«Комариные» паразитозы: эпидемиология, клиника, диагностика (стр. 13 )

Географически очаги малярии распределялись таким образом: г. Астрахань – 61 очаг (69,3%), в т. ч. Ленинский район – 23 очага (37,7%), Кировский район – 18 очагов (29,5%), Советский район – 17 очагов (27,9%) и Трусовский район – 1 очаг (1,6%), а также проездом через Астрахань – 2 очага (3,3%); Астраханская область – 27 очагов (30,7%), в т. ч. Наримановский район – 8 очагов (29,7%), Красноярский район – 7 очагов (25,9%), Ахтубинский район – 5 очагов (18,5%), Харабалинский район – 4 очага (14,8%), Черноярский район – 2 очага (7,4%), Лиманский и Камызякский районы – по 1 очагу (по 3,7%).

В начале апреля 2001 г. среднемесячная температура в регионе достигала +12,4 ºС, в конце апреля температура приближалась к +15,0ºС – это время можно было считать началом сезона эффективной заражаемости комаров, а начало сезона передачи малярии пришлось на конец мая. В эти дни температура достигала +19,5ºС.

Сезон эффективной заражаемости комаров в 2001 г. закончился 5 сентября. В эти дни среднемесячная температура составляла +17,9ºС, а сезон передачи малярии завершился в октябре и составил +13,7ºС. Продолжительность сезона передачи малярии в этот год составила 128 дней.

Также, после длительного перерыва, в Астраханской области были зарегистрированы новый активный очаг, что свидетельствует о наличии вторичных от завозных случаев малярии (2003 г. – 2 случая), а также появление нового активного очага 1 степени, когда имелись только случаи вторичные от завозных (2000 г. – 1 случай).

Вывод. Таким образом, на территории Астраханской области в течение всего сезона передачи эффективной заражаемости комаров (май – сентябрь) за последние 10 лет отмечались завозные случаи малярии. Максимальное число зарегистрированных случаев завозной малярии было отмечено в 2001 г. – 22 случая.

Список используемой литературы

1.  Алиева особенности метаболической активности нейтрофилов крови у больных хроническим вирусным гепатитом С [Текст] / , , // Астраханский медицинский журнал. - 2013. Т. 8. № 4. С. 44-49.

2.  Аракельян и диагностика дирофиляриоза в современных условиях [Текст] / , , // Вестник Дагестанской государственной медицинской академии. 2013. № 3. С. 29.

3.  Афанасьев влагалища и его патогенетическая роль при уреаплазмозе и хламидиозе [Текст] / , , В. А Алешкин, , Ю. В. Несвижский, , // Астраханский медицинский журнал. 2011. Т. 6. №1. С. 139-144.

4.  Баранова : диагностика, лечение и профилактика [Текст] / // Инфекционные болезни: новости, мнения, обучение. – 2014. - № 1. С. 39-44.

5.  , , Авдюхина руководство по эпидемиологическому надзору за малярией /ВОЗ, Копенгаген, 2006. 118 с.

6.  Василькова диагностика Астраханской риккетсиозной лихорадки [Текст] / , , . – Астрахань. - 2009. – 156 с.

7.  Галимзянов, риккетсиозная лихорадка [Текст] / , , – Астрахань, 1999.

8.  Галимзянов, риккетсиозная лихорадка: Автореф. дис…докт. мед. наук / ; Астраханская государственная медицинская академия. Астрахань. 1997.

9.  / Сравнительное изучение полиморфизма гена CYP2C19 у детей, проживающих в Астраханском регионе [Текст] // , , . - Астраханский медицинский журнал. - 2011. Т. 6. - № 3. - С. 136-142.

10.  Кантемирова совершенствования фармакотерапии эпилепсии у детей: фокус на индивидуальные особенности биотрансформации лекарственных средств [Текст] // , , - Эпилепсия и пароксизмальные состояния. - 2012. - Т. 4. - № 3. - С. 14-18.

11.  Карпенко аспекты клинико-иммунологических проявлений коксиеллеза [Текст] / , , // Эпидемиология и инфекционные болезни. 2012. № 6. С. 16-19.

12.  Малеев гемостаза и их роль в патогенезе Астраханской риккетсиозной лихорадки [Текст] / , , // Терапевтический архив. 2009. Т.81. № 11. С.32-35.

13.  Сергиев проблемы в сфере паразитарных болезней и их терапии [Текст] / , // Инфекционные болезни: новости, мнения, обучение. – 2014. - №1. С. 12-15

14.  Чалов диагностика Крымской геморрагической лихорадки [Текст] / , // М-во здравоохранения Астраханской обл., Астраханская гос. мед. акад.. Астрахань, 2007.

15.  Черенов эффективности противовирусных средств в терапии Крымской геморрагической лихорадки [Текст] / , , и др. // Клиническая медицина. – 2012. – Т. 90, №4. – С. 59-62.

16.  Черенова диагностика геморрагической лихорадки Крым-Конго на современном этапе [Текст] / , , // Казанский медицинский журнал. 2014. Т.95. № 5. С.748-751.

© , 2016 г.

