Горные стрелки под Мурманском (стр. 36 )

В 14.35 ч. собственная контратака наступала после охваченного огневого нападения тяжелого оружия внезапно. Наносящий удар из ущелья дивизии автопоезд брал Handgranatenköpfl. Враг вытерпел уже хорошо-горизонтальным артиллерийским огнем тяжелые потери и удалялся в юго-восточном направлении. Тем не менее, он держался все еще в южной кромке плато, на малом стальном озере крыши башни и почти ниже Handgranatenköpfls, приблизительно в линии бывшего переднего края обороны 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия. Это наблюдалось, как он приводил там тяжелое оружие в положении и ­усиливал местность­.

Die größte Gefahr war vorderhand beseitigt. Der Russe gab sich aber noch nicht zufrieden. Im Verlaufe der folgenden Tage verlegte er seine Angriffstätigkeit haupt­sächlich in den Raum vor K 4. Das Handgranatenköpfl wurde zum heißumstritten­sten Punkt. Die Art des Geländes erlaubte es dem Russen, sich gedeckt bis auf Einbruchsentfernung heranzuarbeiten. Die in kurzen Abständen wiederholten Vorstöße wurden jeweils unter einem Masseneinsatz von Handgranaten und teil­weise im blutigen Nahkampf abgewiesen. Auch die eigenen Verluste waren dabei empfindlich. Das Vorgehen auf das Köpfl kam einem Himmelfahrtskommando gleich. Zuerst war ein Zug als Besatzung vorne, doch gab es dadurch eiae viel zu dichte Massierung, die empfindliche Verluste zur Eolge hatte. Später wurde eine Gruppe eingesetzt, von der nach den russischen Angriffen immer nur zwei bis drei Mann übrigblieben. Die Leute wehrten sich heldenhaft und kämpften wie die Löwen.

Самая большая опасность была устранена пока. Однако, русский еще не довольствовался. В про следующих дней он укладывал его деятельность нападения ­преимущественно в районтерритория до K 4. Handgranatenköpfl был горячо-самым спорным ­пунктом. Вид местности позволяжеланиел русскому продвигаться прикрыто вплоть до исключения взлома. Повторные в коротких интервалах удары ­отклонялись соответственно под применение ведение боевых действиймиспользованием весов ручных гранат и ­частично в кровавой близкой борьбе. При этом также собственные потери были чувствительны. Образ действий на Köpfl равнялся штрафному батальону. Сначала автопоезд был как состав впереди, все же, имелось вследствие этого eiae много к плотному сосредоточению, которое имело чувствительные потери к Eolge. Позже применялась группа, от которой оставались после русских разъеданий всегда только от 2 до 3 мужчин. Люди защищались себе героически и сражались как львов.

Einmal gelang es dem Russen, auf dem Köpfl Euß zu fassen. Ein einziger Mann wehrte sich aus einem Steinbunker heraus mit seinem Seitengewehr. Einer Reserve­gruppe unter persönlicher Führung des schneidigen Stützpunktkommandanten Leutnant Zauner gelang es, das Köpfl wieder zu säubern und den wackeren Mann in seinem Steinbunker herauszuhauen. Sehr großen Anteil an der Abwehr der feind­lichen Angriffe hatten die ausgezeichnet schießenden eigenen Granatwerfer.

Однажды русскому удавалось принимать на Köpfl Euß. Единственный мужчина защищался себе из бункера камня с его винтовкой страниц. Группе резерва ­под личным управлениепехотный полкм элегантного коменданта точки данныеопоры лейтенанта Цаунера удавалось очищать Köpfl снова и вырубать порядочного мужчину в его бункере камня. ­У отлично выдающих аванс собственных минометов был очень большой процент в защите ­враждебных разъеданий.

Hatten die Russen zunächst den Massenangriff bevorzugt, gingen sie später zum Stoßtruppverfahren über. Es wurde wiederholt festgestellt, daß sie nach vergeb­lichen Angriffen von einem Kommissar oder Offizier mit Stockhieben nach vorne getrieben wurden. Erst als einer der eingesetzten eigenen Scharfschützen, die im Räume um K 3 und K 4 bald schöne Erfolge erzielten, den Kommissar erschoß, hörten die fanatischen, erfolglosen Angriffe gegen das Handgranatenköpfl auf.

Если русские имели в остатке сначала наступление весов с предпочтением, они шли позже к методу поисковой группы. Это фиксировалось снова, что они ­были изгнаны после ­напрасных разъеданий комиссара или офицера с насечками основного капитала вперед. Только когда один из вставленных собственных снайперов, которые забивали скоро прекрасные успехи ­в пространстве в K 3 и K 4, застреливал комиссара, фанатичные, безуспешные нападения прекращали против Handgranatenköpfl.

