Горные стрелки под Мурманском (стр. 2 )

В то время как командование вовсю готовилось к началу наступления, личный состав еще ничего знал о грандиозных планах и намерениях. Все хранилось в строжайшей тайне и о готовящемся походе против России знали только те, кто быд допущен к секретам. Подготовка к наступлению интенсивно ускорялась. Постоянно проводились полевые учения в тяжелой непроходимой местности с отработкой эвакуации раненых и стрельбы, и частенько с использованием штурмовой авиацией. Несколько старых норвежских пограничных бункеров использовались как цели для стрельбы из тяжелых артиллерийских орудий и как объекты нападения для разведывательнно-штурмовых групп.

В воздухе витало чувство близких военных действий. Против кого должен быть нанесен следующий удар? Все еще ходили слухи, что вся эта суетливая подготовка направлена к предстоящему нападению против Исландии или Шпицбергена. Командование еще умело укреплло эти мысли различными выпущенными листовками и лозунгами. Однако, зачем такое большое количество мотков колючей проволоки, которые устанавливались на суше около Киркенеса и Вадсё?

Весь имеющиеся в распоряжении корабли использовалисьв целях снабжения войск. День и ночь в порту Киркенеса выгружалась боевая техника, боеприпасами для пехоты и вплоть до самой тяжелой авиабомбы, которое складывалось штабеля в многочисленных хранилищах. Само собой разумеется в отпуска никого не отпускали. Все кто был ранее откомандирован на родину на ­курсы повышения квалификации призывались обратно. А для обычных солдат это было время неизвестности. Им в в общем то ничего особо и не оставалось делать как использовать свое короткое свободное от занятий и учений время в собственных желаниях и планируя будущее. Некоторые из солдат подружились с норвежскими семействами и проводили ­воскресенья в обществе норвежских девчонок. В данных обстоятельствах не были так правильны стихи, которые нужно было читать почти в каждом солдатском бункере: „Не осуждаются действия солдат, которые отдают свою жизнь за Германию. Тем, которые должны воевать должны получить все, что они хотят иметь. Пусть они шутят, пьют, целуются, потому как неизвестно когда они могут умереть!" Сколько времени они не смогут сюда вернутся если начнется большой поход против СССР?

События быстро сменяли друг друга с того момента как начались подготовительные работы в начале июня. Еще несколько раз арктическая зима вставая на дыбы показывала свой нрав начинающемуся лету. 6 июня ночью выпало 3 см снега. Это был последний штрих уходящей зимы. В течение последующих дней солнце все сильнее пробивалось сквозь тучи и снег потихоньку таял в низинах и на северных затененных склонах сопок­. Длинная ночь поменялась на полярный день, которая становился все длиннее и длиннее. В долинах бурлили ручьи впадающие в фьорды, а огромные болота наполнились водой и стали непроходимыми.

7 июня 1941 года в марше на юг через мост Nyrud выступила бригада СС «Норд» (SS-Brigade Nord). Она должна была действовать совместно со 163-й пехотной дивизией и финскими подразделениями для ведения боевых действий на новом рубеже фронта в районе Салла. В Киркенесе состоялось совещание между командующими трех родов войск вермахта, на котором обсуждалось взаимодействие между армией, морским флотом и военной авиацией. В нем принимали участие генерал-полковник Штумпф (Stumpf), адмирал Шенк (Schenk) и генерал горнострелковых войск Дитль (Dietl).

Тремя днями позднее Дитль со своим оперативным штабом переселялся в Киркенес, который был теперь сердцем подготовки боевой операции. Стратегические планы наступления были разработаны до деталей и сформированы. Команда с указаниями для проведения боевых действий находились в сейфах штабов пехотных полков и батальонов в ­запечатанных конвертах, которые могли открываться ­только в «день X».

19 июня 1941 года на совещании в Киркенесе обсуждалось взаимодействие применении военной авиации и ее участие во время наступательных операций горнострелкового корпуса "Норвегия". Также в дискуссии, наряду с руководством штаба корпуса принимали участие начальник штаба 5-го воздушного флота и командующий командным пунктом 5 воздушного флота в Киркенесе подполковник Нильсен (i. G. Nielsen), а также комендант Киркенеса фрегаттенкапитан Гессе (Hesse).

