Горные стрелки под Мурманском (стр. 21 )

Den Feind sah man in der Ferne im Höhengelände um 262,2 schanzen. Das Gebiet eignete sich vorzüglich für die Verteidigung. Die Seen bildeten natürliche Hindernisse, um die nur schwer herumzukommen war. Hinter den Schluchten und Steilabfällen war ein gedecktes Verschieben der Reserven jederzeit möglich. Wie eine Festung lag das bestens ausgebaute Höhenmassiv da. Bangen Mutes blickten die Jäger manchmal hinüber auf die über die ganzen Hänge gestaffelten Steinriegel. Der Spähtrupp Weiß von der 7./136-й пехотный полк überraschte eine russische Feldwache und machte die Besatzung nieder. Karten mit wertvollen Einzeichnungen wurden erbeutet.

Видели, как враг вдали в местности высот производит земляные работы вокруг 262,2-ойая. Зона подходила превосходно для защиты. Озера образовывали естественные помехи, которых только сложно нужно было обходить. За ущельями и крутизной прикрытая прокрутка резервов была в любое время возможна. Как крепость наилучшим образом расширенный массив высот лежал там. Страх мужества охотники иногда смотрели через на эшелонированные о целых склонностях ригели камня. Spähtrupp белый цвет от 7./136-й пехотный полк поражал русский полевой караул и уничтожал состав. Платы с ценными внесениями захватывались.

Eine unangenehme Wende nahm die Lage am 30. Juli. Die 20 Mann starke finnische Sicherung des Leuchtturmes Pikschuljew wurde von kompaniestarkem Gegner angegriffen und zurückgedrängt. Spähtrupps stellten fest, daß vor der Nordküste drei große Kanonenboote weitere Truppen an Land setzten, so daß sich schließlich 300 Russen in der Nordostflanke der Gruppe Hofmeister befanden. Die Finnen­kompanie Titola wurde durch den sMG-Zug Leutnant Albrecht der 9./136-й пехотный полк verstärkt und zur Abriegelung abgezweigt.

Неприятный поворот брал положение 30 июля. На 20 мужчин сильное финское сохранение маяка Pikschuljew воздействовал сильный компанией противник и оттесняли. Spähtrupps фиксировали, что перед северным берегом 3 больших канонерских лодки устанавливали следующие войска на сушу, так что, наконец, 300 русских находились в северо-восточной боковой поверхности группы гофмейстеров. ­Компания боека Titola усиливалась автопоездом sMG лейтенанта Альбрехта в 9./136-й пехотный полк и выделялась к блокированию.

Ein Angriff deutscher Luftstreitkräfte gegen die Landestelle war nicht möglich, weil die gesamte Luftwaffe im Räume Киркенес gebunden war. Starke Verbände englischer Trägerflugzeuge hatten Ort und Hafen Киркенес angegriffen. Über der Stadt war es zu heftigen Luftkämpfen gekommen, in deren Verlauf eigene Jäger 24 Abschüsse erzielen konnten. Durch die Marine und die Flak wurde je eine Maschine heruntergeholt. Bomberverbände aus dem Räume Киркенес und Banak griffen den im Nordmeer kreuzenden Flottenverband, dem auch ein Flugzeugträger ange­hörte, an und zwangen ihn zum Abdrehen. 32 Feindflugzeuge wurden bei diesen Kampfhandlungen abgeschossen.

Наступление немецких военно-воздушных сил против земельного места не было возможно, так как вся военная авиация была связана в пространстве Киркенес. Сильные федерации английских ленивых самолетов воздействовали на забой и на порт Киркенес. О городе дошло до сильной борьбы в воздухе, в ходе которой собственные охотники могли забивать 24 выстрела. Морским флотом и зенитной пушкой вызывался сверху по одной машине. Федерации бомбардировщика из пространства Киркенес и Банак воздействовали на скрещивающую в северном море быструю федерацию, которой ­принадлежал также авианосец,­ и принуждали его к обработке точением. 32 свидетеля боевого вылета сбивались при этих боевых действиях.

Am 1. August war zunächst Дитль auf Besuch, dann folgten Major Zorn und Ober­leutnant Brandner vom Stab der 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия. Alle hatten weite Tundra­märsche hinter sich. Von Titowka lief man zweieinhalb Stunden bis zum Gefechts­stand der Gruppe Hofmeister bei Höhe 245, von dort weitere drei Stunden bis zum IL/136-й пехотный полк. Das Herstellen einer gut funktionierenden Nachrichtenverbindung gestaltete sich besonders schwierig. Selbst die Kabel der Korpsnachrichtenabteilung 463 und der Gebirgsnachrichtenabteilung 67 reichten nicht für alle gewünschten Leitungen aus.

