Горные стрелки под Мурманском (стр. 1 )

ГОРНЫЕ СТРЕЛКИ

ПОД

MУРМАНСКОМ

Наступление горного корпуса "Норвегия" на Северном фронте в 1941/42

от

Ханса Рюфа

1957

UNIVERSITÄTSVERLÄG WAGNER - INNSBRUCK

Все авторские права сохраняются

Печать: Тирольская Графика, Инсбрук

Оглавление

Страница

Предисловие ...................................................................................... 5

Поездка на север...............................................................................

Неопределенность — подготовка...................................................... 10

Акция „Rentier"(«Олень»)................................................................

Преодоление границы................................................................

В болотах на южном фланге.............................................................. 29

На перешейке к полуострову Рыбачий............................................. 36

Судьбаносная река Лица..................................................................... 42

Снабжение в тундре............................................................................ 47

Битва за старый мост через Лицу....................................................... 55

Северовосточный фланг и плацдарм на Западной Лице................ 70

Второе июльское наступление на Лице............................................ 76

139 пехотный полк на берегах Лицы................................................ 94

Оборона на перешейке Рабачьего...................................................

Огнемечущие горы на рубеже Лицы..............................................

Операция „Hofmeister".....................................................................

Сентябрьское наступление 1941.....................................................

Подготовка к сентябрьскому наступлению..............................

«Двухгорбая», высоты 200 и 173,7 ................................................

Придорожные высоты и высоты Уры...........................................

Штурм горного массива с отм. 314,9 ........................................

На русской дороге в Мурманск.......................................................

«Желтый Эдельвейс» на марше......................................................

Передислокация..............................................................................

Первые атаки против К3 и К4.........................................................

Действия партизан на «Russenstraße».............................................

Рождественские поединки между K 2 и K 4..................................

Успехи в новом году........................................................................

Навстречу новым действиям..........................................................

Перечень карт-схем и указатель литуратурных источников.......

19 карт-схем инженера Фрица Эбстера ( Fritz Ebster)

40 Иллюстраций

Предисловие

Wohl kam er aus der Feinde Land,
Trug Feindesschwert gewiß,

Doch Bruder fasse seine Hand

Und wer er war, vergiß!

Das Leben nur kennt Rachbegehr,

Am Grabe hasset keiner mehr.

(Runeberg, „Fähnrich Stahl")

Кладбище героев в Парккина (Северная Финляндия) насчитывало осенью 1944 года более 10000 могил. Кроме того тысячи товарищей лежали еще на поверхности в безграничной тундре. Эта книга ­посвящена памяти многих воинов павших, перед Мурманском­. На пути к Мурманску находилась маленькая, незначительная речка Лица. На ее берегах наступление альпийских горнострелковых войск было остановлено в 1941 году. Военное продвижение остановилось, в течении во время нескольких лет скалы сопок трескались под взрывали снарядов, а ущелья были красны от крови павших. Немцы, финны и русские выполняли свой страшный кровопролитный долг в чудовищной борьбе. Ввиду огромных жертв этой войны мы хотим похоронить всякую ненависть. Каждый из этих солдат выполнял свой долг верности Родине.

Эта книга должна дать многие ответы на часто возникающий вопрос „ Как это было тогда под Мурманском?". Даже простой солдат, офицер или командир, часто знали не больше своего задания в рамках больших развитий событий. Многие обстоятельства остаются неизвестны и даже в нынешнее время. Во время многолетней работы я собрал данные и сведения, чтобы воссоздать как можно реальнее события того времени. Я хочу поблагодарить сейчас многих моих друзей, которые помогали мне во время создания этой книги, предоставляя в мое распоряжение ценные документы и дневники. Они перечислены в указателе литуратурных источников в конце книги.

Восстанавливая военноисторические события, используя данные из журналов боевых действий, ­боевых докладов и донесений я хочу показать в какой физической и психически тяжелой ситуации оказались горные стрелки на Крайнем Севере. Это не должно быть ни тенденциозным романом, ни работой генерального штаба, а книга воспоминания для всей той, которые принимали участие, для родственников, а также для многих ­посторонних. Упомянутые в книге некоторые имена были известны мне лично или были названы другими моими сослуживцами. Некоторые имена уже забылись и не указаны. Однако, это не ляжет тенью забвения на действия и поступки каждого в отдельности егеря, которые повлияли на всеобщие успехи. Персональные вознаграждения были очень редко, и то в основном это были вознаграждения за успех действий и заслуг кокой-либо боевой единицы.