Eür den 16. November wurde ein eigener Gegenangriff zur endgültigen Säuberung des Vorgeländes von K 3 und K 4 vorbereitet. Er sollte in Eorm eines überfall­artigen Angriffes durchgeführt werden. Es war beabsichtigt, das Vorfeld zu säubern und die Hauptannäherungswege des Eeindes zu verminen. Als Einsatzkräfte wurden bereitgestellt: eine Kompanie des HL/143 und die 2-ойая./Pionierbateillon 91 für den Angriff. Die Besatzungen von K 3 und K 4, sowie B 2, ein schwerer Granatwerferzug des HL/143, die sIG-Züge von 141 und 143, sowie Teile der Artillerie zur Unter­stützung und Deckung. Zwecks Ablenkung von diesem Abschnitt sollte in der Nacht vom 15./16. das Sonderunternehmen ZB gegen die Zwillingsberge abrollen.

Eür 16 ноября собственная контратака подготавливалась к окончательной очистке пред-местности K 3 и K 4. Он ­должен был проводиться в Eorm подобного перепаду ­нападения. Это было запланировано очищать предполье и минировать основные дороги сближения Eeindes. Как силы применения предоставлялись: компания СВ. / 143 и 2-ойая. / Pionierbateillon 91 для нападения. Составы K 3 и K 4, а также B 2, тяжелый минометный взвод СВ. / 143, поезда sIG из 141 и 143, а также частей артиллерии к ­выплате и кровле. С целью изменения направления этого раздела особое предприятиеоперация должно было завиваться ­ночью от 15./16., НАПРИМЕР, против гор двойникового кристалла.

Der gegen die Zwillingsberge vorgegangene Stoßtrupp Schwenk fand die zu nehmenden Feindbunker leer. Er stieß über das Auftragsziel hinaus und räucherte einen feindlichen Schützenbunker aus. Das Unternehmen wurde ohne eigene Ver­luste beendet.

Происходившая против гор двойникового кристалла поисковая группа панорамирование находила берущиеся вражеские бункеры пустыми. Он выталкивал о цели задания и выкуривал враждебный бункер щитов. Предприятиеоперация ­оканчивалось без собственных ­потерь.

Vor K 3 und K 4 lag windgepreßter Schnee, an vielen Stellen durch die Ein­schläge der feindlichen und der eigenen Artillerie aufgerissen und ruß geschwärzt. Es war ein großes, flach abfallendes Plateau mit verschiedenen Steingruppen. Für einen Angriff zur Säuberung des Vorgeländes war es denkbar ungünstig, weil die Angriffstruppen angesichts des Feindes das Plateau hinabsteigen mußten.

До K 3 и K 4 ветрено-выдавленный снег лежал, от многих мест ­попаданиями враждебных и собственной артиллерии раскрыто и дыми чернившее. Это было большое, плоско наклонное плато с различными группами камня. Для нападения к очистке пред-местности это было по возможности неблагоприятно, так как войска нападения ввиду врага плато должны были спускаться.

Das eigene Vorbereitungsfeuer hatte gut gelegen und seine Wirkung nicht ver­sagt. Die dumpfen Detonationen der schweren Infanteriegeschütze waren aus dem Geheule und Gewummer noch deutlich herauszuhören. In der Luft sah man nach langer Zeit wieder einmal deutsche Jäger, die den Luftschutz übernahmen. Die Artillerie verlegte ihr Feuer auf den Südosthang der Kräutlerwand, während sich die abgestiegenen Angriffstruppen auf Einbruchsentfernung heranarbeiteten. Ein mörderischer Kampf entbrannte um einzelne Steinriegel. Der Russe wehrte sich verbissen. Seine Werfer streuten das Angriffsgelände systematisch ab und ver­ursachten verschiedentlich Ausfälle.

Собственный огонь подготовки лежал хорошим и ­не отказал в его воздействии­. Глухие детонации тяжелое пехотное орудие еще отчетливо нужно было различать на слух из воя и Gewummer. В зазоре видели на долгое время вновь немецких охотников, которые принимали сооружение для защиты от воздушных нападений. Артиллерия укладывала ее огонь по юго-восточной склонности стены фармацевта, в то время как спустившиеся войска нападения на исключении взлома продвигались. Убийственная борьба вспыхивала вокруг отдельных ригелей камня. Русский защищался себе сдержано. Его метатели рассеивали местность нападения систематически с и ­причиненным неоднократно отказам.

