Политика и право (стр. 8 )

Так, в Республике Саха (Якутия) приняты Закон «О бюджетном устройстве и бюджетном процессе в Республике Саха (Якутия)»[185] и Закон «О государственном финансовом контроле в Республике Саха (Якутия)»[186], в Приморском крае принят Закон «О бюджетном устройстве, бюджетном процессе и межбюджетных отношениях в Приморском крае»[187], в Сахалинской области принят Закон «О бюджетном процессе в Сахалинской области»[188], в Еврейской автономной области – Закон «О бюджетном процессе»[189], в Корякском автономном округе – Закон «О бюджетном устройстве, бюджетном процессе и межбюджетных отношениях в Корякском автономном округе»[190], в Чукотском автономном округе – Закон «О бюджетном процессе в Чукотском автономном округе»[191].

Таким образом, финансово-бюджетный контроль, являясь составной частью финансового контроля, представляет собой объективную необходимость эффективного функционирования экономики и финансовой системы страны в целом.

Основные направления применения мер административного принуждения в борьбе с наркоманией

Сегодняшняя ситуация в сфере незаконного оборота наркотиков требует адекватной реакции со стороны государственных, общественных и правоохранительных органов.

Анализ законодательства по борьбе с незаконным оборотом наркотиков и результатов его применения позволяет сформулировать основные направления, по которым, должно осуществляться применение мер административного принуждения.

Представляется, что применение мер административного принуждения в борьбе с наркоманией должно осуществляться в направлении их дальнейшей гуманизации, в повышении роли законодательства, в установлении административно-правовых средств, за счет принятия на научной основе с учетом объективных закономерностей развития общества; приведение их в полное соответствие с конституционным и текущим законодательством, предусмотрение порядка их применения, реально гарантирующего права и законные интересы граждан[192].

Совершенствование этих мер предполагает существенное сокращение числа подзаконных актов, устанавливающих административно-правовые средства принудительного характера и ограничение ведомственного нормативного регулирования их применения.

Основным правовым средством, обладающим принудительными свойствами, должен быт закон.

В течение последних лет в целях научного подхода к проблемам с наркоманией, они постоянно изучались научно-исследовательскими учреждениями и учебными заведениями МВД РФ.

Основные направления этих исследований можно обозначить следующим образом:

1. Комплексная криминологическая оценка фактов, способствующих распространению наркомании в стране. Установление региональных различий этого негативного процесса. Качественно-количественная характеристика наркомании.

2. Углубленная криминологическая характеристика контингента населения, пораженного наркоманией. Определение на этой основе наиболее эффективных путей профилактического вмешательства органов внутренних дел, иных государственных органов и общественных формирований в социальные процессы, связанные с распространением наркомании.

3. Разработка оптимальных вариантов оперативно розыскной деятельности и следственной работы органов внутренних дел по борьбе с наиболее опасными организованными формами незаконного производства, хищений и сбыта наркотиков, проявлениями криминального профессионализма в этой противоправной деятельности.

4. Совершенствование криминалистических средств и методов борьбы.

Из сказанного следует, что правоохранительные органы испытывают серьезные трудности, связанные с тем, что параметры наркомании крайне расплывчаты и практически не поддаются оценке традиционными методами, также не определены и параметры «черного рынка» наркотиков.

Управление в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков – это деятельность, направленная на минимизацию объема продажи наркотиков на целевом «черном рынке».

Рассматривая основные направления борьбы с наркоманией можно сделать следующий вывод, что в деятельности органов внутренних дел наиболее существенное значение имеет следующее:

- разработка нормативных актов, связанных с обращением наркотических средств;

- участие в разработке нормативных актов, связанных с обращением наркотических средств;

- надзор за соблюдением установленного порядка обращения наркотических средств и веществ, их содержащих;

- разработка мероприятий по предупреждению нарушений установленного порядка обращения указанных средств и веществ;

- непосредственное пресечение нарушений установленного порядка обращение наркотическими средствами и веществами, их содержащими;

- выявление виновных лиц в нарушениях установленного порядка обращения этих средств и веществ;

- проведение административного расследования нарушений порядка обращения наркотическими средствами и веществами;

- привлечение к административной ответственности лиц, виновных в совершении указанных нарушений;

- исполнение наложенных административных взысканий.

