Политика и право (стр. 9 )

На сегодняшний день принципиальное значение для определения правового положения ребенка имеют, на наш взгляд, три группы конституционных норм.

Первую группу таких норм составляют два положения Конституции РФ, прямо относящихся к защите прав и интересов несовершеннолетних:

– Конституция провозглашает человека (независимо от возраста), его права и свобод высшей ценностью и устанавливает, что их признание, соблюдение и защита являются обязанностью государства (ст. 2), причем государства социального, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (ч. 1 ст. 7);

– Конституция РФ раскрывает механизм реализации социальной политики в интересах детей путем обеспечения государственной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства (ч. 2 ст. 7).

Вторую группу конституционных норм составляют статьи Конституции, в которых говорится о детях (детстве) непосредственно. Речь идет о положениях, устанавливающих, что детство (как и материнство и семья) находится под защитой государства (ч. 1 ст. 38) и забота о детях и их воспитание ─ равное право и обязанность родителей (ч. 2 ст. 38).

Как видно, в этих конституционных положениях ребенок (дети) рассматривается только совместно с материнством, семьей, родителями. И, тем не менее, можно утверждать, что Конституция уже считает ребенка самостоятельным носителем прав.

Третью группу конституционных норм, имеющих непосредственное отношение к определению правового положения несовершеннолетнего, составляют нормы Конституции РФ, регламенти­рующие права и свободы человека и гражданина. Используя формулировку «каждый», они в равной степени касаются как взрослых, так и несо­вершеннолетних. Зафиксированные в гл. 2 Конституции РФ права и обязанности человека и гражданина, признаваемые и гарантируемые на территории РФ, есть не что иное, как формализованный в российском законодательстве конституционно-правовой

статус личности, выражающий «наиболее существенные, исходные начала, определяющие положение человека в обществе и государстве, принципы их взаимоотношений»[204].

Конституция РФ (ст. 17) провозглашает, что в России признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина, государственная защита которых обеспечивается ст.45 Основного закона нашей страны.

Не маловажную роль в процессе усыновления играют ст.23 Конституции РФ, которая признает и гарантирует право граждан на личную и семейную тайну и ст. 38 Конституции РФ, провозглашающая защиту семьи государством. Сведения об усыновлении можно рассматривать в качестве как семейной, так и личной тайны. Конкретные меры по реализации права граждан на сохранение тайны усыновления закреплены в ст. 139 и ряде других статей гл. 19 Семейного кодекса РФ. Обязанность сохранения тайны усыновления установлена законом исходя из необходимости создания нормальных условий для воспитания ребенка как российскими, так и иностранными усыновителями.

Как и ранее, российский закон допускает усыновление детей-граждан РФ иностранными гражданами и лицами без гражданства. Такое усыновление производится на общих основаниях, однако с соблюдением ряда дополнительных требований, которые с учетом п. 3 ст. 62 Конституции РФ установлены непосредственно в федеральном законе ─ Семейном кодексе Российской Федерации.

Ориентиром при решении задач, связанных с детскими проблемами в семье, является ст. 130 Конституции РФ, в которой обращается внимание на самостоятельность в решении вопросов местного значения органами местного самоуправления. В числе этих вопросов и те, которые напрямую затрагивают проблемы связанные с усыновлением российских детей иностранными гражданами Новый путь к решению семейно-правовых проблем был обозначен также ст. 15 Конституции РФ, обращающей внимание на приоритет общепризнанных принципов и норм международного права, меж­дународного договора[205].

Названные статьи Конституции можно рассматривать в качестве определяющих правовой статус несовершеннолетнего, но вместе с тем явно недостаточных для их непосредственного действия в связи с особенностями исполнения (точнее сказать ─ неисполнения) законов в правоприменительной практике страны.

В подавляющем большинстве положений Конституции Российской Федерации статус несовершеннолетнего является подразумевающейся частью, составляющим элементом общечеловеческого статуса любого гражданина России.

