Глобализация и глобальность: химера и истина (стр. 1 )

Георгий Мандзаридис

Глобализация и глобальность:

химера и истина

По благословению

Высокопреосвященнейшего Константина,

Архиепископа Тихвинского,

Ректора Санкт-Петербургской Духовной Академии и Семинарии.

По благословению

Преосвященнейшего Ипполита,

Епископа Тульчинского и Брацлавского.

По благословению

Преосвященнейшего Диомида,

Епископа Чукотского и Анадырского.

С разрешения профессора Георгия Мандзаридиса.

Перевод выполнен по изданию:

Γεωργιου ’Ι. Μαντζαριδη

ΠΑΓΚΟΣΜΙΟΠΟΙΗΣΗ ΚΑΙ ΠΑΓΚΟΣΜΙΟΤΗΝΑ

ΧΙΜΑΙΡΑ ΚΑΙ ΑΛΗΘΕΙΑ

’Εκδόσεις Π. Πουρναρα

Θεσσαλονικη 2001

Перевод с новогреческого кандидата философских наук А. Маркова. МГУ.

© Иеродиакон Авель (Семёнов)

Процесс глобализации является знамением нашей эпохи. С другой стороны, глобальность (всемирность) составляет существенный признак христианства. Современная глобализация и христианская глобальность, хотя и кажутся родственными, принципиально отличаются друг от друга.

В эту книгу включены работы, которые непосредственно относятся к проблемам современной глобализации и христианской глобальности или связаны с этими проблемами. Некоторые из вошедших в книгу работ уже были опубликованы по отдельности в сборниках статей и в журналах, а некоторые выходят в свет впервые. Готовя книгу к печати, мы сочли необходимым внести в старые статьи определенные добавления и в некоторых случаях сократить путь к выводам, чтобы избежать многочисленных повторений и лучше представить содержание книги.

Фессалоники, 12 февраля 2001 г.

Об авторе книги:

Георгий Мандзаридис родился в Фессалониках в 1935 году, является профессором этики и христианской социологии богословского факультета Фессалоникского университета имени Аристотеля.

Наиболее важные его труды:

Учительские труды Оригена. Фессалоники, 1960.

Григорий Палама. Трактаты, написанные в 1341–1343 гг. Фессалоники, 1966.

Христианское общество и мир. Фессалоники, 1967.

Причастие Богу. Фессалоники, 1967.

Тексты по святоотеческой этике. Фессалоники, 1982.

Время и человек. Фессалоники, 1992.

Православная духовная жизнь. Фессалоники, 1993.

Практическое богословие в экологии и политике. Фессалоники, 1994.

Введение в этику. Этика в современном кризисе и вызывающее поведение в будущем. Фессалоники, 1995.

Христианская этика. Фессалоники, 1995.

Православное богословие и социальная жизнь. Фессалоники, 1996.

Личность и правовые устои. Фессалоники, 1997.

Паламика. Фессалоники, 1998.

Социология христианства. Фессалоники, 1999.

Glauben aus dem Herzen. Munchen, 2000.

Orthodox spiritual life. Brookline Massachusetts, 1994.

The Deification of Man. New York, 1984.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 7

1. Глобализация 9

2. Глобализация и глобальность 14

3. Иисус Христос – всемирная Личность 19

4. Вступление в Церковь Христову 23

5. Нравственный смысл экклезиологического догмата 33

6. Всемирность и монашество 40

7. Вневременной характер христианской нравственности 47

8. Социологический подход к этике 55

9. Христианская этика и социальные ценности 64

10. Биоэтика – этика глобализации 71

11. Причастность Царству Божию 78

12. Свидетельство Православия в наши дни 85

Введение

Стремление человека к сближению и общению является для него врождённым. Добиваться всемирного сближения и общения – самое возвышенное выражение такого душевного расположения. Так что нетрудно понять тот отзвук, который находят в сердцах многих людей появляющиеся время от времени теории всемирного единства, а также политические идеологемы, такие как «глобализация», которые выдвигает «новый мировой порядок» нашего времени.

С другой стороны, люди разочаровываются, обманываясь в своих надеждах на действительное сближение, и чувствуют угрозу своей свободе, которую несёт миру «новый мировой порядок», формирующий тенденции к замкнутости и изоляции, которые часто приводят к серьёзному разладу.

Наше время находится на пересечении этих двух тенденций: глобализации и самозамкнутости. С одной стороны, стираются границы и мир объединяется, а с другой стороны, начинают главенствовать локальные интересы, появляется новый национализм и расовая самоограниченность, которые, казалось, уже давно утратили силу.

Апофеоз глобализации совпал с падением социалистической системы. Народы, которые не жили в системе социалистического интернационализма, были призваны согласиться с идеологией глобализации. А те народы, которые испытали разочарование в социалистическом интернационализме, тем сильнее стали отстаивать свою национальную идентичность, часто поощряемые в этом самими идеологами глобализации.

