Аффект. Его уголовно-правовое и криминологическое значение (стр. 23 )

Таблица 5

Род занятий осужденных по ст. ст. 104 и 110 УК РСФСР (в % к итогу)

Учились	Работали	Работали и учились	Без определенных занятий	Инвалиды и пенсион.	Итого
7,8	78,6	5,8	2,9	4,9	100

Подавляющее большинство преступников, осужден­ных за совершение преступлений в состоянии аффекта, работали (90%); незначительную долю составляют

учащиеся (7,8%), инвалиды и пенсионеры (4,9%). Число лиц, которые не работают и не учатся, также незначительно (5,8%), что в два раза ниже, чем среди лиц, со­вершающих насильственные преступления в обычном состоянии235. Согласно полученным данным, 67% осу­жденных за преступления, предусмотренные ст. ст. 104, и 110 УК. РСФСР, не принимали никакого участия в общественной жизни коллектива, а 18,4%—принимали в ней слабое, пассивное участие, хотя, как видно из таб­лицы 5, число работающих и учащихся среди них со­ставило 86,4%.

Оторванность от активной общественной жизни, сравнительно низкий интеллект и уровень образования, узость интересов и стремлений, уход в свою личную жизнь и свои личные переживания, то есть то, что можно охарактеризовать как бедность социально-психологического содержания личности, некоторые свойства пола и возраста и др.— все это таит в себе опасность аффективного, неадекватного реагирования человека на неблагоприятную ситуацию, вызванную неправомерны­ми действиями другого лица.

Определенное значение в криминологической характеристике данных преступлений имеют индивидуально-психологические особенности личности преступника, в частности тип нервной деятельности, темперамент, иные психофизические особенности, которые играют роль условий, облегчающих возникновение аффекта — этого важного криминогенного фактора — и реализацию криминального акта. Вместе с тем анализ этих особен­ностей в системе с другими свойствами личности пре­ступника и в совокупности с обстоятельствами, способствующими совершению рассматриваемых преступлений, позволяет говорить о преобладающей роли социально-психологических свойств, а не психофизических особенностей личности в детерминации преступного поведения. Напри­мер, по нашим далеко не полным данным236, 36,9% осуж­денных по ст. ст. 101,110 УК РСФСР оказались людьми с легко возбудимой психикой, 26,2%, — неуравновешен­ными, и в то же время 10,9% осужденных — людьми со спокойной и уравновешенной нервной системой. Можно согласиться с в том, что «при прочих равных условиях у холериков аффект возникает чаще, чем у флегматиков и меланхоликов»237.

Сходную роль в преступлении, совершенном в состоя­нии аффекта, играют различные аффективно-волевые аномалии, психологические отклонения, а иногда и физические недостатки преступника. По результатам нашего обследования, 22,3% осужденных за данные преступления имели те или иные отклонения в психике или физические недостатки, причем 11,7% лиц из их числа страдали психической болезнью, нервно-психиче­ским расстройством, имели определенные психические отклонения от нормы. Если сравнить, например, эти дан­ные с аналогичными показателями по делам о хули­ганстве, то оказывается, что последних почти в три раза меньше, чем по делам рассматриваемой катего­рии 238. Хотя такие индивидуальные особенности психи­ки, как интеллектуальная неполноценность (по нашим данным установлена у 3,9% осужденных), повышен­ная внушаемость (отмечена лишь у 1 % осужденных) и т. п., занимают весьма скромное место в общей криминологической характеристике личности преступника, совершающего преступления в состоянии аффекта, игнорировать значение этих особенностей в преступном поведении было бы ошибочно. Холерический темпера­мент, слабая нервная система, обладающая повышен­ной восприимчивостью на внешнее воздействие, слабо­волие как черта характера, различные аффективно-волевые аномалии и такие психофизические отклонения, как интеллектуальная неполноценность, повышенная внушаемость и подозрительность и т. п., безусловно, со­кращают то гигантское число «степеней свободы», ко­торое таит в себе человеческий мозг, снижают сопро­тивляемость соблазну, ослабляют контрольные механизмы поведения, сужают и ограничивают в известных пределах альтернативные возможности выбора поведе­ния и принятия решения.

§ 2. Криминологическая характеристика личности потерпевшего от преступлений, совершаемых в состоянии аффекта

Роль, которую уголовный закон (ст. ст. 104, 110 УК РСФСР) отводит поведению потерпевшего как обстоятельству, вызывающему состояние «оправданного»

аффекта виновного в процессе совершения преступле­ния, обязывает исследователя значительное внимание уделять характеристике личности потерпевшего. Изу­чение основных свойств и особенностей последнего по рассматриваемой категории преступлений способствует лучшему пониманию и более глубокой оценке содержания и характера его действий и действий преступника, более точному определению степени влияния неправо­мерного поведения потерпевшего на психику, нравствен­ное сознание и волю лица, совершающего преступление в конфликтной ситуации, выявлению фактора обуслов­ленности его эмоционального состояния и преступного поведения этим обстоятельством. Криминологическая характеристика личности потерпевшего от преступлений, совершаемых в состоянии аффекта, помогает, таким об­разом, правильно индивидуализировать ответственность и наказание виновного за содеянное, установить при­чинную связь и зависимость между явлениями, детер­минирующими его преступную деятельность, и осу­ществить направленные мероприятия по предупрежде­нию указанных преступлений.

