Горные стрелки под Мурманском (стр. 25 )

Скорбящая часть была IL / 136-й пехотный полк (капитанов Пуцкера), который лежал в ущелье от подковы в выработке и должен был подходить между пехотным пехотный полком IL/SS 9 и III. / 136-й пехотный полк насквозь и брать очень возвышающуюся каменную глыбу горы боеприпасов как первая цель наступления. Однако, это было возможно только, если русский на восточной части 120 был брошен. В стремлении использовать момент неожиданности, IL / 136-й пехотный полк дольше не мог коксовали, тем более, что также тяжелая русская аккумуляторная батарея ­начиналась в исходный район zu'schießen­. Поэтому самые передние поезда скоро выступали из фашинов на уровень наружу к разъеданию.

Plötzlich stockten die Bewegungen und eine Anzahl dumpfer Detonationen war zu hören. Der Spitzenzug war in ein feindliches Minenfeld geraten und mit starken Verlusten liegengeblieben. Eine Panik drohte auszubrechen, denn zahlreiche Soldaten lagen mit abgerissenen Beinen im Busch. Die Minen, kleine unscheinbare Dinger in Form von Zigarrenkistchen, waren reihenweise unter Moosplatten im Gebüsch versteckt. Wer auf eine dieser heimtückischen Waffen trat, dem wurde das Bein über dem Knöchel abgerissen. Mancher hatte das Unglück, auf weitere Minen zu fallen und ging unter qualvollen Schmerzen zugrunde.

Внезапно загустевали движения и количество глухих детонаций нужно было слышать. Высший автопоезд был попавший во враждебное минное поле и с сильными потерями остался лежать. Паника угрожала, что вырвется, так как многочисленные солдаты лежали с оборванными нижними конечностями в кусте. Мины, малые неприметные вещи в форме маленькой сигарной коробки, были спрятаны рядами под плитами мха в кустарнике. Кто нажимал ногой на одно из этого коварного оружия, тому нижняя конечность о лодыжке была снесена. У него был несчастный случай падать на следующие мины и погибал под мучительными болями.

Glücklicherweise fand der nachfolgende Zug eine Gasse und überwand, vom ganzen Bataillon in Reihe gefolgt, das gefährliche Hindernis. Bald hatte der Anfang die Mulde erreicht, die sich zwischen der noch immer feindbesetzten Inselhöhe rechts und dem vom III. Bataillon gerade gestürmten Steilhangberg erstreckt. Während das III. Bataillon ungestüm gegen Grünhangkuppe und Martinsberg weiterstieß, drang das IL unbekümmert um die rechts auf der Anhöhe liegenden Russen in das zum Munitionsberg sanft ansteigende, dichte Buschwerk ein, wo es sich den Blicken der russischen Beobachter entzog.

К счастью, следующий автопоезд находил переулок и превосходил, преследуемо от целого батальона в ряде, опасная помеха. Скоро начало достигло ковша, который простирается между все еще относясь враждебно-занятой высотой островка справа и как раз атакованной III батальоном горой обрыва. В то время как III батальон отталкивал бурно против зеленого закругленного наконечника склонности и горы Мартина, IL проникал беспечно вокруг справа горизонтальных на возвышенности русских в мягко поднимающиеся к горе боеприпасов, плотные фашины, где это уклонялось Бликвзглядам русских наблюдателей.

Die Ereignisse überstürzten sich, und Erfolgsmeldungen langten von allen Seiten ein. Um 9 Uhr nahm das IIL/SS-Infanterieregiment 9 am äußersten linken Flügel die Höhe 173,7 und ging in Richtung auf das Lager Lopatkina weiter vor. Das HL/136-й пехотный полк hatte um 10.10 Uhr die Grünhangkuppe fest in seiner Hand, erlitt jedoch durch starkes Artillerie - und Werferfeuer empfindliche Verluste. Eine Stunde später hatte das IL/136-й пехотный полк am Fuße des Munitionsberges eine 7,62-cm-Batterie mit Hurra so überraschend gestürmt, daß die Kanoniere in ihren Bereitschaftsbunkern nieder­gemacht wurden, ehe sie richtig zur Abwehr kamen. Anschließend wurde der Muni­tionsberg gegen schwächeren Feindwiderstand genommen.

События быстро сменяли друг друга, и сообщения об успехе прибывали со всех сторон. В 9 ч. пехотный пехотный полк IIL/SS брал 9 наиболее внешнее левых лопастей высоту 173,7 и далее подходил по направлению подшипнику Lopatkina. СВ. / 136-й пехотный полк имел в 10.10 ч. зеленый закругленный наконечник склонности твердо в его кисти, терпел, тем не менее, сильным артиллерийским огнем и огнем метателя чувствительные потери. На один ч. позже IL / 136-й пехотный полк у подножия горы боеприпасов атаковал аккумуляторную батарею 7,62 см с Hurra настолько неожиданно, что рядовые артиллерии ­уничтожались в ее накопление заготовок навалом готовности,­ прежде чем они правильно прибывали к защите. Затем ­гора боеприпасов была взята против более слабого вражеского сопротивления.