С одной стороны, это гарантирует обеспечение естественно равной защиты прав любого человека независимо от каких бы то ни было признаков, в том числе и возрастных. С другой стороны, в силу специфических возрастных особенностей, характеризующих статус ребенка, данное обстоятельство можно расценить как упущение, правовой пробел, свидетельствующий о низкой гарантированности и слабой защищенности прав и интересов российских детей. Отсюда возникает необходимость повысить степень защищенности правового статуса ребенка путем выделения его как самостоятельного субъекта защиты и внесения соответствующих изменений в Конституцию России.

Закрепление особой защиты прав несовершеннолетних в Конституции придаст их статусу гарантированность. В этом будет состоять роль Основного Закона в систематизации прав и законных интересов несовершеннолетних, в поднятии защиты прав ребенка на надотраслевой уровень, тем более что отечественная юриспруденция уже пошла по пути выделения специальных субъектов права. Но если, например, правовой статус инвалидов, пенсионеров и других субъектов права сводится преимущественно к повышенной защите их социально-экономических прав свобод, то правовой статус ребенка охватывает гораздо больший по объему круг правоотношений, который не может остаться вне поля зрения государства в силу своей социальной значимости[206].

Конституционные нормы имеют своей целью общую, универсальную регламентацию статуса личности, которая в самом обобщенном виде выражает существенные черты ее правового положениям. При этом само понятие «конституционно-правовой статус» более широкое.

Оно включает в себя нормы не только Конституции, но и других источников конституционного права. Такой статус разностороннее и богаче по содержанию, учитывает родовые признаки субъекта, и поэтому ему не свойственны однотипность и унификация[207]. Теоретически он складывается из положений Конвенции ООН о правах ребенка (согласно ст. 15 Конституции РФ), норм Конституции РФ и конкретизирующего их отраслевого законодательства, прежде всего семейного. Конституция РФ служит здесь основой, которая, вбирая в себя положения Конвенции с учетом своих не только национальных, но и, прежде всего, социально-экономических, политических и идеологических особенностей современного периода, должна определить будущее подрастающего поколения, давая конкретные «установки» другим отраслям законодательства.

В связи с этим нельзя не согласиться с Председателем Конституционного Суда РФ акцентирующим внимание на том, что отстаивание принципа верховенства права, защиты прав человека и основных свобод всегда было и будет приоритетным направлением в осуществлении правосудия[208].

Особенность конституционно-правового статуса ребенка вызвана тем, что дети представляют собой наиболее сложную и уязвимую категорию, поскольку, изначально имея равные права с остальными гражданами, фактически обладают гораздо меньшими возможностями их реализации. Помимо обязательных элементов правового статуса, основу которых составляет система прав, свобод и обязанностей, конституционно-правовой статус несовершеннолетнего должен включать в качестве обязательных элементов социально-экономические, политические, идеологические и юридические гарантии его реализации. В связи с этим необходимо отметить особое значение юридических гарантий, а именно процессуального обеспечения реализации прав ребенка. Учитывая, что если «Конституция, не имеющая соответствующих процедур реализации, приводит власть к произволу, гражданина ─ к беззащитности»[209], то в отношении ребенка такая Конституция приводит к беззащитности вдвойне.

Представляется желательным реализовать предложения и , опирающиеся на опыт подготовки Конституций многих европейских стран, о помещении в тексте ст. 17 Конституции РФ специального пункта, закрепляющего обязанность государства особо активно защищать интересы ребенка.

В Амурской области иностранными гражданами усыновлено в 1996 г. - 1, в 1997 г. - 22, в 1998 г. - 14, в 1999 г. - 14, в 2000 г. - 34, в 2002 г. - 38, в 2003 г. - 64, в 2004 гребенка, в 2005 гдетей.

Отмены усыновлений в отношении российских детей, усыновленных иностранными гражданами, дела которых рассмотрены Амурским областным судом, до сих пор не было.

