Горные стрелки под Мурманском (стр. 14 )

Was wußte man von der Stärke und Gliederung des Feindes? Man baute auf die Aussagen jener Männer des I./137, die sich den Rückzugsweg um den Langen See herum gewählt hatten. Deuteten aber nicht die kompaniestarken Vorstöße der Russen gegen die Stellungen des HL/136-й пехотный полк aus der Herzseegegend heraus darauf, daß dieses Gebiet stärker besetzt war, als angenommen wurde? Die Russen ver­fügten über zwei gangbare Nachschubwege in das Gebiet des Langen Sees. Der eine, der Lopatkinaweg, verlief vom Lager Lopatkina, einem Anlegeplatz im Liza-f jord, bis in den Urakessel. Der andere, der Uraweg, zog sich vom Hafen Ura Guba durch das Gelände bis zum Urasattel. Diese Wege boten sich zum Heranführen von Truppen und schweren Waffen förmlich an.

Что знали о силе и членении врага? Строили на показания тех мужчин I. / 137, которые выбрали дорогу отскока вокруг Длинного озера себе. Не указывали ли сильные компанией удары русских, однако, против положений СВ. / 136-й пехотный полк из местности озера сердцевины на то, что эта зона была сильнее занята, чем принимался? Русские ­постановляли более 2 пригодных для проезда путей подвоза в зоне Длинного озера. Один, Lopatkinaweg, проходил от подшипника Lopatkina, причалу в Liza-f jord, вплоть до Urakessel. Другой, Uraweg, тянулся от порта Ura Guba местностью до Urasattel. Эти дороги предлагали свои услуги для приведения войск и тяжелого оружия формально.

Man verließ sich aber auf die Kraft und Stärke der eigenen Angriffsverbände. Die Bataillone waren kampfkräftig und einsatzfreudig. Wenn es einmal gelungen war, das beherrschende Höhenmassiv wegzunehmen, war auch der Nachschub über die alte Murmanstraße und die russische Lizabrücke gesichert.

Однако, полагались на мощность и силу собственных федераций нападения. Батальоны были боевые сильны и радующиеся применению. Если однажды удалось удалять господствующий массив высот, снабжение также было сохранено над старой Мурманштрассе и русским мостом Лица.

Die Führung hatte befohlen, der Soldat trat an! Die braven Gebirgsjäger fragten nicht nach dem Wie und Warum. Sie waren gewöhnt zu gehorchen, anzugreifen oder zu verteidigen. Das Vertrauen zur Führung war noch uneingeschränkt. Vater Дитль würde schon den richtigen Weg finden. Die meisten wußten nicht einmal genau, wo der Feind saß. Sie folgten in Reih und Glied den einzelnen Führern, die über den Angriffsplan im Bilde waren. Aber alle waren sie bereit, zu kämpfen und zu stürmen, wenn es an der Zeit war, wenn man den Feind ausmachen konnte und die Angriffsziele zugewiesen wurden.

Управлениепехотный полк приказало, солдат выступал! Усердные горные стрелки не спрашивали о нем Как и Почему. Их нужно было повиноваться привычно воздействовать или защищать. Доверие к управлению было еще неограничено. Отец Дитль нашел бы уже правильную дорогу. Наибольшие даже не знали точно, где враг сидел. Они следовали по очереди за отдельными водителями, которые были в курсе плана нападения. Но все были готовы они бороться и нестись, если это пора, если можно было составлять врага и цели наступления назначались.

Wie überall gab es auch hier Zweifler und Nörgler. Meist waren es die sogenannten „Intelligenzler", wie sie von den Unteroffizieren genannt wurden. Sie taten als Funker oder Melder Dienst und bildeten sich ihre eigene Meinung über die Krieg­führung. Oft waren sie Zeugen erregter Meinungsverschiedenheiten der Kommandeure. Auch hörten sie Telephongespräche und entschlüsselten Funksprüche.

Как всюду имелся также здесь скептик и ворчуна. В большинстве случаев это были так называемые "интеллигенты", как они назывались унтер-офицерами. Они служили как оператор радиостанции или связной и образовывались ее собственное мнение о ведении войны­. Часто они были свидетелями возбужденных расхождений во мнениях командиров. Также они слышали телефонные разговоры и расшифрованным радиограммам.

Die Masse glaubte fest an den Erfolg. In wenigen Tagen mußte die russische Lizaverteidigung durchbrochen sein und dann konnte man auf der vorhandenen Straße den Vormarsch nach Мурманск antreten.

Меры твердо верил в успех. Через немного дней русская защита Лица должна была проломить и тогда на наличествующей дороге можно было выступать к продвижению после Мурманск.