Подполковник Нильсен говорил в своем докладе о готовности вверенной ему военной авиации и ее оперативных возможностях. Из его слов исходило что следующие военно-воздушные силы были готовы к действиям в северной Лапландии: 1 истребительная эскадрилья, 1 группа пикирующих бомбардировщиков, 1 дальнеразведывательное звено и 1 бомбардировочная эскадрилья на «Ju-88». Еще вскоре должна была прибыть одна истребительная эскадрилья. Также планировалось прибытие еще двух бомбардировочных эскадрилий и транспортной группы. В дополнение к основным задачам военная авиация должна будет применяться и для уничтожения русского Северного флота на море, постановки мин в бухтах и заливах, разрушения Кировской железной дороги, уничтожения советских воздушных сил в воздухе и на земле, а также воздушной разведкой совмещая с бомбардировочными заданиями для горнострелкового корпуса и дальней разведкой над просторами морей.

Горнострелковый корпус требовал от авиации следующих действий:

1. Обеспечить поддержкой с воздуха наступление горнострелкового корпуса 29 и 30 июня при преодолении финско-русской границы и русских полевых позиций
а также провести разведку артиллерийских батарей противника на полуострове Рыбачем и на побережье залива Маттивуоно.

2. Если эти требования будут выполнены, то обнаруженные цели противника необходимо уничтожать с воздуха еще до наступления горнострелкового корпуса.

3. Истребительное прикрытие и зенитная оборона должны в период с 19 по 22 июня обеспечить полное прикрытие развертывания горнострелкового корпуса.

4. Проведение разведки дорог на советской территории согласно «Особых инструкций для авиаразведки".

Морской комендант Киркенеса предлагал минировать Петсамофьорд таким образом, что половина гавани оставалась свободной для плавания. Касательно эвакуации судов из порта Линахамари разрешено было вывести часть кораблей на выход из Петсамофьорда и распределить их ближе к побережью обеспечив прикрытие. Военные корабли должны быть переведены в Танафьорди Порсангерфьорд на время до назначения в Петсамо нашего коменданта.

В беседах с финским полковником Вилламо (Willamo), командующим финскими пограничными войсками в северной Лапландии, и офицером связи капитаном Толландер (Tollander) обсуждались совместные действия горнострелкового корпуса с подчиненным ему финским пехотным батальоном «Ивало» (Ivalo). Ввиду того, что восточнее от границы с СССР по реке Лутто (Luttofluß) не было обнаружено никаких действий русских и это делало необходимым ведение боевых действий батальоном «Ивало» в этом районе для подавления русского сопротивления, уничтожения поселений и перехвата дорог. Батальон ­должен был достичь исходного района в зоне западнее погоста Сонгальский (Sengelski) так, чтобы мог начать наступление по команде Корпуса до 22 часов 28 июня и развивать наступление в главном направлении на Рисикент (Ristikent) против предполагавшихся там войск противника. Батальоном командовал майор Пеннанен (Pännanen).

Подразделения горнострелкового корпуса "Норвегия" двигались с запада в район Киркенеса, Нейдена, Сванвика и Эльвенеса. Дитль со своими командирами снова совершил поездку в Финляндию. Теперь согласовывалось время перехода по финской территории к русским границам. Удручающее состояние дороги ставило перед командованием новые проблемы. После доклада войскам Стопи (Stopi) в присутствии командира 82-го саперного батальона Дитль сообщил, что выступление его корпуса к финско-русской границе будет возможно 29-30 июня и только тогда, если сейчас срочно начать ремонт дорог. Финны разрешили немедленную отправку немецких инженерных войск в район восточнее Петсамойоки для проведения дорожных работ, при условии что все войсковые перемещения будут хорошо замаскированы. Части 405-го строительного батальона и рабочие «RAD» (имперская трудовая повинность (в фашистской Германии) – А.К.) передвигались скрытно на одиночных автомобилях и в гражданской рабочей одежде на финско-норвежскую границу и приступили к ремонтным работам.

По ту сторону русско-финской границы советские солдаты лихорадочно трудились над возведением ДОТов. По всей хребта Куосмоайви (Kuosmoaivi) по которому проходила граница виднелись бетонные постройки и траншеи, соединяюшие их полевые позиции. На грузовиках русские подвозили строительные материалы и колючую проволоку. Чувтвовали ли они опасность нападения? Вероятно, потому как посточянные нарушения немецких самолетов-разведчиков, а также строительные работы и мероприятия проводимые немецким командованием на финской территории вряд ли могли оставаться незамеченными. Также появление в до сих пор пустынной ­пограничной зоне штабистов, проводящих рекогносцировку местности, ­должно было бросаться в глаза.