Наконец, вся эта деятельность сопровождается осуществлением соответствующих организационных мероприятий, при проведении которых необходимо принимать во внимание, что, во-первых, борьба должна вестись постоянно, а не эпизодически, от случая к случаю. Это, естественно, не исключает периодическое усиление сил и средств, осуществляющих борьбу с наркоманией. Например, во время созревания растений, содержащих наркотические вещества, когда тысячи наркоманов устремляются в районы произрастания наркосодержащих растений.

В этих условиях необходимо привлечение всех возможных сил для осуществления различного рода оперативных, заградительных и т. п. мероприятий.

Во-вторых, борьба должна вестись в тесном взаимодействии с другими государственными органами и общественными организациями; необходимо увязать все предупредительные и надзорные мероприятия по срокам, времени, месту и субъектам, их осуществляющим, чтобы исключить незаконное обращение наркотических средств, утечку их из организаций и учреждений здравоохранения, поставку их на «черный рынок» дельцами наркобизнеса или с территорий, где выращиваются растения, содержащие наркотические вещества.

Все это требует от представителей различных служб милиции настоящего профессионализма, умения действовать грамотно, не нарушая законность, не оскорбляя необоснованными подозрениями честь и достоинство граждан.

В-третьих, организуя и осуществляя борьбу с незаконным потреблением наркотических средств, следует учитывать, что лица, употребляющие наркотические вещества, уже на ранней стадии приобретают болезненную зависимость от них.

Можно считать доказанным, что существует принципиальная возможность профилактического воздействия на людей, чтобы изменить их асоциальные установки либо устранить способствующие им обстоятельства и тем самым предупредить будущее противоправное поведение.

Что же касается профилактики административных проступков, то под ней обычно понимается «часть предупредительной работы, направленной на выявление и устранение причин, порождающих правонарушения, и условий, способствующих их совершению, включающая в себя и систему административно-правовых средств, применяемых милицией и иными государственными органами и учреждениями, а также общественными организациями к правонарушителям».

В системе МВД России центральным звеном разработки и непосредственного применения мер индивидуальной профилактики являются горрайлинорганы внутренних дел, обладающие реальными возможностями для массированного и эффективного воздействия на личность, причины и условия, способствующие ее противоправному поведению.

В силу своего места в иерархии системы и функционального предназначения горрайлинорганы наиболее приближены к населению, общественным организациям и трудовым коллективам. Они обеспечивают первичное реагирование на заявления и сообщения о преступлениях и происшествиях, в их штатах находятся сотрудники, непосредственно реализующие меры профилактики и принуждения. На уровне этого звена профилактика административных деликтов и преступлений рассматривается в качестве одного из приоритетных направлений деятельности.

Исходя из этого основными направлениями индивидуально-профилактической деятельности органов внутренних дел должны являться:

1. Сбор, систематизация и анализ информации, необходимой для осуществления индивидуального профилактического воздействия на лиц, совершающих либо склонных к совершению правонарушений в сфере незаконного оборота наркотиков, а также на социальную микросреду, способствующую этому.

2. Постановка таких лиц на учет с целью последующего оказания на них профилактического воздействия.

3. Применение профилактического воздействия на названных лиц и окружающую их микросреду.

Вместе с тем в деятельности органов внутренних дел в сфере индивидуальной профилактики правонарушений имеется много проблем, связанных с неурегулированностью правовых оснований проведения такой работы.

Так, например, в п. 17 ст. 11 Закона РСФСР «О милиции» и ведомственных нормативных актах фактически упоминается только одна категория лиц – освобожденные из мест лишения свободы, в отношении которых милиция в праве самостоятельно принимать решение о применении мер надзорно-контрольного характера.[193]

В науке и практике неоднократно ставился вопрос о целесообразности расширения права милиции на выбор объектов индивидуального профилактического воздействия, имея в виду, прежде всего идею использования криминологических типологий либо отдельных наиболее значимых криминологических признаков.