Четыре года сражались отправленные на Мурманский фронт солдаты против стойкого, упорно сопротивляющегося противника и суровых условий арктической природы. Своей цели – Мурманска, они так и не достигли. Горные стрелки видели только издалека зарева многочисленных пожаров, после налетов бомбардировочные эскадры военной авиации на русский северный морской порт.

То, что они выстояли в условиях, на которых до тех пор считали проведение крупномасштабных военных действий невозможным, проявив стойкость и товарищество, объединило всех находившихся на Крайнем Севере, верных своему долгу солдат в воинское братство "полярных воинов".

Мужчины, которые были призваны под знамена в 1938 году и позже из долин и городов нашей любимой горной родины, никогда не спрашивали Зачем и Почему. Они следовали верно заветам своих отцов, которые ­служили еще императорскими егерями и стрелками,­ во времена когда жители Каринтии и долины Рейна боролись за свободу и независимость. Кто-то шел неохотно и угнетенно, а кто-то в юношеском порыве. Но превыше всех сомнений и сознания стояли понятия Родина и Отечество.

В основном все они были австрийцы, и проходили службу в составах 2-ой, 3-ей и 6-ой горных дивизий. Бок-о-бок с ними воевали и солдаты призванные из других областей Германии – жители Берлина, долины Рейна, из Вестфалии, Баварии, княжества Швабии и Саарских земель. 2-ая горно-стрелковая дивизия, до войны расквартированная в Тироле, Зальцбурге, Форарльберге и в восточной Тиролии, а также 3-я горно-стрелковая дивизия, до войны располагавшаяся Каринтии и Штирии, были сведены в горный корпус «Норвегия» под командованием генерала Дитля для действий в Норвегии. Позже на смену, вышедшей из состава корпуса, 3-ей дивизии пришла 6-ая горно-стрелковая дивизия, сформированная в основном также из жителей Южного Тироля и австрийцев. Это особо характеризовало австрийский корпус, в дивизиях и пехотный полках солдаты твердо были верны традициям заложенным поколениями австрийских солдат. В то время, в сводках и докладах Вермахта часто упоминалось, что на северном фронте храбро сражаются именно австрийские горнострелковые войска.

Основой для формирования новых горнострелковых дивизий послужил опыт накопленный, когда во время первой мировой войны императорские австрийские егеря и стрелки вместе с германским альпийским корпусом сражались на южном фронте. Между двумя войнами горнострелковые войска находились по обе стороны границы. В Австрии батальоны альпийских егерей тренировались в горах, в Германии баварские и швабские горные стрелки работали над совершенствованием мастерства и выучки. Когда в 1938 году Австрия присоединялась к Германии, на основе опыта обеих стран были сформированы горнострелковые войска, символом которых стал цветок эдельвейса, и которые на всех фронтах совершили героические подвиги, за что их противник не только боялся, но и уважал за воинскую доблесть и проявленное умение, а также за отношение к населению оккупированных территорий.

Также в книге упомянуто и о наших финских братьях по оружию. В течении во время долгих четырех лет Финляндия нам была как вторая родина. Это была разоренная страна, когда мы в 1941 году вошли на ее земли. Тяжелым и кропотливым трудом удавалось выживать в финских селениях, обрабатывая каждый плодородный клочек земли. Население было благосклонно к нам; их солдаты были нам верными братьями по оружию. Даже когда финляндия вышла из войны, перейдя на сторону противника, мы с пониманием ситуации отнеслись к этому. Несмотря на это многие финские братья по оружию продолжали воевать за свободу и независимость.

В следующих главах книги речь пойдет о походе в северную Норвегию, о переодолении сопротивления русских пограничников, об атаках на перешейке полуострова Рыбачьего и высоты «Herzberg», а также о постоянно менявшейся обстановке на переправах и в долине реки Лица; о светлых ночах в краю незаходящего солнца и о лютой полярной зиме. И конечно же, о воинском братстве, без которого мы бы не смогли существовать в то тяжелое и суровое время.