Die Tagundnachtgleiche machte der Truppe am stärksten zu schaffen. Es war nicht leicht, dem Russen die eigenen Truppenverschiebungen zu verschleiern. Von früh bis spät kreisten Ratas in den Talkesseln und spähten auf jede geringste Bewegung. Besonders in der Mulde des Herzberges, wo sich der Gefechtsstand der 2-ойая. Division, sowie zahlreiche Batteriestellungen und Trosse befanden, gab es manchen Fliegerrummel.

Равноденствие сильнее всего создавало сложности войска. Это не было легко скрывать собственные передислокации войск русскому. С утра до вечера Ratas вращались в котловинах и высматривали на каждое самое незначительное движение. Особенно в ковше горы сердцевины, где находились командный пункт 2-ого дивизии, а также многочисленные позиции батареи и обуза, имелась некоторая суета выносного блока на консоли.

Seit man einen leichten Flakzug in diese Gegend verlegt hatte, wagten es die Russen nicht mehr, so frech wie vordem herunterzukommen. Besaßen sie schon tief-fliegend keine besondere Treffsicherheit, waren sie in größerer Höhe ziemlich harmlos.

С тех пор как уложили легкий автопоезд зенитной пушки в эту местность, это больше не решались спускаться русских, так дерзко как прежде. Если они не владели уже глубоко-летучее особенной удачностью, они были довольно невинны на большей высоте.

Die leichte Flak war dem Russen längst ein Dorn im Auge. Am frühen Morgen des 10. Juli flog ein Verband schwerer Martinbomber im Schutze einer tiefliegenden Nebelbank die vermeintliche Flakstellung an. Gewaltige Detonationen erfüllten das Talrund, und Wolken von schwarzem, stinkenden Pulverqualm verhüllten die Sicht. Wie gelähmt standen drüben am Herzberg die Landser. Die Ladung hatte gut gesessen. Wie durch ein Wunder war die Flak von Verlusten verschont ge­bheben. Lediglich ein Geschütz und ein Mannschaftszelt waren verschüttet worden.

Легкая зенитная пушка была русскому дольше всего пробойником в проушине. Ранним утром 10 июля федерация тяжелых бомбардировщиков Мартина в защите низколежащей полосы тумана подлетала к предполагаемой огневой позиции зенитной артиллерии. Сильные детонации наполняли это Кругом долиной, и облака черного плохо пахнущего чада порошка окутывали видимость. Как парализовано ополченцы стояли там в горе сердцевины. Погрузка хорошо сидела. Как чудом была зенитная пушка потерь пощадит ge­ bheben. Лишь орудие и палатка бригады были засыпаны.

Wie an den Vortagen erschienen im Lizafjord russische Kanonenboote und schössen mit ihren Zwillingstürmen in den Herzbergkessel herein. Vom Doppelkopfe aus, auf dem die 13./136-й пехотный полк lag, konnte man mit freiem Auge die Bewegungen auf dem Schiffe erkennen. Eine Schlange von Matrosen reichte die Geschosse aus den Munitionskammern über Deck zu den Geschützen, von denen sie in rasender Feuer­folge verschossen wurden. Das Aufblitzen der Abschüsse und der Einschlag fielen fast zusammen. Der Zwillingsturm entwickelte eine enorme Feuergeschwindigkeit. „Ping-Ping, Rum, Rum!" dröhnte es unaufhörlich. Das Feuer war jedoch ungezielt und lag irgendwo im Gelände. Schaden hatten diese Schiffe bisher nicht viel an­gerichtet. Aber moralisch waren sie doch ein Zeichen der Schwäche auf seiten der Горнострелковые войска.

Как в канун русские канонерские лодки казались во фьорде Лица и стреляли бы с ее башнями-близнецами в котловину сердцевины. Из двойной головы, на которой она лежаланаходилась 13./136-й пехотный полк, со свободной проушиной можно было определять движения на пролете. Змея матросов подавала этажи из отсеков боеприпасов об палуба к орудиям, от которых они ­были в неистовом ­огненном ряде с неверной раскладкой полос. Сверкание выстрелов и попадание почти обрушивались. Нападение двойникового кристалла развивало чрезмерную скорость огня. „Ping-Ping, ром, ром!" это гремело беспрерывно. Огонь был тем не менее нецеленаправлен и лежал где-нибудь в местности. До сих пор эти корабли ­выверили повреждение немного­. Но, все же, нравственно они были символом слабости на стороне Горнострелковые войска.

Warum kamen keine eigenen Flieger, um diese Boote für immer auszuschalten? Weshalb erhielt die Artillerie keine Feuererlaubnis auf diese Ziele? Eine norwegische Kanonenbatterie (9./111) schoß vereinzelt in den Fjord hinaus. Einmal erschienen auch die Stukas nach erfolgter Anforderung. Das Kanonenboot hatte aber vorher Wind bekommen und sich in der schattigen, dunklen Stukabucht durch Anlegen an einer steilen Felswand den Blicken der Flieger entzogen. Wie zum Hohn bom­bardierten die Stukas ein altes Wrack, das halb aus den Fluten herausragte.

