Горные стрелки под Мурманском (стр. 24 )

Am 4. September fand eine Aussprache mit dem Chef des Stabes der Luftflotte Nord über die beabsichtigte Zusammenarbeit statt. Die Luftwaffe sagte die volle Unterstützung durch die im Räume Киркенес liegenden Luftstreitkräfte zu, betonte aber, daß ein Einsatz infolge der Schlechtwetterlage wahrscheinlich nicht möglich sein würde. Außerdem bestand bei Flugwetter die Gefahr, daß als wichtigstes Ziel für die Luftwaffe der im Seegebiet zwischen Nordkap und Spitzbergen operie­rende feindliche Flottenverband bestimmt werden dürfte. Falls dieses Ziel eben­falls angegriffen werden müsse, könnte der Einsatz zur Unterstützung des Gebirgs-korps nur mit schwächeren Teilkräften erfolgen.

4 сентября происходило произношение с шефом штабастержень воздушного флота север о ней сотрудничество проектировало. Военная авиация обещала полную выплату горизонтальными в пространстве Киркенес военно-воздушными силами, однако, подчеркивала, что применение ведение боевых действий вследствие плохой метеорологической ситуации, вероятно, не будет возможно. Кроме того, существовала при погоде полета опасность, что как самая важная цель для военной авиации в морской зоне между Нордкапом и Шпицбергеном оперирующая ­враждебная быстрая федерация могла бы определяться. Если на эту цель ­также должны воздействовать, применение ведение боевых действий могло бы происходить к выплате корпуса Gebirgs только с более слабыми частичными мощностями.

Schließlich machte der Bau des Adolf-Hitler-Weges, des Nachschubweges der 3. Горно-стрелковая дивизия, eine Verschiebung des Angriffes um zwei Tage nötig. Am 5. Sep­tember wurde das Stichwort „Viktoria 48" durchgegeben. Das hieß, daß der Angriff mit 48 Stunden Verspätung erst in der Nacht vom 7./8. September durchzuführen war.

Наконец, делала организация дороги Адольфа Гитлера, пути подвоза 3. Горно-стрелковая дивизия, перемещение нападения около 2 дней необходимо. 5 сентября ­передавалось ключевое слово "Викторию 48". Это называлось, что наступление с 48 ч. опоздания нужно было проводить только ночью от 7/8 сентября.

Am gleichen Tage waren General Jodl und General Konrad vom Oberkommando der Wehrmacht bei Дитль zu Besuch. Дитль trug wieder die Gesamtlage vor und brachte noch einmal seine Bedenken darüber zum Ausdruck, daß eine Versorgung des Korps im Winter kaum durchzuführen wäre. Bei einem Angriff in Richtung Мурманск würde der Kolafjord kaum vor Anfang Oktober erreicht. Es erschien fraglich, ob das Korps in der Lage wäre, das Ostufer des Fjordes zur Wegnahme von Мурманск zu besetzen. Auf jeden Fall war auch die Frage noch offen, ob das Горнострелковый корпус „Norwegen" nach einem erfolgreichen Vorstoß nach Мурманск dort auch bleiben und überwintern konnte. Sollte der Raum Мурманск—Fischerhalbinsel besetzt werden, müßte als Vorbedingung hiezu die Murmanbahn von Kandalakscha bis Мурманск durchgehend in eigenem Besitze sein. Eine Versorgung über See schied von vornherein aus, da die Kriegsmarine nicht über die entsprechenden Schiffs­einheiten verfügte, um den Seeweg zu erkämpfen und zu erhalten.

В равный день находились в гостях генерал Йодль и генерал Конрад командования вермахта при Дитль. Дитль докладывал снова общее положение и выражал еще раз его сомнения об этом, что снабжение корпуса едва ли нужно было бы проводить зимой. При разъедании в направлении Мурманск достигли бы фьорда толстых кишек едва ли до начала октября. Это казалось спорно, мог ли бы корпус занимать восточный берег фьорда для конфискации Мурманск. В любом случае вопрос также был еще открыт, мог ли Горнострелковый корпус "Норвегия" после успешного удара после Мурманск там также оставаться и зимовать. Если районтерритория рыбачий полуостров Мурманск занимается, должен был бы быть как предварительное условие hiezu Murmanbahn от Kandalakscha до Мурманск беспрерывно в собственном владении. Снабжение над озером выбывало с самого начала, так как военно-морской флот ­не располагал соответствующими ­единицами пролета, чтобы добиваться морского пути и получать.

