Законность и типы уголовного процесса (стр. 13 )

Понимание принципа процессуального равенства сторон в уголовно-процессуальной литературе неоднозначно. Во многих работах говорится о процессуальном равноправии, или о равенстве процессуальных прав обвинителя и обвиняемого, то есть смысл этого принципа состоит в том, чтобы обвиняемый обладал теми же процессуальными средствами ведения спора, что и обвинитель[178]. Однако существует и другая позиция, согласно которой равенства прав недостаточно для ведения спора, ввиду явного превосходства стороны обвинения. Поэтому сторона защиты должна обладать некоторыми преимуществами (одним из которых, кстати, может выступить ранее указанная активность суда)[179]. Эта проблема заключается в определении содержания принципа равенства сторон, точнее выявлении основания (критерия) правового уравнивания обвинения и защиты. Рассмотрим сущность и характер процессуального равенства.

Существует соблазн провозгласить принципом состязательного процесса не формальное, а фактическое равенство сторон. Однако фактического равенства сторон быть не может, так как обвинение и защита всегда не равны. Никак нельзя признать равными государственный орган с его возможностями и частное лицо. Даже обвинитель - потерпевший всегда отличается от обвиняемого по целому ряду характеристик: психофизическим особенностям, социальному статусу, опыту, правосознанию, финансовым возможностям. К тому же следственная ситуация всегда благоприятна либо для защиты, либо для обвинения. Однако самое главное заключается в том, что обвинение и защита не могут и не должны быть фактически равны в процессе прежде всего потому, что они утверждают разные тезисы, а истина одна. Истина должна быть установлена судебным решением более благоприятным для одной из сторон. Следовательно, фактических прав и возможностей всегда больше (так должно быть в справедливом процессе!) у той стороны, которая утверждает правду при признании их юридического равенства. Таким образом, в любом случае равенство сторон есть формальное равенство.

В этом отношении принцип формального равенства, по справедливому утверждению , есть принцип любого права вообще[180]. Продолжая данную мысль, утверждает, что из принципа равенства всех перед законом и судом вытекают все остальные принципы уголовного процесса[181]. Обратимся к анализу конкретного содержания принципа равенства всех перед законом или судом (формального равенства).

Поскольку принцип процессуального (формального) равенства сторон в уголовном процессе является конкретизацией одноименного общеправового начала, постольку он предполагает абстрагирование от естественных различий обвинения и защиты по определенному основанию. В соответствии с отстаиваемой концепцией правопонимания этим основанием выступает свобода личности в общественных отношениях в сфере уголовного судопроизводства, которая выражается в процессуальном положении основных участников процесса (прежде всего - в правосубъектности обвиняемого). В этом плане принцип формального равенства существует в любом типе процесса. Однако конкретное его содержание эволюционирует в соответствии с тремя этапами развития уголовно-процессуального права.

Первый этап характеризуется равенством полномочий обвинителя с полномочиями обвиняемого практически в их реальном объеме и содержании. Причем это зачаточное формальное равенство приближается к уравнительному (эгалитаристскому) требованию. В результате и обвиняемый, и обвинитель остаются в равном положении, независимо от того, кто из них действительно прав в споре. Таков древний обвинительный, частно-исковой процесс с его доказательственной системой и пассивным судом. Этот процесс есть суд жребия.

На втором этапе развития принципа формального равенства полномочия обвинителя несоизмеримо больше полномочий обвиняемого, то есть права последнего переходят к органу уголовного преследования и превращаются в его обязанность осуществлять не только обвинение, но и защиту. Тем не менее розыскной процесс в его развитых формах знает формальное равенство обвинителя с обвиняемым. Они равны не по содержанию и объему своих прав, а по отношению к равнообязательной для них норме уголовно-процессуального права. Это равенство состоит во взаимности их прав и обязанностей перед юридической нормой. О таком принципе равенства сторон в административном процессе говорит [182]. Юридическое равенство участников процесса в розыскном производстве формализует и упорядочивает их фактическое неравенство, выраженное в господствующем принципе официальности. Благодаря этому упорядочиванию, можно говорить о каком то правовом режиме, который сохраняется путем строжайшей регламентации процессуальной деятельности. Другими словами, официальность выражает содержание формального равенства, а инструктивность обеспечивает как преобладание свободы государства над свободой обвиняемого, так и соблюдение самого принципа формального равенства. Вместе эти начала составляют содержание законности в розыскном производстве.