Da wenig Hoffnung bestand, den Feind aus seinen Stellungen an der Kräutler­wand und vom Lackenriegel herauszuwerfen, ohne dabei schwere eigene Verluste in Kauf zu nehmen, wurde befohlen, das erreichte Gelände zu verdrahten und zu ver­minen. Vor K 4 zogen sich die Angriffstruppen auf den Stützpunkt zurück. Be­sondere Bedeutung kam der Inbesitznahme ^er Vorkuppe von 314, dem späteren Sturmbock zu. Dieser „Sturmbock" wurde sofort ausgebaut und als vorgeschobene Stellung von K 3 besetzt. Damit fanden die Kampfhandlungen um K 4 und K 3 ihren vorläufigen Abschluß.

Так как небольшая надежда существовала ­выбрасывать врага из его положений на стене фармацевта ­и от ригеля лаков без того, чтобы примиряться при этом с тяжелыми собственными потерями, приказывался соединять проволокой достигнутую местность и минировать­. До K 4 войска нападения на точку данныеопоры удалялись. ­Особое значение подходило овладению ^er пред-закругленного наконечника 314, более поздних козел нападения. Эти "козлы нападения" сразу снимались и когда выдвинутое положение K 3 занималось. Вместе с тем боевые действия в K 4 и K 3 находили ее предварительное завершение.

Partisanengroßjagd an der Russenstraße

Великая охота марашки в Руссенштрассе

(Skizze 16)

(Рисунок 16)

Die Zeit der langen Nächte hatte begonnen. Mit aller Macht war der arktische Winter ins Land gezogen. Für die Gebirgsjäger am Eismeer gab es für Monate keine Sonne mehr. Eine kurze, drei - bis vierstündige Dämmerzeit deutete den Tag an, dann begann die unheimliche Nacht mit Schneestürmen und eisigem Frost. Es lag nicht mehr Schnee wie daheim in den Alpen, aber der Sturm ließ dem Schnee keine Ruhe und trieb ihn immer wieder vor sich her. Die Felshügel waren kahl und leergefegt. Nur in den Mulden stauten sich Wächten von einer Tiefe bis zu zehn und mehr Metern. Dieser arktische Sturm machte den Männern viel mehr zu schaffen als Temperaturen bis zu 60 Grad.

Время длинных ночей началось. Со всей властью арктическая зима была перемещена в страну. Для горных стрелков в Ледовитом океане больше не имелось на месяцы солнца. Короткое, 3-часовое до 4-часовое время зари намекало день, тогда зловещая ночь начиналась с пурги и ледяного озноба. Это больше не лежало снег как дома в Альпах, но нападение сильно беспокоило снег и снова и снова гнало перед собой его. Скалистые сопки были голы и пусты. Только в низинадолина карнизы глубины накапливались до 10 и большего количества метров. Это арктическое нападение создавало сложности мужчинам гораздо больше чем температуры до 60 степеней.

Dort bahnte sich eine Gruppe den Weg durch die undurchdringliche Finsternis. Allein mit Hilfe des Kompaß' war es möglich, sich zu orientieren und nicht von der gewünschten Richtung abzukommen. Die Leute waren ohne Skier, sie marschier­ten zu dritt eingehängt, sorgsam darauf bedacht, daß die Verbindung nicht verloren­ging. Die Körper stemmten sich gegen den Sturm, der sie umzuwerfen und nieder­zudrücken drohte. Eis - und Schneekörner bohrten sich in die Haut und brannten in den Augen wie Feuer. Starr war der Blick in die Nacht hinein gerichtet. Die elementare Gewalt der Natur war losgelassen; der Gebirgsjäger trotzte ihr!

Там группа прокладывала себе дорогу непроницаемым мраком. Только с помощью компасов это было возможно ориентироваться и не отклоняться от желаемого направления. Люди были без лыж, они маршировали ­втроем навешено, бережно на это покрытый крышей, что подключение не пропадало­. Вещества противились нападению, которое угрожало опрокидывать их и ­подавлять. Ледовые кернеры и кернеры снега бурили себя в пленку и горели в проушинах как огонь. Жестко Бликвзгляд был выпрямлен до поздней ночи. Элементарная сила природы была освобождена; горный стрелок сопротивлялся ей!

Fünf Stunden war der Spähtrupp im Niemandsland der Südflanke bereits unter­wegs. Er sollte eine bestimmte Höhe anlaufen und unterwegs Ausschau nach russi­schen Spuren halten. Der Schneesturm hatte ihn überrascht. Jetzt sah man weder den Russen noch die Spuren des Feindes. Doch die Männer liefen auftragsgemäß weiter. Befehl war Befehl! Seit Tagen spukte es in den Köpfen der Herren des Stabes von den feindlichen Partisanen herum, die aus der Südflanke in den Raum der Russenstraße, der einzigen Nachschubstraße, vorstoßen wollten. Die Männer glaub­ten nicht an diese Partisanen. Für das Offenhalten der Straße wollten sie aber trotz­dem die Strapazen und Mühen in Kauf nehmen. Wie hatte ihr General vor Tagen gesagt, als er zu einem kurzen Besuch bei ihnen weilte? „An dem Erhalt dieser Straße hängt das Schicksal der ganzen Division!"