Характерно, что как в первом, так и во втором случае вопрос об основаниях применения мер профилактики увязался в оценкой личности нарушителей правовой норм и конкретной жизненной ситуацией, т. е. увязывался с вероятным прогнозом преступного поведения.

Заметим, что работники милиции в определенной мере должны использовать прогностический подход в своей деятельности, основанный на их опыте, логике оценки данной ситуации по сравнению с аналогичными явлениями, имеющими место в прошлом, что, несомненно, помогает им в определении (выборе) круга лиц, в отношении которых необходимо применять меры индивидуальной профилактики.

Например, сели потребитель наркотиков попал в поле зрения органов милиции, то их должно заинтересовать не только его место жительства, но и срок употребления наркотических веществ, как часто он их употребляет, вид этих наркотиков, источник приобретения.

Необходимо изучить его образ жизни, социальное и семейное положение, поведение в семье, круг его знакомств, источники доходов. Не должны остаться без внимания нарушения закона в прошлом, если таковые были, его желание или нежелание лечиться от наркомании, психическое состояние, особенности характера, поведенческие установки, убеждения, взгляды, привычки и другие обстоятельства.

Составление дополнительных планов профилактических мероприятий, в том числе с учетом вновь полученных сведений, как правило, не практикуется, хотя необходимость корректировки мероприятий связана с длительностью и скрытым протеканием такого явления, как наркомания, и в связи с этим часто не представляется возможным за определенный период получить все необходимые сведения.

Конечно, не всегда можно предусмотреть и реализовать конкретные меры, необходимые для воздействия на факторы, способствующие противоправному поведению и, тем не менее, планирование индивидуально-профилактических мероприятий является объективной необходимостью и правовым предписанием.

Практика борьбы с преступностью показывает, что проведение мероприятий, лишенных тактических основ, неизбежно приобретает случайный характер и не дает нужного результата. Именно этим обстоятельством в значительной степени объясняется все еще недостаточная эффективность индивидуально-профилактической работы.

С учетом вышеизложенного, тактику индивидуальной профилактики преступлений можно рассматривать как одно из направлений административно-юрисдикционной деятельности органов внутренних дел, содержание которой должно составлять совокупность основанных на законодательстве и адекватных ему ведомственных нормативных актах, разработанных на научной основе и с учетом обобщения передового опыта применения методов, способов и приемов индивидуального воздействия на конкретные категории лиц, от которых, судя по их поведению и образу жизни, можно ожидать совершения правонарушений, в данном случае незаконного оборота наркотиков, а также на их окружение в целях создания у таких лиц установок на отказ от реализации противоправных замыслов, в том числе путем создания соответствующих для этого условий.

Если правовые средства являются элементом комплекса мер борьбы с наркоманией, то они, в свою очередь, представляют собой комплекс, включающий медицинские, дисциплинарные, гражданско-правовые, административно-правовые, уголовно-правовые, уголовно-исправительные меры.

И подобно тому, как надо четко видеть границы, сферу целесообразного применения правовых мер в борьбе с наркоманией, надо видеть границы и сферу применения правовых мер каждой группы.

Очевидна взаимосвязь наркомании с мотивацией преступлений и административно-правовых нарушений. Дело не только и не столько в том, что ряд форм реализации наркотических привычек рассматривается законом как уголовно или административно наказуемые деяния, но и в том, состояние наркотического опьянения либо стремление реализовать привычку к нему формирует готовность к преступлениям против личности, корыстным, корыстно-насильственным преступлениям, нарушениям общественного порядка.

Тем не менее, отношение к проблеме потребления наркотиков не должно быть односторонним. В истории человеческого опыта о наркомании говорят почти всегда лишь как о преступлении. В законодательстве разных стран, в том числе у нас, встречается далеко не однозначный подход к проблеме, особенно к потреблению наркотиков.

