«Комариные» паразитозы: эпидемиология, клиника, диагностика (стр. 12 )

15.  Лахтин патогенных грибов рода Candida в присутствии пробиотических лектинов [Текст] / , , Ю. В. Несвижский, , // Астраханский медицинский журнал. 2011. Т. 6. № 2. С. 73-76.

16.  Лахтин, Candida tropicalis и Candida krusei в присутствии пробиотических лектинов [Текст] / , , , // Астраханский медицинский журнал. – 2011. – Т. 6, № 3. – С. 97-101.

17.  Львов вируса лихорадки Западного Нила от больных людей в период эпидемической вспышки в Волгоградской и Астраханской областях [Текст] / , , , , В. В Лазоренко, , A. A. Azarian, , и др. // Вопросы вирусологии. 2000. Т. 45. № 3. С. 9-12.

18.  Малеев гемостаза и их роль в патогенезе Астраханской риккетсиозной лихорадки [Текст] / , , // Терапевтический архив. 2009. Т.81. № 11. С.32-35.

19.  Малеев течения коксиеллеза в Астраханской области [Текст] / , , // Инфекционные болезни - 2004. Т. 2. № 1. - С. 92-96.

20.  Садретдинов типы микроциркуляции у больных инфекционными лихорадками [Текст] / , // Фундаментальные исследования. 2010. № 7. С. 63-66.

21.  Сергиев проблемы в сфере паразитарных болезней и их терапии [Текст] / , // Инфекционные болезни: новости, мнения, обучение. – 2014. - №1. С. 12-15

22.  Тюренков изучение иммунокорригирующих свойств фенотропила в аспекте "доза-эффект" [Текст] / , , // Иммунология. - 2009. - Т. 30. - №5. - С. 302-305.

23.  Чалов диагностика Крымской геморрагической лихорадки [Текст] / , // М-во здравоохранения Астраханской обл., Астраханская гос. мед. акад.. Астрахань, 2007.

24.  Черенов эффективности противовирусных средств в терапии Крымской геморрагической лихорадки [Текст] / , , и др. // Клиническая медицина. – 2012. – Т. 90, №4. – С. 59-62.

25.  Черенова диагностика геморрагической лихорадки Крым-Конго на современном этапе [Текст] / , , // Казанский медицинский журнал. 2014. Т.95. № 5. С.748-751.

© , 2016 г.

1, 2, 3,

4, 5

РЕТРОСПЕКТИВНЫЙ АНАЛИЗ ЭПИДЕМИЧЕСКИХ ОЧАГОВ

ПРИ МАЛЯРИИ В АСТРАХАНСКОЙ ОБЛАСТИ

Заведующий кафедрой инфекционных болезней и эпидемиологии ГБОУ ВПО Астраханский ГМУ Минздрава России1

Доцент кафедры инфекционных болезней и эпидемиологии ГБОУ ВПО Астраханский ГМУ Минздрава России2

Заведующая лабораторией клинической иммунологии и фармакотерапии НИИКИП ГБОУ ВПО Астраханский ГМУ Минздрава России3

Старший научный сотрудник НИИКИП

ГБОУ ВПО Астраханский ГМУ Минздрава России4

Студентка 5 курса лечебного факультета

ГБОУ ВПО Астраханский ГМУ Минздрава России5

Малярия известна человечеству с древнейших времен. Указания на заболевания, клинически и эпидемиологически сходные с малярией, можно найти в древних китайских и египетских текстах, литературных источниках Древней Греции и Рима [5]. В средние века малярия была распространена по всей Европе и производила большие опустошения среди населения. В XVIII-XIX веках эпидемии малярии возникали в среднем один раз за 20-25 лет, однако, к концу XIX века заболеваемость в Европе резко снизилась, и к началу XX века лишь юг Европы оставался пораженным малярией. К концу 60-х гг. практически все страны Европы оказались свободными от малярии. Однако, в 70-е - 80-е гг. малярия начала возвращаться на оставленные ею позиции. Этот период характеризуется возникновением «постликвидационных» вспышек болезни, часто весьма значительных. В 90-е гг. усилилась интенсивность борьбы с малярией в глобальном масштабе, возглавляемой и координируемой ВОЗ [5].

Эпидемиологическая ситуация по малярии осложняется рядом негативных факторов. К их числу относятся появление и распространение резистентности возбудителей инфекции к традиционным противомалярийным препаратам и резистентности переносчиков малярии к различным группам инсектицидов, изменение климата, рост миграционной активности населения, сокращение возможностей оказания медицинской помощи в условиях региональных конфликтов и проведения экономических реформ при дефиците материальных ресурсов [4, 5, 13]. Малярия была и остается «болезнью бедных»; наиболее подвержены ей наиболее неблагополучные в социальном отношении, беднейшие слои населения.

