Глобализация и глобальность: химера и истина (стр. 4 )

С вступлением в Церковь и с участием в её Таинствах человек становится причастником нового творения и общником нетварной жизни[30]: он становится духовным человеком. Нетварная Божественная энергия составляет онтологический элемент человеческого бытия[31]. Но действительное осуществление этой новой онтологии не происходит автоматически или магически, но по личной инициативе и при личной ответственности, внутри нераздельного тела Церкви, в скорбной подвижнической борьбе против страстей и греха. Это борение направлено не на удаление христианина от своей природы или от истории, а на то, чтобы сделать его способным удержать нетварную жизнь внутри своей тварной природы и внутри истории[32].

Предпосылкой для глобальности является истребление эгоизма, который развращает человека и искажает его личную и общественную жизнь. Эгоизм отдаляет человека от Бога и от ближнего. Поэтому истинное единство мира, всемирность невозможны без оборения эгоизма (победы на эгоизмом – прим. перев.). Это подтверждает всемирная история, которая начинается с эгоистического помысла ветхого Адама. Напротив, Новый Адам, Христос, Который и есть Основа и Образ единства и всемирности верных, вносит в мир идею смирения.

Истинная глобальность достигается только всемирными людьми: личностями, которые приблизили к себе посредством кеносиза[33] (самоумаления) и смиренного прощения всецелый мир, всецелое единосущное человечество[34]. В древности эта истина показалась бы странной. Ибо как может конкретный человек стать всемирным и почему человечество созидается всемирными людьми? Но сегодня даже биология учит нас, что всякий организм зависит от отдельных клеток, каждая из которых содержит генетическую информацию обо всём организме. Так что клетки в каждом организме единосущны друг с другом и со всем организмом. Это не делает все клетки одинаковыми, не препятствует им различаться между собой и образовывать нескончаемую множественность членов организма. Все клетки частей тела однотипны, но они и различаются, созидая лад и единство нераздельного организма.

Человеческий организм, как и любой другой живой организм, образуется из клеток, каждая из которых потенциально содержит в себе весь организм. Так и человечество, чтобы приобрести органическое единство, всемирность, нуждается в людях, каждый из которых будет содержать в себе силой любви всё целиком человечество.

Всемирность создаётся в мире одновременно на личном и на общественном уровнях: на верующих личностях и институте Церкви. Благодать Святого Духа, которая поставляет верного причастником всемирности Христовой, содержится в Церкви. Вне пределов Церкви личность не может стяжать и удержать благодать. Но чтобы установления Церкви помогали личности хранить благодать, они сами должны основываться на благодати. Когда личность отходит от этого благодатного основания, то она обмирщается и вполне естественно в той или иной степени подталкивает на обмирщение и других. В то же время и церковный институт утрачивает своё духовное содержание и уже может легко обратиться в опору глобализации.

Устроение христианской всемирности в мире осуществимо, если перевернуть пирамиду социального бытия и обратиться к вершине перевернутой пирамиды, которая есть Христос. «Мнящиеся владети языки соодолевают им, и велиции их обладают ими; не тако же будет в вас, но иже аще хощет в вас вящший быти, да будет вам слуга, и иже аще хощет в вас быти старей, да будет всем раб» (Мк. 10, 42-44)[35]. Всякий человек, и весь мир по мере свободного восприятия и усвоения идей Христа становится участником созидания христианской всемирности. В смирении и любви, которые суть две стороны одной медали, человек действует всемирно и становится всемирным.

Итак, христианская всемирность не достигается в сверхъестественных или надисторических областях, но внутри человека и в истории, и достигается трудами и жертвами. Через смирение и путем умаления[36], двигаясь к вершине перевёрнутой пирамиды бытия мира, человек и его жизнь всецело раскрывается для нетварной жизни и Царствия Небесного. Человеческая личность становится всемирной и переживает всемирность не только в пространстве на данном месте, но и во времени, ибо сочувствует всем и молится за весь мир и за всё творение не только в данный момент его существования, но и во всей его исторической перспективе.

Вне этого основания и этой перспективы любая попытка объединения мира принимает рано или поздно, явно или скрыто, деспотический характер и превращается в глобализацию. Она в свою очередь, в меру своего выявления в мире, унифицирует людей и стирает их духовные и культурные особенности. Особое безпокойство вызывает то, что глобализация в наши дни нарастает всё стремительнее.

Этот ускоренный темп роста глобализации сам по себе, может быть, и не несёт смертельной угрозы для истории и культуры. Однако, к сожалению, ускорение происходит во множестве областей. Множество показателей нарастает в геометрической прогрессии, то есть сам ритм изменений возрастает, а не только они сами. Следовательно, наблюдается физический процесс ускорения.