В своей практической деятельности судьи, рассматривающие дела об усыновлении (удочерении) детей иностранными гражданами неоднократно сталкивались со многими сложностями и неясностями при разбирательстве данной категории дел; трудностей при их рассмотрении перед каждым судьей возникает немало и по сей день. Все они связаны с тем, что действующее российское законодательство, регулирующее процедуру усыновления иностранцами российских детей, практически складывалось лишь в последнее десятилетие; имеется много международных конвенций[210] по данному вопросу; практика усыновления несовершеннолетних граждан нашего государства иностранцами постоянно расширяется под влиянием роста международных связей России, ее демографических проблем и экономических трудностей, а также из-за отсутствия сознательно формируемой у нас государственной политики в отношении детей, оказавшихся вне семьи.

Уполномоченный по правам человека в Российской [211] признал, что в нашей стране не в полной мере обеспечиваются обязанности, которые государство обещало выполнять, присоединившись к Конвенции о правах ребенка, одной их главных проблем является недостаточное законодательное обеспечение прав ребенка. Это в полной мере относится и к тем нашим детям, которых усыновляют иностранцы.

В соответствии с п. 1 ст. 165 СК международное усыновление на территории РФ осуществляется по нормам законодательства страны, гражданином которой является усыновитель, но соблюдаются и некоторые правила российского законодательства. Трудности знакомства наших судей с нормами зарубежного права хорошо известны.

Между тем, интерес к усыновлению российских детей проявляют многие граждане других государств. В Амурской области - это, прежде всего, граждане США, такое же положение в целом по России. В 2004 г. американские граждане усыновили около 5800 детей-сирот из нашей страны, что составляет 75% от общего числа всех усыновленных иностранцами2.

В конце декабря по радиостанции «Эхо Москвы» транслировалась передача «Своими жизнями», в которой корреспондент редакции Ольга Бычкова делилась своими впечатлениями от поездки в США по приглашению американцев для изучения положения дел с жизнью усыновленных русских детей. Она привела такие факты. Ежегодно 120 тысяч детей усыновляются в США, 6 миллионов человек, то есть 2/3 всех жителей Америки имеют отношение в той или иной мере к таким семьям. У нас в стране в год усыновляется нашими же гражданами всего 7 тысяч детей. В отношении русских (российских детей) за десять последних лет окончились трагически 14 усыновлений.

Государство и общественные организации США ежемесячно выплачивают усыновителям от 500 до 1000 долларов, для них установлены налоговые льготы.

Детских домов в нашем понимании в США нет вообще уже полвека. Организацией международного усыновления занимаются негосударственные агентства и социальные работники. Стоимость процедуры усыновления из России и Украины составляет в общей сложности 25 тысяч долларов, включая несколько приездов в эти страны.

Контроль за такими семьями осуществляется в США постоянно со стороны государства, неправительственных, социальных служб, волонтеров. Есть частная клиника, занимающаяся здоровьем детей из России. Вопреки бытующему в нашем обществе дикому представлению о том, что «международное» усыновление в целях получения детских органов для трансплантации, интерес американцев к российским детям объясняется совсем иначе.

Число граждан США, желающих усыновить детей, превышает число американских детей, оставшихся без попечения родителей. В своих заявлениях, подаваемых в Амурский областной суд, они часто указывают на то, что в их стране незначительно число детей оставшихся без попечения. Многие супружеские пары обращаться с просьбами об усыновлении заставляет проблема бесплодия. Примером может служить дело Пола и которые обратились в Амурский областной суд с заявлением об установлении усыновления 2000 г. рождения. В качестве основания они указали, что усыновление для них - единственная возможность увеличить семью. У них есть дочка Хана, 6 лет, однако по медицинским показаниям больше детей они иметь не могут[212].

Желание иностранных граждан, усыновить ребенка именно из России, где дети и в детских домах не получают внимания, ласки и подлинной заботы, связано с побуждениями сугубо нравственного свойства, милосердия к осиротевшему, попавшему в бедственное положение ребенку, не имеющему шанса на будущее. К тому же, многие иностранцы, желающие усыновить российского ребенка, - русские по происхождению[213].

