Законность и типы уголовного процесса (стр. 25 )

Действительно, санкционирование судом принудительных действий органов расследования не получило широкого распространения[328]. Ни один такой случай не известен 84,5% опрошенных (65% судей, 90% прокуроров и следователей прокуратуры, 94% адвокатов и 89% следователей МВД). О фактах разрешения судом жалоб на отказ в возбуждении и на прекращение уголовного дела известно всего около 25% респондентов, и ничего не слышали о таких фактах 70% судей, 72% прокуроров, следователей прокуратуры и адвокатов и 84% следователей МВД. В то же время прокурором по на органы следствия и дознания рассматриваются жалобы почти по каждому десятому делу.

Таким образом, отмечая положительную тенденцию расширения на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования судебного контроля, следует констатировать его недостаточность для состязательного типа уголовного процесса. Однако на основании ст.46 Конституции РФ, предусматривающей судебную защиту прав и свобод граждан, имеется возможность обжалования в суд такого важнейшего акта предварительного расследования, как постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, а в случае отказа в рассмотрении жалобы, добиваться изменений УПК в Конституционном Суде РФ. При реализации этой возможности предварительное расследование в России приобретет существенные черты состязательности.

В отличие от предварительного производства в судебных стадиях российского уголовного процесса на прокурора практически не возлагаются судебные полномочия и его процессуальный статус соотносим со статусом стороны защиты. Исключение составляет ряд формальных моментов, например, дача “заключений”, принесение не жалоб, а “протестов”.

В плане освобождения прокурора от юстиционных полномочий Проект УПК РФ, с учетом высказанных положений, далек от совершенства. Тем не менее по сравнению с действующим УПК он расширяет судебный контроль на стадии предварительного расследования. Так, в Проекте регламентируется разрешение судом жалоб на органы расследования, ходатайств об аресте и о производстве ряда следственных действий (ч.2 ст.35, ст. ст.104, 107, 127-130; ч.8-9 ст.187, ч.2-3 ст.199, 200 и др.)

Перейдем к рассмотрению права обвиняемого на защиту. В розыскном процессе функция защиты в материальном смысле (выдвижение антитезиса и его подтверждение) возлагалась на орган, ведущий производство по делу, и выступала в виде обязанности обеспечения обвиняемому права на защиту его процессуальным противником[329]. Состязательный процесс предполагает наличие защиты формальной, которая выражается в гарантиях, обеспечивающих обвиняемому возможность самому осуществлять право на защиту. При этом важнейшей гарантией из них является участие в деле защитника как представителя обвиняемого. Таким образом, право “защищать себя через посредство защитника” - неотъемлемый элемент должной правовой процедуры и законности в состязательном уголовном процессе, нарушение которого предполагает неправосудность уголовно-процессуального решения. Действующее законодательство допускает участие защитника с момента задержания, избрания меры пресечения в виде содержания под стражей или предъявления обвинения (ст. ст. 45 и 48 Конституции РФ, ст.47 УПК). Кроме того, право на помощь защитника предусмотрено нормами международного права. Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод (п.“С” ч.3 ст.6) гласит, что каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет право “защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, если у него нет достаточных средств для оплаты услуг защитника, иметь назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия”. Аналогичное правило предусматривает Международный Пакт о гражданских и политических правах (п.”d” ч.3 ст.14). Разумеется, вокруг участия защитника, как и прокурора, концентрируется множество процессуальных вопросов. К ним относятся и точное определение момента его допуска, и проблема его участия при избрании иной меры пресечения до предъявления обвинения, и определение круга его полномочий, и его отношения с обвиняемым, и случаи воспрепятствования осуществления его прав, и многое другое. В качестве положительного момента можно отметить расширение в Проекте УПК участия защитника в стадии предания суду, которая имеет форму предварительного слушания дела (ч.4 ст.270). Кроме того, наличие формальной защиты предполагает обязательное участие обвиняемого как субъекта процесса в целом и субъекта доказывания в частности в судебном заседании (ст.246 УПК, ст.288 Проекта УПК РФ). Важнейшим показателем признания за обвиняемым статуса субъекта процесса, а не его объекта является привилегия против самообвинения, нашедшая свое закрепление в ст. 51 Конституции РФ.

Право обвиняемого на защиту кроме формальной стороны (представительства) имеет и материальную сторону. Последняя исходит из понятия защиты как антитезиса обвинению и слагается из трех компонентов: ознакомления с обвинением, ответа на него и участия в доказывании.