Nur vom H./SS-Infanterieregiment 9 am rechten Flügel kamen ungünstige Nachrichten. Zwar gelang es der zusammengefaßten Artillerie, einen schweren Gegenangriff der Russen aus Richtung Herzsee und Dreimuldengrund zu zer­schlagen, doch wichen die Männer des Bataillons bei weiteren russischen Vorstößen zurück. Um die Lage an dieser gefährdeten Stelle wiederherzustellen, mußten dort zwei Kompanien des Pionierbataillons 82 zugeführt und eingesetzt werden.

Только от пехотного пехотный полка H./SS 9 в правой лопасти прибывала неблагоприятная информация. Хотя охваченной артиллерии удавалось ­разбивать тяжелую контратаку русских из озера сердцевины и грунта 3 ковши,­ все же, мужчины батальона при следующих русских ударах отступали. Чтобы восстанавливать положение в этом поврежденном месте, 2 компании батальона пионера 82 там должны были приводиться и применяться.

Die Lage hatte am Nachmittag des 8. September folgendes Aussehen: Das 1II./136-й пехотный полк, das die Hauptlast des ersten Ansturmes getragen hatte, stellte sich nach Wegnahme des Fjordberges, Steilhangberges und der Grünhangkuppe, eben zum Angriff gegen das Hauptangriffsziel, den Zweisteineberg (späteres K7b) bereit. Links davon befand sich das IIL/SS-Infanterieregiment 9 im Vorstoß über die Höhe 173,7 (späteres K9) hinweg nach Osten. Rechts stand das IL/136-й пехотный полк beiderseits des Munitions berges, während in der rechten Flanke des Stoßkeiles das Il./SS-Infanterieregiment 9, verstärkt durch zwei Kompanien des Pionierbataillons 82, russische Gegenangriffe abwehrte. Der Regimentskommandeur führte das I./136-й пехотный полк in den Eaum zwischen Munitionsberg und Zweisteineberg nach.

Положение имело во второй половине дня 8 сентября следующее внешнего вида: 1II. / 136-й пехотный полк, который исполнил основную нагрузку первого натиска, ставил себе после конфискации горы фьорда, горы обрыва и зеленого закругленного наконечника склонности, как раз к разъеданию против основной цели наступления, горы 2 камни (более поздний K7b) готово. Слева из этого пехотный пехотный полк IIL/SS 9 находился в ударе о высоте 173,7 (более поздний K9) прочь на восток. Справа стоял IL / 136-й пехотный полк по обе стороны Munitions berges, во время в правой боковой поверхности клина удара пехотный пехотный полк Il./SS 9, усиливает 2 компаниями батальона пионера 82, русские контратаки отражал. Командир пехотный полка управлял I. / 136-й пехотный полк в Eaum между горой боеприпасов и после горы 2 камни.

Das russische Schützenregiment 112 war durch die Wucht des Stoßes zerschlagen, die feindliche Полоса обороныоборонительная позиция weit aufgerissen. Das Tempo des Vorgehens war derart schnell gewesen, daß das Regiment 137 schon in aller Frühe seine Bereit­stellung an der Lizabucht einnehmen mußte, um den unerhört schneidig vorgegange­nen 136-й пехотный полк ern folgen zu können.

Русское Пехотный полк щитов 112 было разбито силой удара удара, враждебное положение защиты далеко раскрыто. Скорость движения образа действий была так быстра, что Пехотный полк 137 ­должно было получать его ­выработку в заливе Лица уже во всей рани, ­­чтобы смочь следовать за неслыханно элегантно происходившими ­ 136-й пехотный полк ыми.

Noch vor Einbruch der Abenddämmerung wurde der Erfolg des ersten Angriffs­tages durch den Angriff der drei Bataillone 136-й пехотный полк gegen Höhe 200, Seenfalte und Zweisteineberg, abgerundet. Was die kühnsten Optimisten nicht zu hoffen gewagt, erfüllte sich an diesem Abend. Höhe 200 Nord und Mitte fielen nach einstündigem Kampfe. Das IL/136-й пехотный полк richtete sich auf der erreichten Linie befehlsgemäß zur Verteidi­gung ein. Links hatte das bis zur Seenfalte vorgezogene I. Bataillon (Major Hauck) An­schluß genommen. Der Angriff des III. Bataillons gegen den Zweisteineberg wurde durch heftiges flankierendes Feindfeuer von links erschwert. Die ganzen schweren Waf­fen des Bataillons mußten aufgeboten werden, um diese Feindeinwirkung auszuschal­ten. Um 18 Uhr war auch der Zweisteineberg fest in der Hand des Regiments. Die Kampfgruppe Hofmeister hatte damit alle ihre geforderten Angriffsziele genommen.