5 ч. уже разъезжал Spähtrupp в нейтральной полосе южной стороны­. Он должен был тускнеть определенная высота и ­считать в дороге обозрение после ­русских дорожек. Пурга поразила его. Теперь не видели ни русского, ни дорожек врага. Все же, мужчины продолжались согласно заказу. Команда была командой! Со дней это преследовало в головках господ штабастержень враждебных марашек, которые хотели наносить удар из южной стороны в районтерритория Руссенштрассе, единственного пути подвоза. Мужчины не верили ­в эти марашки. Однако, для оставления за собой дорогы они ­хотели примиряться все же ­с трудностями и с заботами. Как ее генерал говорил до дней, когда он находился для короткого посещения их? „В получении этой дорогы висит судьба целого дивизии!"

Die Kameraden der Kompanie waren an dieser Straße zurückgeblieben. Meter­hoch stauten sich dort die Schneemassen in den tiefen Mulden. Pioniere und Arbeits­dienstmänner hatten die schmale Spur des Weges freigeschaufelt, und übermannshoch stiegen die aufgeworfenen Schneewände empor. Der Sturm wehte sie ständig von neuem zu. Manchmal waren die Soldaten der Verzweiflung nahe. Fluchend warfen sie die Schaufeln weg und zogen sich in den kalten, kleinen Unterschlupf zurück. Schluß mit dieser sinnlosen Arbeit! Kaum drei oder vier Mann hatten im kalten Unterschlupf Platz, doch konnte man sich an der Körperwärme gegenseitig auf­wärmen. Bis plötzlich draußen einer daherkam und zu schreien begann, unerwünscht und ungefragt. Was sagte der draußen? Vom Freihalten der Straße, von den Kamera­den vorne in der Stellung, die tagein, tagaus am Feinde lagen. Mit einem Male waren sie alle hoch und krochen wieder in das Freie, in den grausigen Sturm, in die nagende Kälte.

Товарищидрузья компании отстали в этой дороге. Высотой в метр ­снеговые массы накапливались там в глубоких низинадолина. Саперы и ­рабочие посыльные имели тонкую дорожку дороги freigeschaufelt, и übermannshoch распахнутые стены снега поднимались. Нападение приносило ветром постоянно снова их. Иногда солдаты были около отчаяния. Проклиная они выбрасывали черпаки и удалялись в холодное, малое убежище. Замыкание с этой бессмысленной работой! Едва ли 3 или 4 мужчины помещались в холодном убежище, все же, в температуре тела ­можно было прогреваться взаимно­. До тех пор пока внезапно снаружи один не происходил и начинал кричать, нежелательно и без вопросов. Что он говорил снаружи? От бронирования дорогы, от приятелей ­впереди в положении, которые лежали день за днем, день за днем от врага. Сразу они были высоки всех и ползали снова в свободном, в ужасное нападение, в грызущий холод.

Die Straße! Ja, um diese Straße ging es. Sie mußte offengehalten werden, denn sie war ja der Lebensnerv der Division, die Pulsader für die Front an der Liza und am "Hals der Fischerhalbinsel. Es war fast eine idiotische Arbeit, den Schnee weg­zuschaufeln, damit er von neuem durch den Sturm hereingeschleudert wurde.

Дорога! Да, вокруг этой дорогы дела шли. Она должна была оставляться за собой, так как она была жизненным нервом дивизии, артерия для передней части кузова в Лизе и в "шейке рыбачьего полуострова. Это была почти одна идиотская работа, снег weg­ zuschaufeln, чтобы он был снова нападением hereingeschleudert.

Bis auf einmal eine Nachschubkolonne angerückt kam. Die Tragtierführer hielten die Tiere kurz am Zügel, wankten und wackelten mehr durch den Schnee, ab daß sie gingen. Eine Dampfwolke stieg von den keuchenden und stampfenden Pferden empor. Eine Wächte versperrte den Weg. Eip/paar herbeigeeilte Landser schaufelten sie weg und halfen mit, die Fahrzeuge durchzubringen. Hart hintereinander mar­schierten die Wagen in der Kolonne. Kaum hatte sich die Nachschubstaffel im Schnee­sturm entfernt, war die Straße wieder verweht. Stundenlang, tagelang brauste der Sturm über die Tundra.