Дорнбирн, 10 августа 1956 года

Автор

Путешествие на север

Буря разбрасывала небольшие грузовики как ореховые скорлупки. Валы хлестали о поручни, на которых в которых как грозди висели страдающие морской болезнью. Мужчины поверх формы горных стрелков были одеты в спасательные жилеты. Некоторые вели себя уверенно на палубе, подражая старым «морским волкам», чтобы подчеркнуть свой уже имеющийся опыт плавания. Это было уже не первое плавание, так как полгода назад они пересекали пролив Скагеррак при штормящем море. Тогда их с нетерпением поджидали враждебные подводные лодки противника,­ и несколько передовых кораблей были торпедированы и взорвались. Немногим горным стрелкам удалось спастись, попав Спастись смогли несколько горных стрелков, кому посчастливилось быть подобранными кораблями сопровождения.

Корабли шли курсом на север. Иногда на востоке просматривалось побережье Северной Норвегии со скалистыми, круто обрывающимися в море скалами. Перед погрузкой солдатам 2-ой горной дивизии командование не сообщило о своих намерениях. Надежда на передислокацию в сторону юга Германии пропала еще когда столбик термометра приблизился к нулевой отметке. В каком же направлении эта поездка варягов - жителей Восточной марки (Ostmärk - Австрия в период , это название присвоено по указу Гитлера )?

Причалили к пристани города Тромсё. Это был типичный северный рабацкий порт с деревянными домиками, стены которых были покрашены в белый цвет, а крыши в красный, что придавало резкий контраст местности. В переулках пахло рыбой и рыбьим жиром. Здесь мы встретили товарищей из 3-ей горно-стрелковой дивизии, которые прибыли сюда раньше. На рукавах их формы красовались «щиты» с надписью «За Нарвик», которые они получили как награду в память о мужественных военных действиях во время штурма Нарвика (Narvik) и с особой гордостью носили. Даже если бы они эти знаки не носили, то по диалекту их легко было бы отличить. 3-я горно-стрелковая дивизия состояла в основном из жителей Каринтии и Штирии, которые до войны занимались мирным трудом, а позднее были здесь же призваны на службу.

Вечером все снова были на борту. Полуночное солнце освещало водную гладь. Причалы были заполнены веселящейся молодежью. На палубах группами солдаты пели песни. Несколько часов пребывания на суше вернули хорошее настроение. Слышалось много напутственных посланий и махали руками, когда пароход стал сниматься с якоря. Нескольких часов на берегу кое-кому хватило завести романы. Но жизнь солдата непредсказуема. "До свидания, это было так прекрасено, но все когда-нибудь заканчивается...", - звучали на прощание над заливом слова песни.

Плавание продолжалось дальше на север, мимо Хаммерфеста - самого северного города Европы. ­Вышли из прибрежных вод в открытое море­. Глазами парни шарили по поверхности воды в поисках вражеских подводных лодок­.Однако все было спокойно. Однако все оставалось спокойно. Соседские корабли сопровождения иногда исчезали на время в глубоких впадинах волн.

С любопытством ополченцы в просветах тумана рассматривали мыс Нордкап, который как гигантский камень возвышался над водой. В мирные времена эти скалы посещали толпы туристов, которые при хорошей погоде любовались незаходящим летним солнцем. И все же солдаты были несколько разочарованы, так как они представляли эту местность несколько привлекательнее и романтичнее. Все более уныл и однообразен был ландшафт морских берегов, по сравнению с тем когда корабли ходили восточными курсами. Сопки, голые скалы образовывали морской берег. Нигде ни поселков, ни дорог. Что они будут делать здесь, мужчины из австрийских горных лугов?

С помощью небольшой географической энциклопедии, которую достал из полевой сумки, один из офицеров, и начал громко читать, удалось немного узнать о характере ландшафта северных широт и местных жителях этого края. Эту территорию коренные жители называют Лапландией. Она простирается от Нордкапа до Сибири и охватывает норвежскую провинцию Финмаркен, северную часть Швеции, финскую территорию у Петсамо и русские земли вокруг Мурманска. Куполообразные, ­гладкие скалистые сопки, так называемые Тунтури, которые получили свою окончательную форму в ледниковый период, характерны этой местности. Каменные глыбы необычных форм рассеянны на скатах высот, а склоны изрезаны глубокими лощинами. Порода в основном гнейс и гранит.

