Глобализация и глобальность: химера и истина (стр. 2 )

1. Глобализация

Глобализация – это многосложное явление, проявляющее себя на различных уровнях. Многие связывают его с экономикой. Это вполне разумно, потому что на экономическом и в особенности на финансово-экономическом уровнях, глобализация достигла уже стремительного развития. Более того, экономика имеет стратегическую важность для «сильных земли», ибо может доставить и обезпечить им всемирное господство, которое связывается в наши дни с мировым могуществом[12]. Несмотря на это, глобализация не есть исключительно или даже преимущественно экономическое явление, но распространяется на все уровни человеческой жизни: политический, нравственный, общественный, научный, культурный, религиозный, духовный. Нетрудно убедиться, что глобализация на экономическом уровне обыкновенно бывает подготовлена соответствующей работой на духовном и культурном уровне и впоследствии остаётся также связана с ними.

Тем средством, благодаря которому в наше время стремительно развивается глобализация, является технология. Современные способы информации, включая Интернет, дали новые образцы для жизни людей. Они сделали возможным существование изменчивого и неопределённого общества, которое может поддерживать себя помимо пространственных ограничений и принимать во внимание только ход времени. Это общество не является даже одномерным, оно, скорее, вообще лишено измерений. Ибо никакое экономическое, политическое, общественное или иное явление не может быть реализовано за какое-то определённое время, если оно не находится в конкретном месте. Глобализация осуществляется людьми, которые выходят на связь друг с другом, но ничем больше не связаны.

Это лишённое измерений общество, которое властно распространяется по всему миру, не имея определенного места, может рассматриваться как «утопическое» (греч.: лишенное места – прим. перев.). Но это «утопическое» общество столь реально в навязывании своих планов и целей, что не только влияет на современные общества, но и принуждает современные общества, живущие в конкретных местах, перестроиться и переориентироваться согласно его указаниям. Так, например, экономика, которая выстраивается во всемирное, не имеющее измерений общество действиями транснациональных корпораций и биржевых спекулянтов, оказывается разрушительной для экономик национальных или многонациональных сообществ существующих государств. Характерно, что сама экономика скатывается на уровень финансовой экономики и уже не имеет производственного содержания, но только денежное, то есть вымышленное, или, точнее сказать, химерическое.

В любом случае экономика этого всемирного общества может избирать благоприятные для своего развития пределы и таким образом осуществляться и действовать выборочно в конкретных государствах мира. Так, она имеет возможность эксплуатировать благоприятные факторы и оставаться безразличной к тем осложнениям и общей мировой дезорганизации, которую она вызывает. В этом плане нетрудно различить отрицательное воздействие глобализации на экологическую обстановку.

Безпощадная эксплуатация окружающей среды в наши дни осуществляется насильственно и с великой дерзостью сильными мира сего, которые безразличны к окружающему миру, а преследуют только сиюминутные экономические, политические и прочие выгоды. Показательно, что в тупик зашли все три Всемирных Конгресса по окружающей среде: в Рио (1992), в Киото (1997), в Гааге (2000), из-за того, что США, Канада и Япония отказались ограничить выбросы вредных веществ.

Аналогичные симптомы глобализации наблюдаются и в различных сферах общественной жизни: это интернационализация насилия, увеличение разрыва между богатыми и бедными, эксплуатация слабых стран, уничтожение недовольных, что может привести к непредсказуемым последствиям. Людская недоброжелательность в современном обществе также определённым образом связана с явлением глобализации.

Одновременно самостоятельность финансовой экономики извращает производственную экономику и мешает её развитию. Мнение, что мертвые финансы могут быть столь же производительными, сколь и труд, абсурдно. Отцы Церкви всегда прижигали денежную опухоль самыми сильнодействующими снадобьями, словами против ростовщичества, которое они именовали делом противоестественным и безчеловечным. Василий Великий, отмечая противоестественный характер дохода под проценты, замечает, что все вещи, которым свойственно увеличиваться, прекращают увеличиваться, когда достигают своей нормальной величины, тогда как рост под проценты увеличивается безгранично с ходом времени[13]. Это наблюдение становится особенно своевременным в нашу эпоху, когда развитие производства достигло своих пределов.

Но глобализация не распространяется только на официальную жизнь общества, но вторгается во все виды личной и семейной жизни, как и в саму человеческую личность, вея разрушительным духом корысти. Конечно, этот дух существовал и в прошлом. Но в наше время он обрёл всемирное и непоколебимое господство. Сегодня всё сводится к деньгам. Отечество, религия, совесть, всё, что имеет или в чём нуждается человек, пересчитывается на деньги и покупается за деньги. Дух стяжательства нравственно расслабляет человека и делает его пассивным носителем внешних тенденций развития. Тогда всякая нравственность кончается.