Преступный бизнес на наркотиках стал «эпидемией века», лихорадящей все без исключения страны земного шара.

Наркомания не только преступление, но для потребителей это еще и болезнь, практически сегодня неизлечимая, болезнь не от физических пороков, а приобретенная в процессе социальной практики, иногда даже насильственно привитая.

Несомненно, освобождать от ответственности всех без исключения потребителей наркотиков нельзя, к этой проблеме необходим дифференцированный подход[194].

В противном случае вне контроля ведущих борьбу с наркоманией окажется большая группа участников незаконного оборота наркотиков, такая как потребители, что приведет к еще большей латентности этого явления.

С другой стороны, всеобщее привлечение к ответственности потребителей наркотиков тоже не даст положительных результатов.

Наркоманы, стараясь уйти от ответственности, будут еще более тщательно скрывать свои действия от окружающих, проявляя себя, только когда станут тяжело больными людьми, потерянными для общества, уже вынужденными обратиться за медицинской помощью или совершая преступления для того, чтобы добыть средства для приобретения очередной дозы наркотиков.

Тем самым мы не решим эту проблему, а загоним ее еще глубже, опять же усложняя работу по выявлению и регистрации потребителей наркотиков, теряя контроль над этим явлением.

В целях дальнейшего предупреждения и пресечения распространения наркомании необходимо также установить применение административных взысканий за правонарушения, связанные с перевозкой и пересылкой наркотических средств в небольших размерах. В настоящее время установлена административная ответственность только за незаконные приобретение и хранение наркотических средств в небольших размерах.

Установление административной ответственности за данные виды правонарушений позволит применять меры уголовно-правового характера только при повторности совершения аналогичных действий в течение года после наложения административного взыскания.

Такое решение вопроса, как представляется, даст возможность повысить эффективность борьбы с перевозкой и пересылкой наркотических средств административно-правовыми мерами, в большей степени будет отвечать социальному назначению административной преюдиции при применении мер уголовного воздействия.

В настоящее время в нашей стране, по данным авторитетных источников, «деятельность дельцов наркобизнеса приобретает более организованный, межрегиональный характер», пока, к сожалению, эффективность принимаемых мер, конечные результаты борьбы с этим злом остаются низкими. Назрела необходимость создания общегосударственной программы борьбы с этим негативным социальным явлением, организации единого фонда средств для этих целей и органа, осуществляющего координацию и контроль.

В сложившейся в настоящее время, далеко неблагоприятной ситуации в сфере охраны правопорядка, в широком смысле этого слова, актуальность поставленных вопросов не вызывает сомнений, они должны быть в кратчайшие сроки продуманно решены законодателем.

В настоящее время, учитывая тот факт, что комплексная государственная программа по контролю за наркотиками в России еще не утверждена, в поисках решения проблем, связанных с незаконным потреблением наркотических веществ, повышается роль средств массовой информации.

На сегодняшний день в стране отсутствует единый Центр координации, руководства, сбора и анализа информации по данной проблеме, нет также разработки единой стратегии и тактики, постоянного и оперативного мониторинга ситуации. Не разработана на федеральном уровне и программа пропаганды среди подростков по типу американской. Не обобщен накопленный в стране и за рубежом опыт школьного и внешкольного психопрофилактического воспитания.

Средства массовой информации касаются темы наркотиков лишь в плоскости информирования о совершенных правонарушениях.

Практически отсутствует анализ, изучение развития проблемы, ее тенденций. Отсутствует влияние на органы исполнительной власти в целях привлечения их внимания и соответственно, средств к решению проблемы.

Вокруг акций, направленных на решение задач общественного развития, аудитория сплачивается. В результате такого взаимодействия могут возникать массовые общественные движения, распространяться социальные инициативы, складываться и укрепляться объединения сторонников новых идей. В данном случае могут быть созданы: массовые движение «Родители против наркотиков», ассоциация матерей наркоманов, фонды помощи, различные некоммерческие организации и группы самопомощи, занимающиеся пропагандой здорового образа жизни.