Такое противоречивое, но вполне закономерное положение, которое наблюдается в наше время, показывает, что на самом деле отсутствует искреннее стремление к подлинной глобальности (всемирности)[1]. Глобализация нового мирового порядка создаёт лишь ложную и призрачную глобальность. Хотя внешне и кажется, что она связует людей, помогает взаимному сближению, ломает разделяющие людей барьеры и способствует общению, на практике она ведёт к превращению всех людей в безформенную массу, к разрушению всех государств, к смешению религий, к унификации человеческого поведения и человеческих поступков, к американизации образа жизни. Апогеем этих отрицательных процессов является исчезновение человека как личности, и самой истины о личности.

Это исчезновение происходит на двух уровнях: на религиозном, точнее, на богословском уровне, где только и может быть выработано и обосновано истинное учение о личности, и на антропологическом уровне, на котором и может отражаться и восприниматься названная богословская истина о человеке как творении «по образу и по подобию»[2] Божию.

Религиозный синкретизм нового времени, натиску которого подвергается христианство, грозит уничтожить истину о личности, сведя человека непосредственно на низший уровень. Ибо если христианство становится «одной из религиозных практик», если его пытаются смешать с другими религиями и религиозными верованиями, то истребляется истина о личном Боге и о личном Его общении с миром[3], что и составляет сущность христианства. Различные религии, включая и христианство, рассматриваются этой новой эпохой как способы психологического успокаивания человека.

С другой стороны, современная глобализация, представляющая собой идеологию приверженцев нового мирового порядка, угрожает истинному учению о человеке как о личности и на антропологическом уровне, и ведёт к её действительному исчезновению. Глобализация рассматривает мир как однородный материал, не замечает его принципов[4], ценностей[5] и особенностей и устанавливает власть денег.

Исходя из этого, становится очевидно, в каком безвыходном положении оказывается сама человеческая личность. Самая большая надежда, которая остаётся, – это новое обретение истины о личности[6] и её воцерковлении[7] с учётом динамики современного общества. Косная приверженность схемам прошлого, как и стремительное, неосторожное вовлечение в процессы глобализации, равным образом приводят к безполезным результатам, которые, как правило, порождают одни лишь опасности. Однако вызов глобализации не приводит обязательно и неизбежно только к унификации людей, а напротив, может послужить поводом к деятельному созиданию и выдвижению на первый план общения личностей.

Именно это и относится к Церкви и её достоянию, ибо сознание всемирности выражает саму её природу. Поэтому вызов глобализации может послужить лучшим предлогом для самокритики и нового воссоединения верных. Также вызов глобализации может оказаться полезен в качестве благоприятного повода для верующего человека освободиться от самоизоляции и пережить всемирность-глобальность, к которой Церковь призывает всякого своего члена.

Утешает то, что в последнее время поиск истины о личности находится в эпицентре богословского внимания, особенно в православных богословских кругах. Но пока неизвестно, сколь большие последствия вызовет этот интерес. Тем более нельзя знать, найдёт ли истина о личности, которую несёт Православная Церковь, отклик в остальном христианском мире, и тем более в нехристианском мире. Но что мы знаем и в чём мы убеждены, так это в том, что православная истина о личности – это единственная истина, которая может самым существенным образом удовлетворить современного человека, вернуть ему цельность и предложить истинную глобальность в противоположность химерической глобализации наших дней.

Глобальность, которую несёт Церковь, имеет своим основанием человеческую личность, и по своей глубине она человечна, имеет подлинный, вселенский и непреходящий характер[8]. Более того, она не исчерпывается человечеством, но распространяется на всё творение. Наконец, христианская всемирность расширяется[9] в Личности Христа и выходит за пределы тварного мира, в безпредельность и вечность. Это та глобальность-всемирность, которая открыта для всего богочеловеческого бытия[10] в целом.

Христианская глобальность-всемирность, несомненно, является абсолютной и потому труднодосягаемой[11]. Но в обычной жизни правильный выбор всегда происходит при обращении к чему-то абсолютному и недоступному, ради того, чтобы совершать действия уже в обычных условиях, ибо только абсолютное может существенно повлиять на повседневную жизнь и обезпечить обществу надёжное направление развития. Без этой цели жизнь людей становится хаотической и неустойчивой.

Безвыходное положение, в которое попал современный мир, не нужно рассматривать как необратимое и роковое. Это, казалось бы, безвыходное положение может каким-то лучшим образом послужить поводом приуготовления к сущностному возрождению. К такому возрождению, которое полагает свой центр тяжести не в системах и политических играх, но в человеческой личности. Именно к ней всегда устремлялось внимание Церкви, и на ней сосредотачивается православное богословие. И в надежде на такое возрождение безвыходное положение нашего времени может стать трамплином к новым величественным горизонтам.