Еще перед взломом сумерек успех первого дня нападения ­закруглялся наступлением 3 батальонов 136-й пехотный полк против высоты 200, морскую складку и гору 2 камни. Что не надеяться самых смелых оптимистов рискованный, осуществлялся этим вечером. Высота 200 севера и центр падали после одночасовой борьбы. IL / 136-й пехотный полк приготовлялся на достигнутой линии befehlsgemäß для защиты­. Слева предпочтенный вплоть до морской складки I батальон (майор Хаук) ­взял порт. Наступление III батальона против горы 2 камни затруднялось сильным фланкирующим вражеским огнем слева. Целое тяжелое ­оружие батальона должно было выставляться, чтобы отключать это воздействие противника­. В 18 ч. гора 2 камни была также твердо в кисти правления. Боевая группа гофмейстера взяла вместе с тем все ее нужные цели наступления.

Der Tag sollte aber nicht ohne schwere Sorgen zu Ende gehen. Sicher waren die Ereignisse am linken Flügel sogar von maßgebendem Einfluß auf die weitere Entwicklung der Lage und für das Schicksal der 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия. Das im Vor­gehen auf das Lager Lopatkina begriffene III./SS-Infanterieregiment 9 war in Gegend der Lopatkinabucht auf das Schützenregiment 205 gestoßen, das man an einer ganz anderen Stelle, nämlich auf der Stromschnellenhöhe und am Windischberg, ver­mutete. Die Russen mußten dieses Eliteregiment erst wenige Tage vor Angriffs­beginn aus der Front gezogen und hinter ihren rechten Flügel gelegt haben. Ob sie von den deutschen Angriffsvorbereitungen erfahren hatten oder ob dieses Regi­ment selbst für einen Angriff gegen den Brückenkopf der 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия ver­wendet werden sollte, darüber erhielten wir nie Klarheit. Jedenfalls trat es zu einem gut organisierten und durch Feuer stark unterstützten Gegenangriff an, der das SS-Bataillon, das beim ersten Zusammenprall beinahe führerlos geworden war, zurückwarf. Es strömte ungeordnet und teils in wilder Flucht über 173,7, die Grün­hangkuppe und den Fjordberg bis ins Russenlager zurück. Obwohl der Bataillons­stab versuchte, auf 173,7 eine Auffangstellung zu bilden, gelang es nicht, die Krise zu meistern. Grünhangkuppe und 173,7 wurden nach kurzem Kampfe dem Feinde überlassen, dem der Weg in den Rücken der Regimentsgruppe 136-й пехотный полк scheinbar ge­öffnet war. Wenn es dem Russen gelang, diesen Gegenangriff erfolgreich fortzu­setzen, war das gesamte Angriffsunternehmen gefährdet. Die Reservekompanie Kawerau (Teile 16./136-й пехотный полк, Regimentsradfahrzug 136-й пехотный полк und ein Zug 6./136-й пехотный полк ) wurde über den Tragtiersattel zur Bannung der ärgsten Gefahr eingesetzt.

Однако, день должен был заканчиваться не без тяжелых забот. Конечно, событиями в левой лопасти даже от авторитетного влияния на дальнейшее развитие положения и для судьбы были 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия. В ­образе действий на подшипник Lopatkina понятый пехотный пехотный полк III./SS 9 был ударен в местности Lopatkinabucht на Пехотный полк щитов 205, которое ­предполагали в совсем другом месте, а именно на высоте быстроты электрического тока и в горе Виндиш­. Русские ­должны были переместить это элитное Пехотный полк только за немного дней до раннего срока начала работы нападения ­из передней части кузова и поместить за ее правой лопастью. Узнали ли они о немецкой подготовке нападения или будь то это ­Пехотный полк даже для нападения против предмостного укрепления 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия ­должен был использоваться, об этом мы никогда не получали ясность. Во всяком случае, это выступало к хорошо упорядоченному и огнем к сильно поддерживаемой контратаке, которая отбрасывала батальон SS, который стал почти без руководителя при первом столкновении. Это текло назад неупорядочено и частично в дикой соосности более 173,7, ­зеленый закругленный наконечник склонности и гору фьорда до склада русского. Хотя стержень батальона ­пытался образовывать тыловой рубеж на 173,7, не удавалось справляться с кризом. Зеленый закругленный наконечник склонности и 173,7 предоставлялись после короткой борьбы врагу, которому дорога ­была по-видимому открыта в спинку группы правления 136-й пехотный полк ­. Если русскому удавалось ­продолжать эту контратаку успешно,­ находилось под угрозой все предприятиеоперация нападения. Компания резерва Kawerau (части 16./136-й пехотный полк, тяговое усилие звездочки правления 136-й пехотный полк и автопоезд 6./136-й пехотный полк ) применялась о переносном бойке животного к Bannung самой плохой опасности.

