Выявление ценностей территории и формирование целей развития (стр. 18 )

Если выполнено главное требование, и контрастный к остальному городу тематический пучок сформирован, степень внутренней однородности теряет часть своей важности, особенно если выделяющиеся из фона элементы располагаются в предсказуемом порядке.

У районов могут быть разные границы. Одни четкие, сильные, другие могут быть мягко очерченными или неопределенными вроде линии раздела между районами офисов и торговли в деловом центре, которую мало кто способен припомнить и точно провести. В восприятии других районов вообще отсутствуют границы.

Не столь редок тип района, имеющего сильное ядро, во все стороны от которого интенсивность какой-то темы постепенно снижается. Сильный узел нередко может сформировать своего рода район в объемлющей его однородной зоне за счет силы "излучения" или близости к узловой точке. Это обычно лишь зоны, с которыми соотносят какую-то активность: они лишены ярко выраженных визуальных особенностей, но играют значительную роль в формировании мысленного образа.

Одни районы интравертны, словно обращены внутрь себя, при слабой выраженности отношений с городом вне их, другие экстравертны, раскрыты вовне и связаны с окружающими их элементами.

Узлы

Узлы - это те стратегические точки (фокусы), внутрь которых можно войти; как правило, это перекрестки путей или места концентрации каких-то особых свойств. Будучи в воображении лишь компактными точками, в действительности узлы могут быть просторными площадями или протяженными линейными пространствами и даже центральными районами. Если же рассматривать окружение на национальном или глобальном уровне, то и весь город может стать одним из узлов.

Перекресток или другой тип разрыва транспортной коммуникации имеет для горожанина особую значимость. Поскольку в таких местах нужно принять решение о направлении дальнейшего движения, внимание обостряется и элементы окружения воспринимаются с особой остротой. Таким образом, все элементы, расположенные на перекрестках, можно трактовать как выделенные самим своим расположением. Когда бостонцев спрашивали, на какой стадии обычного маршрута они осознают себя внутри делового центра, большинство указывало на места пересадок или остановок транспорта. В ряде случаев это место съезда с магистрали на городскую улицу, в других - первая остановка поезда, даже если опрошенный там не выходил. Переход от одного канала транспортной коммуникации к другому воспринимается как перемещение из одного структурного элемента в другой.

Станции метро, нанизанные на невидимую систему путей, также служат стратегическими узлами соединения. Некоторые из них столь существенны на карте города, что некоторые жители выстраивают весь город вокруг них. При этом большая часть таких ключевых станций твердо ассоциируется с чем-то на поверхности. Хотя важность железнодорожных и автовокзалов может снижаться, они почти всегда остаются ключевыми узлами города. Теоретически любой уличный перекресток является узлом, но, как правило, их значение слишком мало, и они представимы всего лишь как случайное пересечение путей - образ не в состоянии удержать слишком много узловых точек.

Наиболее эффективным становится тот узел, который максимально усиливает какую-то характеристику окружения и обладает известной уникальностью облика.

Узлы, как и районы, могут быть интровертными или экстравертными.

Большинство этих качеств синтезированы в знаменитом итальянском узле - площади св. Марка в Венеции. Сложно организованная, насыщенная, тонко расчлененная, она резко контрастирует с общим характером города и узкими, изломанными пространственными элементами своего ближайшего окружения. Но она прочно связана с основным элементом города - Большим каналом, и ее форма имеет ясно ориентированный характер, четко обозначающий направления подхода к ней. Это пространство столь характерно и определенно, что множество людей, никогда не бывавших в Венеции, опознают ее но фотографии мгновенно.

Ориентиры

Внешние ориентиры, точки соотнесения представляют собой материальные элементы, широко варьирующиеся по размерности. Те, кто знаком с городом хорошо, явно предпочитают опираться на систему ориентиров, т. е. воспринимать скорее уникальное и специфическою, чем протяженное и обобщающее. Поскольку использование ориентиров предполагает вычленение одного элемента из множества окружающих, ключевой предметной характеристикой элементов этого типа являются единичность, наличие какого-то свойства, уникального и запоминающегося в общем контексте. Ориентиры легче опознаются, быстрее осознаются как значимые, если у них ясная форма, если они остро контрастны фону и если пространственная локализация дает им чем-то выделяющееся положение. Основным фактором является контрастность фигуры и фона. При этом фон, на котором выступает ключевой элемент, отнюдь не обязательно образован только непосредственным окружением.

С другой стороны, ориентиры могут быть избраны за их чистоту в грязном городе или новизну среди старого окружения.

Выдающиеся в пространстве элементы могут стать ориентирами в двух случаях: или элемент виден с множества направлений, или резко контрастирует с соседствующими элементами за счет стиля, размещения или высоты. Расположение на перекрестке или месте пересадки усиливает ориентир. Деятельность, сопряженная с каким-то элементом, может превратить его в ориентир. Укреплению силы ориентира способствуют исторические или иные ассоциативные значения.