Местность между скалистыми сопками сильно заболочена. На болота в Лапландии приходится примерно одна треть всей территории. На берегах большого количества маленьких и больших озер густые кустарниковые заросли, основной состав которых - это низкие, искривленные карликовые березы. В более южных районах растут сосны и ели образуя леса, так что можно встретить глухие девственные места. Климат здесь похожий на северную Сибирь, Аляску или Гренландию. Тем не менее гольфстрим способствует своим теплым течением тому, что акватории таких портов, как Киркенес, Петсамо и Мурманск длительное время не покрываются льдом. Благоприятное влияние гольфстрима ощущается в основном конечно только в прибрежных зонах. В материковой части Лапландии зимы очень суровы. Они начинаются в основном уже в октябре и достигают своего пика в феврале. Средние температуры достигают от минус 10 до минус 20 градусов Цельсия, а в иногда температура падает до отметки минус 60. Снеговой покров держится шесть семь месяцев до мая. Хуже всего влияют арктические циклоны, которые целыми днями висят над сушей и начинаются обычно снежной пургой.

Арктической зимой господствует полярная ночь. Уже в течение осенних месяцев дни становятся заметно короче и во время декабря и января солнце совершенно отсутствует. Однако, темные ночи освещаются бледным северным сиянием, мерцание которого, желтоватофиолетовым свечением быстро ­меняется сменяя друг друга в одной точнее на небосводе. В течение зимних месяцев почти постоянно темно. Только в полдень появляется сумеречное состояние.

Летом в этом краю, напротив, светит незаходящее солнце, которое явилось испытанием для горных стрелков ­уже в северной Норвегии. Уже в апреле дни длятся ­существенно дольше чем в Средней Европе, и, наконец, солнце вообще больше не заходит за горизонт. Летние месяцы могут быть очень жаркими. Огромные количество болот - это инкубаторы для миллионов комаров, которые ставят людей и животных в невыносимые условия. Наряду с этим с Ледовитого океана надвигаются еще и плотные туманы, которые целыми днями застилают лощины и долины.

Лапландия очень малонаселенна. На один квадратный километр приходится один человек. Коренные жители - это лопари, народ монгольского происхождения. Невысокий рост лопарей, коренастость, искривленные нижние конечности и монгольские очертания лиц придают им своеобразный внешний вид. Они не стремятся создавать постоянных жилищ, а постоянно перемещаются как кочевники со своим скарбом по территории, причем их совершенно не интересуют существующие границы между странами. Конечно частично они поселились образуя небольшие селения, такие как Карасйок (Karasjok) и Кёутукейну (Kautokeino).

В Лапландии нет больших автомобильных дорог и рельсовых путей. В основном водным путем, по морю, можно быстро достичь удаленных портовых поселков. Только в районе Киркенеса имеется сеть автомобильных дорог, которая связывает некоторые меньшие поселки друг с другом. Финны построили из Петсамо автомобильную дорогу на юг страны, которую мы называли Айсмеерштрассе (Eismeerstraße), и у русских с севера на юг проложена рельсовая дорога, в целях развития стратегического и торгово-промышленного значения незамерзающих морских арктических портов. Жители живут в основном рыболовством, лесозаготовками, скудным земледелием и горными разработками. Наиболее известны такие рудные месторождения как Бьорневатн (Björnevaten) около Киркенеса, Кируна (Kiruna) в северной Швеции и конечно никелевые рудники в Колосйоки (Kolosjoki), которые эксплуатируются канадскими промышленниками.

Удивляясь горные стрелки внимательно слушали речь выступающего. Снова и снова они смотрели на побережье безнадежно покачивали головами. В этом лунном ландшафте они должны проводить зиму? Для чего они здесь? В полном составе 2-ой горно-стрелковой дивизии предстояло осваивать эти территории и присоединиться к 3-ей горно-стрелковой дивизии, находившейся в южных портах побережья северной Норвегии.

136-ой пехотный полк выгрузился на берег в поселках Киркенес и Вадсё (Vadsö). Была уже осень. Холодные арктические ветра свирепствовали. Повсюду дома требовали срочный ремонт. Подразделение немедленно принялось за работу по сооружению казарм и коммуникаций. Стало уже всем понятно, что в этом месте нам придется провести зиму. Нашим заданием было защищать провинцию Финмаркен от возможного нападения с земли или с моря.