General Jodl äußerte dazu, daß er auf jeden Fall dafür wäre, den beabsichtigten Angriff des Korps durchzuführen. Die Entscheidung, ob der Angriff weiter in Rich­tung Мурманск fortgeführt werden sollte, müßte erst nach dem Septemberangriff fallen. Sie wäre abhängig von der Beurteilung des Горнострелковый корпус über die Erfolgs­aussichten eines weiteren Angriffes und würde vom Führer und Obersten Befehls­haber gefällt werden.

Генерал Йодль выражал к тому, что он был бы в любом случае для этого, тем намеревались проводить наступление корпуса. Решение, ­должно ли было наступление далее в направлении ­ Мурманск уводиться, должно было бы падать только после нападения сентября. Она была бы в зависимости от суждения Горнострелковый корпус о ­надеждах на успех следующего нападения и ­нравилась бы водителем и Самого верхнего командующего­.

Abschließend bemerkte Дитль, daß die Luftwaffe voraussichtlich am 1. Oktober mit der Masse aus dem Räume Киркенес nach Süden verlegt würde, so daß praktisch eine Unterstützung des Горнострелковый корпус von diesem Zeitpunkt an nicht mehr erfolgen konnte.

В заключение Дитль замечал, что военная авиация укладывается вероятно 1 октября с весом из пространства Киркенес на юг, так что практически поддержкаподкрепление Горнострелковый корпус больше не могла происходить с этого срока.

Zweisteineberg, Höhe 200 und 173,7

Гора 2 камни, высота 200 и 173,7

(Skizze 9—11)

(Рисунок 9—11)

Am Vormittag des 5. September erging ein Befehl der 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия an die Truppe, wonach der Angriffsbeginn vom 6. um zwei Tage auf den 8. September verschoben wurde. Die 3. Горно-стрелковая дивизия hatte ungeheure Geländeschwierigkeiten zu überwinden und war mit den Vorbereitungen nicht fertig geworden. Niemand war begeistert, denn auf diese Art blieb der Spannungszustand, in dem sich Führung und Truppe seit Tagen befanden, um 48 Stunden länger bestehen. Alles brannte schon darauf, daß es endlich losging.

В первой половине дня 5 сентября издавалась команда 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия в труппу, после чего ранний срок начала работы нападения 6. перемещался около 2 дней на 8 сентября. 3. Горно-стрелковая дивизия должен был превосходить огромные трудности местности и не справился с подготовкой. Никто не был восторжен, так как таким образом оставалось напряженное состояние, в котором управлениепехотный полк и Личныйсоставподразделений находились со дней, вокруг на 48 ч. дольше. Все горело уже на это, что, наконец, это начиналось.

Über Nacht begann es zu regnen, und dieser Regen setzte Nachschubwege und Unterkünfte unter Wasser. Nun war es doch gut gewesen, daß man den Angriff verschoben hatte. Die Truppe, die aus ihrer alten Stellung herausgezogen worden war und in den Versammlungsräumen wartete, litt fürchterlich unter der Nässe und der damit einsetzenden Kälte. Die Viermannzelte standen im Wasser, und auch an jenen Plätzen, an denen man alte Stellungen als Unterschlüpfe bezogen hatte, waren die Verhältnisse nicht besser. Der Regen hielt fast den ganzen Tag über an. Dichte Wolkenbänke hingen über dem Lizaf jord.

Ночью начинал идти дождь, и этот дождь затапливал пути подвоза и жилищеубежище. Теперь было однако хорошо, что перемещали наступление. Личныйсоставподразделений, которая была вытащена из ее старого положения и ждала в помещениях для собраний, страдала страшно от влаги и вместе с тем наступающего холода. Палатки 4 мужчины стояли в воде, а также на тех полях, на которых заняли старые положения как убежища, отношения были не лучше. Дождь останавливался почти весь день. Концентрация станки облаков висели о Lizaf jord.

Sprach man die in der Nähe liegenden Artilleristen, erklärten sie übereinstimmend ein beobachtetes Feuer bei diesen Witterungs - und Sichtverhältnissen für unmöglich. Die herumstehenden und frierenden Landser waren schlechter Laune und gedrückter Stimmung. War es überhaupt noch zweckmäßig, den Angriff zu starten?. Der Schlechtwettereinbruch kündete den Winter an. Voller Sorge erwartete man den 7. September.

Если говорили поблизости горизонтальных артиллеристов, они заявляли единогласно наблюдаемый огонь при этих погодных условиях и обзорах для невозможного. Стоящие и мерзнущие ополченцы были плохого настроения и нажатого настроения. Было ли это вообще еще целесообразно запускать наступление?. Плохой взлом погоды сообщал зиму. Полной заботы ожидали 7 сентября.