Mit der Division war um diese Zeit keine Verbindung zu bekommen. Oberst Hofmeister entschloß sich daher nach kurzer Rücksprache mit Oberst Hengl, das mit der Spitze gerade in der Nähe des Regimentsgefechtsstandes auftauchende I./137 in die gefährdete linke Flanke hineinzuwerfen, obwohl es als Bataillon der Kampfgruppe Hengl für die Weiterführung des Angriffes am nächsten Tag bestimmt war. Im kühnen Angriff erklommen die wackeren 137er die Höhen und um 20.30 Uhr meldete Major Ruf, der Kommandeur des I./137: „Höhe^ 173,7 und Grünhangkuppe genommen. Werden gegen jeden Feindangriff gehalten!

С делением не нужно было получать на это время никакое подключение. Поэтому пехотный полковник гофмейстер решался после короткой консультации с пехотный полковником Генглем, с головкой как раз поблизости от командного пункта правления появляющиеся I. / 137 в поврежденную левую боковую поверхность hineinzuwerfen, хотя это было определено как батальон боевой группы Hengl для продвижения нападения на следующий день. В смелом разъедании порядочные 137ые взбирались на высоты и в 20.30 ч. майор сообщал о репутации, командир I. / 137: „Высоту ^ 173,7 и зеленый закругленный наконечник склонности взятый. Содержатся против каждого вражеского нападения!

Die an den Kampf im Tundragelände gewöhnten Jäger hatten den Auftrag in vorbildlicher Ruhe ausgeführt. Es bewies sich an diesem Tage an mehreren Stellen, daß die „Kraxler" am besten auf ihre eigene Kraft und Stärke vertrauten, und daß der jägermäßige Angriff mit dem gedeckten Vorpischen durch Buschwerk und Fels­geröll weit wirkungsvoller war als der kasernhofmäßige Hurra-Angriff der Nachbarn, der zu vermeidbaren Führerausfällen und anschließend zu Panikstimmungen führte.

В борьбу в местности тундры приученного охотника запустили задание в образцовом спокойствии. Доказывайте себе в этот день в нескольких местах, что "скалолазы" доверяли лучше всего ее собственной силы и силе, и что охотничье умеренное наступление с прикрытым маленьким пред-пи фашинами и ­валунами скалы было гораздо эффективнее чем kasernhofmäßige наступление Hurra соседей, которое управляло к предотвратимым отказам водителя и затем к настроениям паники.

Durch den notwendig gewordenen Einsatz des Pionierbataillons und des I./137 war die Kampfgruppe Hengl, die für die Nährung des Gesamtangriffes bestimmt war, derart geschwächt, daß an eine Fortsetzung des Angriffes am nächsten Tage nicht gedacht werden konnte. Der Kampfgruppe Hengl stand nur mehr das IL/137 zur Verfügung. Das durch den Regen aufgeweichte und versumpfte Gelände ver­zögerte auch den während der Nacht eingeleiteten Stellungswechsel der Artillerie und die Versorgung der vorne liegenden Teile der Division.

Необходимо бывшим применение ведение боевых действиймиспользованием батальона пионера и I. / 137 была так ослаблена боевая группа Hengl, которая была определена для Nährung всего нападения, что ближе всего дни не могли думаться о продолжении нападения. Только больше IL / 137 находился в распоряжении у боевой группы Hengl. Размокшая дождем и заболоченная местность ­замедляла также спущенную ночью смену положения артиллерии и снабжение впереди горизонтальных частей дивизии.

Als die Jäger des IL/136-й пехотный полк in den Abendstunden das weite Felsplateau der Höhe 200 (später Gaisberg genannt), erreichten, sahen sie im Herzseekessel russische Batterien und Feldküchen abbauen. Die Russen spannten eben ihre Pferde ein und die ersten Fahrzeuge nahmen den Weg zum Urasattel hinauf. Die Jäger wären am liebsten sofort die steilen Abhänge zur Polypenschlucht und in den Urakessel gestürzt, um den weichenden Feind zu verfolgen. Der einfache Mann erkannte instinktiv die einmalige Chance, die sich ihm im ersten Ausnützen des Angriffserfolges anbot. Er sah auch eine Gefahr heraufziehen, wenn man den in der Rückwärtsbewegung befindlichen Feind wieder zur Ruhe kommen ließ. Erfahrungsgemäß würde der Russe seine schweren Waffen neu in Stellung bringen und die unter verhältnis­mäßig geringen Verlusten genommenen Höhen mit seinen Granatwerfern eindecken. Ein Angriff führte nur dann zu einem durchschlagenden Erfolg, wenn er aus der Tiefe fortlaufend genährt wurde.