Неизвестность (неопределенность) — подготовка

Уже во время тех осенних месяцев 1940 года, когда 2-ая горно-стрелковая дивизия обживала новое место находясь в охранении Финмаркенам и готовилась к долгой полярной зиме, на востоке уже разгорелся конфликт России с ее большим соседом (Европой – А. К.) за территории. В задачи дивизии входило защищать провинцию Финмаркен не только от возможных высадок на сушу десантов союзников (англичан – А. К.) со стороны моря, но и против возможного нападения с востока. Между северной Норвегией и русской территорией в районе Мурманска пролегала узкая полоска земли вокруг Петсамо, принадлежащей Финляндии. Однако очень интересовало, не имела ли Россия планов напасть на северно-скандинавское морское побережье, так как это было с Петсамо во время финско-русской зимней войны.

Аэрофотоснимки, которые были в недавнем времени пролётами над финско-русской пограничной зоной, показали в итоге, что русские работал над сооружением приграничных укреплений, военных объектов и дорог. Прочные оборонительные сооружения ни в коем случае не указывали на намерения нападения в ближайшее время, тем не менее, они могли быть использованы как исходные точки для более поздней наступательной операции. Все меры, которые предпринимал горнострелковый корпус "Норвегия", находясь в новом районе боевых действий, должны были выполняться, учитывая опасность с востока.

Прежде всего самой насущной проблемой была подготовка воинских частей к предстоящей арктической зиме. Повсюду необходимо было строить теплое жилье, и в постройке казарм горные стрелки были мастерами как и во время прибывания в центральной Норвегии. В Киркенесе, Эльвенесе, Бьоркхейме, Лангфьорде, Сванвике, Нейдене и в других небольших поселках через несколько месяцев образовались военные городки барачного типа. Имелись трудности в строительных материалах, все необходимые предметы быта, такие как печи, печные трубы и т. д. должны были доставляться морским путем длиной более тысячи километров из Германии, контролируемым вражескими подводными лодками и насыщенный плавающими минами. ­Поэтому организаторские способности и ­талант импровизации вояк не знали границы.

Между тем командный состав должен был заниматься самыми различными тактической подготовкой. На совещании которое состоялось 23 сентября 1940 года между генералами верховного командования и командиром 2-ой горно-стрелковой дивизией,­ обсуждались проблемы и перспективы ближайшено будущего. Впереди предстояла тяжелая арктическая зима, с которой необходимо было считаться с использованием воинских частей на территориях без жилья. Особенное внимание имело значение подготовка зимнего обмундирования. Частично в этом помогали норвежские трофейные имущества. Также необходимо было обеспечить каждого солдата 2-ой горно-стрелковой дивизии парой лыж. Местность была бедна дорогами, или вообще без дорог. Для зимнего бивака нуждались в отапливаемые палатки. Транспортные средства должны были получать белый камуфляж при использовании зимой. Оружие, устройство и транспортные средства требовало при ожидающихся ­холодных температурах от двадцати до пятидесяти градусов особенного заботы и ухода. Сложная ситуация предполагала высокую ответственность солдат всех званий.

Также возникали большие дискуссии с командованием по вопросу выезда в отпуск. С решением отпускной проблемы трудоспособность солдат увеличилась. Пожалуй, все имели огромное желание побывать на родине. Но из-за большой удаленности и нехватки транспорта, который в основном был загружен доставкой необходимых материалов выезд в отпуск стал проблемным. Отпускникам приходилось добираться в Нарвик, причем по дороге которая вела через Швецию.

В целом внимание командира дивизии было приковано отношениям с нашим восточным соседом. И от солдат он требовал чтобы аждый пятый владе Он требовал чтобы как минимум по пять солдат в дивизии владели русским и финским языками, а так же знания хорошей маскировки строений и владели информацией об армиях обеих стран.

Личный состав подразделений неохотно соглашался с его доводами во время размещения частей, обустройства и делали так, как это было возможно.

Дежурные команды, расположенные вдоль норвежско-финской границы занимались учебной подготовкой, тренировками, строительными и земляными работами. Граница проходила у поселка Бориса и Глеба недалеко от Эльвенеса. Вдоль норвежской границы находились караульные заставы. Немецкие солдаты частенько контактировали с финскими по дружески беседовали в туристических мотеях. На память они обменивались предметами – одни дарили табакерки из шкуры тюленя и финские ножи, а другие почетный знак горных стрелков – эдельвейс. Финский лейтенант рассказывал о финско-русской зимней войне, о сопротивлении финнских солдат, о тот как горели финские деревни от русских бомбардировок и как все сжигали отступающие русские войска и о десанте 1000 парашютистов на Сальмиярви, причем большая часть спрыгнувших замерзла.