1 августа был сначала Дитль на посещении, тогда следовали за майором гнев и ­старшего лейтенанта Бранднера штабастержень 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия. Все переживали далекие ­марши тундры. От Titowka бежали 2,5 ч. до командного пункта ­группы гофмейстеров при высоте 245, оттуда следующие 3 ч. до IL / 136-й пехотный полк. Производство вполне функционирующей связи оформлялось особенно трудно. Даже кабели отдела информации корпуса 463 и Gebirgsnachrichtenabteilung 67 не были достаточны для всех желаемых линий труб.

Trübes Wetter herrschte, als in der Nacht vom 1./2-ойая. August die Bereitstellung eingenommen wurde. Der Feind hatte noch nichts bemerkt. Pünktlich um 0.15 Uhr begann der Angriff. Die Russen wurden durch das rasende Artilleriefeuer unsanft aus dem Schlafe gerüttelt. Zunächst hatten es die Angriffsverbände mit Gefechts­vorposten zu tun, die sich zum Teil fluchtartig auf die Hauptstellungen zurückzogen. Auf den Felsplatten zuckten fortwährend die Blitze der einschlagenden Granaten hoch.

Мутная погода господствовала, когда ночью от августа выработка была занята. Враг еще ничего не заметил. Точно в 0.15 ч. наступление начиналось. Русских вибрировали неистовым артиллерийским огнем неделикатно изо сна. Сначала федерации нападения были связаны этим с ­боевым охранением, которые удалялись ­частично в бегстве на основных оборонительных позиций. На плитах скалы молнии разрывающихся гранат вздрагивали постоянно высоко.

Das Radfahrbataillon 68 unter Major Fleischhauer setzte sich in den Besitz der Punkte 162,2 und 177,3. Die links erwartete Zange in Form des IL/136-й пехотный полк blieb aus, weil das Bataillon gleich nach der Bereitstellung auf starke feindliche Sicherungen gestoßen war. Die Angriffsspitzen drangen rasch vorwärts. In Gegend der Höhe 187,0 kreuzten sich die beiden links eingesetzten Bataillone. Gemeinsam hatten sie eine Vorpostenstellung von zwei Seiten im Angriff genommen, um dann zwischen - einander durchzusickern, das Radfahrbataillon 68 in Richtung 227,4 (Herzogstein) und das IL/136-й пехотный полк nach Südwesten Richtung 262,2 (spätere Obersteinerhöhe). Das I./137 hatte, aus der südlichen Seenenge tretend, nach Süden eingebogen und be­fand sich im Anstieg gegen die Nordausläufer der Höhe 262,2-ойая.

Двигательный батальон звездочки 68 при майоре мясника садился во владение пунктов 162,2 и 177,3. Слева ожидаемые щипцы в форме IL / 136-й пехотный полк отсутствовали, так как батальон был ударен после выработки на сильные враждебные сохранения. Передовые отряды скоро проникали вперед. В местности высоты 187,0 оба слева вставленных батальона скрещивали себя. Совместно они взяли положение дозора 2 страниц в разъедании, чтобы просачиваться тогда между друг другом, двигательный батальон звездочки 68 в направлении 227,4 (герцогских камней) и IL / 136-й пехотный полк на юго-запад наПехотный полк 262,2 (более поздняя верховная высота камня). I. / 137 повернул, из южного морского обжатия нажимая ногой, на юг и ­находился в подъеме против северных хвостов высоты 262,2-ойая.

Gutgezieltes Maschinengewehrfeuer und Einschläge russischer Werfer brachten das ungestüme Vorgehen zum Stehen. Der Kampfgruppenkommandeur, der sich beim I./137 in vorderster Linie befand, holte sich das IL/136-й пехотный полк über eine Sumpffläche heran. Es war aber nur ein Teil des Bataillons, das in zwei Hälften auseinander­gefallen war. Vorne stürmten die 6. und 7. Kompanie, verstärkt durch sMG-Züge der 9., während sich der Bataillonsstab mit der zurückgehaltenen 8. Kompanie immer noch in der Gegend des Bereitstellungsraumes aufhielt.

Хорошо-целенаправленный пулеметный огонь и попадания русских метателей останавливали бурный образ действий. Боевой командир авиационной группы, который находился при I. / 137 в самой передней линии, приносил себе IL / 136-й пехотный полк о плоскости масляной ванны. Однако, это была только часть батальона, который распался в 2 половинах­. Впереди атаковали 6-ую и 7-ую компанию, усиленную поездами sMG 9., в то время как стержень батальона с удержанной 8-ой компанией задерживался все еще в местности исходного района.