Aber auch der nächste Tag brachte keine Wetterbesserung. Allgemein wurde von einer weiteren Verschiebung gesprochen. Um 14 Uhr wurden die Kommandeure zum Regimentsgefechtsstand gerufen. Inzwischen gab es Glühwein für die Truppe. Der Alkohol erwärmte innerlich, munterte etwas auf. Nach zwei Stunden kehrten die Kommandeure zurück, sichtlich rascher und bewegter: Der Angriff findet statt!

Но также и следующий день не приводил улучшение погоды. Вообще, говорился о следующем перемещении. В 14 ч. командиры были призваны к командному пункту правления. Между тем имелся глинтвейн для воинских частей. Алкоголь нагревал внутри, одобрял кое-что. Через 2 ч. командиры возвращались, заметно скоро и более перемещено: Наступление происходит!

Ein Fiebern und Hasten und Packen begann, wie es nur solche Augenblicke kennen. Jeder überflüssige Ballast wurde zurückgelassen. Während des Stellungs­kampfes hatte sich allerlei angesammelt, von dem man sich jetzt schwer trennte. Aber nur das Sturmgepäck begleitete den Jäger nach vorne. Es hatte trotzdem den Umfang eines prallgefüllten, großen Gebirgsjägerrucksackes. Bedrückend war die Nässe in Schuhen und Kleidern. Aus Gründen der Tarnung durfte auch kein Feuer angefacht werden. Man mußte in Nässe und Kälte antreten!

Лихорадки и спешка и упаковка начинались, как это только такие мгновения знают. Каждый излишний балласт оставлялся. Во время борьбы положения ­накапливался всюду, с которым расставались теперь сложно. Но только багаж нападения сопровождал охотника вперед. Это имело все же объем плотно-наполненного, большого рюкзака горного стрелка. Влага в башмаках и одежде была тягостной. По причинам маскировки никакой огонь также не мог раздуваться. Нужно было выступать во влаге и холоде!

Kaum war die Dunkelheit angebrochen, rückten die Einheiten in die befohlenen Bereitstellungsräume. Der Eingang des Telegraphentales war ein Schnittpunkt, an dem verschiedene Wege zusammentrafen. Von hier aus stolperten die Kompanien in alle Richtungen über ein dichtes Netz von Leitungen nach vorne. Kein Laut und kein Licht sollte dem Feind die Absicht verraten. Und trotzdem klapperte da und dort ein Stahlhelm oder eine Gasmaskenbüchse, wenn der Landser in der Dunkelheit über solch eine verfluchte Leitung fiel, und ein „Psssst" ging dann durch die lange Schlange der Dahinschleichenden. Auf einem kleinen Felshügel verschwammen die Umrisse einiger Heldengräber von Kameraden. War es nicht eine letzte Mahnung an die Vorgehenden, daß der Tod wieder mitmarschierte, daß er nahe war?

Едва ли темнота была начата, подразделения двигались в приказанные исходные районы. Поступление долины телеграфа было пунктом пересечения, в котором встречались различные дороги. Отсюда компании спотыкались во всех направлениях на плотной сети линий труб вперед. Никакой звук и свет не должен был предавать врагу намерение. И все же стальная крыша башни или противогазная коробка громыхала и тут и там, если вояка падал в темноте о такой проклятой линии труб, и „Psssst" шел тогда благодаря длинной змее крадущихся. На малом холме скалы расплывались контуры нескольких курганов приятелей. Не было ли это последним напоминанием подходящим, что смерть снова сомаршировала, что он был близок?

Manchmal erkannte man in der Dunkelheit die verschwommenen Umrisse einer Batterie. Die Kanoniere standen oder saßen schweigend um ihre Geschütze herum. Die Artillerie hatte den Auftrag, das Einnehmen der Bereitstellung zu sichern. In der Nähe luden fleißige Hände Artilleriemunition ab. Ganze Stapel waren um die Feuerstellung herum aufgeschichtet. Das reichte für ein anständiges Orgelkonzert der schweren Waffen.

Иногда определяли расплывчатые контуры аккумуляторной батареи в темноте. Рядовые артиллерии стояли или сидели молча вокруг ее орудий. У артиллерии было задание сохранять получение выработки. Поблизости усердные руки разгружали артиллерийские боеприпасы. Целые пакеты были сложены вокруг огневой позиции. Это удовлетворяло для приличного органного концерта тяжелого оружия.

Während der Zeit der Abwehrkämpfe hatten die braven Artilleristen viel zu tun gehabt, Die leichten Geschütze hatten den Abwehrkampf der Jäger durch gut­liegendes Sperrfeuer unterstützt. Oft hatte man nicht gewußt, vor welchen Ab­schnitt man zuerst feuern sollte, weil von allen Seiten gleichzeitig Hilferufe er­tönten. Außerdem verlangte die Stellungstruppe das Feuer möglichst nahe an die eigenen Stellungen heran, was bei den ausgeleierten Rohren der alten Gebirgs-kanonen und Haubitzen manchmal nicht ohne Kurzschüsse abging. Die schweren Batterien hingegen hatten den Kampf gegen die feindliche Artillerie und den feind­lichen Nachschub geführt. Oft war es zu langen Feuerduellen gekommen.