Средства массовой информации могут выступать как серьезный институт социального управления и регулирования, который с опорой на мнение населения и специалистов будет принимать участие в выработке социальных проектов и добиваться реализации, контролируя их действенность в своих публикациях.

Международное усыновление:

Проблемы и предложения

Одним из самых важных достижений международной системы защиты прав человека является не только признание международным сообществом того факта, что ребенок ввиду его физической и умственной незрелости нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту как до, так и после рождения, но и признание детей самостоятельными субъектами права.

В 1924 году Лига Наций приняла так называемую «Женев­скую декларацию», призывающую мужчин и женщин всего мира создавать ребенку условия для его нормального духовного и фи­зического развития.

После окончания Второй мировой войны дети, их благопо­лучие и права стали объектом особой защиты со стороны Орга­низации Объединенных Наций. Одним из первых актов Гене­ральной Ассамблеи явилось образование Детского Фонда ООН (ЮНИСЕФ), который по настоящее время выступает в качестве главного механизма международной помощи детям.

Провозглашенная в 1948 г. Генеральной Ассамблеей ООН Всеобщая декларация прав человека предоставила семье, право на защиту со сто­роны общества и государства, фактически признав возможным вмешательство государства в се­мейные отношения с целью обеспечения и защиты интересов се­мьи. При этом в п. 2 ст. 25 Декларации устанавливалось: «Мате­ринство и младенчество дают право на особое попечение и помощь. Все дети, родившиеся в браке или вне брака, должны пользоваться одинаковой социальной защитой».

Специальным документом международного значения, по­священным правам только детей, явилась Декларация прав ре­бенка, принятая 20 ноября 1959 года. Основная ее идея заключа­лась в том, что человечество обязано давать ребенку лучшее, что оно имеет. При всей своей краткости (всего 10 Принципов) Дек­ларация предусматривала наиболее важные, имеющие основопо­лагающий характер правила. В соответствии с Принципом 1 Декларации все указанные в ней права должны признаваться за все­ми детьми без всяких исключений и без различия или дискриминации по признаку расы, цвета кожи, пола, языка, религии, поли­тических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или ино­го обстоятельства, касающегося самого ребенка или его семьи.

С точки зрения международного права Декларация прав ре­бенка - рекомендации, программные положения, основные прин­ципы. Нарушения прав детей, получившие широкое распростра­нение во всем мире и число которых постоянно росло, потребо­вали от мирового сообщества принятия нового документа о пра­вах детей, обладающего юридической силой.

Таким документом стала Конвенция о правах ребенка, провозглашенная Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года. Конвенция стала первым широко признанным международным документом, в котором права ребенка приобрели силу норм договорного права. Она ратифицирована практически всеми странами мира (кроме США и Сомали). Конвенция о правах ребенка является уникальным источником международного права еще и потому, что впервые весь спектр прав – гражданских, политических, социальных и экономических – был закреплен в одном документе. Конвенция о правах ребенка относится к числу международных актов, оказывающих разностороннее и созидательное воздействие на развитие многих отраслей национального законо­дательства. От имени СССР Конвенция была подписана 26 янва­ря 1990года. 13 июня 1990г. Верховный Совет СССР принял по­становление № 000-1 о ратификации Конвенции, и она вступи­ла в силу для СССР 15 сентября 1990 года.

Ратификация Союзом ССР названной Конвенции повлекла за собой установление для нашего государства определенных обяза­тельств, в первую очередь, приведение национального законода­тельства в соответствие с положениями Конвенции. Государства - участники Конвенции несут за свои действия в отношении де­тей юридическую ответственность
, а государства - нарушители Конвенции могут быть подвергнуты международным санкциям.

Приняв определенные обязательства не только перед мировым сообществом, но и перед населением страны, Российская Федерация, будучи правопреемницей СССР, приступила к формированию государственной политики в области защиты детства.