Известны графические кривые (диаграммы), описывающие то, как изменяется структура мировой экономики с течением лет. Также известны графические кривые, описывающие загрязнение окружающей среды, потребление энергетических ресурсов, различные другие кривые непрерывного ускорения. Все эти кривые имеют одинаковую форму: они сначала идут почти горизонтально, но с ходом лет обращаются постепенно вверх, так что в наши дни они неудержимо стремятся почти по вертикали.

Более всего это наблюдается в области финансовой экономики, которая, как замечено, непосредственно связана с глобализацией и стимулирует её. Мы можем заметить множество странных вещей, особенно в недавнем прошлом. Главный индикатор мировой экономики, индекс Доу-Джонса фондовой биржи Нью-Йорка (индекс деловой активности), в период с 1900 г. по 2000 г. описывается точно такой же кривой, которая постоянно меняет угол наклона и движется теперь почти вертикально.

Что означает такое направление движения? Не что иное, как скорый обвал. Никакая система не может ускоряться безпредельно. Рано или поздно равновесие противодействующих сил будет утрачено и система рухнет. Колебания финансового рынка по всё более нарастающей амплитуде показывают, сколь близок этот момент. Если бы такая кривая показывала рост температуры в атомном реакторе, то ответственный за безопасность должен был бы подать сигнал бедствия, чтобы люди успели покинуть окрестности, пока есть время. Если манометр показывает, что давление в паровом котле корабля постоянно нарастает, то капитан должен дать команду покинуть корабль. А какая команда поступит нам сегодня? Кто этот капитан, который её даст? И кто должен услышать эту команду?

Возможно, что нужно дать команду «покинуть» саму систему глобализации. Может быть, появится храбрый капитан: какой-нибудь всемирный человек или кто-то из строителей современной глобализации. В любом случае, услышать эту команду должна человеческая личность. Ибо в ней созидается всемирность, как и в ней же созидается безчеловечная глобализация. Если не будет движения противодействия бацилле всемирной эпидемии, если личность не будет противодействовать разрушительному духу стяжательства (приобретательства) и захвата власти, то безличная система истребит человеческую личность и общественную жизнь. Ничем себя не ограничивающее утопическое общество глобализма уничтожит конкретное и реальное человеческое общество, как и окружающую среду, в которой оно живёт и движется.

3. Иисус Христос – всемирная Личность.

Чем стремительнее день ото дня развёртывается глобализация, тем более своевременным будет узнать самое существенное в Лице Христовом – Его всемирность (глобальность). И это существенное свойство становится столь заметным не потому, что оно имеет что-то общее с глобализацией наших дней, но потому, что в том отчаянии, в которое повергает химера глобализации современного человека, становится ещё более желанной истинная всемирность Христова.

Христос – это Новый Человек и Новый Адам. Он исцеляет ту катастрофу, которая была вызвана в роде человеческом падением Адама. Если первый Адам был движим эгоистической мыслью о самообожествлении и пытался переложить вину с себя на других, то второй Адам, Христос, был движим кенотической мыслью смирения и приятия вины всех на Свои плечи[37]. Эта идея направляет христианскую жизнь и созидает христианскую всемирность. Усвоив эту мысль, человек оставляет надменное желание денницы достичь самообóжения и власти над всеми и начинает жить в единосущии с человечеством и в истинной всемирности.

Со Христом в мире явилась истина о Боге, о человеке и об обществе. Явилась истина Троичного Бога, «по образу и по подобию» Которого создан человек как лицо и как общество. По образу Божию созданное человечество обретает своё сущностное содержание, когда становится причастно жизни и энергии своего Троического Первообраза. Так и всякий человек обретает сущностное содержание своей личности, причащаясь энергии и жизни Бога, образом Которого он является.

Христос как совершенный Бог и совершенный человек содержит в Своей Ипостаси всецелое богочеловеческое бытие. И перемена, которая осуществляется в Личности Христа, не просто всемирна, она покрывает всё бытие: «Яко в Нем благоизволи всему исполнению вселитися, и тем примирити всяческая к Себе» (Кол. 1, 19-20).

Как человек Христос обладает всей человеческой природой со всеми её естественными свойствами. Эта истина отмечена и специально выделена в догматическом учении Церкви. Различные ереси, которые отрицают цельность человеческой природы во Христе, были отвергнуты Церковью столь же строго, как и те ереси, которые отрицают божественную природу Христа.

Для обмирщённого человека нашего времени, можно сказать для «усреднённого» христианина, догматические обсуждения и споры о человеческой природе Христовой кажутся чем-то излишним и заслуживающим разве любопытства. Правда, какой смысл в том, обладал ли Христос совершенной человеческой природой или нет? Разве недостаточно сказать, что Он был Богочеловеком, Который пришёл спасти мир?

Но на деле всё не так просто, как кажется среднему человеку. В нашей книге мы не можем дать исчерпывающий анализ сути этого догматического вопроса. Но попытаемся как-нибудь приблизиться к этому вопросу в ракурсе всемирности.