Die Züge wurden unter Aussparung eines von den Russen eingesehenen Raumes einen steilen Hang hinaufgeführt. Kaum waren die Jäger schwer keuchend unter­halb einer kleinen Felswand angekommen, erschien eine Staffel Stukas und bom­bardierte die feindliche Stellung, die sich knapp oberhalb der bereitgestellten Jäger­kompanien befinden mußte. Wie ein Schwann Hummeln kreisten die Stukas durch­einander und stürzten sich immer wieder mit leichten Bomben und Bordwaffen auf die Russen hernieder, die hinter ihren Steinriegeln vergebens Schutz suchten.

Поезда велись наверх под выемкой просмотренного русскими пространства обрывистую склонность. Едва ли охотники ­прибыли сильно пыхтя ниже ­малой скальной стены, ступень пикирующие бомбардировщики казалась и ­бомбила враждебное положение, которое ­должно было находиться почти выше предоставленных ­охотничьих компаний. Как Schwann шмели пикирующие бомбардировщики вращались ­кувырком и бросались снова и снова с легкими бомбами и оружием края на русских внизу, которые напрасно искали защиту за ее ригелями камня.

Die Jäger krochen die steilen Felsrinnen hoch und brachen in die Feindstellung ein. Die Wirkung des Fliegerangriffes und des gleichzeitigen Artilleriefeuerschlages war verheerend gewesen. Hinter jedem Steinriegel oder Felsblock lagen verstümmelte Gestalten. Kaum ein Schuß fiel, als die Jäger die Feindstellung durchbrachen. Wer von den Russen noch am Leben war, stellte sich tot. Sie hatten eine panische Angst vor den Stukas, die noch immer in niederer Höhe über dem Kampfraum kreisten und jeden auflebenden Widerstand bekämpften.

Охотники ползали обрывистые лотки скалы высоко и взламывали во вражеское положение. Воздействие налета авиации и одновременного удара артиллерийского огня было опустошительный. За каждым ригелем камня или каменной глыбой лежали искаженные формы. Едва ли одно звено не падало, когда охотники проламывали вражеское положение. Тот, кто еще существовал из русских, притворялся мертвым. У них был панический страх перед пикирующими бомбардировщиками, которые вращались все еще на низкой высоте над районом боевых действий и преодолевали каждое оживающее сопротивление.

Rechts drüben fraß sich der Angriff des I./137 in das feindliche Stellungssystem hinein. Vor dem IL/136-й пехотный полк lag eine breite, lange Schlucht, durch welche die Russen scharenweise zu entkommen suchten. Der Fluchtweg führte hinunter in den Busch­wald um den Stockzahnsee. Nur wenige entkamen der grausamen Vernichtung. Dichtgedrängt versuchten sie den Schluchtausgang zu überqueren. Aber eine sMG-Gruppe schloß diesen durch Feuer hermetisch ab. Haufenweise lagen die Toten übereinander, doch immer wieder versuchten andere darüber hinwegzuspringen und wurden vom gleichen Schicksal erfaßt. Die Jäger hatte eine tiefe Erbitterung erfaßt, als kurz vorher beim Überschreiten eines Plateaus liegengebliebene Ver­wundete von rückwärts das Feuer auf die vorstürmenden Gruppen eröffnet hatten, ■letzt kannten sie auch keinen Pardon mehr.

Справа там наступление I. / 137 заедало себя во враждебную систему положения. Перед IL / 136-й пехотный полк один лежал расплющивает, длинное ущелье, которым русские стремились ускользать группами. Запасный выход управлял вниз в буш ­вокруг озера зуба основного капитала. Только немногие ускользали от жестокого уничтожения. Тесно они пытались пересекать выход ущелья. Но группа sMG завершала его огнем герметично. Кучами мертвые лежали друг на друге, все же, снова и снова пытались перепрыгивать другой через это и охватывались равной судьбой. Глубокая обида охватила охотников, когда незадолго до этого при превышении плато оставшиеся лежать ­раненые от обратно огня по vorstürmenden группам открыли, ■letzt больше не знали их также прощение.