Как охотники IL / 136-й пехотный полк достигали далекого плато скалы высоты 200 (поздняя гора Гайс упомянуто) в вечерних часах, они видели разбирают русские аккумуляторные батареи и походные кухни в котле озера сердцевины. Русские защемляли как раз ее лошадей и первые транспортные средства брали дорогу к Urasattel. Охотники столкнули бы лучше всего сразу обрывистые склоны к ущелью полипа и в Urakessel, чтобы преследовать смягчающегося врага. Простой мужчина определял инстинктивно неповторимый шанс, который предлагал свои услуги ему в первом использовании успеха нападения. Он видел также, как опасность приближается, если снова успокаивали находящегося в обратном ходе врага. Эмпирически русский привел бы его тяжелое оружие по-новому в положении и ­покрыл бы взятые под ­относительно незначительными потерями высоты его минометами. Наступление управляло только тогда к потрясающему успеху, если он питался из глубины непрерывно.

Aber es hieß nun Halt, und die abgekämpften und übermüdeten Jäger hatten gegen einige Stunden der Ruhe auch nichts einzuwenden. Seit den frühen Morgen­stunden lagen sie ununterbrochen im Kampf, in der Vorwärtsbewegung. Nur nach der Wegnahme eines Angriffszieles hatte es kurze Atempausen gegeben.

Но теперь сообщалось опорой, и побежденные и übermüdeten охотники ничего также не должны были возражать против нескольких часов спокойствия. С ранних ­утренних часов они лежали беспрерывно в борьбе, в движении вперед. Только после конфискации цели наступления имелись короткие дыхательные паузы.

Das Angriffsziel nach prächtigem Angriff genommen! So würde es einmal im Regimentsbericht heißen. Welche Opfer der einzelne Mann dabei brachte, welche Einzelschicksale sich in diesen wenigen Stunden erfüllten, davon würde man höch­stens in späteren Erzählungen etwas erfahren. Greifen wir einige kleine Episoden aus dem Kampfgeschehen heraus: Da war jener unbekannte Gefreite des IL/136-й пехотный полк, der in der Bereitstellung durch eine einschlagende Granate verwundet wurde. Trotz des Befehls des Arztes ging er nicht zurück, weil er den langersehnten Angriff bei seinen Kameraden mitmachen wollte. Ungeachtet seiner Schmerzen verblieb er bei seinem Zuge, wurde aber ein zweitesmal verwundet. Wieder wollte er vorne bleiben, mußte aber schließlich doch einsehen, daß er in diesem Zustande nur eine Belastung für seine Kameraden darstellte. Auf dem Wege zurück, kaum 100 Meter von der eigenen Truppe entfernt, wurde der schneidige Zillertaler das Opfer eines russischen Tieffliegerangriffes. Es war, als hätte er sein Schicksal schon den ganzen Tag über geahnt.

Цель наступления после великолепного нападения взято! Таким образом это сообщилось бы однажды в докладе правления. Какие жертвы отдельный мужчина приводил при том, какие отдельные судьбы осуществлялись в эти немногие часы, ­узнали бы об этом ­самое большее в более поздних рассказах кое-что. Если мы выхватываем несколько малых эпизодов из боевых действий: Там был тот неизвестный ефрейтор IL / 136-й пехотный полк, который был ранен в выработке разрывающейся гранатой. Вопреки команде врача он не возвращался, так как он хотел участвовать в долгожданном разъедании в его приятелях. Несмотря на его боли он оставался у его автопоезда, был ранен, однако, zweitesmal. Впереди снова он хотел оставаться, все же, должен был понимать, однако, наконец, что он представлял только загрузку для его приятелей в этом состоянии. На пути к назад, едва ли 100 м собственной воинских частей удаленный, элегантный Zillertaler был жертвой русского нападения низколетящего самолета. Это было, как будто бы он предвидел судьбу уже весь день.

Bei der 11./136-й пехотный полк befand sich ein Oberjäger, der erste EK-I-Träger des Regiments. Er lag in einem Lazarett und hatte krankheitshalber den Fahrschein für die Heimat in der Tasche. Als er vom bevorstehenden Septemberangriff hörte, wollte er vom Heimfahren nichts mehr wissen. Es zog ihn hinaus zu seinen Kameraden an der Liza. Im altbewährten Beispiel stürmte er seiner Gruppe voraus. Am Abend des 8. September bereiteten ihm seine Kameraden die letzte Ruhestätte, nachdem ein feindlicher Scharfschütze seinem Leben ein Ende gesetzt hatte.