Ведь нравственность всегда зиждется на динамике духа. Нравственность есть переход от уровня бытия к уровню благого бытия. Различие между бытием и благим бытием является не количественным, а качественным. А когда все качества представлены как количества и оценены в денежном эквиваленте, то больше нет места для этики. Благое бытие силой свергается на уровень бытия, пригибается к земле, и динамика духа совершенно извращается. В качестве единственного выхода человеку предлагается служить количественным измерениям и стать рабом денег. Поэтому не будет преувеличением говорить о бацилле денег, которая приняла форму всемирной эпидемии – глобализации – и поражает саму человеческую личность.

Заслуживает специального внимания, что апостол Павел, перечисляя различные греховные состояния, такие как блуд, нравственную нечистоту, страсть и злое вожделение, останавливается на стяжательстве, характеризуя его как идолопоклонничество (Кол. 3, 5; 1 Тим. 6, 10). Это означает, что сребролюбивый человек пресекает своё общение с Богом и превращается в раба денег. Так деньги получают какое-то сверхприродное измерение: они становятся ложным богом мамоной (Лк. 16, 9-13), который сражается с Богом, порабощает человека и ведёт его к безнравственности.

Это явление глобализации не возникло внезапно, но было подготовлено за долгий срок. Процесс глобализации приобрел систематический характер уже после Второй мировой войны, когда восторжествовала идеологема экономического развития. Эта идеологема была официально предложена в 1948 году президентом США Гарри Труменом («Доктрина Трумена», ср. «план Маршалла» – прим. перев.) и стала основной идеей всего так называемого «свободного мира». Люди поверили в неё, сочли её высшем благом и поставили себя ей на служение. Так люди стали превращаться в потребительские машины, утратили свой внутренний мир, забыли о своих духовных запросах и отождествили свободу со снятием ограничений на потребление и передвижение.

Но экономическое развитие имеет свои пределы. Когда эти пределы нарушаются, то возникают нежелательные последствия. Это и проявилось сейчас в экологическом кризисе. Чем больше усилий прилагалось для расширения пределов экономического развития путём финансовых операций, тем более глубоким становился кризис, затронувший и другие сферы. Современное болезненное состояние всех уровней жизни человека знаменует этот кризис в самом историческом бытии.

После краха социалистической системы и исчезновения у потребительского общества страха перед противником в остальном мире возникла идеологическая пустота, которую, естественно, нужно чем-то заполнить. Её и пытаются заполнить идеологией глобализации. Человек теперь призван вступить, или, точнее, «вместить себя»[14] в новое неопределённое международное общество, которое всеми мерами подталкивает к окончательному изменению как человека, так и общества в целом. Но любопытно, что общественные аналитики обычно не замечают этого блага. И всё чаще раздаются голоса тех, кто убеждён в том, что кризис главным образом относится к образу жизни человека: человек утратил свой облик и не может нормально восприниматься обществом. Общество дошло до такой степени своего развития, что к одному стандарту сведены все традиционные различия, и так сформировался новый человек, для которого нет ничего священного и святого[15].

С другой стороны, народы, которые не затронуты идеологией глобализации, ибо они прежде уже узнали сходную идеологию интернационализма, захотели вернуться к национальным государствам и культурным особенностям своего существования. Так, в странах принадлежавших раньше социалистической системе, как и в других чутких к истории регионах земли, наблюдается усиленное оживление национализма и расизма, которые более всего подстрекают и разрабатывают в собственных своих интересах те, которые, «как предполагается, уже давно миновали такого типа примитивные побуждения»[16].

Конечно, глобализация имеет и положительные моменты, которые нельзя не замечать. Как фактор, облегчающий взаимное сближение людей, она помогает взаимным отношениям и смягчает национальные и прочие различия, и при всех неудачах она выражает глубинное стремление человеческой природы. С этой точки зрения глобализация не только приемлема, но и необходима. Национальные, социальные и прочие человеческие различия, согласно христианскому учению, есть условия существования падшего человека, которые необходимо преодолеть. Человечество в своём идеальном состоянии становится за пределами этих разделений: «Несть иудей, ни эллин, несть раб, ни свободь, несть мужеский пол, ни женский: вси бо вы едино есте о Христе Иисусе» (Гал. 3, 28).

Но это состояние становится возможным только при объединении людей на духовном уровне. Именно этому и следует христианство. Стирание же различий без одновременного восхождения на более высокий духовный уровень, наоборот, только разлагает единство людей и действует разрушительно на общество. Это на практике показал коммунистический интернационализм. В наше время что-то подобное происходит в глобализации. Хотя национальные государства слабеют и внутренне распадаются, никак не удаётся создать на более высоком уровне какое-то сверхнациональное единство. Так ослабляется слаженность[17] человеческого общества, для контроля которого предлагается глобализованная власть с полномочиями всемирного жандарма.