Инновационные методы формирования эмоционально-волевой устойчивости учеников (стр. 4 )

3. Одной из причин теоретико-методологических трудностей в изучении проблемы регуляции активности человека является тот факт, что категории регуляции и саморегуляции используются в психологической науке по отношению ко многим разнородным формам активности человека, выделяемым по различным основаниям: к активности произвольной и непроизвольной, осознаваемой и неосознаваемой, внешней и внутренней, а также по отношению к поведению, познанию, деятельности, общению, обучению, личностному развитию, субъектному становлению и т. д. В результате анализа литературы выделено 25 частных и общих понятий, используемых при изучении регуляции активности человека, и 35 аналогичных понятий, используемых при изучении саморегуляции. В силу этого целесообразно систематизировать различные формы регуляции и саморегуляции человека, определив при этом их отношения между собой.

4. Для систематизации разновидностей регуляции и саморегуляции активности человека и обеспечения научной преемственности данных понятий с общими, универсальными понятиями регуляции и саморегуляции разработан ряд классификационных оснований, по которым выделены разновидности регуляции активности человека (см. рисунок 1). Предложенная уровневая классификация ориентирована только на изучение регуляции собственной активности человека, поэтому является неполной (на последующих уровнях не дифференцируются классы, не относящиеся к человеку, либо к регуляции его собственной активности). Согласно данной классификации, саморегуляция активности человека есть частный случай регуляции активности человека, когда подобная регуляция, во-первых, направлена на самого данного человека, а во-вторых, выполняется его собственными средствами.

5. Саморегуляция произвольной активности человека имеет уровневое строение, включая неосознаваемую и осознаваемую, а также психофизиологическую и психическую, высшим уровнем последней является личностная саморегуляция.

6. Осознанная саморегуляция активности человека является основой и необходимой сущностной составляющей его субъектного становления и личностного развития.

7. Субъект деятельности является источником и регулятором собственной активности в постановке и достижении целей этой деятельности. Успешность деятельности (особенно социально регламентированной по содержанию) определяется эффективностью осознанной саморегуляции.

2. Осознанная саморегуляция деятельности
и её личностные детерминанты

В соответствии с глубокими традициями деятельностного подхода, развитого в отечественной психологии (, , и др.) деятельность рассматривается как важнейшая разновидность проявления осознанной произвольной активности субъекта, побуждаемая определёнными мотивами и направленная на достижение поставленной цели (цели деятельности). В связи с этим целесообразно сначала рассмотреть общую концепцию осознанной саморегуляции произвольной активности человека, получившую существенное развитие в отечественной психологии в последние годы, в рамках которой определены структура, основные функции и многочисленные, в том числе – личностные детерминанты осознанной саморегуляции произвольной активности человека.

В рамках подхода к осознанной саморегуляции произвольной активности человека, предложенного (см., например: [103]) и определяемого автором как структурно-функциональный, процесс саморегуляции рассматривается как целостная, замкнутая по структуре, открытая информационная система, реализуемая взаимодействием функциональных звеньев, основанием для выделения которых являются присущие им, специфические регуляторные функции, системно взаимодействующие в общем процессе регуляции, независимо от конкретных психических средств и способов их реализации.

Осознанная саморегуляция рассматривается как системно-организованный процесс внутренней психической активности человека по инициации, построению, поддержанию и управлению разными видами и формами произвольной активности, непосредственно реализующей достижение принимаемых человеком целей [103. C. 172]. Психическая саморегуляция человеком своей деятельности является высшим уровнем регуляции поведенческой активности биологических систем, отражающих качественную специфику реализующих её психических средств отражения и моделирования действительности и самого себя, своей активности и деятельности, поступков, их оснований. Существенным является вопрос, как соотносятся процессы саморегуляции и виды психической активности в деятельности [155. С. 7]. Важной для рассматриваемой концепции является мысль о двух специфических формах существования человека – деятельности и сознания, позволяющая выдвинуть принцип согласованности деятельности и её осознанной саморегуляции в том смысле, что принятая субъектом цель определяет как направленность деятельности, так и её регуляцию, т. е. какой операционально-содержательной будет саморегуляция, такой будет и деятельность. И в этом их единство, но и не тождество, не одно и то же, и они могут не совпадать по своей направленности, структуре, смыслу и даже по времени.