Третий этап развития принципа формального равенства как синтез двух предыдущих знаменует собой равенство прав стороны обвинения правам стороны защиты в их объеме и содержании, а не только во взаимности. Но это уже не элементарное уравнивание спорящих, присутствующее в обвинительной форме. Сущность принципа формального равенства сторон в состязательном процессе заключена в том, чтобы предоставить сторонам такие процессуальные возможности, которые позволили бы реализовать свободу (фактическое неравенство) того, на чьей стороне истина. Равенство сторон должно обеспечивать победу тому, кто действительно прав в своих материально-правовых притязаниях. Следовательно, арифметически равная сумма полномочий обвинения и защиты в уголовном процессе не обеспечивает достижения истины[183].

Вследствие этого, с древнеримских времен в уголовном процессе известно правило in favorem defensionis, означающее предоставление процессуальных преимуществ обвиняемому. К ним относятся следующие положения: вытекающее из презумпции невиновности правило о толковании неустранимых сомнений в пользу обвиняемого; последнее слово подсудимого; институт обязательной защиты по некоторым категориям дел (когда защита явно слабее обвинения, или ей придается особый публичный интерес, например, при обвинении в преступлении, за которое может быть назначена смертная казнь); запрет толковать молчание подсудимого как признание его вины[184]; преимущественное значение мнения судьей, более благоприятного для обвиняемого (или искусственное большинство голосов для признания виновности); особый порядок исполнения и обжалования оправдательных приговоров; регулирование деятельности защиты запретительным методом в отличие от разрешительного для стороны обвинения. Привилегия защиты на допрос свидетелей после стороны обвинения непосредственно вытекает из права защиты дать ответ по обвинению. В связи с чем эта привилегия также может быть отнесена к in favorem defensionis[185].

В связи с преимуществами защиты возникает вопрос: не являются ли они выражением большей свободы обвиняемого, чем обвинителя? Исходя из принципа формального равенства, ответ будет отрицательный. Процессуальные преимущества защиты есть необходимое следствие сущности равенства сторон, обеспечивающее достижение материальной истины по делу. Они дают возможность стороне защиты ответить на обвинение, что согласуется с эквивалентностью обменного отношения в обществе и справедливостью.

Поясним природу правила in favorem defensionis. В истории развития уголовного процесса преимущества защиты были вторичны. В силу публичности уголовного судопроизводства сначала государство оказало помощь обвинителю (что привело к розыскному процессу), а потом защите (что привело к состязательному процессу)[186]. Эта историческая последовательность “приоритетов” наблюдается и при производстве по конкретному уголовному делу. Общая цель государства и права есть сохранение стабильности общества, на что и направлен в общем виде публичный интерес. Человек, совершая преступление, нарушает эту стабильность, присваивая себе ту свободу, которая по праву ему не принадлежит. Государство должно сбалансировать нарушение путем применения уголовного наказания. В этом заключено материально-правовое отношение. Эквивалентность процессуального обменного отношения состоит в следующем. Совершивший предумышленное преступление пользуется преимуществами перед потерпевшим обществом, в том числе и перед органами уголовного преследования. Он выбирает время, место, способ, объект посягательства, то есть в момент совершения преступления виновный имеет “процедурные привилегии”. Он делает “первый ход” против общества, будучи свободным в выборе поведения (необходимое условие любой формы вины). Для восстановления стабильности - раскрытия преступления - объективно необходимо процедурное преобладание органов уголовного преследования, чему и соответствует розыскное производство. Отсюда следует вывод о неизбежности розыскных начал в процессе борьбы с преступностью. Однако в цивилизованных формах они распространены не на весь уголовный процесс, а на его начальную фазу (или предфазу) - оперативно-розыскную деятельность и общее расследование (inquisitio generalis)[187]. Тем самым органы уголовного преследования отвечают на преступление и делают “второй ход” против виновного (выдвижение обвинения). Этап общего расследования характеризуется постепенным уменьшением полномочий преследователя и увеличением прав преследуемого (подозреваемого). Выравнивание объема и содержания их прав происходит к моменту привлечения последнего в качестве обвиняемого. Только после формулирования и предъявления обвинения (или подозрения) возникает защита, и именно с этого момента возможна и должна быть состязательность. Вот почему после предъявления обвинения принцип формального равенства сторон означает придание защите процедурных преимуществ, необходимых для ее “ответного хода”, ибо по свидетельству истории обвинение как результат розыска далеко не всегда содержит истину, для выяснения которой “да будет выслушана и другая сторона”. В этой связи нельзя согласиться с предложением обязать органы уголовного преследования по получении доказательств причастности лица в совершении преступления направить ему соответствующее уведомление с тем, чтобы это лицо получило право на защиту[188]. Данное предложение может нарушить принцип равенства в пользу виновного, и преступление останется нераскрытым.