Таким образом, можно заключить, что усыновление российских несовершеннолетних иностранными гражданами весьма полезно и актуально не только для нашей страны, но и для граждан других стран.

Однако за истекшие десять лет оценка значения этого правового института общественным мнением в России существенно менялась. В начале можно было встретить резко отрицательную оценку этого института населением России, поскольку падение рождаемости в стране, по мнению многих, требует сохранения на ее территории всех родившихся детей, а не вывоз их за рубеж; кроме того, отмечалось, что усыновление детей-сирот иностранцами «поставлено на поток», имеются многочисленные злоупотребления при передаче детей иностранцам, причем подобное мнение активно поддерживается государственными органами и официальными лицами[214].

Опрос общественного мнения, в котором приняли участие 1500 человек, проведенный компанией «Комик мониторинг» в феврале 2004 г., показал, что треть россиян (32%) считает, что нужно смягчить закон, позволяющий иностранцам усыновлять российских детей; чуть меньше -30% - придерживаются противоположной точки зрения и считают, что закон нужно ужесточить; 29 % опрошенных полагают, что усыновление российских детей иностранными гражданами нужно запретить вовсе. Характерно, что самый высокий процент поддерживающих смягчение закона об усыновлении, - среди граждан до 30 лет; за его ужесточение выступают люди в возрасте 35-44 лет; большинство людей старше 60 лет считают, что процедуру усыновления иностранцами надо совсем запретить. Чем выше уровень дохода и образования граждан, тем спокойнее они относятся к усыновлению детей иностранцами[215].

По результатам проверок, организованных Генеральной прокуратурой РФ в Санкт-Петербурге, дети, усыновленные иностранцами, составили в 1999 г. 85% от общего числа усыновленных; в Республике Карелия - 70 %, в Тульской области - 68 %, в Москве - более 50%.

В комментариях к случаю убийства русской девочки (июль 2005 г.), прозвучавших в прессе, отмечалось, что наметившаяся тенденция постепенного роста иностранных усыновлений достигла уже 9600 детей, российские же граждане за тот же период усыновили 7300 сирот.

В прежние годы отмечалось, что нашим государством созданы достаточные гарантии против незаконной передачи и продажи детей за пределы государства и потенциального злоупотребления практикой усыновления в другой стране в целях продажи детей; случаев использования усыновления в целях торговли людьми до сих пор зафиксировано не было. Нет свидетельства вывоза российских детей за рубеж для дальнейшей эксплуатации. Вместе с тем имелись примеры сексуальной эксплуатации российских несовершеннолетних за рубежом; основным же каналом переправки их за границу является не международное усыновление, а выезд по туристическим визам[216].

В 2005 г. заместитель Генерального прокурора констатировал наличие весьма серьезных правонарушений в области международного усыновления, связанных и с торговлей нашими детьми[217] и с участием в подготовительных действиях перед обращением в суд с просьбой об установлении усыновления иностранных агентств, не имеющих соответствующих правомочий (из 86 таких агентств не просрочена лицензия была лишь у одного).

Межведомственная комиссия при Министерстве образования и науки прекратила аккредитацию ряда иностранных организаций, занимающихся подготовкой усыновления детей в России[218].

Признано, что необходимо политическое решение о серьезном пересмотре государственной политики в отношении детей; справедлива критика передачи в соответствии с законом о монетизации льгот 2005 г. функции федерального государства по обеспечению прав детей регионам, что противоречит международным конвенциям; ни в одном из законов, относящихся к семье и детям, вообще не упоминается ответственность государства за состояние дел с детьми, семьей в стране. Детское население России ежегодно уменьшается на 1 млн. человек, что создает угрожающую кризисную демографическую ситуацию, дети стали непозволительной роскошью в России[219].