Как отмечает , произвольная активность (в широком смысле этого слова) направлена на достижение результата, а процессы саморегуляции – на обеспечение психическими средствами самого процесса достижения [155. С. 9].

Созвучна этому и позиция -Славской, которая пишет о том, что «…активность и деятельность не одно и тоже. Принципиальное отличие состоит в том, что деятельность исходит из потребности в предмете, а активность – из потребности в деятельности. Поэтому потребность в деятельности и связанной с ней общение возникает в контексте значений и ценностей всей жизни. Активность определяет деятельность (с её структурами, функциями), мотивы, цели, направленность, желание/нежелание осуществлять деятельность, то есть является движущей силой, источником пробуждения в человеке его «дремлющих потенциалов». Активность (в любой форме) стремится к снятию личностной неопределённости, незавершённости (при осуществлении какой-либо деятельности), и в этом случае излишняя саморегуляция выступает своеобразным тормозом активности (если неопределённость «снята», то саморегуляция выступает стимулом для дальнейшей активности). Однако саморегуляция не ограничивается только конкретными функциями. В процессе саморегуляции личность «принимает в расчёт» не только «нужное количество, меру активности», но и учитывает своё состояние, возможности, всю совокупность мотивов, социально-психологических ориентаций и т. д. Следовательно, с помощью саморегуляции личность определяет «нужную меру» соотношения значимости для себя и общественной полезности, выбирая соответствующую форму проявления активности» [4].

Деятельность человека реализуется многими уровнями его активности, в том числе и внешними её видами с применением различных орудий разной технической сложности. Регуляторика является сугубо внутренней психической активностью, в которой используются только психологические средства, осуществляющие процессы планирования и моделирования, программирования, оценки и коррекции результатов. При рассмотрении таких форм психической активности как деятельность или поведение, её основными структурными компонентами являются мотивы, действия, операции, навыки, поступки, намерения и т. д. В отличие от этого структурными компонентами саморегуляции являются процессы переработки информации, соответствующие регуляторным функциям планирования, моделирования, программирования, оценивания и коррекции различных форм психической активности. Даже в случае умственной деятельности, когда субъект оперирует моделями во внутреннем плане, можно говорить о слиянии, двуединстве некоторых умственных действий лишь с отдельными некоторыми операциональными компонентами, а не с целостным процессом саморегуляции в единстве его операционального и содержательного уровней [103. С. 81].

Саморегуляция связана не только с реализацией различных видов внешней деятельности и внутренней психической активности, сопровождая процесс её осуществления, а может начинаться (и, как правило, начинается) во времени раньше, чем сама активность (например, процессы антиципации, преднастройки, всё, что относится к процессам моделирования и планирования). Основной фундаментальной задачей в проблеме саморегуляции является вопрос о внутреннем строении этого процесса, о принципиальных закономерностях его реализации. разработана структурно-функциональная модель процесса саморегуляции. При этом процесс саморегуляции рассматривается как целостная, замкнутая по структуре, открытая информационная система, реализуемая взаимодействием функциональных звеньев, основанием для выделения которых являются присущие им, специфические регуляторные функции, системно взаимодействующие в общем процессе регуляции, независимо от конкретных психических средств и способов их реализации [103. С. 99]. По мнению , продуктивный путь изучения закономерностей строения процессов саморегуляции состоит в реализации системного подхода, в исходной ориентации на исследование психической регуляторики как собственно регуляторных процессов, реализующих общие для разных систем принципы построения процессов регуляции и управления как информационных процессов, а, с другой стороны, – как процессов, осуществляемых специфическими средствами человеческой психики. Такой подход даёт возможность максимально избежать как кибернетического редукционизма, приводящего к психологической бессодержательности или упрощенчеству, так и психологической калейдоскопичности, которая выражается во внесистемном изучении отдельных психических феноменов и факторов, детерминирующих осуществление деятельности, и фактически реализует линейно-причинные (не имеющие места в действительности) схемы, снимающие вопрос о системном строении процессов психической регуляции [103. С. 113].

приводит следующее определение: осознанная саморегуляция произвольной активности человека – это целостная система психических средств, при помощи которой человек способен управлять своей целенаправленной активностью. Системы психической саморегуляции имеют универсальную структуру для разных видов активности человека, и в этой структуре можно выделить основные компоненты, выполняющие различные функции в осознанном произвольном управлении [152. С. 30].