Вплоть до однажды колонки снабжения прибывал придвинутым. Переносные водители животного считали животных коротко в поводке, колебались и качались больше снегом, со что они шли. Облако пара поднималось от пыхтящих и трамбующих лошадей. Карниз преграждал дорогу. Eip/несколько прибежавших вояк перелопачивали их прочь и помогали перевозить транспортные средства. Жестко последовательно ­каретки маршировали в колонке. Едва ли ступень снабжения ­удалила себя в пурге,­ дорога была снова развеяна. Часами, целыми днями шумело нападение о тундре.

Die Männer an der Straße, - die Schneeschaufler des Pionierbataillons 91, des Reichsarbeitsdienstes, der Panzerjägerabteilung 47, der Aufklärungsabteilung 112 und die vielen Nachschubleute hatten in diesem schweren Winter furchtbare Tage und Nächte zu überstehen. Das Wort „Schörner" übte eine magische Kraft auf sie aus. Drohte wirklich einmal einer schlapp zu machen und zusammenzufallen, dann riß ihn der Name Schörner wieder auf die Beine. Der General war von einer rücksichtslosen Strenge. Er wußte, was er damit erreichen konnte. Man maßte in diesen Tagen hart und streng sein, sonst war der Auftrag nicht zu erfüllen, die Front nicht zu halten. Die einmaligen Verhältnisse des arktischen Winters forderten ein eisernes Regime. Der Leitsatz „Die Furcht vor dem Vorgesetzten muß größer sein als jene vor dem Feinde" hatte hier schon seine Berechtigung. Letzten Endes kam alles dem Manne selbst zugute. War das Grauen vor dem arktischen Winter einmal überwunden, wurde man mit den Verhältnissen fertig. Von der einen Nachschub­straße Lbte die hart ringende Front. Erst Wochen später, als der Russe seine Groß­offensive gegen das Горнострелковый корпус startete, wurde es den Leuten richtig klar, warum das alles so sein mußte. Nun liebten sie plötzlich ihren General, vor dem sie vorher Furcht und Angst gehabt hatten.

Мужчины в дороге, Штрассе Schneeschaufler батальона пионера 91, имперской трудовой повинности, отдела истребителя танков 47, разведывательного отряда 112 и многих людей снабжения должны были переносить страшные дни и ночи этой тяжелой зимой. Слово „Schörner" исполняло магическую мощность на них. Если один действительно угрожал однажды, что выбьется из сил и обрушится, тогда имя Schörner рвало его снова на нижние конечности. Генерал был от бесцеремонной строгости. Он знал, чего он мог достигать этим. maßte в течение этих дней быть жестким и крепким, иначе не нужно было наполнять задание не считать переднюю часть кузова. Неповторимые отношения арктической зимы требовали железного режима. Руководящий принцип „страх перед начальником должен быть больше чем он перед врагом" имело здесь уже его право. В конце концов все помогало мужчине само. Если ужас перед арктической зимой был однажды преодолен, справлялись с отношениями. От одного пути подвоза ­Lbte непосредственно борющаяся передняя часть кузова. Только на недели позже, когда русский ­запускал его ­общее наступление против Горнострелковый корпус, это правильно прояснялось для людей, почему все это должно было идти таким образом. Теперь они любили внезапно ее генерала, которого они раньше страх и боялись.

Auch dem Russen war die Bedeutung der Straße bekannt. Darum richtete er seine ersten Unternehmungen des Winters gegen diese Straße. Er hatte die Er­fahrungen des finnisch-russischen Winterkrieges, und er war auch besser mit Winter­kleidung ausgerüstet. Die meisten Russen trugen Pelzmäntel oder - westen, sowie Pelz - oder Filzstiefel. Sie führten auf ihren Fernspähtrupps und Jagdunternehmen Rentiergespanne mit sich, um dem Problem der Versorgung und des Nachschubs Herr zu werden. Die Rentiere konnten sich mit ihren Schlitten im Schnee gut vor­wärtsbewegen. Sie waren auch genügsam und verpflegten sich unterwegs vom frei­gemachten Rentiermoos, von Birkenrinde und Birkengestrüpp. Mit den Rentieren vermochte der Gegner genügende Mengen an Verpflegung, Munition, Biwakgerät und auch schwere Waffen bei seinen mehrtägigen Fernspähtrupps mitzuführen. Gleichzeitig wurde das Problem des-Verwundetentransportes bei Kampfhandlungen gelöst. Auf der anderen Seite machten die Rentiergespanne unbeweglich und lang­sam. Man war auf das Marschtempo der Tiere angewiesen und mußte sich an einiger­maßen gangbares Gelände, über Seen und längs zugefrorener Flüsse halten.

