Обещание Макса (стр. 10 )

ВУЛЬФЕРТ. ...Те, кто дождется. Как оркестр гениальных виртуозов под рукой великого маэстро!

ХОХЛОВА (аплодирует). Замечательно, правда, Аллочка? От­куда это?

КРАСОВСКИЙ. Это? (Стучит себе в грудь).

ВУЛЬФЕРТ (стучит себе в грудь). Оттуда.

Громкие звуки, не похожие ни на что. Актеры пере­глянулись.

КРАСОВСКИЙ (спрыгнул в зал). Посмотрю, что там. (Идет к правой двери, дергает). Что такое?.. (Посмотрел на коллег. Идет к другой двери, дергает ее. Двери заперты. БОБ бежит через зал к дверям с противоположной стороны, пытается открыть одну за другой). Заперто!! (Побежал к центральной двери, через ко­торую он вошел в театр. И эта тоже. Медленно идет по проходу к сцене).

ТАШАЕВА. А это откуда?

КРАСОВСКИЙ (поднялся на сцену). Что?

ТАШАЕВА. Эта театральная метафора — выхода нет?..

Пауза.

(Убегает за кулису, пытается открыть дверь сцены; возвращает­ся). Заперто...

КРАСОВСКИЙ. Мы в мышеловке? Занятно... А где сыр?

ВУЛЬФЕРТ. Сыр — тот, кого мы ждем.

КРАСОВСКИЙ. Но его нет!

ВУЛЬФЕРТ. Он и не нужен. Вы же пришли.

КРАСОВСКИЙ. А я нужен? Кому?

ХОХЛОВА. Слушайте, я не люблю, это экспрессионизм какой-то! Мне страш­но! А вам не страшно?

ВУЛЬФЕРТ. Страшно, да. И странно в то же время.

КРАСОВСКИЙ. А странно что?

ВУЛЬФЕРТ (после паузы). Сыр — не Макс, сыр — обещание Макса. Но кто этот обешатель?

Пауза.

ТАШАЕВА (смеется). Я, кажется, поняла.

КРАСОВСКИЙ. Что, детка?.. Ну говори же!

ТАШАЕВА (ХОХЛОВОЙ). Помните, репетировали «Медею»? Вот где был страх. (КРАСОВСКОМУ и ВУЛЬФЕРТУ). Репетировали мы там... (Пока­зывает вниз). ...в подвалах, в бомбоубежище! Под потолком трубы... Он хотел, чтоб мы насквозь пропитались страхам, как сыростью! (ХОХЛОВОЙ). С труб капало...

ХОХЛОВА. И пахло известкой.

ТАШАЕВА. Спектакль об этом был, про войну. О страхе.

КРАСОВСКИЙ. Хочешь сказать...

ТАШАЕВА (смеется). Это он нас запер!

Размышляют.

ВУЛЬФЕРТ. Ну да, ну да, жизнь есть мышеловка. Вот что он понял за эти три года. Значит, пьеса про это.