Der schneidige Oberleutnant Mayr von der 6./136-й пехотный полк, die treibende Seele des Vor-wartsstürmens, hatte einige beherzte Leute der 6. und 7./136-й пехотный полк um sich geschart und trieb sie zu höchster Eile an. Die ganz schwache Gruppe eilte dem Gros kilometer­weit voraus, noch immer den Fliegerschutz ausnützend. Links und rechts die Stein­bunker ausräuchernd, arbeitete sich die Gruppe über ein weites, langes Hochplateau bis an den Fuß der Doppelhöhe von 262,2 heran. Die eigenen Handgranaten waren längst zur Neige gegangen, aber man behalf sich mit solchen von russischen Gefallenen. Der letzte und entscheidende Vorstoß zur Wegnahme der Höhenkuppe mißlang. Unter einem großen Felsblock hatte sich eine russische Gruppe einen festen Bunker geschaffen und hielt mit Zielfernrohrgewehren jede Bewegung nieder. Wie sich nach­her herausstellte, wurden die Russen von einem fanatischen Kommissar jangeführt. Die Gruppe Mayr klammerte sich hinter einer flachen Felsrippe fest. Operleutnant Mayr, der die Russen ausmachen wollte, fiel durch Kopfschuß. Ein gefangener Russe, der mit erhobenen Händen hinter der Gruppe Mayr stand, erhielt ebenfalls einen Kopfschuß, daß der Stahlhelm vier Meter hoch in die Luft flog. Zu allem Überdruß schoß auch noch ein eigener sMG-Zug aus weit entfernten Stellungen auf die Leute, da er sie für Russen hielt. Bange Minuten vergingen.

Элегантный старший лейтенант Майр от 6./136-й пехотный полк, двигающийся сердечник Vor-wartsstürmens, собрал несколько храбрых людей в 6. и 7./136-й пехотный полк вокруг себя и приводил в действие их к высшей поспешности. Совершенно слабая группа опережала большую часть на много километров,­ все еще защиту выносного блока на консоли используя. Слева и справа ­бункеры камня выкуривая, группа о далеком, длинном плоскогорье до базы двойной высоты 262,2 ­­продвигалась. Собственные ручные гранаты шли дольше всего к наклону, но обходились такими из русских убитых. Последний и решающий удар для конфискации закругленного наконечника высот не удавался. Под большой каменной глыбой русская группа создала себе твердый бункер и крепила винтовками оптического прицела каждое движение. Как ­выявлялся позже,­ были русские фанатичного комиссара jangeführt. Группа Mayr крепко ухватилась за низким ребром скалы. Оперный лейтенант Майр, который хотел составлять русских, падал выстрелом в голову. Пойманный русский, который стоял поднятыми руками за группой Mayr, получал также выстрел в голову, что стальная крыша башни летала высотой 4 м в зазор. Ко всему пресыщению собственный автопоезд sMG из сильно удаленных положений также стрелял в людей, так как он считал их русским. Боязливый минуты проходили.

Da tauchten am Horizont über dem russischen Felsbunker deutsche Stahlhelme auf. Es waren die 137er, die von der anderen Seite hochgestiegen waren. Ihnen gelang es, von rückwärts an den Bunker heranzukommen. Der Kommissar lehnte die Aufforderung zur Gefangennahme ab und sprengte sich mit einer Handgranate selbst in die Luft. Das I./137 hatte schwere Kämpfe hinter sich, denn es hatte den Nordwesthang des Höhenmassivs gestürmt, der am stärksten befestigt war. Das Hauptangriffsziel, die Höhe 262,2, war genommen. Die Kompanien sammelten sich und gaben sich für einige Zeit der Ruhe hin.

Там немецкие стальные крыши башни появлялись на горизонте о русском бункере скалы. Это были они 137ой, которые были поднявшиеся другой сторонестраницей. Вам удавалось приближаться от обратно к бункеру. Комиссар отклонял запрос к взятию в плен и взрывал себя с ручной гранатой сам. I. / 137 переживал тяжелую борьбу, так как это атаковало северо-западную склонность массива высот, которая была сильнее всего укреплена. Основная цель наступления, высота 262,2, была взята. Компании собирались и предавались на некоторое время спокойствия.

Noch standen starke Feindkräfte im Räume südlich davon bis zum Fjord. Dort war das MG-Bataillon 4 etwas zu früh zum Angriff längs des Fjordes angetreten und war unter empfindlichen Verlusten abgewiesen worden. Es verlor 100 Mann an Ausfällen, brach das Gefecht ab und ging auf seine Ausgangsstellung bei 240 zurück.

Еще сильные вражеские силы стояли в пространстве к югу оттуда до фьорда. Там выступил батальон мг 4 несколько слишком рано к разъеданию вдоль фьорда и был отклонен под чувствительными потерями. Это утрачивало 100 мужчин отказы, отменяло боя и возвращалось к его исходному положению при 240.

Nachdem das Radfahrbataillon 68 stürmisch nach Südosten gedrückt hatte, saß der Großteil der Russen in einem Kessel, der nur im Süden durch den Fjord offen war. Die 6. und 7./136-й пехотный полк wurden über eine tiefe Schlucht hinweg zur Säuberung des Kessels angesetzt. Als sie das gegenüberliegende Höhenplateau erreicht hatten und über die Hochfläche vorstürmten, empfing sie ein fürchterliches Granatwerfer­feuer, das besonders bei der 6. Kompanie große Lücken riß. Die Kompanie wurde daraufhin an den Plateaurand zurückgenommen. Spät abends erschienen nochmals die Stukas und machten den Birkenbusch nahe des Fjords, wo sich die Russen sammelten, zu einer Hölle von Rauch und Feuer.