В течение времени оборонительных боев усердные артиллеристы имели общее много, легкие орудия ­поддержали оборонительный бой охотников ­хорошо-горизонтальным заградительным огнем. Часто не знали, перед каким ­разделом нужно было стрелять сначала, так как со всех сторон одновременно ­зазвучали крики о помощи­. Кроме того, Личныйсоставподразделений положения требовала огонь возможно более близко в собственные положения сюда, что сходило при растянутых трубах старых Gebirgs-kanonen и гаубиц иногда не без коротких ударов. Напротив, тяжелые аккумуляторные батареи ­управляли борьбой против враждебной артиллерии и ­враждебного снабжения. Часто дошло ­­­­до длинных огненных дуэлей.

Die Jäger hatten unumschränktes Vertrauen zu ihrer Artillerie. Freudig waren die Abteilungskommandeure und vorgeschobenen Beobachter in den letzten Tagen der Angriffsvorbereitungen begrüßt worden, wenn sie vorne am Doppelkopf, Forstner­berg, auf 274 oder 258 aufgetaucht waren, um Wirkungsmöglichkeiten ihrer Batterien zu erkunden oder die Geschütze auf die neuen Ziele einzuschießen. Die Jäger kannten schon alle, den Hauptmann Laurin von der I./lll, den Hauptmann Bargehr und den Major Schlögl. Alle Wünsche hatte man ihnen mitgeteilt und diese waren oft sehr vielseitig.

У охотников было неограниченное доверие к ее артиллерии. Радостно командиры подраздивизии и выдвинутого наблюдателя были приветствуемы в течение последних дней подготовки нападения, если они ­появились впереди в двойной голове, горе егеря,­ на 274 или 258, чтобы разведывать возможности воздействия ее аккумуляторных батарей или простреливать орудия на новые цели. Охотники знали уже всех, капитана Laurin от I./lll, капитана Bargehr и майора Schlögl. Сообщили все желания им и они были часто очень разносторонние.

Die kritischen Stunden nahten, da man dichtgedrängt in Schluchten und hinter Hügeln bis zur befreienden X-Zeit wartete, an der die allgemeine Vorwärtsbewegung durch einen mächtigen Feuerschlag aller Waffen eingeleitet werden sollte. Wehe, wenn der Russe die Bereitstellung erkannte und mit seiner Artillerie in die Massierung hineinfunkte! Aber der Russe schlief. Bei diesem elenden Wetter trieb man nicht einmal einen Hund in das Freie, geschweige denn man führte einen Großangriff!

Критические часы приближались, так как ждали тесно в ущельях и за холмами вплоть до освобождающего времени X, в котором общее движение вперед должно было спускаться могущественным огневым налетом всего оружия. Боль, если русский определял выработку и с его артиллерией в сосредоточение hineinfunkte! Но русский спал. При этой жалкой погоде даже не доводили собаку в свободном, не говоря уже о том управляли массированным налетом!

In den alten Stellungen der 7. und 8./136-й пехотный полк wartete das H./SS-Infanterieregiment 9, das den schweren Frontalangriff gegen die Höhe 120 (Inselhöhe) auszuführen hatte. Links davon in einer schmalen Schlucht zum Hufeisen hinunter hockten die Männer des IL/136-й пехотный полк, Zug hinter Zug, einige hundert Männer auf dichtestem Raum. Rauchen war strengstens untersagt, um dem Feind nicht durch eine glimmende Zigarette die ganze Bereitstellung zu verraten. Man mußte sich wundern, wie manches Nerven­bündel diese Stunden ohne Pfeife oder Zigarette überwand! Die Zugführer krochen noch zwischen den Gruppen herum und lispelten mit den Männern. Letzte Anweisun­gen und Aufträge wurden erteilt.

В старых положениях в 7. и 8./136-й пехотный полк ждал пехотный пехотный полк H./SS 9, который должен был запускать тяжелое фронтальное наступление против высоты 120 (высот островка). Слева из этого в тонком ущелье к подкове вниз сидели мужчины IL / 136-й пехотный полк, автопоезд за автопоездом, несколькими сотен мужчин на самом плотном пространстве. Курение было запрещено строго-настрого, чтобы не предавать целую выработку врагу тлеющей сигаретой. Нужно было удивляться, как некоторый ­пучок нервов превосходил эти часы без дудки или сигареты! Командиры взвода ползали еще между группами и шепелявили с мужчинами. Последние команды ­и заказы выдавались.