Почему не прибывали никакие собственные выносные блоки на консоли, чтобы отключать эти лодки навсегда? Из-за чего артиллерия не получала огненное разрешение на эти цели? Норвежская аккумуляторная батарея пушек (9./111) заходила отдельно во фьорд. Однажды пикирующие бомбардировщики также казались по произошедшему запросу. Однако, канонерская лодка получила раньше ветер и уклонилась в тенистом, темном заливе пикирующего бомбардировщика накладыванием в обрывистой скальной стене Бликвзглядам выносных блоков на консоли. Как к насмешке ­пикирующие бомбардировщики бомбили старые обломки, который выделялся пополам из паводков.

Heftige Empörung riefen die fortgesetzten Angriffe russischer Tiefflieger auf den Hauptverbandsplatz der 3. Горно-стрелковая дивизия unter den Landsern hervor. Waren die Grausamkeiten einzelner russischer Soldaten am ersten Angriffstage noch verständlich, da sich der Russe überfallen fühlte und heftig darauf reagierte, so war die bewußte Nichtachtung des Roten Kreuzes in keiner Weise mehr zu ent­schuldigen. Der Krieg hatte überhaupt unmenschliche Formen angenommen. Liegen­gebliebene russische Verwundete schössen plötzlich auf die darüber hinwegge­gangenen Jäger und sorgten dafür, daß in Hinkunft kein Gefangener mehr gemacht wurde. So sehr sich das Innere dagegen sträubte, der Selbsterhaltungstrieb er­forderte manche barbarische Maßnahme. Am Fischerhalse waren russische Ärzte in weißen Mänteln unbehelligt in die Stellung marschiert. Seit man aber festgestellt hatte, daß sie unter ihren Mänteln Granatwerfermunition trugen, wurden auch sie beschossen. Von diesem Zeitpunkt an wurden auf beiden Seiten die Rotkreuz­armbinden der Sanitätssoldaten entfernt. Sanitäter waren allen anderen Soldaten gleich.

Продолженные нападения русских низколетящих самолетов на дивизионный медицинский пункт 3 звали сильное возмущение. Горно-стрелковая дивизия среди вояк оттуда. Если жестокость была еще понятна более в отдельности русских солдат в первый день нападения, так как себя русский чувствовал нападать и сильно реагировал на то, то сознательное неуважение Красной крестовины ­ни в коем случае больше не нужно было извинять. Вообще, война приняла бесчеловечные формы. ­Внезапно ­­оставшиеся лежать русские раненые стреляли бы в об этом ­обошедших охотников и заботились о том, чтобы в будущем никакой пленник больше не делался. Так сильно с& внутренняя часть напротив топорщила, влечение самосохранения ­требуемый некоторую варварскую меру. В рыбачьей шейке русские врачи маршировали в белых акциях без купонного листа беспрепятственно в положение. С тех пор как фиксировали, однако, что они носили минометные боеприпасы под ее акциями без купонного листа, они также были обстреляны. С этого срока ­удалялись на обеих страницах ­очень бедное красное схватывание солдат санитарии. Санитары были равны всем другим солдатам.

Der 11. Juli war ein Tag intensiver Angriffsvorbereitungen. Dreimal waren die Stukas vorne und bombardierten Artillerie - und Feldstellungen des Feindes. Über die Tundra hasteten Tragtierkolonnen mit Munition und Verpflegung zu den Ver­sammlungsräumen. Plötzlich kamen über die Hügel an der Liza drei russische Flugboote angesteuert. Aus dem blauen Himmel stieß ein einzelner Messerschmitt­jäger herunter, kurvte auf den schwersten Brocken zu und schoß ihn mit wenigen Feuerstößen in Brand. Großer Jubel darüber bei den Gebirgsjägern! Nachdem die Besatzung mit dem Fallschirm abgesprungen war, stürzte das Flugboot als brennende Fackel über den eigenen Linien ab.

11 июля был днем интенсивной подготовки нападения. Впереди три раза пикирующие бомбардировщики были и подвергающимся бомбардировке огневым позициям и полевым позициям врага. О тундре переносные колонки животного с боеприпасами и продовольственным снабжением спешили к ­помещениям для собраний. Внезапно 3 русских летающих лодки прибывали над холмами в Лизе направленными. Из синей обивки крыши отдельный Messerschmitt­ jäger сталкивал,­ поворачивал на самую тяжелую глыбу к и поджигал его с немногими очередями автоматного огня. Большое ликование об этом у горных стрелков! После того, как состав с парашютом был спрыгнувший, летающая лодка терпела крах как горящий факел о собственных линиях.

