Обещание Макса (стр. 6 )

КРАСОВСКИЙ. Да... (Прохаживаясь, подошел к роялю, стал на­игрывать мелодию романса. Запел, но очень громко).

"...Где во сне будившая мечты?

Только раз бывает в жизни встреча,

Только раз...",

"еще раз, еще много-много раз!"

ТАШАЕВА. Хватит, Боб!! У меня от вас уже голова болит!

КРАСОВСКИЙ. Мадам! (Захлопнул крышку рояля).

ХОХЛОВА. Ничего вы не помните...

КРАСОВСКИЙ (ходит взад-вперед). Хужей нет — ждать и дого­нять! А?.. Но если серьезно, то... (Смотрит на часы).

ТАШАЕВА (ХОХЛОВОЙ). А время — это он назначил или вы сами?..

ХОХЛОВА. Интересно, как ты себе это представляешь?

ТАШАЕВА. Нет, но... потому что репетиции всегда назначались на одиннадцать...

ХОХЛОВА (смеется). Да успокойтесь же вы!.. Вы такими не были!

ТАШАЕВА. Извините, но ваш разговор... вы можете повторить?

КРАСОВСКИЙ. Да. В красках. В лицах.

ХОХЛОВА. Аллочка, детка, ты мне не веришь?

ТАШАЕВА. Но я же извинилась! После вашего звонка я всю ночь не могла заснуть, понимаете?

ВУЛЬФЕРТ. И я тоже всю ночь.

КРАСОВСКИЙ. Это жутко банально, но и я, я тоже. После звон­ка Алеши.

ХОХЛОВА. В лицах? Хорошо. Сейчас... (Сосредотачивается, входит в образ). Ах, из миллиона голосов узнала бы этот голос! (Глухой, грудной голос). "Леля, это я. Леля, хочу сказать тебе: за эти три года я очень многое понял, Леля." Я: "Где ты? Как ты, Макс?" Он: "Потом, потом. У меня есть что сказать — вам всем. Пожалуйста, позвони Алеше Ташаевой, Бобу Красовскому, Лене Дубенко, Зиновию Александровичу. Есть пьеса." Я (кричу): "Макс, когда?!" Он: "Завтра. Как всегда, в одиннадцать."

КРАСОВСКИЙ. Все? Конец связи.

Пауза.

ТАШАЕВА. Интересно, что он понял за эти три года? Я лично ничего не...

В отдалении раздался глухой удар. Встрепенувшись, актеры ждут — долго и безрезультатно.

А что это было?

ВУЛЬФЕРТ. Звук. Но не лопнувшей струны, скорей хлопнувшей двери.

КРАСОВСКИЙ. Или где-то просто стреляют... (Сел в "чехов­ское" кресло, положил ноги на столик). Разбудите меня, когда он придет. (Надвинул шляпу на глаза).