Практика судов Амурской области ярко свидетельствует о том, что действующие правила гражданского процессуального законодательства Российской Федерации, посвященные данной категории дел, несовершенны. Личный опыт автора позволяет выделить из них наиболее актуальные вопросы, встающие почти в каждом деле, касающемся усыновления детей иностранцами. Например, состав лиц, участвующих в таких делах; порядок их предварительной подготовки и рассмотрения по существу; обстоятельства, входящие в предмет доказывания в подобных делах; особое значение надлежащего и своевременного исследования имевшихся контактов кандидата в усыновители и ребенка; процессуальные последствия действий суда, если ненормальность складывающихся отношений между усыновителем и усыновляемым выявляется уже после того, как положительное решение вынесено, но еще не вступило в законную силу и тому подобное.

В настоящее время Верховный Суд Российской Федерации принял постановления Пленума «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении». Однако в этом постановлении даны ответы далеко не на все возникающие перед судьями вопросы. Многие из проблем, уже выявленных судебной практикой, связаны с наличием большого числа международных конвенций и договоров, со значительными отличиями норм об усыновлении, действующих у нас и в других странах. Например, даже законодательство штатов различно решает многие вопросы. Трудности существуют и в зарубежной процедуре судопроизводства об усыновлении. В некоторых государствах (например, в Испании) усыновление детей внутри страны юридически весьма затруднено, обставлено большим количеством условий.

Высказывались предложения о необходимости «двусторонних соглашений по правительственной линии между Россией и США, касающихся судеб приемных российских детей»[220]; критиковалась задержка принятия Россией ратификации Гаагской Конвенции о защите детей и сотрудничестве в области международного усыновления[221]. Все эти вопросы нуждаются в изучении и выработке обоснованных предложений.

Поэтому, на наш взгляд, желательна подготовка детального постановления Пленума Верховного Суда РФ, прежде всего посвященного именно усыновлению российских детей иностранцами, а затем на его основе - и необходимых в этой области законодательных изменений.

Таким образом перед государством должна быть поставлен вопрос в определении основных необходимых изменений действующего процессуального законодательства, относящегося к порядку межгосударственного усыновления, а также в составлении плана подготовки программы усиления заботы государства и общества о детях на базе положительного опыта других стран. Проблемы усыновления российских детей иностранцами должны стать частью этой программы.

При этом необходимо, естественно, всесторонне оценить обоснованность предложений о возможности отказа от применения норм о международном усыновлении, или моратория, а также о возможности реализации договоров с другими странами по вопросам, связанным с международно-правовыми актами, относящимися к международному усыновлению, без ратификации этих актов. Например - подписанной в Страсбурге в 1967 г. «Европейской Конвенции об усыновлении детей», определившей основные принципы усыновления вообще и международного усыновления в частности; Конвенции о защите детей, о сотрудничестве в области международного усыновления, принятой в Гааге в 1993 г. и подписанной Российской Федерацией в 2000 г.

Информация о 16 случаях убийства усыновителями из Соединенных Штатов Америки за десять лет приемных детей из России вообще не может служить убедительным аргументом против использования в нашей стране института международного усыновления, поскольку имеющиеся Конвенции, в частности, Конвенция о правах ребенка, являются частью и нашей правовой системы, не применять их нормы Россия не вправе. Эти трагические случаи, попавшие в широкую прессу свидетельствуют лишь о том, что в нашей стране явно недостаточны меры, принимаемые со стороны государства для защиты прав российских детей при международном усыновлении, а также о несомненных ошибках судей, рассматривавших дела об усыновлении этих детей, которые не учли каких-то отрицательных человеческих качеств кандидатов в усыновители или серьезных психических заболеваний у детей, о которых их усыновители предупреждены не были. Нельзя сбрасывать со счетов также злоупотребления со стороны представителей зарубежных агентств по усыновлению, работников органов опеки нашей страны, думающих часто лишь о деньгах, а не об интересах детей. Бороться надо с этими явлениями и только.