Das IL und III./137 erkundeten gedeckte Anmarschwege aus ihren derzeitigen Полоса обороныоборонительная позицияen an der Lizabrücke zum Punkt 68,1. Das zurückkehrende Erkundungskommando des IL Bataillons wurde samt der mitgebrachten Verpflegs-ätaffel nahe der Stellung durch die Feindartillerie unter Beschuß genommen. Es mußten daher weit ausholende Umwege gewählt werden, um die Truppe in den vorgesehenen Raum zu bringen, ohne daß der Feind die Bewegungen bemerkte und durch Artillerie und Flieger störte.

IL и III. / 137 разведывали прикрытые пути до работы из ее нынешних положений защиты в мосте Лица к пункту 68,1. Возвращающаяся команда разведки батальона IL обстреливалась вместе с принесенным снабжением продовольствием-ätaffel около положения вражеской артиллерией. Должны были выбираться поэтому широко приготавливающиеся объезды, чтобы приводить труппу в предусмотренное районтерритория, без того чтобы враг замечал движения и мешал артиллерией и выносным блоком на консоли.

Am Col di Lana, einem flachen, halbkugelförmigen Hügel, der das Telegraphen-fcal nach Süden abschloß, wehrte die 11./136-й пехотный полк einen heftigen russischen Angriff ab. Der schneidige Kompaniechef Oberleutnant Läpp wurde dabei durch Kopfschuß schwer verwundet. Die Russen hatten sich durch das Buschwerk längs des Weges vom Herzsee zum Telegraphental herangearbeitet und waren nach erfolglosem Angriff auch wieder dort zurückgegangen.

В цвете di Lana, низкому, полусферическому холму, который завершал Telegraphen-fcal на юг, отражал 11./136-й пехотный полк сильное русское наступление. При этом элегантный командир роты старший лейтенант Лэпп был сложно ранен выстрелом в голову. Русские продвинулись фашинами вдоль дороги озера сердцевины к долине телеграфа и возвратились после безуспешного нападения также снова там.

Am selben Tag, es war der 12-ойая. Juli, wurde das Bataillon Hauck (I./136-й пехотный полк ) etwas südlich der Lizamündung mit Floßsäcken übergesetzt. Das IL/137 wurde in seiner Stellung westlich der alten Lizabrücke vom IL/139 abgelöst. Wenige Stunden rorher hatte der Russe diesen Raum überfallsartig mit seiner Artillerie abgesucht md auch Tiefflieger kreisten die längste Zeit über dem Gebiet. Der Russe schien sehr nervös zu sein und stündlich einen Angriff zu erwarten. Er schoß in alle jene Räume, in denen er Truppenbewegungen bemerkte oder vermutete. Die Jäger jrkannten daraus, daß sie es mit einem abwehrbereiten und gewarnten Gegner zu ;un bekämen.

В тот же самый день, это был 12 июля, был батальоном Hauck (I. / 136-й пехотный полк ) несколько к югу устья Лица с надувными лодками übergesetzt. IL / 137 погашался в его положении к западу от старого моста Лица от IL / 139. Русский это районтерритория обыскал немного часов rorher подобно перепаду с его артиллерией md также низколетящие самолеты вращали самое длинное время над зоной. Русский накладывай шину быть очень нервным и ожидать ежечасно наступление. Он стрелял во все те пространства, в которых он замечал передвижения войск или предполагал. Охотники jrkannten из того, что они это с готовым к обороне и предупрежденным противником к; un получили бы.

Die Ablösungen vollzogen sich reibungslos. Die Kompanien rückten in stündlichen abständen ab. Ein weiter und schwerer Marsch in den Versammlungsraum begann, dichtes Unterholz, versteckte Senken und schmale Bachtäler wurden ausgesucht, im sich der Feindsicht zu entziehen. Manches Hindernis mußte überwunden werden md die Landser fluchten wie die Reiher. Aber sie marschierten unverdrossen. 3o lange die feindlichen schweren Waffen schwiegen, mußte man zufrieden sein.

Погашения совершались безупречно. Компании отодвигались в ежечасных находились бы на расстоянии. Дальнейшее и тяжелой болотистой плодородной почвы в помещение для собраний начинался, плотный подлесок, спрятанные стоки и тонкие долины ручья выбирались лишать в себя вражескую видимость. Некоторая помеха должна была превосходиться md ополченцы провешивают линию как цапли. Но они неутомимо маршировали. 3о, долго враждебное тяжелое оружие молчало, нужно было быть доволен.

Dichter Birkenbusch stand in den Niederungen an der Liza, vorwärts des Herz-berges. Die ineinandergewachsenen Baumkronen und Büsche bildeten ein einziges, grünes Meer. Auch am jenseitigen, ostwärtigen Ufer zog sich das Kusselwerk bis zum halben Hang der etwas entfernten Berge hin. Unten im Tale floß friedlich und glänzend die Liza. Der Fluß glich ganz unseren heimischen Gebirgswässem. In starken Windungen hatte er sich den Weg zwischen den Hügeln hindurch gebahnt und bildete malerische Stromschnellen. Sechs Kilometer nördlich mündete er bei Sapadnaya Liza in den Fjord.