При 11./136-й пехотный полк находился верховный охотник, первая двутавровая прокатная балка EK правления. Он лежал в лазарете и имел по болезни проездной билет для родины в выемке. Когда он слышал о предстоящем разъедании сентября, он ничего больше не хотел знать о вез домой. Это перемещало его наружу к его приятелям в Лизе. В испытанном примере он несся его группе вперед. Вечером 8 сентября приготовленного ему его приятелей последнее место отдыха, после того, как враждебный снайпер установил его жизни конец.

Als die 7./136-й пехотный полк beim Hufeisen in ein Minenfeld geraten war, lag der blutjunge Leutnant Weiß mit abgerissenem Bein im Gebüsch. Nachdem schon zwei schwer­verwundete Unteroffiziere ihren Qualen selbst ein Ende gemacht hatten, zog auch der Leutnant die Maschinenpistole. Ein Krüppel wollte der Bergsteiger und Ski­läufer aus Berchtesgaden nicht bleiben. Ein wachsamer Oberjäger aus Salzburg hatte das Vorhaben seines Zugführers rechtzeitig entdeckt. Als er dem Leutnant die angesetzte Maschinenpistole entriß, geriet er selbst auf eine Mine und war auf der Stelle tot. Sein Bruder fiel am selben Tage am gleichen Frontabschnitt. Der Leutnant aber überwand den ersten Schrecken, meldete sich als Beinamputierter später sogar freiwillig zur Panzerwaffe, wo sich zwei Jahre später an der Ostfront sein Schicksal erfüllte.

Когда 7./136-й пехотный полк при подкове был попавший в минное поле, юный лейтенант белый цвет с оборванной нижней конечностью лежал в кустарнике. После того, как уже 2 ­тяжелораненых унтер-офицера сделали ее мучениям даже конец, лейтенант также перемещал пистолет-пулемет. Инвалид ­не хотел оставаться альпинистом и ­лыжной дорожкой из Берхтесгадена. Бдительный верховный охотник из Зальцбурга обнаружил намерение его командира взвода своевременно. Когда он отнимал смешанный пистолет-пулемет у лейтенанта, он попадал сам на мину и был мертв тотчас. Брат падал в тот же самый день в равном участке фронта. Однако, лейтенант превосходил первый ужас, отмечался как безногий позже даже добровольно к бронированному оружию, где на 2 года позже на восточной передней части кузова судьба осуществлялась.

Dutzende solcher Beispiele von Heldentum und Schicksal ließen sich schildern. Im Augenblick aber wurden sie überschattet vom großen Erfolg des gelungenen Angriffes. Die Opfer schienen nicht umsonst gewesen zu sein. Zweimal hatten sie an der Liza vergeblich angestürmt. Diesmal schien alles programmgemäß zu ver­laufen, stand der ganz große Erfolg vor der Tür?

Дюжины таких примеров героизма и судьбы можно было изображать. В настоящий момент, однако, они затенялись большим успехом удачного нападения. Жертвы накладывают шину не просто так быть. Дважды они напрасно налетели в Лизе. На этот раз накладывай шину все согласно программе ­проходить, приближался ли очень большой успех?

Gedankenvoll betteten die Jäger ihre gefallenen Kameraden zur letzten Buhe, deckten die kalten Körper mit Rasenziegeln und säumten die frischen Soldaten­gräber mit Felsblöcken. Einfache Birkenkreuze wurden an das Ende des Grabes gesteckt. Mancher, der dabeistand, ahnte, daß er wohl auch bald in dieses große Heer der Toten hinüberwechseln würde.

Задумчиво охотники укладывали ее убитых приятелей к последнему освистыванию, холодные вещества прикрывали дернинами и подрубали свежие солдатские могилы ­с каменными глыбами. Простые березовые крестовины помещались в конце могилы. Он, который присутствовал, предвидел, что он перешел бы, пожалуй, также скоро в эту большую армию мертвых.

Die erste Nacht verlief für die Angriffstruppe verhältnismäßig ruhig. Es war bitter kalt und ein leichtes Schneerieseln kündete den nahenden Winter an. In ehemaligen russischen Stellungen und Beobachtungsstellen, hinter Felsblöcken und in windgeschützten Mulden schliefen die todmüden Landser. Was mochte der kommende Tag bringen? Wenn es so weiterging, wie das Unternehmen angelaufen war, konnte der Erfolg nicht ausbleiben. Nun war die Gruppe Hengl an der Reihe, den Angriff weiter vorwärtszutragen, und man wollte, soweit es die Lage zuließ, selbst dabei mitwirken.