Необходимо выработать дополнительные, более сложные, чем действующие ныне, процедуры проверочного характера, целью которых должно стать обязательное требование к судье об установлении факта, совместимости характеров личности усыновляемого и кандидатов в усыновители. Именно тщательная проверка этого обстоятельства должна составлять сердцевину всей деятельности судьи при решении вопроса о возможности международного усыновления или отказа в нем.

Предложения об установлении моратория на применение п. 4 ст. 124 СК РФ относительно альтернативной процедуры по отношению к усыновлению российских детей российскими гражданами незаконны и контпродуктивны. Большинство уже усыновленных иностранными гражданами тысяч детей являются больными с весьма тяжелыми диагнозами, которые при тотальном обнищании большей части населения нашей страны заведомо не имели даже просто шанса выжить, заведомо не были бы выбраны российскими усыновителями; в нашем государстве не существует ни одной программы по решению этой проблемы; детское население России ежегодно уменьшается на 1 млн. человек, стране грозит вырождение. Нужно использовать наш опыт до вступления в действие Семейного кодекса РФ, когда были изданы Конвенции о правах ребенка и Всемирной декларации об обеспечении выживания, защиты и развития детей»[222]. Очевидно необходимо создание компетентной комиссии для начала работы по выработке плана подготовки долгосрочной национальной политики заботы о детях, в которой дальнейшее совершенствование процедуры международного усыновления с учетом выявленных в судебной практике трудностей, пробелов и должны стать одной из частей такой программы. Срок получения оптимальных результатов, учитывая весьма тяжелую социальную и демографическую ситуацию в России должен быть кратким.

Представляется желательным реализовать предложения и , опирающиеся на опыт подготовки Конституции многих европейских стран, о помещении в тексте ст. 17 Конституции специального пункта, закрепляющего обязанность государства особо активно защищать интересы ребенка.

Можно полностью согласиться со всеми теми авторами, которые констатируют, что основные положения, касающиеся принципов международного усыновления детей иностранцами были закреплены в СК РФ, принятом в 1995 г., но лишь с 2000 года была активизирована работа по созданию нормативно-правовой базы международного усыновления, в основном применительно к так называемому периоду «предусыновительнои подготовки», предшествующей обращению в суд, следовательно, первоочередной задачей ныне является совершенствование именно судебной процедуры усыновления иностранцами в нашей стране, а также расширение и улучшение состава всех российских коллективов тех органов, которые так или иначе участвуют в подготовке материалов для обращения в суд кандидатов в усыновители.

В частности, в будущем в ГПК РФ следует поместить отдельную главу об усыновлении российских детей иностранцами, для того, чтобы ее содержание полностью отвечало современным требованиям и облегчало труд судей. В качестве первого этапа ее подготовке желательно использовать обобщение практики всех судов страны в постановлении Пленума Верховного Суда, посвященного этой категории дел.

В постановлении Пленума Верховного Суда должны быть отражены следующие вопросы:

– дан полный перечень всех лиц, участвующих в деле;

– названы виды желательных экспертиз для выявления наличия или отсутствия психологический совместимости ребенка и кандидатов в его усыновители, установления глубины и длительности неблагоприятного воздействия на здоровье и психику ребенка в результате отсутствия надлежащей заботы о нем; фактов применения к нему различных видов насилия, а также уровень причиненного личности ребенка интеллектуального, нравственного, физического вреда; реальна ли возможность для ликвидации таких последствий и предполагаемый срок и методы восстановления личности ребенка;

– определен порядок распределения бремени доказывания между кандидатом в усыновители (заявителем) и другими заинтересованными в деле лицами для установления совместимости личностей усыновляемого и усыновителя;

– разъяснено, когда при оценке материалов дела, представленных в суд применяется российское законодательство об усыновлении (условия самой его возможности и другое) в дополнение к законодательству той страны, гражданином которой является усыновитель;

– установлено, когда именно должно проверяться наличие обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делам данной категории, только при принятии заявления, во время предварительной подготовки дела, в судебном заседании или на всех этапах движения дела.