Поэт Биркенбуш стоял в низменностях в Лизе, вперед горы сердцевины. Вросшие кроны дерева и кусты образовывали единственное, зеленое море. Также на противоположном, ostwärtigen берегу Kusselwerk до полу-склонности несколько удаленных гор тянулся. Внизу в долине текла мирно и блестяще Лиза. Река совершенно равнялась нашим домашним Gebirgswässem. В сильных витках он проложил себе дорогу между холмами насквозь и образовывал малярную быстроту электрического тока. 6 км на север он впадал при Sapadnaya Лиза во фьорд.

Die Gegend westlich Punkt 68,1 war der ideale Biwakplatz für die Angriffstruppen. Im Schatten der Birken wurden die Viermannzelte aufgebaut, in denen man für wenige Stunden Ruhe genießen konnte. Es war drückend heiß und am fernen Horizont zogen Gewitterwolken auf. Großkampfstimmung herrschte wie am Tage vor dem Durchbruch durch die Bunkerlinie. Jäger, Pioniere, Artilleristen der •verschiedensten Einheiten kamen durch die Senken angerückt. An der geplanten Übersetzstelle der Gruppe Hengl schleppten Pioniere ihr schweres Gerät in Fluß­nähe. Melder flitzten durch das Gebüsch und suchten ihre Dienststellen. Auf Schritt und Tritt begegnete man Nachrichtenleuten mit ihren schweren Feldkabeltrommeln auf dem Rücken. Sie waren beim kommenden Angriff für die Verbindung der Einheiten untereinander verantwortlich. Hunderte von Tragtieren waren im Birken­busch angepflockt. Die schweren Lasten lagen daneben. Noch immer brachten Nach­schubstaffeln Verpflegung und Munition.

Местность к западу от пункта 68,1 была идеальной площадью бивака для войск нападения. В оттенке берез формировались палатки 4 мужчины, в которых можно было пользоваться на немного часов спокойствия. Было жарко тягостно и на дальнем горизонте грозовые облака надевали. Настроение сражения господствовало как днем перед разрывом линией бункера. Охотники, саперы, артиллеристы самым различным единицам прибывали придвинутыми стоками. В спланированные Übersetzstelle группы Hengl саперы тянули ее тяжелое устройство в ­близости реки. Связные стремительно неслись через кустарник и искали ее станции технического обслуживания. Повсюду встречали людей дополнительной правки с ее тяжелыми цилиндрами полевого кабеля на спинке. Они отвечали при наступающем разъедании за подключение единиц взаимно. Сотни переносных животных ­были привязаны к колышку в березовом кусте­. Тяжелые отчисления лежали неподалеку. Все еще ­ступени снабжения приводили ­продовольственное снабжение и боеприпасы.

Diese Atmosphäre vor Beginn eines Großangriffes wirkte auf jeden einzelnen Soldaten mitreißend. Ob er wollte oder nicht, er wurde von einem gewissen Rausche erfaßt, dem er sich Stunden vor Angriffsbeginn gerne hingab. Biwakierende und marschierende Truppen, in Stellung gehende Artillerie und beratende Stäbe doku­mentierten die eigene Stärke und waren ein Zeichen geballter Angriffskraft. Der Soldat hatte nicht mehr das Gefühl des Verlassenseins, das ihn während der Abwehr in der Stellung oft erfaßte. Er war nicht mehr allein. Hinter jedem Busch lagen Kameraden fremder Einheiten, die beim Angriff mitwirken sollten. Der Glaube an das Gelingen des Unternehmens festigte sich von Stunde zu Stunde.

Эта атмосфера до раннего срока начала работы массированного налета выглядела увлекая на каждого отдельного солдата. Хотел ли он или нет, он охватывался определенным опьянением, которому он охотно предавался за часы до раннего срока начала работы нападения. Стоящие биваком и марширующие войска, в положении идущую артиллерию и совещательные стержни ­документировали собственную силу и были символом сжатой движущей силы. У солдата больше не было эмоции бытия оставления, которая часто охватывала его во время защиты в положении. Он больше не был один. За каждым кустом лежали товарищидрузья чужих единиц, которые должны были участвовать в разъедании. Вера в удачу предприятия укреплялась каждый час.

Tragtierführer und Tragtiere lagen friedlich nebeneinander im Tundramoos, ein Bild der Verbundenheit zwischen Mensch und Tier. Gerade in den vergangenen Tagen, da die Nachschubstaffeln rollenden Tieffliegerangriffen ausgesetzt gewesen waren, hatte sich die Liebe der Tragtierführer zu den ihnen anvertrauten Pferden oftmals bewiesen. Lieber bei seinem Tragtier sterben, als es im Stiche zu lassen, hieß es bei den Pferdewärtern.