Первая ночь относительно спокойно проходила для воинских частей нападения. Было горько холодно и легкий Schneerieseln сообщал приближающуюся зиму. В бывших русских положениях и наблюдательных пунктах, за каменными глыбами и в защищенных от ветра низинадолина спали смертельно устало ополченцы. Что будущий день мог приводить? Если продолжалось таким образом, как предприятиеоперация было тускневшее, успех не мог отсутствовать. Теперь группа Hengl, наступление была на очереди далее vorwärtszutragen, и хотели участвовать, если это допускало положение, даже в этом.

Noch wußten die hoffnungsvollen Landser nichts Genaues von den Krisen an den beiden Flügeln. Daß bei der SS nicht alles beim besten stand, hatte man schon während des gestrigen Angriffes festgestellt. In der Nacht ließen die ständig auf­steigenden roten und weißen Leuchtzeichen auf Höhe 120 und 173,7 nichts Gutes ahnen.

Еще преисполненные надежды ополченцы не знали ничего точного о кризах в обеих лопастях. То, что при SS все не стояло при лучшем, фиксировали уже во время вчерашнего нападения. Ночью постоянно восходящие ­красные и белые световые сигналы на высоте 120 и 173,7 ничего хороших не заставляли предполагать­.

Der 9. September brachte überraschend *****ssische Ratas und Doppeldecker nützten dies zu ununterbrochenen Tiefangriffen gegen Nachschub­kolonnen und vorrückende Artillerie an der Russenstraße, im Lager am Fjord­berg und gegen die Jäger auf den genommenen Höhen. In kühnen Sturzflügen stießen die Piloten auf die Gebirgsjäger herunter, einer sogar so lange, bis sich eine Tragfläche löste und sein letzter Sturzflug in den kalten Fluten des Lizafjordes endete.

В 9 сентября неожиданно приводило улучшение погоды. Русские Ratas и двухмагазинные наборные строкоотливные машины использовали это к беспрерывным атакам с малой высоты против колонок снабжения ­и продвигающей артиллерии в Руссенштрассе, в подшипнике в горе фьорда ­и против охотников на взятых высотах. В смелых полетах развала буровые головки на горных стрелков сталкивали, даже до тех пор, пока опорная поверхность отказывалась и кончала последний полет развала в холодных паводках фьорда Лица.

Um die Mittagszeit war die Wegnahme des Südteiles der Höhe 200 vorgesehen. Das I. und IL/136-й пехотный полк sollten den Angriff führen. Nach der Feststellung, daß der Höhen­teil nur schwach besetzt war, wurde das Unternehmen und der Feuerschlag der 16 Batterien abgeblasen. Drei Stoßtrupps sollten zur Säuberung antreten, wobei der mittlere versuchen sollte, bis zum Ölberg hinunterzukommen. Gegen 14 Uhr drangen die Stoßtrupps vor, wobei die beiden seitlichen nach kurzer Zeit wegen zu starker Feindeinwirkung umkehrten. Ein kleines Häuflein des II. Bataillons kam bis auf den Südwestabfall der Höhe 200 vor, an jene Stelle, an der im Juli einmal die 12-ойая. Kompanie gelegen hatte, nur in entgegengesetzter Richtung. Als sich der Stoßtrupp anschickte, gegen den Ölberg hinunterzustoßen, zeigte es sich, wie sehr der Russe die Tatenlosigkeit eines Tages ausgenützt hatte. Das zusammen­gefaßte Feuer zweier schwerer Batterien, der Granatwerfer und der schweren Maschinengewehre brach auf das kleine Häuflein herein, das gerade noch unter einem ausgehöhlten, großen Felsblock Schutz fand. Drunten am Herzsee sammelten sich die Russen scharenweise zum Gegenangriff. Der Stoßtrupp wäre wohl nie mehr zu seiner weit zurückliegenden Kompanie gekommen, hätte sich jetzt nicht ein gewaltiger Stukaangriff auf die feindlichen Ansammlungen im Herzseekessel entladen. Ju 87, Ju 88, Me 109 und Me 110 waren bei diesem Anflug beteiligt. Die schweren Brocken der Ju 88 erschütterten den ganzen Talkessel und die umliegenden Höhen. Beim Russen aber erstarrte jede Bewegung. Diesen Moment benützten die Jäger, um sich ungeschoren über das freie Hochplateau zur eigenen Hauptkampf­linie zurückzuschlagen.