После того, как двигательный батальон звездочки 68 нажал бурно на юго-восток, большинство русских сидело в котле, который был открыт только на юге фьордом. Они 6. и 7./136-й пехотный полк смешивались о глубоком ущелье к очистке котла. Когда они достигли противоположного плато высот и пред-неслись о высокогорье, она принимала страшный минометный огонь,­ который рвал большие люки особенно при 6-ой компании. Затем компания бралась обратно в кромку плато. Поздно вечером казались еще раз пикирующие бомбардировщики и делали березовый куст близко фьорда, где русские собирались, к аду дыма и огня.

Die helle Nacht war trüb und regnerisch. Ein kalter Wind pfiff über die kahlen Felshügel und die Landser verkrochen sich frierend unter ihre Zeltbahnen. Im Ver­laufe der Nacht fanden Umgruppierungen statt. Das I./137 drückte frontal gegen die Küste, das IL/136-й пехотный полк umging den Stockzahnsee und griff über 172,3 gegen die Landebucht an. Überall lagen tote Russen in ihren blauen Marineuniformen im Busch.

Светлая ночь была мутна и дождлива. Холодный ветер свистел над голыми холмами скалы и ополченцы прятались себе замерзая под ее брезентами. В ­про ночи перегруппировки происходилосостоялось. I. / 137 нажимал фронтально против морского берега, IL / 136-й пехотный полк обходился озеро зуба основного капитала и воздействовал более 172,3 против земельного залива. Всюду мертвые русские лежали в ее синих морских формах в кусте.

Unterwegs wurde ein verlassener großer Truppenverbandsplatz passiert. Massen­haft lag durchblutetes Verbandsmaterial herum. Die Russen mußten schwerste Verluste erlitten haben. Die Landebucht war verlassen. Der Feind hatte im Schutze der regnerischen Nacht auf kleinen Booten den Nordraum verlassen. Zahlreiche Pferde und große Bestände an Verpflegung, Waffen und Munition hatte er zurück­lassen müssen.

В дороге покинутая большая площадь общевойскового соединения становилась пройденной. Массово ­снабженный кровью материал федерации окружал. Русские должны были вытерпеть самые тяжелые потери. Земельный залив был покинут. Враг покинул в защите дождливой ночи на малых лодках северное районтерритория. Он ­должен был оставить многочисленных лошадей и большие запасы в продовольственном снабжении, оружии и боеприпасах­.

Die letzte Feindberührung hatte das Radfahrbataillon 68, das von Nordosten gegen die Landebucht vorstieß und dort noch starken Feindwiderstand brach.

У последнего соприкосновения с противником был двигательный батальон звездочки 68, который наносил удар с северо-востока против земельного залива и ломал там еще сильное вражеское сопротивление.

Es waren die zur Deckung des Abtransportes zurückgelassenen Nachhuttruppen, die restlos aufgerieben wurden.

Это были к кровле отправки оставленным поствойскам наконечника, которые развертывались целиком.

Als Oberstleutnant Hofmeister dem Kommandierenden General telephonisch den Erfolg mitteilte, erfuhr er, daß er zum Kommandeur des Eegiments 136-й пехотный полк ernannt worden war. General Дитль erschien später persönlich am Gefechtsstand und wurde selbst Zeuge des letzten Angriffes der Gruppe Fleischhauer und der Kompanie Keich. Das Unternehmen „Hofmeister" war ein durchschlagender Erfolg geworden. Das Korps hatte einen solchen dringend nötig. Er gab der Truppe wieder neue Zuversicht. Bei entsprechender Vorbereitung und Organisation eines Angriffsunternehmens brauchte man keine Sorge ob des Gelingens haben. Auf dem Kampffelde im Nord­raum lagen über 400 gefallene Russen. Besonders in der Todesschlucht, wie sie fort­an genannt wurde, lagen die Leichen haufenweise übereinander. Grausame Bilder, furchtbarer Anblick, bei dem man nicht gerne verweilte. Die Männer des Regiments 136-й пехотный полк und 137 rückten über die Felshänge ab, neuen Taten entgegen. Kalte Winde bliesen vom Meer herein und kündeten den nahen Herbst an. Das MG-Bataillon 4 unter seinem Kommandeur Oberstleutnant Braun und das Radfahrbataillon 68 wurden vorerst zur Sicherung im Nordraum belassen. Die übrigen eingesetzten Bataillone rückten nach einem kurzen Rasttag zur Liza, wo sie die ausgebluteten Schwesterbataillone im Brückenkopf ablösen sollten.