Структурно-функциональный подход позволил осуществить унифицированный подход к изучению различных видов психической активности и деятельности человека, выделить и исследовать основные звенья и реализующие их регуляторные процессы, и на этой основе создать модель системы осознанной саморегуляции произвольной активности человека. Модель описывает, в первую очередь, информационный аспект процессов саморегуляции, абстрагируясь от специфики конкретных психических процессов и явлений, в которых отражена и зафиксирована информация, представленная в сознании субъекта, т. е. от той специфики, которая маскирует общие закономерности регуляции. Основными составляющими данной модели являются следующие функциональные блоки: цели деятельности, модели значимых условий, программы исполнительских действий, критериев успешности, оценки результатов и коррекции действий. Каждый из этих блоков (звеньев) реализуется соответствующим регуляторным процессом: планирования целей, моделирования значимых условий, программирования действий, оценивания результатов и коррекции действий. Рассмотрим каждый из указанных блоков модели подробнее.

Принятая субъектом цель. Это звено выполняет общую системообразующую функцию, весь процесс саморегуляции организуется для достижения принятой цели в том её виде, как она осознана субъектом. Целеполагание является ключевым звеном саморегуляции.

Модель значимых условий отражает комплекс тех внешних и внутренних условий, учёт которых сам субъект считает необходимым для успешного достижения цели. Данная модель выполняет функцию источника информации, на основании которой человек осуществляет программирование собственной реализации произвольной активности (движений, практических и познавательных действий, поступков и т. д.). Кроме этого, данный блок включает также информацию о динамике условий в процессе деятельности.

Программа действий. Реализуя данное звено саморегуляции, субъект осуществляет регуляторную функцию построения конкретной программы, определяющей необходимые средства достижения цели и способы их применения. Такая программа является информационным образованием, определяющим характер, последовательность, способы и другие характеристики действий, в том числе динамические, направленные на достижение цели в тех условиях, которые выделены самим субъектом в качестве значимых и используются как основания для принимаемой программы действий.

Субъективные критерии достижения цели (критерии успешности) являются функциональным звеном, специфическим именно для психической регуляции. Это звено несёт функцию конкретизации и уточнения исходной формы и содержания цели. Общая формулировка (образ) цели очень часто недостаточна для точного, остронаправленного, сфокусированного регулирования, поэтому субъект преодолевает исходную информационную неопределённость цели, формулируя критерии оценки результата, соответствующего своему субъективному пониманию принятой цели.

Контроль и оценка реальных результатов. Этот блок реализует функцию оценки текущих и конечных результатов относительно системы принятых субъектом критериев успеха. Он обеспечивает обратную связь – информацию о степени соответствия (или рассогласования) между запрограммированным ходом деятельности, её этапными и конечными результатами и реальным ходом их достижения.

Решения о коррективах системы саморегулирования. Специфика реализации этой функции состоит в том, что если конечным (часто видимым) моментом такой коррекции является коррекция собственно исполнительских действий, то первичной причиной этого может служить изменение, внесенное субъектом по ходу деятельности в любое другое звено регуляторного процесса, например, коррекция модели значимых условий, уточнение критериев успешности и др.

Все звенья регуляторного процесса, будучи информационными образованиями, системно взаимосвязаны и получают свою содержательную и функциональную определённость лишь в структуре целостного процесса саморегуляции [105. C. 35].

Представленная выше модель прошла широкую проверку и апробацию в исследованиях сотрудников лаборатории психологии саморегуляции Психологического института РАО для различных видов произвольной активности. Первоначально концептуальные представления о модели саморегуляции были разработаны и экспериментально проверены применительно к сенсорно-моторной деятельности, а затем были успешно применены к анализу регуляторных процессов в учебной и различных видах профессиональной деятельности, в спортивной деятельности (в спорте высших достижений), в различных видах психической активности, таких как реакции на движущийся объект, различение слабых зрительных сигналов, решение интеллектуальных задач и др. При этом доказано, что успешность в различных видах практической деятельности обеспечивается сформированностью целостной системы саморегуляции, а любой структурно-функциональный дефект процесса регуляции (недостаточная реализация какого-либо функционального блока системы саморегуляции или неразвитость межфункциональных связей) существенно ограничивает эффективность деятельности. Уточнялись и развивались представления о структуре и механизмах процесса саморегуляции, модель системы саморегулирования была применена к исследованию личностного уровня саморегуляции (, , и др.) (цит. по: [145. С. 150]).