Am schlimmsten hatten es jene Bataillone, die am Lizaufer in Bereitstellung lagen, das HL/136-й пехотный полк, dahinter das IIL/SS-Infanterieregiment 9 und das I./136-й пехотный полк. Stunden­lang mußten sich die Kompanien durch das tropfnasse Buschwerk und den Sumpf nach vorne arbeiten, denn der einzige Weg war ein kaum gangbarer Morast. Es regnete noch immer, und Nebel und Wolkenbänke lagen sehr tief. Die Panzer der Panzerkompanie von Burstin, die nach längerer Pause wieder mit dabei sein sollten, wurden nur bis auf die Höhe des Regimentsgefechtsstandes vorgezogen, um dem Russen durch die auffälligen Geräusche ja nichts zu verraten. Der Erfolg war zum Großteil von der Überraschung des Gegners abhängig.

Хуже всего у те батальоны, которые лежали на берегу Лица в выработке, СВ. / 136-й пехотный полк было это, за этим пехотный пехотный полк IIL/SS 9 и I. / 136-й пехотный полк. Часами ­компании должны были пробиваться ­через совершенно мокрые фашины и масляную ванну вперед, так как единственная дорога была едва ли пригодным для проезда болотом. Все еще шел дождь, и туманы и станки облаков лежали очень глубоким. Танки бронированной компании Burstin, которые снова должны были присутствовать после более длинных перерывов, предпочитались только вплоть до высоты командного пункта правления, чтобы не предавать ничто русскому выделяющимися шумами. Успех зависел к большинству от неожиданности противника.

Ein neuer Tag begann im Osten, neblig, kalt und unfreundlich. 8. September 1941, ein Lostag für das Горнострелковый корпус „Norwegen!" Gottlob, die X-Zeit rückte stetig näher, ohne daß der Russe sich rührte. Die letzten Minuten schienen stillzustehen. Aufgeregt zählten die Jäger auf ihren Uhren die letzten Sekunden mit, als es mit einemmal um 3.10 Uhr hinter der Front der 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия im weiten Rund aufblitzte, und die Mündungsfeuer der Geschütze wie ein weites Flammenmeer leuchteten. Wumm, wumm... wumm.. ., und dann ging alles in ein geschlossenes Donnern, Brausen und Rauschen über, das über die bereitgestellten Jäger hinweg zum Feinde zog.

Новый день начинался на востоке, туманно, холодно и недружелюбно. 8 сентября 1941, один рыхлый день для Горнострелковый корпус „Норвегию!" Слава Богу, время X непрерывно придвигалось, без того чтобы русский мешал себя. Последние минуты накладывают шину стоять. Взволнованно охотники на ее часах причисляли последние сигнатуры со звездочкой, когда это сразу в 3.10 ч. за передней частью кузова 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия в далеком Кругом сверкал, и освещали огни устья орудий как далекое море огня. Wumm, wumm... wumm., и тогда все шло в закрытые громы, шипение и шум, который перемещал о предоставленных охотниках к врагу.

Ein Feuerorkan von bisher nie erlebter Heftigkeit prasselte auf die überraschten und aufgeschreckten Russen nieder. Der Fjordberg und die Höhe 120 bildeten eine einzige Wolke von Rauch, Feuer und aufgewirbelten Stein - und Erdbrocken, Der Feuerschlag mußte eine vernichtende Wirkung haben. Dabei war er raffiniert ausgedacht. Zuerst deckten Geschosse aller Kaliber fünf Minuten lang alles zu. Eine kleine Pause sollte den Feind dazu ermutigen, aus seinen Deckungen in die Stellungen nach vorne zu rennen. Da setzte aber schon der nächste fünfminutige Feuerschlag ein, der den Russen im empfindlichsten Augenblick treffen sollte. In der Tat konnte man nachher feststellen, daß die meisten Toten im deckungs­armen Räume zwischen Unterkünften und Stellungen lagen.

Огненный ураган до сих пор никогда не испытанной силы обрушивался на пораженных и испуганных русских. Гора фьорда и высота 120 образовывали единственное облако дыма, огня и поднятых глыб камня и земляных глыб, огневой налет должен был иметь уничтожающее воздействие. При этом он был выдуман рафинируемо. Сначала этажи всех калибров закрывали 5 минут все. Малые перерывы должны были поощрять врага к тому, чтобы он бежал вперед из его кровель в положения. Там наступал, однако, уже следующий fünfminutige огневой налет, который должен был встречать русского в самое чувствительное мгновение. В действительности, можно было фиксировать позже, что наибольшие мертвые ­лежали в deckungs­ armen пространстве между квартирами и положениями.