– разъяснено, как должен действовать суд и лица, участвующие в деле, если несовместимость характеров ребенка и усыновителей и реальные трудности дальнейшего существования новой семьи обнаружатся уже после вынесения положительного решения, если оно еще не исполнено.

Верховному Суду России следует затребовать для детального изучения материалы всех дел об усыновлениях, закончившихся смертью российских детей от рук усыновителей, и попытаться проанализировать, на каком этапе и кто именно или что конкретно помешало судье предвидеть неизбежность подобного исхода усыновления и отказать в усыновлении. Впредь каждое подобное дело должно автоматически попадать в надзорную инстанцию, которая может вынести частное определение в адрес соответствующих должностных лиц или самого судьи.

Проводимые ныне тотальные проверки прокуратурой российских детских домов и органов опеки, уделяющие основное внимание представлению отчетов о жизни ребенка в семье усыновителя в другой стране в течение трех лет не эффективны. Единственный их результат - выявление злоупотреблений в проверяемых учреждениях. Между тем, именно она, недоработка, или небрежность судьи - первопричина подобных несчастий. Анализ каждого из таких дел и дефектов, в них обнаруживаемых, позволил бы максимально актуализировать содержание постановления Пленума, посвященного делам о международном усыновлении.

Что касается предложений по подготовке текста специальной главы ГПК РФ, посвященной именно международному усыновлению, если она появится, то в ней, естественно, должны получить отражение особенности всех стадий судопроизводства по делам об усыновлении детей иностранными гражданами, касающиеся в частности, возбуждения дела, подготовки его к судебному разбирательству, судебного разбирательства, состава участников процесса и их процессуального положения, содержания судебных актов.

Эти особенности могут быть внесены и в текст действующего ГПК, например, в качестве ч. 2 ст. 273 ГПК РФ, можно использовать следующую формулировку:

«К лицам, участвующим в деле об усыновлении российского ребенка иностранными гражданами относятся: кандидат в усыновители, сам ребенок, об усыновлении которого подано заявление, достигший 10-и лет; российские органы опеки и попечительства и органы, осуществляющие учет детей, оставшихся без попечения родителей; представители иностранных агентств, занимающихся подбором детей в других странах, которые предложили соответствующий вариант иностранному гражданину.

При необходимости судья может привлечь к делу биологических родителей ребенка и других его родственников, а также граждан, которым ранее ребенок предлагался на усыновление, но оно по каким-то причинам не состоялось.

Лица, участвующие в деле, и их представители не могут в нем участвовать одновременно в качестве переводчиков».

В ст. 273 ГПК РФ необходимо поместить часть третью, говорящую о том, что при возникновении возражений против усыновления ребенка иностранцем со стороны его биологических родителей и других родственников, суд должен передать данное дело для рассмотрения в общеисковом порядке.

Часть 2 ст. 264 ГПК РФ следует дополнить пунктом 11, говорящем о возможности установления факта неучастия кровных родителей в воспитании и содержании детей, при котором не требуется получения их согласия на усыновление ребенка другими лицами (ст. 130 СК РФ).

В ГПК также должны появится нормы, устанавливающие, что бремя доказывания по делам об усыновлении детей иностранными гражданами в части установления психологической совместимости ребенка и усыновителей лежит на российских органах опеки и попечительства, которые должны обязательно отразить свою оценку данного момента в заключении представляемом в суд с подробными ссылками на все имеющиеся у них доказательства. Закрытое судебное заседание и тайна усыновления может не применяться по просьбе иностранных кандидатов в усыновители. Эти российские нормы контрпродуктивны в условиях, когда, например в США, существуют общественные организации усыновителей детей из России и Украины, целенаправленно сохраняющие возможность контактов таких несовершеннолетних с их родственниками и Родиной по рождению.

Решения суда об усыновлении детей иностранными гражданами подлежат исполнению в соответствии с ФЗ «Об исполнительном производстве» и международными договорами, заключенными на межправительственном уровне, которые должны стать повседневной практикой в России.