Также русскому значение дорогы было известно. Поэтому он выпрямлял его первые предприятия зимы против этой дорогы. У него были ­опытырезультаты финско-русской зимней войны, и он ­был оборудован также лучше ­зимней одеждой. Наибольшие русские носили шубы или жилеты, а также меховые сапоги или валенки. Они управляли на ее Fernspähtrupps и охотничье предприятиеоперация машинами с навесным оборудованием олений упряжка с собой, чтобы быть господином проблеме снабжения и снабжения. Северные олени ­могли хорошо двигаться вперед с ее салазками в снеге­. Они были также нетребовательны и снабжали продовольствием себя в дороге от ­освобожденного мха олений упряжка, от бересты и березового густого кустарника. С северными оленями противник был в состоянии иметь при себе хватающее количество продовольственного снабжения, боеприпасов, устройство бивака, а также тяжелое оружие при его многосуточных Fernspähtrupps. Одновременно проблема раненого транспорта при боевых действиях отпускалась. На другой сторонестранице машины с навесным оборудованием олений упряжка делали неподвижно и медленно­. Были предоставлены на скорость походного марша животных и ­нужно было держаться за ­в некоторой степени пригодную для проезда местность, над озерами и вдоль примерзших рек.

Die Gebirgsjäger bewahrten sich demgegenüber die Beweglichkeit. Sie verzichteten auf jeden überflüssigen Ballast. Lieber frei und beweglich sein. Diese Erfahrungen entwickelten sich erst allmählich nach den ersten Erfolgen und auch Mißerfolgen in der offenen Südflanke. Eine Handvoll Dörrobst, eine Tafel Schokolade und ein geröstetes Brot mit Butter in der warmen Hosentasche war die Tagesration für einen Spähtrupp von 30 bis 40 Kilometer Entfernung. Die Maschinengewehre wurden zerlegt in den Rucksäcken mitgeführt, die MG-Gurten um den Hals gehängt.

Горные стрелки сохраняли себе в противоположность этому лабильность. Они отказывались от каждого излишнего балласта. Быть скорее свободным и подвижным. Эти опытырезультаты развивали себя только постепенно после первых успехов, а также неудач в открытой южной стороне. Горсть сушеного фрукта, плита шоколад и зажаренный хлеб с маслом в теплом кармане брюк была дневным рационом для Spähtrupp от 30 до 40 км исключения. Пулеметы имели при себе разложено в рюкзаках, ремни безопасности мг висели вокруг шейки.

Bei Winterbeginn war die Ausrüstung noch sehr mangelhaft. Vor allem fehlte es an dem nötigen Skigerät und an der Tarnbekleidung. Erst allmählich kam man zur Erkenntnis, daß Spähtrupps auf weitere Entfernungen bei diesen Bedingungen ohne Skier nicht mehr möglich waren. Neben der Unbeweglichkeit war es besonders die Gefahr von Erfrierungen, die auf eine rasche Versorgung mit einer passenden Skiausrüstung drängte. Die 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия war in dieser Hinsicht besser vor­bereitet als die 6., hatte sie doch eine Menge Gerät aus dem ersten Polarwmter in Северной Норвегией lagernd. Man wollte es bei der 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия so weit bringen, daß jeder Mann mit einem Paar Ski ausgerüstet werden sollte. Die Kenntnisse im Skilauf brachte der Großteil der Gebirgsjäger von daheim mit. Da die Masse der Division in Ruhequartieren lag, wurde sofort mit einer intensiven Ski - und Ge­fechtsausbildung im Schnee begonnen. Jene Teile aber, die auf Feldwachen im Einsatz lagen, waren notgedrungen auf ihre Bretter angewiesen und in kurzer Zeit ski­läuferisch voll auf der Höhe.

При зимнем раннем сроке начала работы оборудование еще было очень недостаточно. Прежде всего, не хватало необходимого лыжного устройства и Tarnbekleidung. Только постепенно приходили к выводу, что Spähtrupps на следующие исключения при этих условиях больше не были возможны без лыж. Наряду с неподвижностью это была особенно опасность обморожений, которая настаивала на скором снабжении прилегающим лыжным оборудованием. 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия ­был лучше подготовлен в этом отношении ­чем 6., все же, у нее было количество устройства из первого Polarwmter в Северной Норвегией храня. Хотели этого при 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия до сих пор приводят, что каждый мужчина должен был оборудоваться несколькими лыжами. Большинство горных стрелков от приносило дома сведения в беге на лыжах. Так как меры дивизии лежал в квартирах спокойствия, сразу ­начинался с интенсивного ­лыжного образования и боевой подготовки в снеге. Те части, однако, которые лежали на полевых караулах в употреблении, ­полностью были на высоте поневоле на ее доски предоставлено и вскоре ski­ läuferisch.