Когда подпехотный полковник гофмейстер сообщал Откомандировавшему генералу по телефону успех, он узнавал, что он был назначен командиром Eegiments 136-й пехотный полк. Генерал Дитль казался позже лично в командном пункте и был даже свидетелем последнего нападения группы мясников и компании Keich. Предприятиеоперация "гофмейстера" стало потрясающим успехом. У корпуса был безотлагательно необходимо такой. Он давал снова новую уверенность войска. При соответствующей подготовке и организации предприятия нападения не нуждались ни в какой заботе из-за удачи имеют. На поле боя в ­северном пространстве лежали более 400 убитых русских. Особенно в ущелье смерти, как она ­называлась отныне,­ пропуски слов лежали друг на друге кучами. Жестокие изображения, страшный вид, при котором пребывали не охотно. Мужчины правления 136-й пехотный полк и 137 отодвигались о склонностях скалы, навстречу новым действиям. Холодные ветра продували от моря и сообщали близкую осень. Батальон мг 4 при его командире подпехотный полковнике Брауне и двигательный батальон звездочки 68 оставлялись прежде всего к сохранению в северном пространстве. Остальные отправленные батальоны двигались после короткого дня отдыха к Лизе, где они должны были погашать обескровленные родственные батальоны в предмостном укреплении.

Septemberangriff 1941

Наступление сентября в 1941

(Skizze 9—12)

(Рисунок 9—12)

Ein schöner, warmer und sonniger Sommer ging zu Ende. Das Wetter hatte es gnädig mit den Gebirgsjägern gemeint. Wie unerträglich hätte es sein können, wenn zu all den Mühen und Entbehrungen noch Kegen und Nässe gekommen wären. Davon waren die Soldaten des Горнострелковый корпус im Sommer 1941 verschont geblieben. Nun stand der nordische Winter vor der Tür. Kalte Herbstwinde zogen den Liza-fjord herein und strichen über die kahlen Felsrücken hinweg. Der Soldat hatte das allmähliche Hinübergleiten des Sommers in einen frostigen, ungemütlichen Herbst kaum bemerkt. Viel zu sehr war er in harten Abwehrkämpfen beschäftigt gewesen.

Прекрасное, теплое и солнечное лето заканчивалось. Погода думала это милостливо под горными стрелками. Насколько невыносимым это смогло бы быть, если бы ко всем этим заботам и лишениям прибыли еще Kegen и влага. Из этого солдаты Горнострелковый корпус остались летом 1941 пощаженными. Теперь северная зима приближалась. Холодные осенние ветры втаскивали фьорд Лица и ходили о голых спинках скалы. Солдат едва ли заметил постепенный Hinübergleiten лета морозной, неприятной осенью. Слишком он был занят в жестких оборонительных боях.

Die Stellungen im Lizabrückenkopf waren nur mehr dünn besetzt. Einige Bataillone waren in Ruhestellungen zurückgezogen worden. Die Hauptkampflinie bestand aus ganz gering in die Tiefe gestaffelten Schützennestern. Die Gefechtsstärken der Kompanien reichten kaum aus, schwache Reserven auszuscheiden. Anfang August war der erste Nachersatz eingetroffen. Es handelte sich um jüngere, gut ausgebildete Jahrgänge, die sich bald eingelebt hatten und jetzt bereits zu den „Alten" zählten. Ein weiterer Transport war auf der Höhe von Tromsö torpediert worden, wobei viele Soldaten den Tod in den Fluten gefunden hatten. Das Heran­führen der Marschbataillone verzögerte sich dadurch um mehrere Wochen.

Положения в предмостном укреплении Лица были заняты только более тонко. Несколько батальонов были уединенны в иммобилизациях. Передний край обороны существовал из совершенно незначительно эшелонированных на черную краску гнезд щитов. Боевые составы компаний едва ли хватали выделять слабые резервы. В начале августа первый постзаменитель прибыл. Речь шла о более молодых, вполне дипломированных годах издания, которые скоро свыклись и относились теперь уже к "старикам". Дальнейший транспорт был торпедирован на высоте Tromsö, причем много солдат нашли смерть в паводках. ­Приведение маршевых батальонов замедлялось вследствие этого на нескольких неделях.

Die Verluste während der Monate Juli und August waren ungeheuer gewesen. Hieß es doch, daß die 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия bis dahin unter allen an der Ostfront ein­gesetzten Divisionen die höchsten Verlustziffern erreicht hätte. Allein bis zum 12-ойая. August, also ohne die Ausfälle beim russischen Großangriff am 14. August, hatte die 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия 3079 Mann, darunter 89 Offiziere an Gesamtausfällen verloren. Davon waren 671 Gefallene, 151 Vermißte und 2257 Verwundete. Das bedeutete einen Ausfall von 26,79 Prozent der Iststärke und 35,86 Prozent der Gefechtsstärke. Ein Drittel der Truppe stand auf den Gefallenen - und Verwundeten­listen.