Командование немецкой армии сообщило, прежнее предположение о том, что 14-ая стрелковая дивизия из Мурманска была переброшена в Белосток неподтвердилось, и что это подразделение по-прежнему находится в районе Мурманска. Поступившие результаты авиаразведки также были неутешительны. Из подборки аэрофотоснимков, сделанных с самолетов дальнеразведывательного звена, установили, что проезжая дорога имеется только из района долины реки Западная Лица в сторону Мурманска, и есть ответвление в сторону севера к району Уры. Эти разведывательные результаты имели особое значение для принятия командованием горнострелкового корпуса дальнейших решений.

19 июня 1941 года в подразделения поступила команда к сбору. Всем, до самого последнего солдата, стало понятно что пришло время действия и испытаний. Военные лагеря в пригородной зоне Киркенеса ­были переполнены войсками всех ­родов, и по немногочмсленным дорогам все прибывали новые ­походные колонны. Царила особенная атмосфера. Каждый солдат был полон уверенности в победе. Личный состав подразделений, после долгих полевых и казарменных учений с нетерпением ожидал начала боевых действий, при которых можно было проверить свою подготовку и получить вознаграждение. Жизнь снова становилась разнообразной и интереснее. Вспоминая о походе в Норвегию, который повлек за собой, пожалуй, некоторые тяготы и трудности, для этого, ощущалось некоторое прекрасное переживание к новому походу в чужую страну со своими обычаями и многочисленным населением. И вот теперь они стояли на краю света, перед неизведанной тундрой. Их также манило и то, что вперери была цель с домами, людьми, с дорогой тянувшейся в южном направлении в сторону родины!

Последнее командирское совещание состоялось 21 июня в присутствии Фалькенхорста (Falkenhorst). Все участвующие офицеры были настроены оптимистично. Лишь несколько пожилых офицеров, которые принимали участвовали еще при Первой мировой войне в России, выдвигали сомнение из-за огромных расстояний русской территории. Однако, и они вскоре поддались общим настроениям.

Конечно же считали что продвижение к незамерзающему русскому порту будет скоротечным, и это чувство усиливалось уже назначенными будущими комендантами и их штабов в портах Мурманска и Архангельска. Все были готовы покинуть норвежскую территорию и выполнять поставленные приказы. В то время предстоящие трудности еще не пугали солдат, потому что они с ними еще не столкнулись. Трудности ­существовали, чтобы их преодолевать! Такой лозунг говотили солдатам на каждом их учебном занятии. Вся подготовка к наступлению была тщательно разработана. Операция «Олень» можно начинать!

Операция "Олень"

(Рисунок 1 и 2)

21 июня в основном составе горнострелковый корпус "Норвегия" сгрупировался в районе Варангера (Varanger). Последние подразделения прибыли с точностью почти до минуты­. Шоссейные и грунтовые дороги стали заметно лучше чем раньше, несмотря на частые дожди. Основные транспортные дороги были сильно загружены, прежде всего, тяжелой колесной техникой и другими тяжелыми гусеничными тракторами­. Особенно хорошо отремонтированной, но и сильно нагруженной, оставалась дорога Никельштрассе (Nickelstraße) - основные ворота вторжения в Финляндию. В планах было намечено расширить дорогу до Сванвика для увеличения грузопотока техники, но долина реки Пасвик была еще затоплена подобно озерам примерно на 2 км шире обычного. Поэтому по дороге Сванвик – Сальмиярви в район никелевых рудников около Колосйоки вначале перемещались передовые подразделения непосредственно участвующие в наступлении.

Выступление и оккупация района Петсамо должна была начаться после получения условного сигнала - "Олень". Этот сигнал поступил 18 июня ­, и ­ подразделения должны были быть готовы к выступлению на марш. Это ­было предусмотрено для того, чтобы самые передние части успели до 22 июня сгруппироваться около норвежско-финской границы. Движение подразделений регулировал установленный планом порядок следования. В барачных лагерях, в походных биваках в перелесках вдоль дорог, подразделения ждали команду для начала движения. Военные регулировщики дорожного движения контролировали дороги на перекрестках и развилках и согласно ранее разработанного стратегического плана наступления и поступающим командам формировали походные колонны.

Первыми двигались передовых моторизированных отряды для оккупации северных финских территорий, в то время как значительное внимание необходимо было уделить подтягиванию снабжения этих частей. Таким образом сразу был нарушен привычный порядок движения, когда вначале двигаются моторизированные подразделения и части тыла перед основной массой войск первого эшелона, а те в пешем походе достигают цели расположения. Это с первого дня показывало что все мероприятие имеет экспедиционный характер.

Моторизированные части собирались от границы вдоль дорогы о Hesseng после Киркенес, от Hesseng до дома Бьорк и Лангфьорд, и в барачных лагерях справа и слева из этого. Войска базы лежали от дорог Санднес-Бйёркхайм, Björnevaten-HVD-Major-Wiedemann-Strasse и от длинного фьорда глубоко эшелонировано на запад вплоть до пространства завидования.