Обобщение полученных данных и дальнейшая разработка методологических вопросов о соотношении понятий деятельности, саморегуляции, произвольной активности позволило рассмотреть предложенную концептуальную модель саморегуляции как основу структурно-функционального подхода к анализу не только процессов осознанного саморегулирования сенсомоторной деятельности, но и применительно к саморегуляции произвольной активности человека (, , и др.) [154. С. 134].

Наиболее изученными к настоящему времени являются функциональная структура процессов саморегуляции и общие закономерности её реализации в произвольной активности человека. В то же время, выяснилось, что в отношении конкретного человека регуляторные процессы должны иметь индивидуальную специфику, которая определяется как индивидуальными психическими особенностями, так и требованиями окружающей действительности. К настоящему времени накоплены данные о существовании ярких индивидуальных различий в реализации отдельных регуляторных функций, обеспеченности психическими средствами разного уровня и сформированности, а также в развитости общей способности к саморегулированию. Кратко рассмотрим эти результаты далее, обращая особое внимание на личностные детерминанты саморегуляции деятельности и её связь со становлением субъектности человека.

Интересно отметить в психической саморегуляции деятельности амбивалентную роль эмоций, выявленную в исследовании , , которые показали, что хотя сам факт влияния эмоций на результаты деятельности и её организацию является общепризнанным и за эмоциями как сферой психического закреплены регулирующие функции (Дикая, Конопкин, Мерлин), но при этом в психической саморегуляции деятельности обнаруживаются как конструктивные, так и деструктивные проявления эмоций [171].

Как было отмечено выше, во многих исследованиях, посвящённых проблематике саморегуляции, в частности – в рассмотренной структурно-функциональной модели, подчеркивается, что регуляторные процессы имеют единую структуру независимо от вида произвольной активности, в которую они включены [103, 154]. Cистемность процессов саморегуляции, которые реализованы в социально регламентированной, освоенной человеком преобразующей активности, на феноменологическом уровне конкретизируется в понятии субъекта деятельности. Субъектность как уровень личностного функционирования восходит, таким образом, к феноменологии деятельности с одной стороны, феноменологии саморегуляции – с другой. Ключевая роль субъектности в овладении деятельностью обоснована [198, 199 и др.]. В понятии «субъект» акцентируется в первую очередь активное, деятельностное начало человека, реализуя которое, он осуществляет свои отношения с действительностью. По мнению субъект не только действует, преобразуя предмет в соответствии со своей целью, но и выступает в разном качестве в процессе и в результате её осуществления, в результате деятельности изменяется и объект, и субъект (цит. по: [2. C. 14]). В связи с этим саморегуляция как специфическая активность субъекта находит своё отражение в различных формах и направлениях, в том числе: особенностях ценностно-смысловой организации субъектом своего будущего (, , К. Муздыбаев, , и др.), в позиции человека по отношению к жизненным обстоятельствам ( и др.), в сложной системе приёмов организации деятельности (, , и др.) и т. д. Например, , (2007) рассмотрели моральную саморегуляцию личности [231], а в работе (2007) рассматривается такой необычный вид саморегуляции, как нарцистическая регуляция личности [259].

Современное развитие психологической теории субъекта связано с идеей системности и известно как субъектно-деятельностный подход [3, 42, 103 и др.]. На каждом уровне или этапе своей реализации субъект выступает как носитель определённой системности, раскрывающейся во взаимодействии с миром. Принцип системного подхода предполагает самоорганизацию психики человека, которая проходит определённые уровни своего развития, поэтому саморегуляция деятельности рассматривается в современной психологии субъекта в качестве основы субъектности. По определению , субъект – качественно определённый способ самоорганизации, саморегуляции личности, способ согласования внешних и внутренних условий осуществления деятельности во времени, центр координации всех психических процессов, состояний, свойств, а также способностей, возможностей и ограничений личности по отношению к объективным и субъективным целям, притязаниям и задачам деятельности. Субъект – это человек на высшем уровне своей активности, целостности (системности), автономности. На этом уровне человек предельно индивидуализирован, то есть проявляет особенности своей мотивации, способностей, психической организации [42. C. 217]. Как отмечает , согласно концепциям , , и др., личность характеризуется субъективностью, которая является высшим уровнем психического отражения (самосознания) и регуляции (саморегуляции), способностью быть источником собственной активности, причиной поступков, способностью изменять себя и мир, относительной независимостью от внешних условий, направленностью, социальностью, нравственностью, трансцендентальностью, неповторимостью и уникальностью [252].

