открытого обсуждения граждан:

§  проекты законов о ввозе отработавшего ядерного топлива в Россию;

§  сооружение могильника радиоактивных отходов на Новой Земле;

§  ввоз 41 т. болгарского ОЯТ и РАО на ГХК в г. Железногорск (Красноярский край) в 2001 г.

§  подъем затонувшего атомного крейсера "КУРСК";