1, 2, 3, 4

5, 6

СОЦИАЛЬНЫЕ ФАКТОРЫ – ОДНА ИЗ ГЛАВНЫХ ПРИЧИН

ЗАВОЗНОЙ МАЛЯРИИ В АСТРАХАНСКОМ РЕГИОНЕ

Заведующий кафедрой инфекционных болезней и эпидемиологии ГБОУ ВПО Астраханский ГМУ Минздрава России1

Старший научный сотрудник НИИКИП ГБОУ ВПО

Астраханский ГМУ Минздрава России2

Директор НИИКИП ГБОУ ВПО Астраханский ГМУ Минздрава России3

Врач ГБУЗ АО «Центр медицины катастроф со скорой

медицинской помощью», г. Астрахань4-5

Студент 6 курса лечебного факультета ГБОУ ВПО

Астраханский ГМУ Минздрава России6

Малярия является весьма распространенной болезнью, особенно жаркого, теплого и прилежащих к ним стран умеренного пояса. Ее значение для тропических стран ярко иллюстрируется данными для Индии. Заболеваемость малярией в этой стране определяется колоссальной цифрой в 100 млн. человек; к данной цифре необходимо добавить еще 25-75 млн других заболеваний, развивающихся на почве малярии [4, 5]. Ежегодная смертность непосредственно от малярии и от косвенных с ней связей поражает, по крайней мере, 2 млн человек. Малярия оказывает тяжелое влияние на физическое развитие детей и взрослых, развивается так называемое «болотное худосочие» [5]. Развитие малярии, и ее последствия, связаны с множеством причин природного, социального, экономического характера. Малярийное значение суммы этих причин варьирует в разных местах, в частности тропиков [5]. Наряду с такой картиной малярийного бедствия, которая для Индии иллюстрируется приведенными выше данными, имеются указания, что в некоторых, даже гиперэндемических очагах Африки, малярия будто бы не влияет на население. К статистическим данным последнего времени приходится относиться (по крайней мере, для некоторых зарубежных стран) с осторожностью, ибо возможно преуменьшение данных в политических целях. Во всяком случае, общемировое значение малярии исключительно велико. В дореволюционное время в России малярия была самой распространенной из всех заразных болезней, давая в год около 215 заболеваний на 10 тыс. населения. Малярия поражает работников всех отраслей народного хозяйства: сельское хозяйство, лесоразработки, торфоразработки, рыбные промыслы, стройки железных и шоссейных дорог, гидротехнические работы, работы по созиданию электрических станций, железнодорожный и водный транспорт и мн. др. Ущерб от малярии слагается из недопроизводства рабочими и населением за период болезни, пониженной работоспособности после болезни или в промежутках между рецидивами, потерь страхкассы по оплате временной нетрудоспособности. К этому прибавляются возможные срывы производства в тех или других его звеньях вследствие поголовного заболевания малярией или текучести рабочей силы, вызываемой той же причиной; наконец, содержание специальной противомалярийной организации, дополнительная зарплата и дополнительные отпуска в малярийных местностях являются новыми расходами, вызванными развитием малярии. Необходимо также отметить наличие фармакорезистентных форм малярии, что в разы увеличивает затраты здравоохранения на поиск причин резистентности и разработку алгоритмов персонализированного лечения [4, 5, 10, 11, 12, 14, 15].

Нужно сказать, что прогноз здесь на ближайшие годы довольно неблагоприятный, так как в России снят с производства примахин для радикального лечения трехдневной малярии, в стране отсутствуют препараты для лечения и профилактики полирезистентной тропической малярии [14]. Ситуация в пограничных районах с Турцией, Ираном и Афганистаном, вполне вероятно, будет ухудшаться в связи с упрощенным режимом пересечения границ. Следовательно, можно ожидать и возникновения новых очагов трехдневной малярии. Наиболее вероятными источниками распространения малярии в результате внешней миграции населения являются на сегодняшний день Индия, Шри-Ланка, Пакистан, Турция, Афганистан, Азербайджан, Таджикистан (вероятность укоренения средняя).

Около 2,3 млрд. человек (41% населения мира) проживает на территории, где существует риск заражения малярией.

Большую часть завозных случаев составляют больные трехдневной малярией из Азербайджана и Таджикистана, где продолжаются эпидемии этой болезни [4, 9]. В Таджикистане отмечен рост тропической малярии - до 15% от общего числа случаев, которые оценивают в 60 - 70 тысяч случаев, при нестабильной политической ситуации, массовых миграциях населения, дефиците противомалярийных препаратов и кадров для осуществления мер борьбы c этим заболеванием.

Астраханский регион является приграничным к эндемичным по малярии регионом. Обилие комаров, теплый климат, возможность осуществления больших пассажиропотоков из приграничных республик создают благоприятные условия для распространения трансмиссивных комариных инфекций и паразитозов [2, 3, 6, 7, 8, 12, 13, 17, 18, 19]. В регионе отмечается неблагополучная эпидобстановка и по другим инфекциям, что обуславливает необходимость дифференциального диагностического поиска, снижает иммунологическую резистентность населения и способствует распространению инфекционных и паразитарных заболеваний [1, 16].