Потери во время июля и август были огромны. Если сообщалось, все же, что 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия до тех пор под всеми ­вставленными на восточной передней части кузова ­дивизиими выше всего коэффициентов потерь достиг бы. Только до 12 августа, итак без отказов при русском массированном налете 14 августа, 2 имел. Горно-стрелковая дивизия в 3079 мужчину, в том числе 89 офицеров полные отказы утрачивали. Из этого были 671 убитыйпонравившийся, 151 пропавший без вести и в 2257 раненые. Это значило отказ 26,79 % наличного состава и 35,86 % боевого состава. Одна треть воинских частей стояла в убитых таблицах и раненых таблицах­.

In derselben Zeit waren der Division 299 Pferde durch Feindeinwirkung und 77 durch Krankheit verlorengegangen. Ihr Verlust konnte durch 101 Beutepferde nur zum Teil gutgemacht werden. Die Beutetiere befanden sich in einem traurigen Zustand, hatte doch der Russe aus seinen Pferden das letzte herausgeholt, um seine Versorgung ohne Rücksicht auf Ausfälle sicherzustellen.

В то же время 299 лошадей воздействием противника и 77 болезнью пропали делению. Ее потеря только частично могла исправляться 101 лошадью добычи. Добыча находилась в печальном состоянии, русский вытащил, все же, из его лошадей последнее, чтобы обеспечивать его снабжение без оглядки на отказы.

Die Truppe war abgekämpft, übermüdet und stumpf. Das unruhige Leben der vergangenen Wochen mit seinen seelischen und körperlichen Nöten hatte eine tiefe Wirkung hinterlassen. Die Gesichter der Männer waren wohl braungebrannt, aber bärtig und tief eingefallen. Apathisch und teilnahmslos hockten die Leute herum. Die russischen Feuerüberfälle sorgten dafür, daß man sich die meiste Zeit in den engen und dunklen Steinlöchern aufhalten mußte, die man hinter kleinen Fels­wänden errichtet hatte. Es gab kaum einen größeren Raum, der nicht eingesehen oder zumindest vom feindlichen Feuer beherrscht wurde. Die Bewegungsfreiheit war sehr beschränkt. Nirgends war man von plötzlich einschlagenden Granaten sicher. Es war nur gut, daß sich der Russe fast regelmäßiger Schießzeiten mit seiner Artillerie und seinen Werfern bediente. Auch begann er meist an einer Frontstelle mit seiner Feuerwalze, um sie dann in bestimmten Abständen auf die nächsten Abschnitte weiterzuverlegen. Die Jäger hatten sich auf diese Schießzeiten ein­gestellt.

Личныйсоставподразделений была побеждена, übermüdet и тупо. Беспокойная жизнь прошедших недель с его психической и физической необходимостью оставила глубокое воздействие. Зрения мужчин были пожалуй загорелые, но бородатые и обрушились глубоко. Апатично и безучастно люди сидели вокруг. Русские огневые нападения заботились о том, чтобы нужно было задерживаться наибольшее время в тесных и темных отверстиях камня, которые ­сооружали за малыми ­скальными стенами. Не имелось большего пространства, которых не просматривали или владел, по меньшей мере, враждебный огонь. Маневренность была очень ограничена. Нигде не были уверены от внезапно разрывающихся гранат. Было только хорошо, что себя русский почти регулярных стрелковых времен с его артиллерией и его метателями обслуживал. Также он начинался в большинстве случаев в месте передней части кузова с его огневого вала, вокруг них тогда в определенных интервалах на следующие разделы weiterzuverlegen. Охотники ­ориентировались на эти стрелковые времена­.

Die feindliche Artillerie war bei den Soldaten weit weniger gefürchtet als der Granatwerfer. Dieser schoß immer unerwartet. Sein Feuer galt vornehmlich Posten­ablösungen, Meldern und Tragtieren, die mit Verpflegung und Munition in die vordere Linie kamen. Er reichte durch seine steile Flugbahn im Gegensatz zur Artillerie auch hinter hohe Deckungen, so daß man selbst an Felswänden und in seinen Wohnlöchern nicht sicher war. Die einschlagenden Wurfgranaten fanden auch in den sogenannten „ruhigen" Zeiten ihre Opfer. Es gab Mulden und Schluchten, wo die abgerissenen Schwänze der Granaten zu Hunderten herumlagen und der Boden wie umgeackert aussah. Auf den kahlen Felskuppen hingegen hinterließ der Werfereinschlag einen weißen Feck. Gefürchtete Kuppen wie die Steinplatte, der Col di Lana oder der Doppelkopf waren schon ganz scheckig.