Переносные водители животного и переносные животные лежали мирно рядом во мхе тундры, изображение тесной связи между человеком и животным. Прямой в течение прошедших дней, так как ступени снабжения были подвержены катящимся нападениям низколетящего самолета, любовь переносных командирводитель животного к доверенным им лошадям доказала себе часто. Лучше у его переносного животного умирают чем оставлять это в стреле арки, сообщалось у смотрителей лошадей.

Wo die Leute nicht schliefen, diente die Zeit den Vorbereitungen. Maschinen­gewehrschützen reinigten und ölten ihre MGs. Die Wurfgranaten der schweren Werfer wurden auf die Züge aufgeteilt. Jeder mußte eine Granate im Rucksack mitnehmen, damit genügend Munition vorne war, wenn es ernst wurde. Wer wußte, wann der erste Nachschub nachfolgte?

Где люди не спали, время служило подготовке. ­Пулеметчики чистили и смазывали ее MGs. Гранаты броска тяжелых метателей разделялись на поезда. Каждый должен был брать с собой ­гранату в рюкзаке, чтобы достаточное количество боеприпасов были впереди, если это становилось серьезно. Кто знал, когда первое снабжение следовало?

Auf einer kleinen Anhöhe fand die letzte Kommandeurbesprechung statt. Oberst­leutnant von Hengl, der Kampfgruppenführer der Schwerpunktsgruppe, erläuterte irn Gelände und an Hand der Karte den Angriffsplan. Es käme besonders darauf an, die Verbände an den vorgesehenen Etappenzielen jeweils straff zusammenzufassen.

На малой возвышенности последнее обсуждение командира происходило. ­Подпехотный полковник Hengl, боевой командир отдивизии группы центра тяжести, разъяснял irn местность и в кисти платы план нападения. Это особенно зависело бы от обстоятельств обобщать федерации в предусмотренных целях туров соответственно напряженно.

Als Etappen für den Angriff waren für die Gruppe Hengl vorgesehen:

1.  Erreichen der Westrandhöhe 258,3.

2.  Erreichen der Höhe 263,5.

3.  Vorstoß bis zur Nordostspitze Langer See.

4. Erreichen des Bereitstellungsraumes an der Südwestspitze des Langen Sees (See zweieinhalb Kilometer ostwärts davon).

Как туры для нападения были предусмотрены для группы Hengl:

4.  Достижение высоты западной части 258,3.

5.  Достижение высоты 263,5.

6.  Удар вплоть до северо-восточных орнаментальных виньеток Длинное озеро.

4. Достижение исходного района юго-западным орнаментальным виньеткам Длинного озера (озеро 2,5 км на восток из этого).

Um die Mittagszeit des 13. Juli erfolgte ein Angriff zweier russischer Kompanien gegen die 11./136-й пехотный полк am Col di Lana. Unter glänzender Unterstützung durch das Sperr­feuer einer Kanonenbatterie wurde der Feindangriff zerschlagen. Nach erfolgreicher Abwehr verließen Teile der 11. und 12-ойая./136-й пехотный полк auf Befehl ihres Bataillons die Stellungen und stürmten im Gegenangriff dem zurückgehenden Feinde nach. Die Russen gingen überstürzt zurück. Die Überraschung war vollkommen gelungen. Wo sich einzelne Gruppen zum Widerstand festsetzten, wurden sie im zügigen Angriffsschwung geworfen. Das beschränkte Ziel des Stoßes, der Kreuzberg, wurde in einem Zuge erreicht. Der Russe ließ 30 Tote und mehrere Gefangene zurück. Ein schwerer und zwei leichte Granatwerfer, sowie acht Maschinengewehre und zahlreiches sonstiges Gerät wurden erbeutet. Die Reste des geschlagenen Feindes liefen ungeordnet in Richtung Herzsee zurück.

В полдень 13 июля произошедших двух наступление русских компаний в 11./136-й пехотный полк в цвете di Lana. Под блестящей выплатой ­заградительным огнем аккумуляторной батареи пушек вражеское наступление разбивалось. После успешной защиты части в 11. и 12-ойая./136-й пехотный полк на команде ее батальона покидали положения и устремлялись в контратаке за возвращающимся врагом. Русские возвращались быстро сменяет друг друга. Неожиданность совершенно удалась. Где отдельные группы обосновывались к сопротивлению, они бросались в непрерывном размахе нападения. Ограниченная цель удара, Кройцберга, достигали ­в автопоезде. Русский оставлял 30 мертвых и несколько пленников. Тяжелые и 2 легких миномета, а также 8 пулеметов и многочисленное прочее устройство захватывались. Остатки ударенного врага бежали назад неупорядочено в направлении озера сердцевины.