Одним из основных вопросов субъектно-деятельностного подхода является вопрос о критериях становления субъектности и качественных отличиях человека как субъекта деятельности от других психологических категорий, описывающих его: индивида, личности, индивидуальности. По , основу индивидного уровня человеческой феноменологии составляют функциональные механизмы (включенность в систему социальных связей); личность характеризуется мотивационными механизмами, включающими потребности и ценностные ориентации (ситуативные и предельные цели жизнедеятельности); субъект же характеризуется операциональными механизмами, т. е. способами целенаправленной преобразующей деятельности [7. C. 221].

Способность к саморегуляции своей активности собственно и является одной из главных характеристик человека как субъекта жизнедеятельности (, , и др.). Однако, как справедливо отмечает (2004), проблема соотношения субъектных и личностных аспектов в развитии индивидуальности человека представляется наиболее актуальной и дискуссионной (-Славская, , и др.) [15]. По мнению , исследование индивидуальных особенностей саморегуляции, выполненных в контексте концепции индивидуального стиля саморегуляции (), позволило сформулировать представление о том, что понятия «субъект» и «личность» обозначают относительно различные стороны мира индивидуальности человека. Взаимодействуя, они формируют внутренний мир и его проявления в поведении человека, причём субъектные переменные – со стороны особенностей регуляции достижения целей субъектной активности, а личностные - как со стороны содержания целей активности, так и придания индивидуального своеобразия особенностям их достижения. Было показано, как в теоретическом, так и в эмпирическом плане, что динамические, личностно-темпераментальные диспозиции личности (например, экстраверсия и интроверсия) могут быть описаны специфическими профилями индивидуальных особенностей саморегуляции. А степень и своеобразие субъектной активности, проявляющаяся в таких субъектных качествах как творческость, автономность, настойчивость и др., определяют способность преодолевать субъективные и объективные трудности достижения жизненных целей и, в свою очередь, способствуют через регуляторный опыт формированию личностных качеств. Однако исследования взаимосвязи динамического, структурно-функционального аспекта саморегуляции и содержательного, личностного только начаты, поэтому они представляются на сегодняшний день наиболее актуальными в научном плане [15].

Переход от состояния, когда человек в своей жизнедеятельности опирается на социальную среду и регулируется ею, к опоре преимущественно на себя и на свою собственную осознанную саморегуляцию, с одной стороны, характеризует личностную зрелость, а с другой – становление субъектности. В силу этого осознанная саморегуляция произвольной активности, в первую очередь – деятельности, оказывается неразрывно связанной как с личностным развитием, так и с субъектным становлением.

Большое внимание уделяется осознанной саморегуляции в рамках акмеологии. Так, в концепции развития акмеологической культуры (, 2007) повышение её уровня представлено как результат актуализации потребности в непрерывных акме-ориентированных самоизменениях и развития креативности, и рефлексивной саморегуляции как механизмов самопреобразующей деятельности. [205. С. 203]. , относят саморегуляцию к общим акмеологическим инвариантам профессионализма, то есть практически полностью не зависящим от профессиональной специфики деятельности, отмечая, что высокий уровень саморегуляции проявляется в умении управлять своим состоянием, высокой работоспособности, стрессоустойчивости, постоянной готовности к экстренным действиям, способности мобилизовать свои ресурсы в необходимый момент [65. С. 61]. Акмеологическое понимание психологической саморегуляции состоит в её рассмотрении как: сознательного управления внешней и внутренней активностью; деятельности по развитию личностного потенциала; владения системой знаний и систематизации индивидуального опыта аутопсихологических технологий [65. С. 79].