Первым шагом на пути признания ребенка самостоятельным субъектом права, находящимся под защитой государства, было включение в Семейный кодекс Российской Федерации (далее - СК РФ) новой главы - «Права несовершеннолетних детей». И право­вая, и социальная значимость этого новшества велика: «Тем самым государство как бы протягивает ребенку руку помощи, помогая ему выбраться из бесправного положения, встать с колен и в полную силу заявить о своем существовании, о правах, которые по своему значению не уступают правам совершеннолетних членов семьи»[195].

Конвенция ООН о правах ребенка устанавливает: «Наилуч­шие интересы ребенка являются предметом их основной заботы» (ст. 16.1), в Семейном же кодексе содержится несколько иное правило: «Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей» (ч. 1 ст. 65).

Все страны, ратифицировавшие Конвенцию, в том числе и Российская Федерация, несут ответственность за реализацию закрепленных в ней прав ребенка. Для оценки результатов, достигнутых государствами в выполнении обязательств, принятых ими на себя при ратификации Конвенции, в 1991 г. Был создан Комитет ООН по правам ребенка. Это международный избираемый орган, куда входят эксперты с опытом работы в области защиты прав детей.

Наиболее эффективным с точки зрения защиты прав ребенка является Европейский суд по правам человека. В его функции входит рассмотрение жалоб о нарушении прав, гарантированных Конвенцией (поданных государством, физическим лицом, группой лиц или неправительственной организацией).

Решения Европейского Суда являются обязательными для государства, в отношении которого они могут быть вынесены. В дополнение к установлению факта нарушения Конвенции Суд может также присудить заявителю соответствующую денежную компенсацию и возмещение расходов.

В Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод статей, напрямую затрагивающих права детей, не так уж много. Тем не менее к ребенку, как и любому другому субъекту права могут быть применены все положения этой Конвенции. И сама она и прецеденты суда свидетельствуют о том, что заявителем может выступить несовершеннолетний. Страны-участницы Европейского Совета 24 апреля 1967 г. заключили Европейскую конвенцию об усыновлении детей, вступившую в силу 26.04.67 г. Она подписана 11 государствами. В отличие от Конвенции 1965 г. Европейская конвенция 1967 г. содержит в основном унифицированные материальные нормы, касающиеся усыновления, а также правовых последствиях усыновления. В частности, в ней сформулированы условия, которые должны быть соблюдены, чтобы усыновление, произведенное в одной стране, было признано и в других странах. Ни СССР, ни Россия эти конвенции не ратифицировали. Нужно отметить, что документы урегулировали лишь узкий круг чисто процессуальных вопросов, в частности исполнение решений судов иностранных государств о взыскании алиментов на детей.

Требовалось подготовить принципиально иной документ, который определил бы пути сотрудничества государств в совершенствовании отношений по международному усыновлению и послужил бы гарантией для соблюдения международных стандартов прав человека, а также внутреннего законодательства стран-участниц новой конвенции.

Такая конвенция была открыта к подписанию 29 мая 1993 г. Ее официальное название – Гаагская конвенция о защите детей и сотрудничестве в области межгосударственного усыновления[196].

Принципы, установленные Конвенцией ООН «О правах ребенка», были в полной мере восприняты и закреплены в тексте Гаагской конвенции «О защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновления». В ней детализированы положения Конвенции ООН о правах ребенка относительно усыновления, а также закреплен ряд новых правил, - например, его признания и правовых последствий; использования личных сведений, собранных или переданных в соответствии с конвенцией, только для соответствующих целей и др. Особое значение имеют правила о соотношении норм Гаагской конвенции с национальным законодательством стран-участниц и международными договорами о ее применении государствами, имеющими на своей территории две и более правовые системы.

Кроме того, в Гаагской конвенции употребляется термин «иностранное усыновление», в целом созвучный термину «международное усыновление». Иностранное усыновление имеет место, когда ребенок, постоянно проживающий в одном договаривающемся государстве («государство происхождения»), переехал, переезжает или должен переехать в другое договаривающееся государство («принимающее государство») либо усыновлен в государстве происхождения супругами (или лицом), обычно проживающими в принимающем государстве, либо в целях такого усыновления в принимающем государстве или в государстве «происхождения» (п.1 ст.2 Конвенции).