Unter dem Schutze des Artilleriefeuers durchwatete das III./136-й пехотный полк als Angriffs­spitze einen kleinen Fjordzipfel am Fuße des Doppelkopfes und erreichte längs einer Schwemmsandstufe im verlassenen russischen Lager den Abhang des Fjord­berges. Die selbständige 8./136-й пехотный полк stürmte inzwischen den in der Mitte des Lagers liegen­den Kalvarienberg und einen Gefechtsvorposten unmittelbar daneben, um eine flankierende Feindeinwirkung von dieser Seite auszuschalten. Weiter rechts drangen die Soldaten des IL/SS-Infanterieregimentes 9 gegen die stark ausgebauten Stellun­gen der Inselhöhe vor.

Под защитой артиллерийского огня III. / 136-й пехотный полк шел вброд как передовой отряд ­малый кончик фьорда у подножия двойной головы и достигал вдоль ступени наносного песка в покинутом русском подшипнике спуска ­горы фьорда. Между тем независимая 8./136-й пехотный полк атаковала в центре подшипника горизонтальную ­Голгофу и боевое охранение непосредственно наряду с этим, чтобы отключать фланкирующее воздействие противника этой страницы. Далее справа солдаты пехотного пехотный полка IL/SS 9 продвигались вперед против сильно расширенных положений ­высоты островка.

Das IIL/136-й пехотный полк gewann trotz heftigster Feindabwehr zügig an Boden. Der Fjordberg war im äußersten linken Abschnitt das Kernstück der feindlichen Verteidigung, ein lückenloses und tiefgegliedertes Netz von Steinbunkern und Verbindungsgräben, Scheinstellungen und Riegeln. Ein Zug der 11. Kompanie drang auf das sogenannte Beobachterköpfl am Fjorde vor und machte mit Handgranaten die Besatzung nieder. Während die 11. Kompanie im Kampfe Mann gegen Mann einen Steinriegel nach dem anderen aufrollte, kämpfte sich die 13. durch die stark besetzte Geröll­halde am Westhang vorwärts. Die Reserven hatten mit der Säuberung des dichten Kusselgeländes genügend zu tun, denn der Russe hatte seine Stellung glänzend getarnt und ließ sich teilweise von der ersten Angriffswelle überrennen, um dann aus dem Hinterhalt seinen heimtückischen Kampf zu eröffnen. Diese Kampfweise forderte Stunden später noch zahlreiche Opfer, als Verwundete zurück oder Melder, Resarven und Nachrichtenleute vorgingen. Ständig krachte es wieder aus den Büschen oder Stellungen heraus.

IIL / 136-й пехотный полк выигрывал вопреки самой сильной вражеской защите непрерывно в грунте. Гора фьорда была в самом внешнем левом разделе частью составного штабастержень враждебной защиты, полная и глубоко-расчлененная сеть накопления заготовок навалом камня и котлованов подключения, положений удостоверения и ригелей. Автопоезд 11-ой компании продвигался вперед на так называемый Beobachterköpfl во фьорде и уничтожал состав с ручными гранатами. В то время как 11-ая компания накатывала мужчину против мужчины ригель камня после другого в борьбе, 13. сильно занятым отвалом валунов ­на западной склонности боролся ­вперед. Резервы имели общее с очисткой плотного Kusselgeländes достаточно, так как русский маскировал его положение блестяще и частично можно было затоптать первым эшелоном наступающих войск, чтобы открывать ­его коварную борьбу тогда из засады. i Этот способ ведения боевых действий требовал назад на часы позже еще многочисленные жертвы, как раненые или связные, Resarven и люди дополнительной правки подходили. Постоянно трещало снова из кустов или положений наружу.

Die zur Zusammenarbeit angewiesenen wenigen Panzer der Panzerkompanie z. b. V. 40 waren durch den morastigen Weg aufgehalten worden und konnten die 13. Kompanie, die bereits 30 Steinbunker im harten Handgranatenkampf gestürmt hatte, erst in der Schlußphase des Kampfes um den Fjordberg unterstützen. Eine Stunde nach Angriffsbeginn war der gesamte Fjordberg in der Hand des IIL/136-й пехотный полк, das unter der umsichtigen Führung von Oberstleutnant Heinzle ganze Arbeit ge­leistet hatte. Am Osthang wurden dabei ein Bataillonsgefechtsstand und eine schwere Werferstellung gestürmt.

К сотрудничеству предоставленный немногим танкам бронированной компании, например, V. 40 были задержаны болотистой дорогой и могли поддерживать 13-ую компанию, которая атаковала уже 30 бункеров камня в жесткой борьбе ручных гранат, только в туре замыкания борьбы за гору фьорда. Через один ч. после раннего срока начала работы нападения вся гора фьорда была в кисти IIL / 136-й пехотный полк, который ­выполнил всю работу под осмотрительным управлениепехотный полкм подпехотный полковника Гайнцле­. На восточной склонности атаковались при этом командный пункт батальона и тяжелое положение метателя.