В полдень конфискация южной части высоты 200 была предусмотрена. I. и IL / 136-й пехотный полк должны были управлять наступлением. После установления, что часть высот ­была занята только слабо, предприятиеоперация и огневой налет 16 аккумуляторных батарей продувалось. 3 поисковых группы должны были выступать к очистке, причем средний должен был пытаться спускаться ­до горы Елеон. Около 14 ч. поисковые группы продвигались вперед, причем оба боковой переворачивали вскоре из-за слишком сильного воздействия противника. Малая кучка II батальона происходила вплоть до юго-западного отхода высоты 200, в то место, от которого лежаланаходилась в июле однажды 12-ая компания, только в противоположном направлении. Когда поисковая группа готовилась, против горы Елеон hinunterzustoßen, оказывалось, насколько русский использовал бездеятельность однажды. a Охваченный ­огонь двух тяжелых аккумуляторных батарей, который вторгался ­миномет и тяжелых пулеметов на малую кучку, которая находила защиту как раз еще под выдолбленной, большой каменной глыбой. Там внизу на озере сердцевины русские собирались группами к контратаке. Поисковая группа никогда больше пожалуй не прибыла бы к его широко прошедшей компании, если бы сильное наступление пикирующего бомбардировщика на враждебные накопления не разгружалось теперь в котле озера сердцевины. Джу 87, Джу 88, Me 109 и Me 110 участвовали при этом прилете. Тяжелые глыбы Джу 88 потрясали целую котловину и близлежащие высоты. У русского, однако, затвердевало каждое движение. Этот момент использовали охотники, ­чтобы отбивать себя неострижено о свободном плоскогорье к собственному переднему краю обороны­.

Das I. und IL/136-й пехотный полк richteten sich auf dem weitverzweigten Höhenmassiv zur Verteidigung ein. Die Truppe lag viel zu dicht massiert, wie auf einem Präsentier­teller für die russische Artillerie, die sich von allen Seiten einzuschießen begann. Hatte der Angriff selbst geringe Verluste gekostet, traten durch das Feuer der schweren Waffen die ersten starken Ausfälle ein.

I. и IL / 136-й пехотный полк приготовлялись на сильно разветвленном массиве высот для защиты. Личныйсоставподразделений лежаланаходилась массируемым слишком плотно, как на пред-головке животного ­для русской артиллерии, которая начинала пристреливаться со всех сторон. Если само наступление стоило незначительных потерь, первые сильные отказы входили огнем тяжелого оружия.

Auf dem Abschnitt des HL/136-й пехотный полк am Zweisteineberg lag den ganzen Tag über heftiges Granatwerfer - und Pakfeuer. Besonders gefährdet war der linke Flügel des Bataillons, da sich der Russe am Hang der Grünhangkuppe festgesetzt hatte und mit Maschinengewehren den Bataillonsstab und den Nachschub unter Feuer nahm.

На разделе СВ. / 136-й пехотный полк в горе 2 камни лежал весь день сильный миномет и Pakfeuer. Левая лопасть батальона была особенно повреждена, так как русский на склонности зеленого закругленного наконечника склонности обосновался и брал при помощи пулеметов стержень батальона и снабжение под огнем.

Das I./137 und Teile der SS wehrten auf der Grünhangkuppe und auf 173,7 mehrfache Feindvorstöße in Nahkämpfen ab. An eine Herauslösung des I./137 war daher noch nicht zu denken, und die Fortführung des Angriffes mußte weiter verschoben werden. Auch die Artillerie sah sich bei ihren Stellungswechseln un­geahnten Schwierigkeiten gegenüber. Die Kanoniere von 111 hatten sich bis jetzt großartig geschlagen. Fast ununterbrochen standen sie an ihren Geschützen. End­lich gab es auch genügend Munition, so daß man erkannte Feindziele auch wirk­sam bekämpfen konnte. Das Vorbereitungsfeuer war glänzend gelegen und hatte viel zum raschen Wegnehmen der ersten Angriffsziele beigetragen.

I. / 137 и части SS отражали на зеленом закругленном наконечнике склонности и на 173,7 неоднократных вражеских удара в близкой борьбе. О Herauslösung I. / 137 еще не нужно было думать поэтому, и транспортирование нападения далее должно было перемещаться. Также артиллерия оказывалась при ее сменах положения ­перед непредвиденными трудностями. До сих пор рядовые артиллерии 111 ударили себя великолепно. Почти беспрерывно они стояли в ее орудиях. ­Наконец, имелось также достаточное количество боеприпасов, так что ­можно было преодолевать узнанные вражеские цели также действенно­. Огонь подготовки был расположен блестящим и способствовал ­­­много скорому удалению первых целей наступления.

Besonders schwer hatten es die Nachrichtenmänner der Nachrichtenabteilung 67,
die durch das von versprengten Russen unsicher gemachte Gelände Leitungen
zu den vordersten Teilen der Division legten. Unermüdlich waren Störungssucher
unterwegs, um die ständig abgerissenen Kabel zu flicken.