Храмы на протяжении всей истории человечества были наиболее выразительными, капитальными и многократно - после стихийных бедствий, войн, пожаров, мятежей - возрождаемыми на традиционных местах элементами пространственной структуры поселений, придавая ей устойчивость и определяя метрическое и ритмическое членение среды. Даже когда в результате войн, колонизации или культурных процессов изменялись господствующие в регионе религиозные культы, древние храмы обычно приспосабливались под новые богослужебные цели или на месте прежних святилищ или разрушенных культовых зданий возводились храмы новых религий.. То есть место святилища остается неизменным (стабильным) и оказывается едва ли не более важным для населения, культуры и власти, чем даже само культовое здание. Храмы были и художественными, и смысловыми акустическими фокусами среды, повседневно воздействуя на эстетическое восприятие горожан (в первую очередь их прихожан) и иногородних. Большую, не только религиозную, но и средоформирующую роль ориентира, объемной и смысловой доминанты вновь заиграл в современном городском ландшафте Москвы Храм Христа Спасителя, воссозданный несмотря на многочисленные протесты.

В Москве многие знают башню Ивана Владиславовича Жолтовского, вблизи от Смоленской площади, а поэт А. Вознесенский писал о ней стихи. Башня стоит не на фасадной части здания, а на удаленном конце бокового аппендикса и именно это расположение делает ее доминантой, ориентиром, видимым от Зубовской площади вдоль осевой линии Садового кольца. В старые времена в деревянной Москве для того, чтобы бороться с пожарами, улицы должны были менять свое направление через несколько домов. Поэтому в Замоскворечье, например, каждое новое колено улицы было ориентировано на одну из башен Кремля.

Отдаленные ориентиры, обозреваемые с множества углов зрения, как правило, прекрасно известны, но только люди, почти незнакомые с городом, пытаются использовать их для упорядочения образа города или выбора путей для прогулки.

Как оказалось, лишь немногие могут верно почувствовать, где расположены эти отдаленные ориентиры и как добраться до подножия этих зданий. Большинство отдаленных ориентиров оказываются "безногими" - у них своего рода "плавающее" качество.

Те, кто пользуется отдаленными ориентирами, отталкиваются от них только при общем выяснении направления или, еще чаще, чисто символически.

И все же гораздо интенсивнее используются локальные ориентиры, видимые только с незначительных расстояний. Этот класс охватывает все мыслимые вилы объектов. Само количество местных элементов, становящихся ориентирами, зависит в равной степени от их качеств и от степени знакомства наблюдателя с окружением. Ориентиры могут быть изолированными, одиночными элементами, лишенными подкрепления. Но тогда, за исключением очень крупных или очень специфических, они слабы - их нетрудно пропустить и приходится специально разыскивать. Так, одиночный светофор или табличку с названием улицы можно отыскать только при активном сосредоточении внимания. Гораздо чаще локальные ориентиры образуют группы или пучки, в которых каждый элемент усиливает соседний за счет повторности и распознается о значительной степени в связи с контекстом.

Последовательные серии ориентиров, в которых одна деталь вызывает ожидание следующей, облегчают путешествие по городу. Такие серии непременно включают в себя "запускающие" звенья - обычно там, где следует принятие решения о смене направления движения, и "подтверждающие" звенья, удостоверяющие правильность принятого решения. Дополнительные детали нередко помогают ощутить приближение к месту назначения или промежуточному контрольному пункту. И для эмоционального равновесия, и для практического эффекта необходимо, чтобы такие серии не имели длинных пауз, хотя и возможна концентрация подобных деталей и узлов. Серия облегчает и опознавание, и запоминание; наблюдатель может накапливать обширный запас точечных образов в привычной последовательности, но стоит перевернуть или спутать эту последовательность - и опознаваемость будет резко снижена.

Взаимоотношения элементов

Перечисленные элементы представляют собой не более чем сырой материал для образа окружения в масштабе города. Чтобы получилась удовлетворительная форма, их необходимо связать определенным рисунком. Предыдущее рассуждение касалось групп сходных элементов - сети путей, связки ориентиров, мозаики районов. Следующий логически необходимый шаг - рассмотрение взаимодействия пар несходных элементов.

В таких парах элементы при взаимодействии могут взаимно усиливаться, но могут вступать и в конфликтное отношение и даже мешать восприятию друг друга. Очень крупный ориентир может совершенно подавить и словно выбить из масштаба маленький район у его подножия. Будучи правильно расположен, ориентир способен зафиксировать локализацию и усилить ядро или узел, но, сдвинутый в сторону, он может дезориентировать. Широкая улица, выступая в роли пути и границы, может проникнуть внутрь и раскрыть район вовне, по одновременно она способна и разорвать его.