Нарушение экологических прав граждан в России (стр. 23 )

Преследование антиядерных активистов Социально-Экологического Союза. В 1999г. ФСБ без предъявления каких либо обвинений и, угрожая физической расправой и подкладыванием наркотиков, сотрудники ФСБ. задерживали в Москве и Воронеже активистов Антиядерной кампании Социально-Экологического Союза Владимира Сливяка, Алису Никулину, Алексея Козлова и ряда других. Во всех случаях вопросы задаваемые задержанным касались их экологической деятельности и источников ее финансирования.

«.Дело» профессора Владимира Сойфера Заслуженный деятель науки России, профессор , возглавляет лабораторию в Тихоокеанском океанологическом институте Дальневосточного отделения РАН и одновременно является научным сотрудником ФНЦ «Курчатовский институт». Он – один из ведущих специалистов в мире по радиоэкологии морей и автор новых методов исследований радиоактивного загрязнения океана. по договору с ВМФ занимался выяснением последствий взрыва реактора (с большим выбросом радиоактивных материалов) на атомной подводной лодке в бухте Чажма (в районе Владивостока). Результаты этих исследований публиковались в научных изданиях. Обвинив Сойфера в «создании угрозы государственной и военной безопасности РФ» сотрудники ФСБ в июле 1999 г. провели незаконный (как было впоследствии признано судом) обыск квартиры и обвинили Сойфера в разглашении сведений составляющих государственную тайну. Год спустя, поняв, что протесты Российской и зарубежной общественности будут только нарастать, а обвинения в разглашении государственной тайны и создании угрозы государственной и военной безопасности не имеют судебной перспективы, Приморское УФСБ закрыло дело Сойфера по амнистии, даже не спросив его согласия. Принудительная амнистия была отменена краевым судом. Уголовное дело в апреле 2001 г. было закрыто «в связи с отсутствием состава преступления». Деятельность ФСБ и в этом случае оказалась направленной против работ в области обеспечения экологической безопасности страны.

«Дело» Михаила Константиниди. 1 ноября 2001 г. Октябрьский суд г. Новороссийска приговорил известного правозащитника, председателя Новороссийского отделения ОКРР «Демократический Форум" к пяти годам лишения свободы с конфискацией имущества. Ему вменили в вину, что он незаконно, не будучи членом коллегии адвокатов, оказывал за деньги юридические услуги гражданам. По очевидно ложному и сфабрикованному обвинению в тюрьме оказался человек, известный своим многолетним активным участием в общественном движении, бескомпромиссной позицией в отношении защиты гражданских прав жителей Новороссийска. С 1990 г. М. Константиниди участвовал в том, что были приняты запрет на строительство объектов в 100-метровой береговой зоне, запрет на ввоз и перевалку через Новороссийск "австрийского мусора", уксусной кислоты, гранулированной серы. М. Константиниди представлял интересы общественности города в целом рядке судебных процессов против Каспийского трубопроводного консорциума (КТК). За месяц до осуждения он выиграл судебное дело против КТК, приостановившее незаконное строительство КТК.

В двух случаях стали известны документы, свидетельствующие о заведомо негативном отношении региональных представителей ФСБ к экологическим организациям. Первый документ касается инцидента, получившего в СМИ название «Касимовское противостояние» борьбы общественной экологической организации «Хранители радуги» против планов строительства экологически опасного производства в Касимовском районе Рязанской области в 1998-1999 гг., связанного с переработкой военного радиоэлектронного лома. Судебными решениями, отменившими положительное заключение государственной экологической экспертизы на это производство, было подвержено, что опасения «хранителей» оказались совершенно справедливыми. Касимовское отделение ФСБ не только не выступило в поддержку экологов, радеющих об экологической безопасности региона, но направило руководителю частного предприятия АО "Кротберс" (против которого выступали экологи) выполненную ими разработку этой экологической организации. В аналитической записке, ставшей достоянием гласности, направленной местному руководству в Челябинской области, симпатии регионального руководства ФСБ также оказались на стороне предприятий-загрязнителей, а не экологов.

Отражая позицию ФСБ некоторые СМИ (например, газеты «Правда», «Советская Россия», «Красная Звезда», «Независимая газета», «Век»), начиная с 1993 г. стали прямо обвинять видных российских экологов в связях с иностранными спецслужбами и шпионской деятельности. Рядом судебных процессов были доказаны беспочвенность и клеветнический характер подобных обвинений.