Малярия характеризуется циклическим течением со сменой периодов – острых лихорадочных приступов и межприступных состояний, сплено - и гепатомегалией. Иногда развиваются тяжелые поражения нервной системы, почек и других органов, рецидивы. Именно поэтому нередко ее приходится дифференцировать с другими инфекционными заболеваниями, имеющими аналогичную клиническую картину [1, 2, 3, 6, 7, 8, 11, 12, 14, 15, 16].

В современной России малярия не является острой проблемой. Однако, большое число имеющихся видов переносчиков, значительная их численность и подходящие для развития климатические условия на значительной части территории России, позволяют охарактеризовать эпидемиологическую ситуацию по малярии как потенциально опасную. Это еще более усугубляется в связи с повышением миграционной активности населения и социально неблагополучным состоянием некоторой его части при настоящем положении дел в российской экономике. В ряде стран из ближайшего географического окружения России эпидемиологическая ситуация по малярии может быть охарактеризована как неблагополучная. Эти страны являются источником завоза малярии на территорию России [4, 5].

Наиболее опасен в эпидемиологическом плане завоз трехдневной малярии, так как экспериментально доказана восприимчивость местных переносчиков к завозным штаммам P. vivax. Гораздо менее эпидемиологически опасен завоз тропической малярии в связи с отсутствием рецидивов и практической невосприимчивостью местных комаров к тропическим штаммам P. falciparum. Пример наших ближайших соседей – Азербайджана и Таджикистана показывает, что ослабление контроля приводит к широкомасштабным вспышкам малярии [5].

Малярия, как и большинство трансмиссивных заболеваний, регистрируемых в Астраханской области, является климатозависимым заболеванием. Температурные условия прямо влияют на пригодность данной точки географического пространства для обитания переносчиков, а также для развития возбудителя в организме переносчика и передачи инфекции.

Цель исследования. Провести ретроспективный анализ эпидемиологических очагов в Астраханской области за последние 15 лет.

Материалы и методы. Согласно принятой оперативной классификации очагов, выделяют 7 категорий: псевдоочаг, оздоровленный очаг, новый потенциальный очаг, новый активный очаг, остаточный активный очаг, остаточный неактивный очаг и восстановившийся очаг.

Эпидемический очаг – место пребывания источника инфекции с окружающей его территорией в пределах возможного механизма передачи возбудителя.

С точки зрения эпидемического процесса при малярии, эпидемический очаг или очаг малярии – есть совокупность популяции малярийного паразита и поддерживающих его существование человеческой популяции и популяций комаров. С практической точки зрения очагом считают населенный пункт вместе с прилегающими к нему анафелогенными водоемами и местами, посещаемыми его жителями, особенно в темное время суток.

В Астраханской области за период с 2000 по 2008 гг. зарегистрировано 88 случаев малярии человека, в том числе завозных случаев из стран СНГ – 74 (84,1%), вторичных от завозных – 10 (11,4%) и рецидивов – 4 (4,5%).

Всего за анализируемый период были зарегистрированы следующие виды очагов: псевдоочаг – 31 случай (35,2%), новый потенциальный очаг – 53 случая (60,2%), активный новый очаг – 4 случая (4,5%), в т. ч. активный новый очаг 1 степени и – 1 случай (1,1%).

Результаты исследования. Так, псевдоочаги были зарегистрированы непосредственно в городской черте – 22 (71,0%) и в сельской местности – 8 (25,8%). 1 псевдоочаг (3,2%) пришелся на железнодорожный состав «Баку-Москва» - житель Азербайджана находился проездом в Астрахани.

Потенциальные очаги также регистрировались как в городской – 32 случая (60,4%), так и в сельской местностях – 20 случаев (37,7%). Также 1 случай (1,9%) потенциального очага был зарегистрирован в железнодорожном составе «Душанбе-Москва».

Активный новый очаг был зарегистрирован в сельской местности – Красноярский район – 2 очага, Ахтубинский и Наримановский районы – по 1 очагу.

Активный новый очаг 1 степени был зарегистрирован в Красноярском районе.

Эпидемические очаги при малярии отмечались не только в городской и сельской местностях, непосредственно по месту жительства источника инфекции, но и в таких учреждениях, как следственный изолятор №1 ИЗ-30/1 УФСИН РФ по Астраханской области – 3 случая (житель Таджикистана, находившийся под следствием). Другие два эпидемических очага не имели конкретного районирования, т. к. приходились на место нахождения источника инфекции (купе железнодорожного состава).

Еще 2 эпидемических очага были зарегистрированы по улице Татищева (общежитие студентов АГТУ) – случай тропической малярии у студентки из Экваториальной Гвинеи и случай трехдневной малярии у студента из Мавритании.