Конвенция отдает предпочтение семейному устройству ребенка в стране его происхождения, и только если это по тем или иным причинам невозможно, предлагает усыновление его иностранцами. При этом усыновление должно отвечать интересам ребенка.

Страны-участницы Гаагской конвенции должны были учредить центральный государственный орган для контроля за ее применением, для методического руководства по усыновлению и осуществления контактов с центральными органами других стран-участниц.

Оперативную деятельность по усыновлению предлагается поручать организациям некоммерческого характера, компетентным в выполнении такой работы и прошедшим государственную аккредитацию во всех договаривающихся государствах, где эти организации осуществляют свою деятельность, а также там, где они зарегистрированы. Конвенция имеет в виду специализированные агентства по устройству детей в семьи, а также частных лиц, прошедших аккредитацию. Неоднократно в разных ее разделах поднимается вопрос как о возможности, так и о запрете получения платежей на разных стадиях производства усыновления. Так, центральному органу предписывается принимать необходимые меры для предотвращения финансового и другого обогащения, связанного с усыновление ребенка. Считается недопустимым получение платы родителями и иными лицами, дающими согласие на усыновление ребенка, а также самим ребенком, дающим согласие на свое усыновление.

Ст.32 Гаагской конвенции запрещает неосновательное финансовое или иное обо­гащение как результат профессиональной деятельности по организации усы­новления. Разрешается лишь оплата необходимых издержек и расходов, вклю­чая гонорары лиц, участвовавших в организации усыновления. Руководители, администраторы и сотрудники организаций, занимающихся усыновлением, не могут получать вознаграждение, которое с позиции здравого смысла является неоправданно высоким.

Российская Федерация до сих пор не присоединилась к Гаагской конвенции, что нельзя признать оправданным, поскольку вхождение ее в международное сообщество при организации процедуры усыновления детей прямо диктуется реалиями настоящего времени.

Защита прав ребенка в современной России относится к числу актуальных проблем, порожденных явным неблагополучием в положении несовершеннолетних детей как в обществе, так и в семье. И трудно сказать, в чем причина такого неблагополучия и кто виноват в этом в первую очередь – государство или семья. Несомненно, виноваты и те и другие. Причем очевидно, что декларируемый интерес государства к детям тесно переплетается с бесспорным фактом потери семьи своего авторитета, ослабления семейных устоев, когда традиционные функции семьи сходят на нет или превращаются в свою противоположность, перерождаясь в серьезную угрозу для незрелой личности ребенка[197].

Про Алешу Буштаренко знает уже вся страна. Это тот самый ребенок, которого отец затолкал в печь с горящими дровами. Обожженный малыш был спасен детскими врачами, которые заменили ему и отца и мать, которая фактически предала своего трехлетнего сынишку, собрав вещи и уехав на родину[198].

И эти проблемы возникают на фоне демографического кризиса, особенность которого заключается в том, что низкий уровень рождаемости сочетается с ненормально высоким для современного развития государства уровнем смертности.

За 20 лет, по сравнению с 1985 годом, средняя продолжительность жизни российских мужчин сократилась на 4,1 года, женщин на 1,6 года. По сравнению с теми зарубежными странами, где продолжительность жизни наибольшая, наши мужчины живут на 15-19, а женщины на 7-12 лет меньше. Если сравнить показатели по возрастным категориям, то в группе от 15 до 59 лет, на которую приходится основная часть трудоспособного населения смертность российских мужчин – в 10 раз, а женщин – в 4 раза выше, чем у их зарубежных ровесников.

Очень важно добиться роста рождаемости. Но одно это еще не будет означать, что мы преодолели демографический кризис. Сегодня государственная демографическая политика должна заботиться о том, чтобы здоровая долгая жизнь стала нормой[199]. Эта позиция определена С. Мироновым, председателем Совета Федерации, председателем Российской партии Жизни.