После ратификации Россией Гаагской Конвенции о защите детей и сотрудничестве в области международного усыновления должны быть разработаны и заключены договоры нашей страны с теми странами, в которые чаще всего увозят российских несовершеннолетних, по типу договоров о взаимной помощи по гражданским делам. В этих договорах должны быть закреплены важнейшие требования к иностранным документам письменным доказательствам, представляемым кандидатами в усыновители. Информация о законодательстве, действующем в иностранном государстве, должна всегда исходить от компетентного органа этого государства и к ней должен прилагаться текст самого законодательного акта.

Реализация предложенных мер как в части внесения соответствующих предложений в Конституцию так и законодательные акты, регулирующие правоотношения по усыновлению российских детей иностранными гражданами будет способствовать целям и задачам по обеспечению прав несовершеннолетних на жизнь и воспитание в семье, которое позволяет обеспечить нормальное физическое, нравственное, интеллектуальное и социальное развитие ребенка, стать ему полноценным членом общества.

Национальное законодательство о правах человека в области экологии и гарантиях их защиты в России

Право на благоприятную окружающую среду – одно из основных естественных прав человека. Это право, как и право на жизнь, признанное ст.20 Конституции России, – право, данное самой природой. Право каждого на благоприятную окружающую среду, как и право на жизнь, впервые в России было закреплено в Конституции 1993 года.

Право на жизнь объединяет с правом на благоприятную окружающую среду то, что первое, несомненно, связано с состоянием окружающей среды, в которой проживает человек. Жизнь людей не должна укорачиваться из-за игнорирования экологических требований. По оценкам Всемирной Организации Здравоохранения, состояние здоровья человека до 80% определяется условиями среды его обитания. Можно предположить, что годы жизни укорочены наряду с другими причинами и из-за деградации окружающей среды.

В той части, в какой право на жизнь связано с охраной природной среды, оно может защищаться способами и средствами, предусмотренными российским законодательством о защите экологических прав граждан. Право на жизнь объективно будет обеспечиваться и защищаться посредством обеспечения соблюдения и защиты права на благоприятную окружающую среду.

Среди фундаментальных прав человека и гражданина, закрепленных в Конституции РФ, несколько прав прямо или косвенно связаны с проблемами среды обитания. Можно выделить три основных экологических права, перечисленных в ст. 42 Конституции:

а) право на благоприятную окружающую среду;

б) право на достоверную информацию о состоянии окружающей среды;

в) право на возмещение ущерба, причиненного здоровью и имуществу экологическим правонарушением.

К этим экологическим правам примыкает ряд других прав, которые лишь частично относятся к экологии, но весьма важны для нас, поскольку раскрывают некоторые стороны основных экологических прав. Эти права можно подразделить на три группы, которые соответствуют трем собственно экологическим правам.

В группу прав, дополняющих право на благоприятную окружающую среду, входят:

право на жизнь (ст.20 Конституции) – в связи с угрозами для существования личности, связанными с экологическими авариями, катастрофами или хроническим смертельным загрязнением;

право на личное достоинство, в части запрета любых опытов на человеке без добровольного согласия (ч. 2 ст. 21 Конституции) – в связи с экспериментальными исследованиями над человеком по воздействию разных экологических факторов;

право на труд в безопасных условиях (ч. 3 ст. 37 Конституции) – в связи с обеспечением благоприятных условий среды на рабочем месте.

В группу прав, дополняющих право на достоверную информацию о состоянии окружающей среды, входят:

право на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими права и свободы человека и гражданина (ч. 2 ст. 24 Конституции) – в отношении всех экологических прав;

право на поиск, получение, передачу, производство и распространение информации любым законным способом (ч. 4 ст. 29 Конституции) – в отношении экологической информации.

В группу прав, дополняющих право на возмещение ущерба, причиненного здоровью и имуществу экологическим правонарушением, входят:

право на социальное обеспечение в случае болезни и инвалидности (ч. 1 ст. 39 Конституции) – в отношении экологически обусловленных заболеваний;

право потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52 Конституции) – в случаях экологических правонарушений;