Выступления против экологов связаны с одной законодательной коллизией: право на экологическую информацию, законодательная открытость экологической информации, закрепленная в Конституции РФ и многих законах (см. выше) входит в определенное противоречие с требованием защиты государственной тайны. В Перечне сведений, составляющих государственную тайну, определяемом законом «О государственной тайне» (1997) есть ряд категорий, которые могут содержать важные экологические сведения (о делящихся материалах, о ракетных топливах и др.). Еще больше расширяют этот перечень указы Президента РФ (от 30 ноября 1995 г., в ред. от 01.01.2001 N 61, от 01.01.2001 N 659, от 01.01.2001 N 1114). Однако, ст. 29 ч. 4 Конституции РФ однозначно устанавливает, что «перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом». С другой стороны, ст.4 закона «О государственной тайне» определяет, что Президент «утверждает по представлению Правительства Российской Федерации Перечень должностных лиц органов государственной власти, наделяемых полномочиями по отнесению сведений к государственной тайне, а также Перечень сведений, отнесенных к государственной тайне».

Таким образом, в самом законодательстве заложена коллизия норм: одни и те же данные, которые имеют экологическое значение, и которые и по Конституции, и по двум специальным законам (о государственной тайне и об информации) не могут быть отнесены к секретными, по другой конституционной норме могут быть таковыми. Если эта коллизия не будет разрешена, всегда будет оставаться угроза преследования граждан за сбор и публикацию информации о загрязнении окружающей среды военно-промышленным комплексом.

Заключение

Состояние реализации права Россиян на экологическую информацию надо признать неблагополучным. Среди причин такого положения и ослабление федерального управления в области окружающей среды, и общая слабость контрольных органов, и позиция судов и прокуратуры, и развитие новых экономических отношений, наконец, противоречивость и нечеткость законодательства.

В интересах граждан, общества и государства, а при реализации права граждан на экологическую информацию избегать правовых коллизий, связанных с недостаточной четкостью законодательства в этой области.

Надо довести до конца неоднократные попытки более четко отрегулировать сложившиеся отношения в области информации. Проект закона "О праве на информацию" прошел первое чтение в Государственной Думе еще в 1997 г., но, до сих пор не принят. Связанный с реализацией права на информацию проект закона "Об обращениях граждан" был принят Государственной Думой в 1999 г. (повторно, после отклонения его Советом Федерации РФ), но так и не подписан Президентом РФ. Поскольку понятие «экологическая информация» оказывается многофункциональным и многосторонним понятием, связанным с разными отраслями законодательства, выходом из положения было бы принятие специального закона «О доступе к экологической информации». Проект такого модельного закона обсужден на Межпарламентской сессии стран-членов СНГ еще в 1997 г. и принят в качестве базовой модели для стран СНГ. Не подписанная Россией Орхусская конвенция (1999) специально посвящена механизмам реализации этого права.

Должно быть дано нормативное определение понятия «экологическая информации». Должны быть установлены единые процедурные правила для получения экологической информации, как для всех субъектов Российской Федерации, так и для всех ведомств и субъектов права. Так, должны быть даны нормативные определения таких понятий как "доступ", "ознакомление", "предоставление", «оказание содействия гражданам в получении информации», отсутствие которых негативно сказывается на реализации права граждан на экологическую информацию. При этом, ни при каких обстоятельствах государственные органы не должны удерживать информацию, пока не будет доказано, что вред, причиненный предоставлением такой информации, превысит общественный интерес ее предоставления. Важно закрепить и в российском законодательстве широко принятый в других странах принцип, по которому бремя доказывания необходимости засекречивания лежит на стороне, заинтересованной в сокрытии такой информации.

Ясны и некоторые возможности для снижения нарушений при реализации права на получение информации до принятия новых законов:

1.Обеспечение большей информационной открытости органов государственной власти и ведомств с использованием огромных технических возможностей современных электронных средств работы с информацией (позволяющие сделать доступными большие массивы информации в сети Интернет). Создание и регулярное обновление информационных сайтов для всех без исключения органов государственного управления избавило бы чиновников от необходимости отвечать на многочисленные индивидуальные запросы и дало бы гражданам постоянный доступ к огромному количеству необходимой информации. На таких сайтах могли бы находиться, например, регулярно обновляемые национальные и региональные регистры выбросов загрязняющих веществ. Это демократический способ предоставления общественности доступа к важной информации, владельцем которой является частный бизнес.

2. Установление более короткого срока для отказа в предоставлении запрашиваемой информации (сейчас – 30 дней). Затягивание с отказом предоставления информации ведет к тому, что запрашивающий реально лишается своевременного доступа к нужной информации, а актуальность информации снижается. В результате права человека на охрану здоровья от неблагоприятного воздействия, право на участие в принятии экологически значимого решения для защиты права на благоприятную окружающую среду, право на компенсацию вреда от экологического правонарушения оказываются необратимо нарушенными из-за несвоевременного получения информации.