Наиболее дискуссионной проблемой в описании природы осознанной саморегуляции являются иерархические и функциональные соотношения между личностным и регулятивным уровнями субъектной феноменологии. Согласно концепции осознанной саморегуляции произвольной активности и разработанной на её основе теоретической модели индивидуальных стилей саморегуляции , саморегуляция опосредствует личностные проявления в деятельности, выступая в качестве операционального звена достижения значимых целей. Личность детерминирует формы и способы активности, задавая паттерны саморегуляции. Обобщённые стилевые особенности, которые характеризуют функционирование всех звеньев системы саморегулирования, являются одновременно личностными свойствами, например, самостоятельность, надёжность, гибкость, инициативность, и образуют класс личностно-регулятивных качеств, которые характеризуют личность человека, его возможности осознанно регулировать свою активность в соответствии с целями и жизненными обстоятельствами [155. C. 16]. Согласно другим подходам [145, 169, 190] регуляторные процессы составляют один из аспектов личностной феноменологии, более того – её системообразующий компонент. Операциональный же компонент регулятивной активности рассматривается в качестве навыков, формирующихся в деятельности. Личностные свойства предстают, таким образом, индивидуальными формами саморегуляции поведения и деятельности.

Ниже представлено более подробное рассмотрение личностных аспектов саморегуляции в русле указанных выше подходов.

Рассмотрим индивидуально-стилевой подход к проблеме саморегуляции деятельности.

Влияние личности на индивидуальные способы осознанной саморегуляции произвольной активности в самом широком контексте жизненных ситуаций изучалось, в частности, в рамках стилевого подхода. предложена концепция индивидуального стиля саморегуляции [154].

Индивидуальный стиль саморегуляции можно определить как индивидуально-типическое своеобразие саморегуляции и реализации произвольной активности человека. Данное системное свойство психики характеризуется индивидуально-типическим комплексом стилевых особенностей саморегуляции. К ним относятся индивидуальные особенности регуляторных процессов, реализующих основные звенья системы саморегулирования, таких как планирование, моделирование, программирование и оценка результатов. Другие стилевые особенности, которые определяют функционирование всех звеньев системы саморегуляции и являются одновременно регуляторно-личностными свойствами: самостоятельность, надёжность, гибкость, инициативность. Регуляторно-личностные свойства могут быть как предпосылками формирования того или иного стиля регуляции в силу их системного характера, так и новообразованиями в процессе его формирования [150. C. 63].

Индивидуальные особенности планирования целей. Они описывают индивидуальные различия в выдвижении, принятии, удержании целей. Целеполагание является для саморегуляции системообразующим компонентом. Различия в планировании целей связаны с разной активностью выдвижения целей, адекватностью этого процесса внешним и внутренним субъектным условиям, иерархичностью целей.

Особенности моделирования, т. е. анализа внешних и внутренних условий деятельности и выделения комплекса условий, значимых для достижения цели. Модель значимых условий выполняет в психической регуляции деятельности функцию источника информации об условиях, учёт которых необходим для определения программы реализации деятельности. Содержание модели является оперативным, т. е. зависит от цели и условий деятельности, но степень избирательности и прагматичности модели, степень её информационной полноты, развитость и структура осуществляемых гностических действий индивидуально различны.

Особенности программирования предстоящих исполнительских действий, необходимых для достижения поставленной цели. В функции программирования входит антиципация компонентного состава предстоящих действий, способов, которыми они будут осуществляться, и собственно последовательности осуществления планируемых действий. Устойчивые индивидуальные особенности программирования во многом будут определяться мерой детализации исполнительских действий, степенью соотнесённости программы с объективными и субъективными предпосылками и условиями успешного осуществления деятельности. Индивидуально своеобразными могут быть и способы достижения цели.

Особенности контроля, оценивания и коррекции своей активности. Эти регуляторные процессы пронизывают весь процесс саморегуляции, так как на каждой стадии достижения цели происходит контроль актуального состояния системы и результатов действий путём их сличения с прогнозируемыми параметрами, оценка рассогласования и принятие решения о коррекции исполнительских (управляющих) действий или о переходе к следующей стадии реализации деятельности.