Die motorisierten Teile versammelten sich von der Grenze entlang der Straße über Hesseng nach Киркенес, von Hesseng bis Бьоркхейме und Langfjorden, und in den Barackenlagern rechts und links davon. An den Straßen Sandnes—Бьоркхейме, Björnevaten—HVD—Major-Wiedemann-Straße und vom Langfjord tief gestaffelt nach Westen bis in den Raum von Neiden lagen die Fußtruppen.

В конце месяца июня в районах севернее полярного круга уже практически нет ночи. Это было время полуночного солнца и постоянного дня. Ночное небо было пасмурным, было серо и туманно, когда 22 июня в 2 часа 30 минут шлагбаум ­у норвежско-финской границы у Эльвенеса открылся и командир 2-ой горно-стрелковой дивизии генерал-майор Шлеммер (Generalmajor Schlemmer ) во главе своих войск вступил на территорию союзной Финляндии. Огромная походная колонна, впереди которой шел 2-ой батальон 136-го пехотного полка, двигалась и оживила на несколько дней дорогу от Киркенеса через Эльвенес до Парккина (Parkkina).

В приказе от 7 мая 1941 года по горному корпусу предписывалось:

« Горнострелковый корпус «Норвегия» («Norwegen») занимает финскую Лапландию и продвигается на восток по Айсмеерштрассе на участке Наутси - Петсамо, основная цель - прежде всего, Петсамо, порт Лиинахамари и рудники Колосйоки. После оккупации территории подразделения занимают следующее положение

а) на всей занятой территории, а в частности, в районах рудников Колосйоки и в ­зоне порта Петсамо, подготовиться к отражению возможного нападения по земле, с моря и с воздуха;

б) на команде (ключевое слово «Платиновая лиса») быть готовыми из занятых районов порта Петсамо и рудников Колосйоки немедленно выдвинуться к русско-финской границе с дальнейшим наступлением на Мурманск."

Так же были подготовлены приказы к действиям и на случай возможных контрмер со стороны русских.

В это время по всему восточному фронту от Балтийского до Черного морей немецкие войска уже вели ожесточенные бои на русских границах, вторгшись достаточно далеко на территорию противника, а вступление в Финляндию происходило во взаимном согласии с военными и политическими органами власти страны без боевых действий.

Бравым солдатам окружающий вид в районе границы казался даже романтичным. Более плотный березовый лес развивался по обе стороны долины реки Патсойоки, а вдоль берега реки стояли сосновые бора. Вдоль дороги цвели пестрые цветы, в большинстве случаев красные дикие розочки. Приближались к мосту Koltaköngäs, где был расположен монастырь «Бориса и Глеба». Финский полевой караул проживал в туристском мотеле, который погорел еще во время «зимней войны». Вокруг виднелись лопарские землянки и несколько деревянных домишек населения Koltaköngäs.

Сильно извиваясь вдоль живописных берегов Патсойоки дорога Никельштрассе тянулась на восток. Севернее поселка Сальмиярви она соединялась с Айсмеерштрассе, которая минуя Парккина через 532 км доходила до Рованиеми (Rovaniemi) - столицы Лапландии. Айсмеерштрассе, расширена финами после зимней войны, имееющая стратегическое значение, находилась в лучшем состоянии чем другие, и превзошла все ожидания. По ширине и качеству покрытия она была похожа на австрийские грунтовые дороги. Во многих населенных пунктах и на всем протяжении трассы еще проводились ремонтные работы по скруглению крутых поворотов большим радиусом.

Если вдоль Айсмеерштрассе ландшафт был еще разнообразен, то в сторону на север от Сальмиярви,­ дорога шла далее на восток в местность становилась однообразной – кустарниковой, которая затем переходила в районе реки Петсамойоки в тундру. Голые и местами покрытые низкорослыми кустами сопки, сменялись на топкие трясины и болота.

Петсамо оказаывается по-фински это не какое-то одно местечко, как нам ошибочно преподавали в школах, а целый район. Парккина (Parkkina) был районным центром, небольшим рабацким поселком с несколькими строениями из камня в американском стиле, таких например как туристский мотель, здание почтамта и «Oususkauppa» (универмаг). На въезде в поселок находился как исторический памятник старый православный монастырь. К Петсамо принадлежали также две пристани – Трифона и Лиинахамари, которые находились на западном берегу Петсамофьорда как и Парккина.