Das glänzend liegende Artilleriefeuer des Regimentes 111 und der Korpsartillerie­abteilung Schlögl, sowie der direkte Beschuß durch Pak vom Doppelkopf aus hatten viel zur raschen Wegnahme des ersten Angriffszieles beigetragen, auch eine Gruppe von sechs russischen Beutegranatwerfern unter Führung von Leutnant Zilkens hatte durch ihren massierten Einsatz große Lücken in die Reihen der russi­schen Verteidiger gerissen.

Блестяще горизонтальный артиллерийский огонь правления 111 и артиллерийского дивизиона корпуса ­ Schlögl, а также непосредственная бомбардировка Pak из двойной головы способствовали много скорой конфискации первой цели наступления, также группа 6 русских минометов добычи под управлениепехотный полкм лейтенанта Цилкенса ­порвала большие люки в ряды ­русских защитников ее массируемым применение ведение боевых действиймиспользованием­.

Allmählich und zögernd setzte das Abwehrfeuer der Russen ein. Es schien, als müßte sich der Gegner von der Überraschung erst erholen, und als wäre er sich nicht schlüssig, an welcher Stelle er zuerst mit seinen schweren Waffen beginnen sollte. Natürlich waren seine Leitungen restlos zusammengeschossen und war eine Orientierung über die Lage auf seiner Seite sehr schwierig. Das Sperrfeuer der schweren Haubitzbatterien lag an der schmalen Stelle zwischen Doppelkopf und Fjord und verzögerte das Nachziehen des III./SS-Infanterieregiments 9 und der schweren Waffen. Das große Zeltlager in der Nähe des Kalvarienberges brannte lichterloh. Die russische Beutepak, die am Doppelkopf von der Panzer] ägerabteilung 55 in Stellung gebracht worden war, erhielt einen Volltreffer und fiel aus. Ober­leutnant Konrad wurde dabei schwer verwundet.

Постепенно и медля защитный огонь русских наступал. Это накладывай шину, как будто бы противник должен был отдыхать от неожиданности только, и как будто бы он не был убедителен себе, в каком месте он должен был начинаться сначала его тяжелым оружием. Конечно, его линии труб были расстреляны целиком и ориентация о положении на его сторонестранице была очень трудна. Заградительный огонь тяжелых Haubitzbatterien лежал от тонкого места между двойной головой и фьордом и замедлял подякорьвание пехотного пехотный полка III./SS 9 и тяжелого оружия. Большой палаточный лагерь поблизости от Голгофы горел ярким пламенем. Русские Beutepak, которые были приведены в двойной голове танка] ägerabteilung 55 в положении, получали прямое попадание и отменялись. ­При этом старший лейтенант Конрад был сложно ранен.

Drunten an der Enge mußte jetzt alles den Weg durch den kleinen Fjordzipfel nehmen, da an der Brücke unaufhörlich schwere Geschosse einschlugen, und das Gelände rechts davon durch russische Schachtelminen verseucht war. Ein Pakzug der 16./136-й пехотный полк war hier im Mannschaftszuge vorgeprescht und feuerte unaufhörlich auf den Gegner. Einige sofort nachgefolgte Tragtierstaffeln waren durch das dichte Sperrfeuer arg gelichtet worden. Im Buschwerk lagen zerrissene Pferde, Tote und Verwundete herum.

Там внизу в обжатии все должно было брать теперь дорогу малым кончиком фьорда, так как в мосте беспрерывно тяжелые этажи разрывались, и местность была заражена справа из этого русскими минами коробки. Pakzug 16./136-й пехотный полк бросился вперед здесь в автопоезде бригады и стрелял беспрерывно по противнику. Несколько сразу следовавших переносных ступеней животного были прорежены плотным заградительным огнем зло. В фашинах разорванные лошади, мертвые и раненые окружали.

Dem III. Bataillon sagte der eingelegte Stopp auf den Fjordberg nicht zu. Am liebsten wäre man dem weichenden Feind sofort auf den Steilhangberg nachge­stoßen. Es hieß jedoch auf das SS-Bataillon warten, das vom Fjordberg aus gegen Höhe 173 angreifen sollte, um die nunmehr offene linke Flanke zu sichern. Das Vorgehen dieser Einheit verzögerte sich immer mehr, und erst um 7.10 Uhr war an eine Fortsetzung des Angriffes zu denken.