Сеть сиротских учреждений растет из года в год. Детям в них плохо. Эта истина на сегодня бесспорна. Надо, чтобы они жили в семьях, родных ли приемных, неважно – с этим тоже согласны все, включая законодательную и исполнительную власть.

В периодической печати неоднократно поднимается вопрос об усыновлении российских детей, которые не переданы на воспитание в семьи российских усыновителей, иностранными гражданами.

Главный аргумент противников международного усыновления – 14 российских детей, погибших от рук приемных родителей а Америке за последние 10 лет.

С 1991 года граждане США усыновили 50 тысяч российских детей, 14 из которых погибли. То есть 1 человек в год. При этом всего в США живет 72 млн детей. Ежегодно около тысячи детей гибнет от домашнего насилия. То есть процент примерно тот же. Увы, родители-изверги есть везде, и справиться с ними, как и с преступностью вообще, пока не удалось ни одному государству.

Между тем, в России детей немногим больше 30 млн. Из которых убивают более двух тысяч в год. Это почти в 10 раз больше, чем в Америке[200].

Представляется, что одним из наиболее социально значимых правовых институтов в семейном праве Российского государства и является институт усыновления, целью которого является, прежде всего, обеспечение прав детей на воспитание в семье.

Он представляет собой совокупность правовых норм, регулирующих отношения, возникающие в связи с передачей и нахождением чужих детей на воспитании в семьях граждан, добровольно возлагающих на себя относительно этих детей родительские функции и в установленном законом порядке оформивших семейно-правовой статус усыновителей. Этот правовой институт, с одной стороны, дает возможность обеспечить нормальное воспитание и содержание в семейных условиях ребенка, лишившегося попечения одного или обоих родителей, а с другой, – позволяет людям, по каким-либо причинам не имеющим собственных детей, удовлетворить естественную человеческую потребность в отцовстве и материнстве, реализовать свой личностный потенциал в процессе общения с ребенком[201].

Учитывая исторический опыт развития и посредством введения правовых норм, регулирующих права детей, оставшихся без родительского попечения Российское государство пыталось и пытается решать вопросы передачи указанной категории детей в семьи граждан как соотечественников, так и иностранцев.

Особое место в системе мер поддержки детей на сегодня занимают нормы права, закрепляющие возможность использования всех существующих в реальной действительности мер и способов обеспечения нормального духовного и физического развития ребенка. Тем более что Конвенция «О правах ребенка» 1989 г. содержит следующее положение: «Государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией за каждым ребенком» (п.1 ст.2).

Озабоченность по поводу воплощения прав ребенка в действительность, проявленная на международном уровне, понятна, ибо мировое сообщество обеспокоено состоянием будущих поколений, их способность на должном уровне поддерживать жизнь человека[202].

Происшедшие в 80-90 годах XX века в России перемены связанные с изменениями в политической и социально-экономической жизни страны, коснулись не только конституционных предпосылок жизнедеятель­ности нашего государства, но и каждой российской семьи в отдельности и, несомненно, отразились на законодательстве страны.

До принятия Конституции РФ 1991 года правовой статус ребенка рассматривался законодателем в контексте семейных правоотношений, где он был поглощен правовым статусом родителей ребенка.

Стоит заметить, что идея формирования основ правового статуса ребенка в Российской Федерации уже неоднократно высказывалась учеными. В пользу этой концепции говорит многое. Во-первых, достаточная разработанность ее основных категорий, прежде всего теории правового положения личности. Во-вторых, необходимость признания, соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина в соответствии со ст. 2 Конституции РФ. В-третьих, слишком велика сегодня социальная «цена» этой категории граждан, поскольку от «качества», а теперь уже, с учетом современного демографического кризиса, и от количества детей зависит будущее самого Российского государства. В-четвертых, современное состояние общества требует повышенной защиты прав и интересов несовершеннолетних. Дети, как особая категория граждан, нуждаются в особой защите[203].