Unterdessen hatte das III./138 über die Liza gesetzt und seinen Vormarsch als Vorausbataillon angetreten. Mit diesem Vorstoß wurde das Angriffsunternehmen eingeleitet. Weit auseinandergezogen und gesichert gingen die Kompanien gegen das Höhenmassiv von 263,5 vor. Ein Gewitter war aufgezogen und Blitze sprühten Feuer über die kahlen Felsrücken. Tiefliegende W'olkenbänke und Nebel machten die Orientierung schwierig, verschleierten andererseits die Bewegungen des Voraus­bataillons.

Тем временем III. / 138 о Лизе установил и выступил к его продвижению как Vorausbataillon. С этим ударом предприятиеоперация нападения спускалось. Далеко рассредоточено и сохранено компании подходили против массива высот 263,5. Гроза была надета и молнии выбрасывали огонь о голых спинках скалы. Низколежащие W'olkenbänke и туманы делали ориентацию трудной, скрывали, с другой стороны, движения Voraus­ bataillons.

Das I./136-й пехотный полк näherte sich von Norden dem Höhengelände von 258,3. Nur am West­abhang kam es zu einem harten Gefecht mit russischen Vorposten, die sich gut ein­gebaut hatten. Schweres Artilleriefeuer riß die ersten Lücken. Leutnant Cetina wurde mit zerschmetterten Beinen zurückgetragen; ein eiserner Kerl, der seinen Schmerz verbiß und die Krankenträger anpfiff, wenn sie einen schlechten Weg wählten. Knapp nach der Einlieferung am Hauptverbandsplatz verblutete er. Der Transport durch unwegsames Gelände hatte zu lange gedauert.

I. / 136-й пехотный полк приближался с севера к местности высот 258,3. Только в ­западном спуске доходило до стойкого боя с русскими дозорами, которые ­хорошо установили себя­. Тяжелый артиллерийский огонь рвал первые люки. Лейтенант Цитина был с разбитыми нижними конечностями zurückgetragen; железный парень, который сдерживал его боль и который давал свисток к началу состязания к санитару-носильщику, если они выбирали плохую дорогу. Почти после поступления в дивизионном медицинском пункте он истекал кровью. Транспорт непроходимой местностью слишком долго продолжился.

Eine Gruppe Stukas griff russische Batterien, Stellungen und Nachschubstaffeln in der Gegend der gesprengten Lizabrücke an. Zwei Spähtrupps der Gruppe Weiß befanden sich südlich der Brücke am Ostufer der Liza und stellten fest, daß der Feind schanzte und Drahthindernisse anlegte. Andere Auf klärungstrupps erkundeten die offene Südflanke des Korps als feindfrei.

Группа пикирующих бомбардировщиков воздействовала на русские аккумуляторные батареи, на положения и ступени снабжения в местности взорванного моста Лица. 2 Spähtrupps группы Белый цвет находились к югу от моста на восточном берегу Лица и фиксировали, что враг производил земляные работы и размещал проволочные заграждения. Другие На klärungstrupps разведывали открытую южную сторону корпуса как не занятую противником.

Der Schlechtwettereinbruch kam den Gebirgsjägern in der ersten Phase des Angriffes sehr zustatten. Die tiefhängenden Wolken nahmen den russischen Beob­achtern die Sicht und deckten die Versammlung der Gruppen Hengl und Windisch. In den Abendstunden trafen die letzten Kompanien nach schwerem Anmarsch ein. Noch fehlten einige Nachschubstaffeln mit Verpflegung und Munition.

Плохой взлом погоды очень был кстати горным стрелкам в первом туре нападения. Глубоко-зависающие облака брали ­видимость у русских ­наблюдателей и прикрывали собрание групп Hengl и Windisch. Последние компании прибывали в вечерние часы после тяжелого подхода. Еще отсутствовали несколько ступеней снабжения с продовольственным снабжением и боеприпасами.

13. Juli 1941, 22-ойая.40 Uhr: Mit Schlauchbooten überquerte die 7./137 als Spitze der Gruppe Hengl auf breiter Front die Liza. Die schwachen feindlichen Sicherungen am Ostufer wurden überwältigt und im raschen Vorstoß nach Osten der kleine Brückenkopf erweitert. Es war dunstig und trüb. Die schweren Waffen des Gegners schwiegen. Der Bau des Floßsacksteges verzögerte sich, weil es nicht möglich war, das benötigte Holz rasch genug heranzuschaffen. Auch die 6. und 9./137 wurden darauf­hin auf Schlauchbooten nachgeführt. Stark versumpftes und dicht bewachsenes Buschgelände erschwerten das Vorgehen. Von einer kleinen, der Höhe 258,3 westlich vorgelagerten Kuppe, erhielten die Angreifer stärkstes Feuer. Der vorausgeeilte Bataillonskommandeur des IL/137 Major Vielwerth setzte einen Zug der 8. zur Unterstützung der liegengebliebenen 6. Kompanie in Marsch und die 7. links daneben zu einem Stoß in der Vormarschrichtung an. Teilweise bis zu den Hüften im Schlamm eingesunken, versuchten sich die Jäger an die gut getarnte Stellung heranzuarbeiten. Mut und Draufgängertum waren vergebens. Unter Verlusten blieb der Angriff im Sumpfe stecken.