Финское население было приветливым и это еще более добавляло в солдатах уверенности в быстротечной войне. С неба посыпалась морось, когда передовые отряды достигли места назначения. Служащие русского консульства были арестованы и взяты под стражу. Английский консул чуть ранее был уволен финским министерством. В его закрытом секретном сейфе внезапно появилась записка с надписью на английском: «Пожалуйста, спаси себя сам!»

Утором, в 6 часов 30 минут в штаб корпуса ушло сообщение следующего содержания: «Проведение операции «Олень» в соответствии с планом, никаких происшествий, Лиинахамари достигнуто, первоочередные задания выполнены, русское консульство арестовано, английскиое консул и служащие, уволены финским правительством. Сопротивление не оказано. Командный пункт 2-ой горно-стрелковой дивизии в Парккина, а 3-я горно-стрелковая дивизия - в Луостари.»

Далее, около 18 часов 30 минут поступило другое сообщение: «В Лиинахамари в боевом состоянии одна тяжелая зенитная батарея и одна тяжелая артиллерийская батарея, вся территория под контролем, строительство мостов через реку в Парккина в состоянии готовности 25%, переправа из надувных лодок пригодна для движения лошадей с повозоками с 14 часов. Сопротивление не оказано. На русской границе полное спокойствие. 21 июня в 19 часов в 30 км юго-восточнее обнаружена неизвестная подводная лодка ушедшая курсом на восток. 3-я горно-стрелковая дивизия достигла финского пограничного караула в районе Пикку-Хейняярви (Pikkuheinjärwi). Финский батальон «Ivalo» располагается на участке реки Лутто. Kolosjoki ­сохраненный."

Gegen 18.30 Uhr konnte bereits weiter gemeldet werden: „In Лиинахамари 1 schwere Flakbatterie und 1 schwere Batterie feuerbereit, Nurmensätti gesichert, Brückenbau Parkkina 1/4 fertig, Floßsacksteg für Pferde und Karren seit 14 Uhr benutzbar. Keine Feindberührung. An russischer Grenze völlige Ruhe. 21. Juni / 19 Uhr U-Boot unbekannter Nationalität 30 km südostwärts Andenes Kurs Osten gesichtet. Finnische Feldwache Pikkuheinjärwi durch Sicherungen 3. Горно-стрелковая дивизия erreicht. Bataillon Ivalo auf Lutto-Abschnitt angesetzt. Колосйоки контролируется.»

Как только первый передовой отряд 136-й пехотный полка преодолел Петсамойоки, он сразу же направился в район южнее от залива Маттивуоно, ­чтобы занять исходное положение в районе границы, усилив горно-стрелковые войска группы Наке (Nacke). За ними следовал передовой отряд группы Хенгла (Hengl) ( усиленной 137-ым пехотным полком), у которого было задание, выполнять разведку и занять территорию в исходном районе к западу от Куосмоайви для 2-ой горно-стрелковой дивизии. 3-я горно-стрелковая дивизия двигалась по Айсмеерштрассе к Парккина и далее на юг к поселку Луостари, по отгибал перед достижением населенного пункта Parkkina от Айсмеерштрассе на юг и приближался к Луостари - поселку служителей русской православной церкви.

Русско-финская граница начиналась примерно вкм восточнее моста Петсамойоки и далее в северовосточном направлении почти до перешейка с полуостровом Рыбачий, где она уходила дальше на север. Полуостров Рыбачий, западная часть которого когда то принадлежала к Финляндии, теперь был полностью во владении СССР.

Если солдаты ­были приучены до сих пор наполовину ­пригодные для проезда дорогы и дороги, они должны были отказываться в зоне на восток Петсамоjokis от всех комфортабельностей и преимуществ цивилизованной и населенной страны. Здесь господствовала праместность. Пожалуй, несколько зимних путей ­тряпок концы были рисуемы в географической карте­. Они не имелись в наличии в действительности, так как зимний путь намекал на только пригодную для проезда в снеге самую короткую дорогу над озерами и реками. Единственная дорожка дороги находила группу правления 137 в форме короткого пути ручки управления без начала и конца, который русские построили на финско-русской зимней войне в финской зоне. На этой дороге единственные живые существа также находились в полевом карауле Гора Офонянваара. Как оазис малый блочный дом лежал в одном из аналогичных, голых и скалистых холмов и пропитанных болот образованную местность. Чем далее прибывали на восток, тем больше густой кустарник и березовый куст отступали и уступали место совершенно голым холмам, в низинадолина оттенка которых хранили еще большие карнизы снега. На севере темные горы морских берегов в Ледовитом океане образовывали тусклый горизонт.