Горные стрелки вспоминали боевые действия в Польше и Норвегии и показывали фотографии того времени. В знак взаимного глубокого уважения солдатских солидарности между финскими солдатами и немцами установились крепкие дружеские отношения как между рядовыми вояками, так и между офицерскими чинами.

При этом часто вспоминали немецкую помощь в ­освободительной борьбе в 1918 году и результат финского егерьского батальона, который боролся во время Первой мировой войны на немецкой стороне.

Вблизи от Сванвика, где был размещен в старой норвежской казарме и частично в Государственной школе опытного садоводства 1./ 136-й пехотного полка, находилась деревянная вышка, выкрашенная в яркий красный цвет, служившая для наблюдения. С ее верхней площадки открывалась великолепная панорама на близлежащие озера и противолежащую финскую территорию. На юге виднелось уже ранее упоминавшееся, хорошо известное по зимней войне местечко Сальмиярви (Salmijärwi), откуда «арктическая дорога» (Eismeerstraße) шла на север. Взгляд устремлялся дальше в район никелевых разработок около Колосйоки (Kolosjoki), где четко просматривалась дымящая труба высотой свыше 100 метров.

Выставленные караулы на передовых круглосуточных постах наблюдения имели задание внимательно следить за автомобильным движением на дороге «Айсмеерштрассе» и срочно сообщать о каждом замеченном величении перевозок. Могли ли мы полностью доверять нейтральной Финляндии или России? Солдат это очень сильно интересовало. Им были интересны любые сведения и информация, которые поступали извне их общего внутреннего распорядка, учебной подготовкой в казармах и боевой подготовкой; даже находясь в наблюдении на деревянной башне, где свирепо свистел холодный осенний ветер.

Неожиданно для нас наступила зима, сопровождавшаяся увеличением продолжительности полярных ночей. Озера и реки замерзли, а по земле шумела пурга. Для воинских частей, занимающимся обучением и подготовкой, это добавило хлопот. Особенно трудными и тяжелыми были дни, связанные с тактическими занятиями, дальними лыжными походами и ночлегом в тундре при температурах ниже 30 и 40 °. И все же, некоторые солдаты в течение дальнейших лет с благодарностью вспоминают те дни, наполненные самой трудной учебной подготовкой. Они тренировали выносливость и стойкость в самых тяжелых ситуациях.

Одной из самых главных задач ставилась адаптировать людей и животных к северному климату. Более восприимчивы чем солдаты оказались лошади. В распоряжении горной дивизии находилось почти 3000 лошадей. Запас лошадей состоял из старых уставных лошадей, в большинстве случаев Pinzgauern и тяжеловозы, а также Haflingern как переносные животные и вьючным животным. Для этих целей все больше привлекались норвежские животные, в основном норвежской породы цветов чаще всего блеклая или голубовато-серая. Зимние марши и полевые ночлеги в снегу в суровых условиях требовали повышенных запросы к лошадям и приводили в то же время хороший отбор, так как многие лошади к службе были не пригодны.

1 батальон 136-го (I./136) пехотного полка, находясь в районе между Сванвик и Нордмо, постоянно проводил тренировки и тактические полевые занятия в приграничном районе. Как вероятной стороной наступления главных сил противника принималось восточное направление. Батальон занимал раньнее разведанную оборонительную позицию в районе долины Патсойоки. Хотя среди военных часто проходили слухи, что в основном подготовка ведется к отражению нападения со стороны Англии, Исландии или Шпицбергена, но к ним относились снисходительно, но и не исключалась аозможность применения на востоке. Разумеется, никто и не мог полагать, что Гитлер ­будет рисковать воевать против могущественной России, а пренебрежение предварительного захвата Англии привелок к образованию Второго Фронта.

Финны, которые ­желали участвовать в войне на стороне стран "Оси" против России,­ отныне стали братьями по оружию горных стрелков. Они со своей стороны помогали не только словом, но и делом, предоставляя в наше распоряжение весь опыт ведения боевых действий на местности, накопленный во время ведения зимней войны.