Индивидуальные различия в осуществлении контрольно-коррекционных функций касаются как степени, так и характера контроля по отношению к различным деятельностным подсистемам. Так, индивидуальные различия проявляются в склонности к максимальной частоте (непрерывности) контрольных оценок по ходу деятельности; в степени рассогласований, вызывающих коррекцию действий; в склонности к превентивным коррекциям действий при результатах, отклоняющихся от идеала, но уже соответствующих заданным критериям (нормам), и т. п. Индивидуальные различия могут проявляться и в тенденции к завышению или занижению строгости субъективных критериев оценки реальных результатов или способов действий по сравнению с нормативно заданными.

Указанные индивидуальные различия проявляются в реализации регуляторных психических функций. При этом наряду со специфическими особенностями, характерными лишь для какой-то одной частной регуляторной функции, существуют и такие особенности, которые характеризуют функционирование каждого звена регуляции, и, тем самым, процесса регуляции в целом, являясь, по сути, свойствами личности.

К таким особенностям саморегуляции можно отнести:

- адекватность условий деятельности субъективно принимаемой модели условий, программы, способов контроля, критериев успешности и других блоков регуляции;

- осознанность представлений об условиях и о программе действий, о контролируемых параметрах, о критериях успешности и т. д. в соответствии с их соотносительной значимостью для достижения цели;

- гибкость процесса регуляции, возможность внесения коррекций в функционирование различных регуляторных блоков, когда этого требуют изменившиеся условия деятельности;

- надежность и устойчивость функционирования регуляторных блоков и их структуры в условиях психической напряжённости.

Конечно, личностно-регуляторные свойства не ограничиваются только оперативными свойствами. Так, к ним можно отнести и такие личностные свойства как уверенность, инициативность, осторожность, критичность, самостоятельность, ответственность.

В стиле саморегуляции как форме индивидуального стиля активности выделяются как структурные, так и уровневые характеристики. К структурным характеристикам относятся соотношение между функциональными процессами, реализующими отдельные звенья системы саморегуляции произвольной активности человека (регуляторный профиль функциональной выраженности) и характер взаимосвязей между ними (наличие компенсаторных отношений). Уровневые характеристики описываются развитостью целостной системы саморегуляции и, соответственно, развитостью и уровнем взаимосвязанности реализующих её функциональных процессов. В связи с этим можно выделить гармоничный тип регуляции, когда все основные процессы или звенья регуляции развиты примерно на одном уровне (сглаженный профиль регуляции), и «акцентуированный», т. е. характеризующийся различной степенью сформированности отдельных регуляторных звеньев.

Рассмотрим другие подходы к выделению личностных детерминант саморегуляции деятельности.

В контексте деятельностного и субъектно-деятельностного подходов высшие уровни саморегуляции личности соотносятся с уровнем смысловой регуляции (, , и др.). Например, характеризует становление смысловых образований личности как восхождение по двум линиям развития: степени присвоенности смысловых содержаний и мотивационных устремлений; по особенностям содержания личностных ценностей. По первому основанию выделены такие степени присвоенности, как: 1) ситуативная, неустойчивая, характеризующаяся эпизодичностью, зависимостью от внешних обстоятельств; 2) устойчивая, вплетённая в общую структуру смысловой сферы личности; 3) личностно-ценностная, осознанные и принятые личностью наиболее общие, генерализованные смыслы его жизни. По второму основанию предполагается поуровневое восхождение от эгоцентрического содержания к группоцентрическому, просоциальному (или гуманистическому) в направлении к наиболее высокому – духовному (или эсхалостическому) уровню (цит. по: [139. С. 12-13]). Глубокая концепция смысловой регуляции разработана [123]. Из зарубежных авторов значительное внимание смысловой основе регуляции жизнедеятельности человека уделяли, например, А. Маслоу (см.: [135]) В. Франкл (см.: [244]), Э. Фромм (см.: [245]) и др.

Таким образом, к личностным детерминантам осознанной саморегуляции деятельности и жизнедеятельности человека в целом относятся, в частности, смысловые образования личности (см., например: [18, 53, 60, 123, 137, 221, 226, 244], а также ценности (см., например: [53, 215, 222]) и мотивы (см., например: [258]). Например, по мнению , системообразующим фактором для психологических механизмов принятия решения выступает выбранный критерий предпочтительности, который в свою очередь зависит от целей и условий деятельности. В силу этого, критерий предпочтительности выступает как важное звено психической саморегуляции [258. С. 64].