Законность и типы уголовного процесса (стр. 16 )

3) Публичность защиты лишает права обвиняемого путем заявления о виновности устранить судебное исследование и возложить на себя уголовную ответственность. Признание обвиняемого вместо акта распоряжения, односторонней материально-правовой сделки приобретает значение одного из доказательств, не имеющих заранее установленной силы[213]. Возражают против вынесения приговора сразу после признания подсудимым своей вины 80% судей, 65% прокуроров и следователей прокуратуры, 75% адвокатов и 54% следователей МВД. Право обвиняемого распорядиться уголовной ответственностью противоречит и принципу равенства сторон, поскольку обвинение преобладает без состязания с защитой, а, значит, и без процессуальной проверки его обоснованности.

4) Кроме того, мировая сделка имеет внепроцессуальное, материально-правовое значение[214] и потому сходна с гражданско-правовым договором типичным источником гражданского права, что, разумеется, исключено в уголовном праве. Ни государственный обвинитель, ни обвиняемый не могут по своему усмотрению распорядиться материальным уголовно-правовым отношением. Вопрос об уголовной ответственности должно разрешить государство путем амнистии, помилования или приговором суда.

Изложенные аргументы позволяют заключить, что в состязательном типе уголовного процесса в силу его отличия от процесса гражданского недопустимо широкое распространение сделок о признании вины по тяжким преступлениям. Этот вывод находит поддержку у большинства практических работников (в среднем 72%). За введение в российский уголовный процесс сделок о признании высказались всего 20% судей, 27% прокуроров и следователей прокуратуры, 41% адвокатов и 24% следователей МВД. Примерно треть опрошенных считают возможным использование соглашений сторон только по преступлениям небольшой тяжести[215]. В целом, число последовательных сторонников сделки о признании вины (положительно относящихся к первым трем предпосылкам соглашения) составляет 8,3%.

В процессуальной литературе достаточно подробно рассматриваются положительные и отрицательные стороны сделок о признании вины[216]. Не останавливаясь на подробном их анализе, заметим, что среди недостатков сделок о признании (стремление полиции добиться признания подозреваемого “любой” ценой, выдвижение явно завышенного обвинения[217] и т. д.) наибольшим является возможность ложного сознания обвиняемого. Ложное признание при заключении сделки приносит “..обществу двойное зло: невинный будет осужден, а виновный навсегда останется безнаказанным”[218]. Большинство же положительных качеств примирительной формы разбирательства свойственны делам частного обвинения. Действительно, в силу значительного исключения из начала публичности мировое соглашение по такому роду дел не противоречит принципам состязательного уголовного процесса. Примечательно, что в России более половины дел частного обвинения прекращаются в связи с примирением[219]. Однако следует учитывать, что даже при производстве по делам частного обвинения присутствует публичное начало. Оно выражено в допустимости примирения сторон только до удаления суда в совещательную комнату и в невозможности отказаться от исполнения приговора (в отличие от права отказа взыскателя от взыскания в гражданском производстве). По справедливому утверждению и , в делах частного обвинения сама общественная опасность (значит и преступность) деяния зависит от субъективных факторов[220]. Изложенное позволяет рассмотреть проблему реализации сделок о признании в действующем российском уголовно-процессуальном законодательстве.

Кроме дел частного обвинения, аналог сделок о признании существует при производстве в суде присяжных, где предусмотрена возможность сокращения судебного следствия при полном признании подсудимым своей вины (ч.2 ст.446 УПК). В практике данная возможность не применяется при разбирательстве дел о преступлениях, совершенных в условиях неочевидности. Судебному исследованию не подвергаются, как правило, только несущественные доказательства[221]. К примирительной форме разбирательства иногда относят прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием и примирением с потерпевшим (ст. ст.75, 76 УК РФ и ст. ст.7, 9 УПК)[222]. Однако данные нормы, по нашему мнению, не являются сделкой о признании в ее “классическом” виде, поскольку не предусматривают актов распоряжения потерпевшим или обвиняемым своими уголовно-правовыми правами и обязанностями (предметом спора сторон). Факты примирения с потерпевшим и деятельного раскаяния являются одними из обстоятельств, влияющих на степень общественной опасности деяния и личности обвиняемого[223]. Снижение в результате этих фактов общественной опасности преступления уменьшает публичный интерес в преследовании и наказании виновного. Рассматриваемые нормы не отдают решение вопроса об уголовной ответственности на усмотрение частного интереса сторон, хотя и содержат элементы диспозитивности. К тому же существующее законодательное регулирование прекращения уголовных дел в связи с деятельным раскаянием и примирением с потерпевшим не приводит к широкому применению их в практике. За 12 месяцев 1997 г. и за 6 месяцев 1998 г. следователями прокуратуры и МВД по каждому из данных оснований соответственно было прекращено в среднем 4,4% и 5,6% от общего числа прекращенных дел. В то же время эти показатели в деятельности органов дознания составляют 12,6% и 21,8% соответственно. В деятельности судов первой инстанции статья 9 УПК применяется более широко. В 1 полугодии 1997 г. удельный вес лиц, в отношении которых дела прекращены судом в связи с примирением с потерпевшим, составил 39,6%, а в связи с деятельным раскаянием - 2,87%[224]. Однако по отношению к общему количеству подсудимых всего менее 5% лиц освобождается от уголовной ответственности по этим основаниям.