Waren die Soldaten bisher halbwegs gang­bare Straßen und Wege gewöhnt, mußten sie im Gebiete ostwärts des Петсамоjokis auf alle Bequemlichkeiten und Vorzüge eines zivilisierten und bewohnten Landes verzichten. Hier herrschte Urgelände. Wohl waren in der Landkarte einige Winter­pfade der Lappen eingezeichnet. Diese waren in Wirklichkeit nicht vorhanden, da ein Winterpfad den nur im Schnee gangbaren kürzesten Weg über Seen und Flüsse andeutete. Die einzige Spur eines Weges fand die Regimentsgruppe 137 in der Form eines kurzen Knüppelpfades ohne Anfang und Ende, den die Russen im finnisch-russischen Winterkrieg auf finnischem Gebiet gebaut hatten. An diesem Wege fanden sich auch die einzigen Lebewesen in der Feldwache von Гора Офонянваара. Wie eine Oase lag das kleine Blockhaus in einem von gleichgearteten, kahlen und felsigen Hügeln und vollgesogenen Mooren gebildeten Gelände. Je weiter man nach Osten kam, um so mehr traten Gestrüpp und Birkenbusch zurück und machten vollkommen kahlen Hügeln Platz, in deren Schattenmulden noch große Schneewächten lagerten. Im Norden bildeten die dunklen Küstenberge am Eismeer einen düsteren Horizont.

На русской сторонестранице морской берег Ледовитого океана был сильно разобран и ­разорван полуостровами и фьордами. Этот открытый морской берег с Kutowaya-и Titowka залив, а также Лизе и Urafjord, еще сложно должен был создавать сложности Горнострелковый корпус в течение борьбы. Русские стратегически открыли ее зону. Поля порта в рыбачьем полуострове были связаны дорогами друг с другом. Дорога управляла от Kutowaya в восточном крае Fischerhales о складе войск ­ Titowka к новому подшипнику в Titowatal, который обозначался в будущем просто как "склад русского". Русская линия бункера у границы существовала из 27 железа betonbunkern на обеих господствующих высотах 255,4 и 189,3. В ­местности высот 204 укрепления еще не были закончены. ­Бетоносмесители, стержни арматурной стали и другое строительное оборудование в складе русского указывали на то, что­ хотели снимать ­­линию вдоль границы с транзитной системой точки данныеопоры­.

Auf der russischen Seite war die Eismeerküste stark zergliedert und durch Halb­inseln und Fjorde zerrissen. Diese offene Küste mit der Kutowaya - und Titowka-bucht, sowie dem Liza - und Urafjord, sollte dem Горнострелковый корпус im Verlauf der Kämpfe noch schwer zu schaffen machen. Die Russen hatten ihr Gebiet strategisch erschlossen. Die Hafenplätze an der Fischerhalbinsel waren durch Wege miteinander verbunden. Eine Straße führte von Kutowaya am Ostrand des Fischerhales über das Truppen­lager Titowka zum neuen Lager im Titowatal, das künftig einfach als „Russenlager" bezeichnet wurde. Eine russische Bunkerlinie an der Grenze bestand aus 27 Eisen betonbunkern auf den beiden beherrschenden Höhen 255,4 und 189,3. Im Höhen­gelände von 204 waren die Befestigungsanlagen noch nicht fertiggestellt. Beton­mischmaschinen, Betoneisenstäbe und anderes Baugerät im Russenlager deuteten darauf hin, daß man die Linie längs der Grenze zu einem durchgehenden Stützpunkt­system ausbauen wollte.

В пригородной зоне Мурманск от 2 до 3 русских делений и стержень 14-ой армии лежали после уведомлений финнских солдат. Многочисленные временные аэродромы должны были быть базой выхода для русской военной авиации.

Im Großraum Мурманск lagen nach Meldungen der Finnen zwei bis drei russische Divisionen und der Stab der 14. Armee. Zahlreiche Behelfsflugplätze sollten Ausgangs-basis für die russische Luftwaffe werden.

Bis zum späten Abend des 22-ойая. Juni standen die vordersten Teile des Korps bei Nurmensätti, Лиинахамари, Гора Офонянваара, am Pikkuheinjärwi, bei Koltakylä, Kolos-joki und Nautsi. Für den folgenden Tag war vorgesehen, die Erdaufklärung bis zur russischen Grenze vorzutreiben. Die sowjetischen Erdtruppen hatten sich bisher vollkommen ruhig verhalten. Eine einzige Batterie bei Mattivuono an der Fischer­halbinsel hatte einen Kutter am Ausgang des Петсамоfjords unter Feuer genommen. Nach Mitternacht beschoß die Küstenbatterie die Hafeneinfahrt von Лиинахамари.