13 июля 1941, 22-ойая.40 ч.: С надувными лодками Лиза пересекала 7./137 как орнаментальные виньетки группы Hengl на широкой передней части кузова. Слабые враждебные сохранения на восточном берегу одолевались и расширялись в скором ударе на восток малое предмостное укрепление. Было туманно и мутно. Тяжелое оружие противника молчало. Организация перегородки надувной лодки замедлялась, так как это не было возможно доставать необходимую древесину достаточно скоро. Затем также ими 6. и 9./137 ­поступравляли на надувных лодках. Сильно заболоченная и плотно заросшая местность куста затрудняли образ действий. От малой, высоты 258,3 на западе расположенных спереди закругленных наконечников, нападающие получали самый сильный огонь. Опереженный командир батальона IL / 137 майоров Филверта устанавливал автопоезд 8. к выплате оставшейся лежать 6-ой компании в болотистой плодородной почве и 7. слева отсюда к удару в пред-направлении движения в. e Погружаясь частичный до бедер в шламе, охотники пытались продвигаться к вполне скрытому положению. Мужество и безрассудная смелость напрасно были. Под потерями наступление застревало в масляной ванне.

Schon gegen 4 Uhr früh des 14. Juli hatte sich der Nebel gelichtet. Die Übersetz-und Bauarbeiten konnten dem Küssen nicht verborgen bleiben. Wütendes Artillerie­feuer setzte auf der ganzen Linie ein. Es konnte die Arbeiten wohl verzögern, aber nicht aufhalten. Um 6 Uhr früh war der Steg gangbar und der riesige Heerwurm setzte sich in Bewegung: Voraus die Jäger mit Gepäck und Stahlhelm, Zug hinter Zug mit entsprechenden Abständen. Dann folgten Tragtiere, verlastete Gebirgs-»eschütze, Nachrichtenmänner und Pioniere. Eine nicht abreißende Schlange ver­schwand im Birkengestrüpp.

Уже около 4 ч. рано 14 июля туман редел. Переведенные и строительные работы могли оставаться не скрытыми поцелую. Яростный артиллерийский огонь ­наступал на целой линии. Это могло пожалуй замедлять работы, но не задерживать. В 6 ч. рано перегородка была пригодная для проезда и огромный червяк армии приходил в движение: Вперед охотников с багажом и стальной крышей башни, автопоездом за автопоездом с соответствующими интервалами. Тогда следовали переносные животные, нагружал Gebirgs-»eschütze, Nachrichtenmänner и пионеров. Не сносящая змея ­исчезала в березовом густом кустарнике.

Die Übersetzstelle war von der vermutlichen russischen Hauptkampflinie am Langenseebach so weit entfernt, daß sie von den russischen Granatwerfern nicht erreicht werden konnte. Der Gegner schoß sein Werfersperrfeuer in den linken Verteidigungsabschnitt der 3. Горно-стрелковая дивизия, da er vermutete, daß sich die Über­setztätigkeit auch auf diesen Raum ausdehnen könnte.

Übersetzstelle был таков далек от вероятного русского переднего края обороны в длинном ручье озера, что ее русские минометы не могли достигать. Противник стрелял заградительный огонь метателя в левый раздел защиты 3. Горно-стрелковая дивизия, так как он предполагал, что Über­ setztätigkeit могли распространяться также на это районтерритория.

Die Spitze der Gruppe Hengl mußte den nachfolgenden Teilen unbedingt einen Weg erkämpfen. Der Regimentskommandeur befahl dem IL/137, unter Belassung der 6. Kompanie am Feinde, nach Nordosten abzudrehen und den sich zäh wehrenden Feind zu umgehen. Die Wegnahme der kleinen Kuppe konnte man der nachfolgenden Gruppe Windisch überlassen. Das Loslösen gelang ohne Schwierigkeiten. Um die Mittagszeit erhielt die Spitze am Fuße der Höhe 258,3 erneut Feindfeuer. Obwohl sich Teile des I./136-й пехотный полк auf dem Höhenplateau schon im Rücken des Gegners befanden, hielt sich dieser hartnäckig. Vor dem anstürmenden IL/137 zogen sich die russischen Gefechtsvorposten aber zurück. Um 13 Uhr war die Verbindung mit dem Bataillon Hauck (I./136-й пехотный полк ) aufgenommen. Es erhielt den Befehl, sich dem Vormarsch der Gruppe Hengl anzuschließen.