Bei der 6. Горно-стрелковая дивизия stand ein großer Teil der fechtenden Truppe gebunden in der Stellung. In jedem Regiment waren höchstens ein bis zwei Kompanien mit Skiern ausgerüstet. Es war das Nahziel, mindestens die Reservebataillone als Ski­bataillone auszubilden. Zunächst wurden die besten Skiläufer der Division zu Skikompanien zusammengezogen. Man schuf sich dadurch eine schnellbewegliche Elitetruppe, die nur den einen Nachteil hatte, daß die Division bei verlustreichen Einsätzen der Skikompanien die Masse der guten Skiläufer verlor, die dann als Ausbildner für andere Einheiten verlorengingen.

При 6. Горно-стрелковая дивизия большая часть фехтующей воинских частей стояла связано в положении. В каждом правлении были оборудованы самое большее один до 2 компаний лыжами. Это была ближайшая цель ­обучать по меньшей мере батальоны резерва как ­лыжные батальоны. Сначала лучшие лыжные дорожки дивизии сякорьвались к лыжным компаниям. Создавали себе этим быстро-подвижную элитную труппу, которая имела только один убыток, что деление при убыточных эксплуатациях лыжных компаний утрачивало меры хороших лыжных дорожек, которые пропадали тогда как Ausbildner для других единиц.

In skitechnischer Hinsicht waren die Gebirgsjäger den Russen klar überlegen. Das stellte sich sehr bald heraus. Der Russe empfand eine innere Abneigung gegen die Schneeschuhe. Er bediente sich langer Hölzer, die mit einem primitiven Schlupf­riemen versehen waren, ähnlich wie es in der Jugend der Jäger bei den Faßdauben der Fall war. Dazu benützten sie hohe Bambusstöcke, die sie ziemlich seitlich hielten. Die gewiegten Spähtruppläufer erkannten bald jede Russenfährte an der breiten Stockspur. Kamen die Russen auf ihren Skiern in Gefechtsberührung, dann schlüpf­ten sie blitzartig aus den Riemen und führten den Kampf ohne Skier. Das hatte den Nachteil, daß sie hüfttief in den Schnee sanken, nicht mehr vorwärtskamen und wie die Hasen abgeschossen wurden.

В лыжно-технической точке зрения горные стрелки русским были ясно превосходят. Это выявлялось очень скоро. Русский чувствовал внутреннюю антипатию к башмакам снега. Он обслуживал себя длинных сортов дерева, которые ­были снабжены примитивной узкой половицей сдвига,­ как случалось в молодежи охотников при клепках. Они использовали ­для этого высокие клише бамбука, которые они считали довольно боковыми. Скоро искусные Spähtruppläufer определяли каждый след русского по широкой дорожке основного капитала. Если русские на ее лыжах прибывали в соприкосновении с противником, то ­они проскальзывали ­молниеносно из узких половиц и управляли борьбой без лыж. У этого был убыток, что они опускались боковое глубоко в снег, больше не преуспевали и как зайцы сбивались.

Auch bei der Горнострелковые войска lehrte die Vorschrift, daß der. Ski nur Bewegungs­mittel, nicht aber Kampfmittel sei und daß die Skier bei Gefechten abzuschnallen seien. Die Erfahrungen zeigten jedoch, daß gerade bei den Jagdunternehmen in der Südflanke die Jäger stets auf ihren Brettern blieben und den Kampf viel beweg­licher und energischer zu führen imstande waren. Nur auf felsigen, abgeblasenen Kuppen oder beim Kampf um feste Stellungen entledigte man sich der Skier. Ein Angriff auf Skiern gegen ein befestigtes Lager scheiterte fast immer und brachte unnötige und empfindliche Verluste.

Также при Горнострелковые войска предписание, что ее учило. Лыжа только средство движения,­ но не боевое средство - это и что лыжи при боях нужно отстегивать. Тем не менее, опытырезультаты показывали, что как раз в охотничьих предприятиях в южной стороне охотники оставались всегда на ее досках и ­были в состоянии управлять борьбу ­гораздо более подвижно и энергичнее. Только на скалистых, продутых закругленных наконечниках или при борьбе за твердые положения избавлялись от лыж. Наступление на лыжах против укрепленного подшипника терпело неудачу почти всегда и приводило ненужные и чувствительные потери.

Langsam schob sich der Gegner auch westlich der Liza an die neue Hauptkampf­linie der 6. Горно-стрелковая дивизия heran. Am Ostufer hatte er den Pranckfelsen stärker besetzt und westlich des Flusses schob er Kräfte auf die Linie Brückenkuppe— Georgshöhe vor. Eigene Spähtrupps hatten in dieser Gegend wiederholt Gefechts­berührung und schössen sich mit dem Gegner herum. Der Spähtrupp Berger hatte in der Schlucht westlich der alten Lizabrücke eine starke Russengruppe erkannt und angeschossen. Der Feind zog sich unter Zurücklassung von sieben Toten zurück und versuchte später, den Spähtrupp zu umfassen. Dieser zog sich aber geschickt aus der Umklammerung.