Враждебная артиллерия была внушающая страх у солдат гораздо меньше чем минометов. Он стрелял всегда неожиданно. Огонь стоил главным образом ­погашения партии, связным и переносным животным, которые прибывали с продовольственным снабжением и боеприпасами в переднюю линию. Он удовлетворял его обрывистой траекторией полета в противоположность артиллерии также за высокими кровлями, так что в скальных стенах и в его жилых отверстиях не были уверены. Разрывающиеся гранаты броска находили также в так называемые "спокойные" времена ее жертвы. Имелись ковши и ущелья, где оборванные хвосты гранат окружали к сотням и грунт выглядел как перепахано. На голых закругленных наконечниках скалы, напротив, попадание метателя оставляло белый Feck. Внушающие страх закругленные наконечники как каменная плита, цвет di Lana или двойная голова были уже совершенно пестры.

Als Behausungen dienten Felsspalten, unterhöhlte Steinblöcke oder kümmer­liche Bunker, die man sich aus zusammengetragenen Steinen und Moorziegeln aufgebaut und mit der Zeltbahn überdacht hatte. Mit den beginnenden Herbst­regenfällen tropfte durch diese „Bunker" unaufhörlich das Wasser, gegen das man keinen Schutz fand. Zwischen den einzelnen Wachstunden lag man enganeinander-gepfercht in diesen Zwei - oder Dreimannlöchern. Oft vertrieb man sich die Zeit im Kampf gegen die Läuse, die zu einer unausstehlichen Plage geworden waren. Die einzelnen Landser wetteiferten im Abschuß der Läuse und es gab Rekord­leistungen, bei denen es ein Mann auf 100 bis 120 solcher „Abschüsse" im Tage brachte.

Как жилье служили зазоры скалы, подточенные каменные глыбы или жалкие ­бункеры, которые основались из подобранных камней и кирпичей болота и обдумали с брезентом. С начинающимися ­осенними дождями капала этими "бункерами" беспрерывно вода, против которой не находили защиту. Между отдельными бодрыми часами лежали тесно-друг к другу втискиваемый в этих 2-лазах или 3-лазах. Часто себя прогоняли время в борьбе против вшей, которые стали невыносимыми хлопотами. Отдельные ополченцы соревновались в выстреле вшей и имелись ­рекордные достижения, при которых это мужчина на от 100 до 120 таких "выстрелов" приводил в дне.

Trotzdem war der Geist dieser Männer ungebrochen, wenn es galt, einen feind­lichen Angriff abzuschlagen oder zu einem Spähtruppunternehmen ins Vorgelände anzutreten. Dazwischen fand man noch Zeit zu einem Kartenspiel oder zum Schreiben der Feldpostbriefe. Dann wanderten die Gedanken zurück zu schöneren Tagen, zu den Lieben in der Heimat, die man schon ein bis zwei Jahre nicht mehr gesehen hatte. Das waren jeweils Lichtblicke, jene Tage, an denen die Feldpost eintraf. Täglich wartete man darauf, und wurde doch so oft enttäuscht. Aber wenn sie an­kam, gab es immer ein großes Hallo.

Все же ум этих мужчин был цел, если нужно ­понижать враждебное наступление или выступать к Spähtruppunternehmen в пред-местность. Между тем находили еще время на игру в карты или на письмо писем по полевой почте. Тогда мысли иммигрировали назад к более прекрасным дням, к дорогим на родине, которую больше не видели уже до 2 лет. Это были соответственно просветы, те дни, в которых прибывала полевая почта. Ежедневно ждали то, и разочаровывались, все же, так часто. Но если она ­прибывала, всегда имелось большой привет.

Die Verpflegung war ausreichend und gut. Zeitweilig war sie etwas eintönig gewesen, als es fast nur Tubenkäse — bei den Landsern „Zahnpasta" genannt — und norwegische Sild in Erdnußöl gab. Später wurde sie durch Zuteilungen von Speck und Schokolade aufgebessert. Das Heranbringen der warmen Verpflegung und der Gang zu den Wasserstellen war in den langen und hellen Sommertagen stets mit Lebensgefahr verbunden. Der Russe schoß auf jeden einzelnen Essenträger und Melder oft mit einer ganzen Batterie, zu der sich noch die heimtückischen Granat­werfer gesellten. Weite Umwege mußten gewählt werden. Manchmal fielen die Essenszeiten ganz aus, wenn ein Tragtierführer oder Speisenträger irgendwo im Gelände verwundet oder gefallen liegenblieb und erst später durch einen vorbei­kommenden Kameraden gefunden wurde.