До позднего вечера 22 июня стояли самые передние части корпуса при Nurmensätti, Лиинахамари, Гора Офонянваара, в Pikkuheinjärwi, при Koltakylä, Kolos-joki и Nautsi. На следующий день был предусмотрен прокладывать земляное разъяснение вплоть до русской границы. Советские наземные войска до сих пор совершенно спокойно вели себя. Единственная аккумуляторная батарея при Mattivuono в ­рыбачьем полуострове взяла катер в выходе Петсамоfjords под огнем. После полночи аккумуляторная батарея морских берегов обстреливала вход в порт Лиинахамари.

Nach einer ruhigen Nacht griffen am 23. Juni bei diesigem Wetter zwei russische JL 2 den Ort Сванвик mit Bomben an, ohne Schaden anrichten zu können. Die eigene Luftwaffe hatte wegen des Schlechtwetters noch keinen operativen Einsatz fliegen können. Als bedeutendstes Ereignis dieses Tages konnte die Fertigstellung der Петсамоjokibrücken bei Parkkina und Луостари durch Soldaten der Pionier­bataillone 82 und 83 gemeldet werden.

После спокойной ночи 2 русских JL 2 воздействовали 23 июня при пасмурной погоде на место Сванвик с бомбами без того, чтобы смочь выверять повреждение. Собственная военная авиация не смогла управлять из-за плохой погоды еще оперативное применение ведение боевых действий. Как самое значительное событие этого дня об изготовлении Петсамоjokibrücken ­могли сообщать Parkkina и Луостари благодаря солдатам ­батальонов пионера 82 и 83.

Beim Korps traf der Armeebefehl vom 22-ойая. Juni ein; er besagte:

При корпусе армейский приказ от 22 июня прибывал; он свидетельствовал:

„Entsprechend der Operationsanweisung des Горнострелковый корпус tritt dieses am 29. Juni über die finnisch-russische Grenze an. Die finnischen Feldwachen verbleiben nach dem Antreten in ihren bisherigen Stellungen. Die operative Luftwaffe unterstützt das Горнострелковый корпус durch Ansatz einer Stukagruppe am 29. und 30. Juni vormittags nach näherer Vereinbarung mit Einsatzstab z. b. V. durch Luftflotte 5 und General­kommando Горнострелковый корпус Norwegen. Gefechtsstand des AOK ab 30. Juni / 18 Uhr Joutsjärwi, dort auch Luftführer z. b. V. Armeehauptquartier bleibt im Waldlager Rovaniemi."

„Соответственно команды операции Горнострелковый корпус он выступает 29 июня о финско-русской границе. Финские полевые караулы остаются после выступания в ее прежних положениях. Оперативная военная авиация поддерживает Горнострелковый корпус исходным составом смеси группы пикирующего бомбардировщика 29 и 30 июня в первой половине дня после более близкого описания оперативным штабом, например, V. воздушным флотом 5 и ­штаб корпуса Горнострелковый корпус Норвегия. Командный пункт Общей больнично-страховой кассы начиная с 30 июня / 18 ч. Joutsjärwi, там также водителя зазора, например, вольт. Штаб армии остается в лесном складе Rovaniemi."

Das Горнострелковый корпус „Norwegen" konzentrierte sich jetzt auf seine Hauptaufgabe, den unter dem Stichwort „Platinfuchs" vorgesehenen Angriff über die Grenze zur Wegnahme von Мурманск. Der Armeebefehl hatte ihn auf den 29. Juni fest­gesetzt. Der Angriff an der Рубеж Салла, etliche hundert Kilometer weiter südlich, war für den 1. Juli vorgesehen. Er sollte durch das XXXVI. Korps und ein finnisches Armeekorps gemeinsam vorgetragen werden. Die zeitliche Trennung des Angriffs-beginns wurde angeordnet, weil die Luftwaffe schwerpunktsmäßig zunächst vor dem Горнострелковый корпус, dann an der Рубеж Салла eingesetzt werden sollte.

Теперь Горнострелковый корпус "Норвегия" концентрировался на его основную задачу, под ключевым слово "платиновый боров" предусмотренное наступление о границе с конфискацией Мурманск. Армейский приказ ­установил его на 29 июня­. Наступление в Рубеж Салла, некоторые южнее на 100 км, было предусмотрено на 1 июля. Он должен был докладываться XXXVI корпусом и финским армейским корпусом совместно. Временное разделение раннего срока начала работы нападения располагалось, так как военная авиация должна была применяться соответствующе центру тяжести сначала перед Горнострелковый корпус, тогда в Рубеж Салла.