Несмотря на очевидную важность более глубокого, чем по любой другой категории дел (кроме дел о преступлениях, совершаемых при превышении пределов обороны), исследования личности потерпевшего, в не­которых материалах отсутствовали даже характеристи­ки на потерпевшего. По нашим данным, эти сведения отсутствовали в 8,8% случаев. Из имеющихся сведе­ний видно, что 58,3% потерпевших от преступлений, предусмотренных ст. ст. 104, 110 УК. РСФСР, характеризовались в целом отрицательно и только 33% — положительно. Среди них около 30% лиц, ранее заме­чавшихся в драках или иных насильственных действиях, 35,9%—в других антиобщественных и антиморальных поступках, 37% —были вспыльчивы и раздражительны, невыдержанны и грубы с другими, около 6,8%—само­любивы и заносчивы и т. п. Причем 28,1% потерпевших ранее подвергались мерам административного, дисцип­линарного или общественного воздействия, 29,1% — таким мерам воздействия не подвергались, а в отноше­нии 42,8% —сведений об этом в материалах уголовных дел не имелось. 18,4% потерпевших ранее привлекались к уголовной ответственности239, из них 11,7%—за

различные насильственные преступления, хулиганство и оскорбление, 6,8% — были судимы два и более раз, Если сравнить приведенные данные с аналогичными показателями, характеризующими личность преступника по делам данной категории, то это сравнение будет яв­но не в пользу потерпевшего.

Потерпевшие в период неправомерных действий в отношении виновного чаще всего находились в нетрез­вом состоянии. По нашим данным, алкогольное опьянение установлено у 86,4% потерпевших (сравнитель­ные данные у преступников — 60,2%) и только в 13,6% случаев потерпевший был трезв. Это обстоятельство также отрицательно характеризует личность потерпев­шего и "служит дополнительным свидетельством вероятности неправомерного поведения потерпевшего в кон­фликтных ситуациях.

По социально-демографическим признакам струк­тура потерпевших характеризуется следующими осо­бенностями.

Мужчины составляли 88,4% от общего числа потерпевших, а женщины—11,6%. Причем около 76% жен­щин, потерпевших от преступлений, и около 56% мужчин характеризуются отрицательно в социальном и нравственном отношении (плохое поведение в семье, домашний деспотизм и хулиганские дебоши, нравствен­ная распущенность, злоупотребление алкоголем, недобросовестное отношение к работе и др.). Все эти качества скорее могут быть усвоены мужчинами, которые менее связаны семейными узами, больше склонны к злоупотреблению спиртными напитками, ссорам, грубости, унижениям достоинства других людей, чаще те­ряют собственное человеческое достоинство под влия­нием алкоголя, семейных неурядиц, неправильного времяпрепровождения и т. п., чем женщины. Поэтому вполне объяснимо то положение, которое наблюдается в соотношении мужчин и женщин в структуре потер­певших от преступлений, совершаемых в состоянии аффекта. В то же время неправомерное поведение по­терпевших женщин сравнительно чаще и в большей мере отражает отрицательные качества личности, вы­ступает как одно из проявлений ее духовного и нрав­ственного падения. Об этом же свидетельствует харак­тер непосредственного повода в преступлениях, предусмотренных

ст. ст. 104, 110 УК РСФСР. Женщины совершают преимущественно глубоко аморальные по­ступки (супружеская измена, тяжкие оскорбления, воз­никающие на почве неумеренного употребления алко­голя, и т. п.), мужчины — чаще противоправные дей­ствия, причиняющие не только моральный, но и физи­ческий вред преступнику.

Среди потерпевших много лиц пожилого возраста, от 41 до 50 лет (21,4%); значительная часть лиц в возрасте до 30 лет (48%), причем несовершеннолетние составляли 7,8%, а лица молодого или относительно молодого возраста, от 18 до 30 лет — 40,3%; самая многочисленная группа в возрасте от 26 до 50 лет (око­ло 67%) и наиболее малочисленная — в возрасте свыше 50 лет (5,8%). Данные о возрастной структуре потер­певших несколько отличаются от аналогичных данных, касающихся преступников. Особенности возраста ска­зываются на поведении потерпевшего значительно меньше, чем на поведении преступника, и сравнительно в большей мере связаны с антисоциальными качества­ми личности субъекта поведения, которые приобрета­ются с годами в процессе жизнедеятельности человека. Как видно из приведенных данных, средний возраст потерпевших составлял свыше 30 лет, тогда как сред­ний возраст преступников, совершающих умышленное убийство, тяжкие или менее тяжкие телесные повреж­дения в состоянии аффекта, был значительно ниже (26 лет).