Противоположная картина наблюдается в правовых системах стран общего права и особенно в США где более 90% дел разрешается посредством сделок о признании вины[225]. Их повсеместное распространение объясняется особыми историческими условиями этих стран, в том числе господством частного начала и, как следствие, нераздельностью уголовного процесса с гражданским[226]. Преобладание частного начала выражено и в построении уголовного обвинения, и в значительно пассивном положении суда, и в отсутствии деления права на частное и публичное, на гражданское и административное, и в преобладании процессуальных норм над материальными[227]. Превалирование частного прагматического интереса “..несовместимо с понятием законности и справедливости, основанными на уважении общего интереса”[228]. Данное обстоятельство объясняет устойчивую критику устранения судебного исследования дела после признания обвиняемого[229]. В связи с этим следует подчеркнуть недопустимость прямого перенесения институтов англо-американского процессуального права в российскую правовую систему[230].

Между тем состязательному уголовному процессу свойственна дифференциация процессуальной формы, в рамках которой возможна упрощенная процедура разбирательства при признании обвиняемого по некоторым категориям уголовных дел. Однако в такой процедуре не должны нарушаться принципы равенства сторон и независимости суда, стремящегося к объективной истине. В силу этого особое значение приобретают процессуальные условия такого признания, нуждающиеся в самостоятельном исследовании. На наш взгляд, важнейшим условием сделки о признании вины по преступлениям небольшой тяжести является проверенная судом обоснованность доказательствами обвинения (главного факта). Если по делам частного обвинения для прекращения дела вследствие мирового соглашения нет нужды в полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, то в случаях публичного обвинения необходимым условием является доказанность оснований уголовной ответственности. Данное условие, обеспечивающее независимость суда, стремящегося к выяснению объективной истины, практически может быть выражено в невозможности устранения состязательной процедуры предъявления обвинения с исследованием его основных доказательств как при прекращении дела, так и при дальнейшем его движении[231]. Другим важным условием, обеспечивающим равенство сторон, является согласие обвиняемого на упрощенное производство. Эти правила относятся, в частности, и к прекращению дела в порядке ст. 7 и ст. 9 УПК, которое должно следовать после предъявления лицу обвинения в совершении конкретного преступления. Представляется необходимым внести в данные нормы соответствующие изменения путем замены словосочетания “в отношении лица” выражением “в отношении обвиняемого”.

Таким образом, анализ проблемы сделок о признании вины показывает их противоречие принципам состязательного типа уголовного процесса, а значит, и законности. В то же время при признании обвиняемым вины упрощенная процедура рассмотрения дела по преступлениям небольшой тяжести вполне допустима при наличии определенных условий.

Подведем итог вышесказанному о состязательном типе уголовного процесса и о содержании в нем законности. В сохранении публичного начала с предоставлением широких прав основным его участникам заключена сущность состязательного уголовного процесса, которая раскрывается в двух его основных принципах: независимости суда и равенстве сторон. Независимость суда предполагает активность его в доказывании, а формальное равенство сторон состоит в предоставлении им процессуальных возможностей, позволяющих реализовать фактическое преимущество той из них, на чьей стороне истина. Другими словами, независимость суда характеризуется его стремлением к объективной истине, а равенство сторон - предоставлением защите определенных процессуальных преимуществ. Данные начала состязательного процесса составляют основное содержание в нем законности. Под углом зрения соблюдения метода уголовно-процессуального регулирования в состязательном уголовном процессе законность определяется трехсторонним правоотношением судопроизводственного метода, отличающегося как от элементарных способов регулирования, свойственных административному и гражданскому праву, так и от сложных методов иных процессуальных отраслей. Если с розыскным методом состязательность разнится большей диспозитивностью основных участников процесса, то большая публичность отличает его от метода гражданского процессуального права. Общественное начало обвинения и защиты, а также активность суда исключают широкое распространение по тяжким преступлениям сделок о признании вины в состязательном уголовном процессе.