Die beabsichtigte Angriffsführung des Korps mußte sich nach den bereits vor­handenen Wegteilen, nach den kürzesten Verbindungen von Parkkina zur Grenze und nach den gesteckten Zielen richten. Sie wurde folgendermaßen festgelegt:

Она проектировала управлениепехотный полк нападения корпуса ­должен был выпрямлять себя после уже имеющихся ­отсутствующий частей, после самых коротких подключений Parkkina на границе и после помещенных целей. Она устанавливалась следующим образом:

Bei der 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия:

При 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия:

Die Regimentsgruppe Gebirgsjägerregiment 136-й пехотный полк sollte über die Bucht von Mattivuono, an der Küste des Eismeers entlang, auf den Hals der Fischerhalbinsel vorstoßen, um diesen Hals mit einem Bataillon nach Norden zu sperren und mit der Masse südostwärts auf das Truppenlager Titowka vorzustoßen.

Группа правления Пехотный полк горного стрелка 136-й пехотный полк должна была наносить удар о заливе Mattivuono, на морском берегу Ледовитого океана вдоль, на шейку рыбачьего полуострова, чтобы блокировать эту шейку с батальоном на север и наносить удар Titowka с весом südostwärts на склад войск.

Die verstärkte Regimentsgruppe Gebirgsjägerregiment 137, als Schwerpunkt­gruppe durch die Masse der schweren Waffen (Artillerie, Pak, Flak) und eine Panzer­kompanie verstärkt, sollte über Гора Офонянваара den Bereitstellungsraum westlich und südlich des Kuosmoaivi erreichen, mit der Absicht, die feindliche Bunkerlinie mit Schwerpunkt rechts (im Süden) anzugreifen und aufzurollen, über die Titowa vorzustoßen und die Brücke in der Nähe des Eussenlagers an der Titowa in die Hand zu nehmen.

Усиленная группа правления Пехотный полк горного стрелка 137, как группа центра тяжести ­мерами тяжелого оружия (артиллерия, Pak, зенитная пушка) и ­бронированная компания усиленно, должен был достигать ­­о Гора Офонянваара исходного района на западе и к югу от Kuosmoaivi, с намерением воздействовать на враждебную линию бункера с центром тяжести справа (на юге) и накатывать, наносить удар о Titowa и брать в свои руки мост поблизости от Eussenlagers в Titowa.

Bei der 3. Горно-стрелковая дивизия sollte das GebirgsJägerregiment 138 über den Pikkuhein-järwi, nördlich der Lanhöhe und des Lajoaivi vorbei, zum Tschaprsee vorgehen, mit der Absicht, nach Osten zur Straße Motowsk—Sapad—Liza durchzustoßen. Das Regiment 139 sollte vorderhand den Nachschub für das Regiment 138 sicher­stellen.

При 3. Горно-стрелковая дивизия Пехотный полк горного стрелка 138 о Pikkuhein-järwi, к северу от Lanhöhe и Lajoaivi должно было подходить мимо, к Tschaprsee, с намерением пронзать на восток к дороге Лизу Motowsk Sapad. Пехотный полк 139 ­должно было обеспечивать пока снабжение для правления 138­.

Das weiter im Süden unterstellte, selbständige finnische Bataillon Ivalo unter Major Pennanen mußte über Raya Joseppi am Lutto entlang so weit vorstoßen, als es seine Versorgung gestattete und über die Grenze in den Raum Lutto—Songelski aufklären und sichern.

Далее подчиненный на юге, независимый финский батальон Ivalo при майоре Пеннанене должен был наносить удар о Raya Joseppi вдоль Lutto до сих пор, когда это разрешало его снабжение и о границе в районтерритория Лутто-Сонгельски выясняют и сохраняют.

Zur Vorbereitung des bevorstehenden Angriffes stand die Woche vom 23. bis 29. Juni zur Verfügung. Die Hauptsorge galt der Errichtung von Straßen aus dem Raum Parkkina und Луостари bis zur Bereitstellung an der Grenze. Das Vorbringeil der schweren Waffen und des Nachschubs war nur auf einem Wege möglich. Der vorhandene russische Knüppelweg sollte dabei weitgehendst ausgenützt werden, um Zeit zu gewinnen.

К подготовке предстоящего нападения неделя находилась в распоряжении с 23 по 29 июня. Основная забота имела значение сооружению дорог из пространства Парккина и Луостари вплоть до выработки у границы. Vorbringeil тяжелого оружия и снабжения был возможен только на дороге. При этом наличествующая русская бревенчатая дорога должна была использоваться далеко-наиболее идущий, чтобы выигрывать время.