Вставленная остановка на гору фьорда не соглашалась III батальону. Лучше всего смягчающемуся врагу сразу ­были бы постударены на гору обрыва­. Тем не менее ждать значило батальон SS, чтобы воздействовал из горы фьорда против высоты 173, чтобы сохранять теперь открытую левую боковую поверхность. Образ действий этой подразделения замедлялся все больше, и только в 7.10 ч. нужно было думать о продолжении нападения.

Ein neuer Feuerschlag der schweren Waffen deckte den Steilhangberg ein und brach den Widerstand rasch. Schon um 7.40 Uhr konnte das Bataillon die Wegnahme dieses neuen Angriffszieles melden. Nur am Südabhang dauerten die Kämpfe weiter an, als eine russische Gruppe von der Höhe 120 herab in die Flanke der 13. Kompanie stieß. Der sofortige Einsatz des Reservezuges bannte auch hier die Gefahr.

Новый огневой налет тяжелого оружия покрывал гору обрыва и скоро ломал сопротивление. Уже в 7.40 ч. батальон мог сообщать о конфискации этой новой цели наступления. Только в южном спуске борьба далее продолжалась, когда русская группа высоты 120 наталкивалась вниз в боковую поверхность 13-ой компании. Немедленное применение ведение боевых действий автопоезда резерва объявляло вне закона также здесь опасность.

Während nun auch der Angriff der Kampfgruppe Deutsch (IIL/SS-Infanterie-regiment 9) gegen die Höhe 173,7 in der linken Flanke Boden gewann und in diesem Räume alles planmäßig zu verlaufen schien, entwickelte sich im rechten Angriffs­streifen die erste Krisenlage. Das IL/SS-Infanterieregiment 9 war bei Angriffs­beginn im Hurrastil und äußerst schneidig frontal gegen die Stellungen auf der Insel-höhe (120) vorgedrungen. Es handelte sich hier um ein flaches, weit ausgedehntes Felsplateau, das bestens ausgebaut und stark besetzt war. Die Jägeroffiziere hatten vergebens vor diesem Frontalangriff gewarnt. Das SS-Bataillon erlitt gleich nach dem Antreten durch Scharfschützen starke Führerausfälle und blieb an einigen Orten vor den Stacheldrahthindernissen ungedeckt liegen. Nur an einigen Stellen gelang der Einbruch in das feindliche Stellungssystem. In langen Reihen liefen Verwundete, aber auch viele Versprengte zurück. Diese Kampfgruppe vermochte ihr gefordertes Angriffsziel nicht erreichen, es entwickelten sich im Verlaufe des Vormittags hin - und herwogende Kämpfe, die beim Angreifer schwere Verluste kosteten und in der rechten Flanke eine große Gefahr heraufbeschworen.

В то время как теперь также наступление боевой группы выигрывало немецкий язык (IIL / SS Пехотный полк пехоты 9) против высоты 173,7 в левой боковой поверхности грунт и в этом пространстве все планомернее накладывай шину проходить, ­первое положение кризов развивало себя в правом ­патруле нападения. Пехотный пехотный полк IL/SS 9 ­продвинулся вперед при раннем сроке начала работы нападения ­в Hurrastil и в высшей степени элегантно фронтально против положений на высоте островка (120). Речь шла здесь о низком, широко обширном плато скалы, которое было наилучшим образом расширено и сильно было занято. Охотничьи офицеры напрасно предупредили перед этим фронтальным наступлением. Батальон SS терпел после выступания благодаря снайперам сильные отказы водителя и оставался лежать в нескольких населенных пунктах перед колючими проволочными заграждениями необеспечено. Только в нескольких местах взлом удавался во враждебную систему положения. В длинных рядах раненые, но также и много разогнанных бежали назад. Эта боевая группа не была в состоянии делать ее нужную цель наступления достигают, это развивали себя в про первой половины дня туда и herwogende борьба, которая стоила у нападающего тяжелых потерь и вызывала в правой боковой поверхности большую опасность.

Der leidtragende Teil war das IL/136-й пехотный полк (Hauptmann Putzker), das in einer Schlucht am Hufeisen in Bereitstellung lag und zwischen dem IL/SS-Infanterieregiment 9 und dem III./136-й пехотный полк hindurch vorgehen und den mächtig aufragenden Felsblock des Munitionsberges als erstes Angriffsziel nehmen sollte. Das war aber erst möglich, wenn der Russe auf dem Ostteil von 120 geworfen war. Im Bestreben, das Moment der Überraschung auszunützen, konnte das IL/136-й пехотный полк nicht mehr länger garten, zumal auch eine schwere russische Batterie in den Bereitstellungsraum zu'schießen be­gann. Die vordersten Züge traten daher rasch aus dem Buschwerk in die Ebene hinaus zum Angriff an.