Медленно противник двигал себя также к западу от Лица в новый передний край обороны ­ 6. Горно-стрелковая дивизия сюда. На восточном берегу он сильнее занял ­ Pranckfelsen и к западу от реки он выдвигал силы на линию закругленный наконечник мостов высоту Георга. Собственные Spähtrupps имели в этой местности снова ­соприкосновение с противником и стрелялись бы с противником. Spähtrupp горца определил в ущелье к западу от старого моста Лица сильную группу русского и подверстал. Враг удалялся оставляя от 7 мертвых и пытался позже охватывать Spähtrupp. Однако, он тянулся умело из обрамления.

Vom 10. September an schritt der Gegner zu den ersten Unternehmungen gegen die neuerrichtete Hauptkampflinie im Abschnitt des Regiments 141. Nach einem erfolglosen Feindvorstoß gegen S 1 folgte ein Angriff in Bataillonsstärke gegen die Zwingerkuppe und den Hausberg. Der durch Werfer und schwere Maschinen­gewehre unterstützte Vorstoß wurde abgewiesen. Bei einem Angriff in Kompanie­stärke gegen die Gefechtsvorposten dep/7./141 wurde der Feind im Gegenstoß zurückgeworfen. Am 12-ойая. November erfolgte ein erneuter Feindangriff gegen die Stellungen der 5. und 6./141 am Hausberg.

С 10 сентября шагал противник для первых предприятий против по-новому-сооруженного переднего края обороны в разделе правления 141. После безуспешного вражеского удара против стр. 1 наступление следовало в силе батальона против закругленного наконечника опоясывающей крепости и домашней горы. Благодаря метателям и тяжелым пулеметам ­поддерживаемый удар отклонялся. При разъедании в силе компании ­против боевого охранения dep / 7./141 враг отбрасывался в контратаке. 12 ноября происходило обновленное вражеское наступление против положений в 5. и 6./141 в домашней горе.

Zur selben Zeit überfiel er im Nordraum zwischen Liza - und Motowskibucht zwei finnische Gruppen, die/ zur Versorgung der finnischen Besatzung bei Pik-schuljew eingesetzt waren und zersprengte sie. Bin sofort angesetzter Spähtrupp des Radfahrbataillons 68 stieß drei Kilometer ostwärts Mogilny auf Feind, der sich nach kurzem Feuerkampf fluchtartig nach Osten zurückzog. Die Russen mußten mit Landungsbooten von der Fischerhalbinsel übergesetzt sein.

В то же самое время он нападал в северном пространстве между Лизой и Motowskibucht на 2 по-фински группы, которые были применены к снабжению финского состава при Pik-schuljew и взрывал их. Был сразу смешанных Spähtrupp двигательного батальона звездочки 68 ударял 3 км на восток Mogilny на врага, который удалялся после короткой огненной борьбы в бегстве на восток. Русские должны были быть с десантными катерами рыбачьего полуострова übergesetzt.

Die erste Partisanenjagd südlich der Russenstraße hatte keinen großen Erfolg gezeitigt. Der Masse 4er russischen Ski - und Fußtruppen, die sich aus der freien Flanke in die Nähe der Straße herangeschoben hatten, war es gelungen, im Schutze der Dunkelheit und des Schneetreibens zu entkommen. Die Führung war sieb bewußt, daß weitere Aktionen in dieser Richtung folgen würden. Es war sichtlich der Plan der Russen, Schläge gegen den Nachschub zu führen und durch die Ver­nichtung der lebenswichtigen beiden Brücken, der Titowa- und der Henglbrücke, die Versorgung der 6. Горно-стрелковая дивизия soweit zu stören, daß ein Angriff gegen die Stützpunktfront Erfolg versprechen durfte.

Первая охота марашек к югу от Руссенштрассе не показала большого успеха. Мер 4ый русским лыжным войскам и войскам базы, которые пододвинули себя из свободной боковой поверхности в близость дорогы, удалось ускользать под покровом темноты и поступков снега. Управлениепехотный полк было сознательным просеивай, что следующие акции следовали бы в этом направлении. Это был заметно план русских управлять ударами против снабжения и ­уничтожением жизненно важных обоих мостов, Titowa-и Henglbrücke, снабжение 6. Мешать Горно-стрелковая дивизия, в общем, что наступление могло обещать успех против передней части кузова точки данныеопоры.