Осуществление права на защиту невозможно, если обвиняемый и его защитник не знают в чем и на основании каких доказательств подзащитный обвиняется. Следовательно, в первую очередь поднимается проблема обеспечения права этих участников на ознакомление с предметом и основаниями обвинения. Данное право в значительном объеме реализуется в действующем законодательстве. Безусловно, обвиняемый (и его защитник) вправе знакомиться с постановлением о привлечении его в качестве обвиняемого, обвинительным заключением, приговором и другими материалами дела. Однако до окончания предварительного расследования ознакомление обвиняемого с материалами дела ограничено определенным перечнем (протоколами следственных действий, произведенных с его участием; постановлениями о назначении экспертиз и заключениями экспертов; материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения заключения под стражу в качестве меры пресечения и некоторыми другими (ст.46, 51, 52, 184, 185 УПК). Для того, чтобы предварительное расследование было состязательным, этого явно недостаточно. В связи с этим в литературе все настойчивей звучат предложения разрешить обвиняемому и его защитнику знакомится со всеми материалами дела с момента предъявления обвинения, а то и ранее[330]. На наш взгляд, предложение о расширении права защиты на ознакомление с материалами дела заслуживает поддержки. Однако отдельного рассмотрения требует вопрос, с какого момента и в каком объеме должно быть реализовано это право. Анализ данного вопроса целесообразно произвести на основе выводов предыдущей главы настоящей работы о понятии и содержании принципа равноправия сторон.

Принцип равноправия сторон в состязательном уголовном процессе предполагает преобладание полномочий органов уголовного преследования на начальном этапе производства по делу и предоставление защите процессуальных преимуществ, начиная с этапа специального расследования, то есть после привлечения лица в качестве обвиняемого. Следовательно, предложение о необходимости ознакомления со всеми материалами дела заинтересованных лиц на ранних этапах расследования представляется недостаточно обоснованным по следующим причинам. Во-первых, одинаковость прав сторон характерна для цивилистической концепции судопроизводства[331]. Во-вторых, право на ознакомление с материалами дела объективно ограничено на этапе общего расследования. Защита как антитезис появляется только после возникновения обвинения (тезиса). Момент появления в деле субъектов защиты (подозреваемого, обвиняемого и их защитника) четко определяется в действующем УПК и Проекте УПК РФ. Признавая необходимость совершенствования законодательного регулирования появления в деле субъектов защиты, отметим, что до этого момента они не могут знакомиться со всеми материалами дела. Другими словами, заподозренное лицо не должно (и не имеет практической возможности) знакомиться с предпроцессуальной подготовкой обвинения, с отысканием сведений, которые в будущем могут стать доказательствами по делу. В противном случае не будет раскрыто ни одно преступление, совершённое в условиях неочевидности. Таких широких прав защиты нет ни в одной стране мира. Так, во Франции на этапе общего расследования, каким является дознание, подозреваемый допрашивается в качестве свидетеля, у которого нет права на ознакомление с материалами производства[332]. В США заподозренный тем более не имеет права ознакомиться с полицейским расследованием, так как последнее имеет ярко выраженную административную форму[333].

В состязательном типе уголовного процесса момент и пределы ознакомления субъектов защиты с обвинением, на наш взгляд, должны определяться следующим. Как только обвинитель обращается к суду с требованием ограничить конституционные права гражданина (заявляет уголовный иск), суд обязан проверить обоснованность требования путем состязательной процедуры, то есть с участием этого гражданина, приобретающего статус обвиняемого. С этого момента он получает обеспечиваемое судебной властью право знакомиться с обвинительным тезисом и с его подтверждающими доказательствами (информационными основаниями). При этом обвиняемый знакомится не со всеми данными, имеющимися у органов уголовного преследования, а лишь с достаточными для обвинения. Обвинитель имеет прерогативу ограничиться предоставлением в суд сведений, достаточных только для первоначального обоснования своего тезиса. Обязанность суда не выходить за пределы предъявленного обвинения исключает расширение пределов доказывания уголовного иска. В итоге обвиняемый получает возможность знакомиться только с теми обвинительными данными, которые были представлены суду и приобрели качество процессуальных доказательств.

Реализация права на ознакомление с обвинением в российском уголовном процессе осуществляется подозреваемым и обвиняемым. Подозреваемый имеет право знать, в чем он подозревается (обвинительный тезис), и имеет право ознакомится с основаниями задержания (подтверждающими доказательствами), которые указываются в соответствующем протоколе (ст.52 и 122 УПК). Обвиняемый имеет право знать, в чем он обвиняется посредством ознакомления с постановлением о привлечении его в качестве обвиняемого (ст.46 и 148 УПК). Логично предоставить ему право знать информационные основания обвинения (по терминологии ст.143 УПК - достаточные доказательства). Обвиняемый должен также иметь право ознакомления с основаниями избрания меры пресечения. В связи с этим, как никогда актуально, звучат предложения обязать следователя мотивировать постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого и постановление об избрании меры пресечения указанием на лежащие в их основе доказательства[334]. Кроме того, нормы УПК должны применяться с учетом общепризнанных принципов и норм международного права (ч.4 ст.15 Конституции РФ). В соответствии с п. ”А” ч.3 ст.14 Пакта о гражданских и политических правах, и п. ”А” ч.3 ст.6 и ч.2 ст.5 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основаниях предъявленного обвинения. Следовательно, обвиняемый должен быть ознакомлен не только с тем, совершения какого преступления ему вменяется в виду (фактическими основаниями[335]), но и с тем, на основании каких доказательств оно основано (информационными основаниями).