4 апреля 1941 года майор Рюткенен (Rütkönen) выступал с докладом перед штабными офицерами о русско-финской зимней войне, которая была борьбой как против сильно превосходящего противника, так и против сложностей со стороны природы. Финны, хоть и малочисленными группыми, но более подготовленные в плане войны в труднопроходимой местности все же имели какой-то успех. Танки и другая военная техника большей частью отказывали в этой арктической зоне. Вопреки всему финны вынуждены были отступить под превосходящими силами противника. Нужно было предполагать, что также и русские получили много опыта на этой войне.

С 9 по 12 апреля командир 2-ой горно-стрелковой дивизии в ­сопровождении командиров инженерно-строительных подразделений впервые побывали как гости у финских солдат на норвежско-финской границе, чтобы внимательно осмотреть территорию будущего района боевых действий. Эта поездка была тщательно засекречена и все немецкие военные были одеты в гражданское в виде обычных туристов. Командовал финскими солдатами капитан Титола (Titola). Сначала осматривались портовые сооружения Трифона и Лиинахамари. В заливе Трифона еще лежал лед. Во второй половине дня происходило посещение ­аэродрома Луостари, перестройка которого уже давно началась и выглядел он еще далеко не готовым к использованию.

На второй день была запланирована ознакомительная поездка на финском катере по Петсамофьорду с выходом в открытое море. Оттуда открывался великолепный вид на морское побережье русской территории и полуостров Рыбачий, берега которого поднимальсь от моря ступенчатыми террасами. Внимательно осмотрели в бинокль залив Маттивуоно, который позже стал местом выгрузки снаряжения и боеприпасов для опорных пунктов. И хотя вся местность была покрыта недавно выпавшим снежным покровом, все же отчетливо можно было рассмотреть причудливые формы гор на побережье. Впервые ­командир дивизии получал ­представление о районе действий, в котором его дивизии было предназначено ведение боевых действий.

На следующий день, в виде прогулки "лыжные туристы" поехали с финскими друзьями на санном поезде на гору Офонянваара где были выставлены пограничные караулы. Гора находится недалеко от того места, где позднее перед войной был сооружен военный сборочный лагерь. Пока что в этой местности в одиночестве стоял только обычный, небольшой деревянный щитовой жилой дом. Дальше от этого места в сторону русских шла по гати дорога, которая была закрыта снегом.

Используя лыжи поднялись на склон горы, на финско-русской границ. Здесь находился наблюдательный пункт финских солдат. Впервые смотрели немецкие военные командиры на вновь сооруженную русскую линию бункеров, которая еще довольно хорошо была скрыта под белым снежным покровом. Однако, отчетливо можно было рассмотреть что многие бункера были из бетона.

Четвертый день послужил для осмотра местечка Луостари и южнее вплоть до границы­. Попытка проехать на нартах запряженных оленями, не удалась, и таким образом лыжи снова служили снова как средство передвижения. Плотными ­березняками пробирались к полевому финской заставе в Пику-Хейняярви (Pikku-Heinjärwi) (дальня застава №6).

Четырехсуточная разведывательная поездка была очень познавательна. Она наглядно показала командирам ­бескрайние территории. Скованные льдом ручьи и озера скрывали истинный характер ландшафта и все выглядело ровнее и проще, чем это было в действительности. Занесенные снегом лощины и болота практически были незаметны на пологих склонах сопок. Как эта местность покажет себя во время таяния снега и летом? Можно ли будет так же было пересекать эти просторы, когда горные озера ­наполнятся талой водой, ручьи станут полноводными, а болота пропитаются как губки?

Результаты, полученные командирами во время ознакомительной поездки, обсуждались после возвращения ­в самом тесном, доверенном кругу. У воинских частей еще пока не было никакого предчувствия от посещений командирами Финляндии, которые повторялись и в течении следующих недель. 18 апреля 1940 года состоялось большое совещание с последующим ­штабным учением в присутствии Дитля (Dietls). Командование было оптимистично настроено­. После успешных походов в Польше, Франции и Норвегии планировали захватить всю огромную России также в молниеносной войне. Эта общая недооценка советской страны и, прежде всего, советского человека как солдата еще неоднократно судьбоносно проявится в будущем. В особенности то обстоятельство, что могущественному Советскому Союзу не удалось победить маленькую и слабую Финляндию на зимней войне, много раз способствовало тому, ­что при рассмотрении планов советским вооруженным силам давали оценку слабого и неумелого соперника. Все доклады ответственных офицеров в этом отношении были составлены прямо-таки по-детски простовато. Наступление на Мурманск сравнивали с окупацией Норвегии. Горные стрелки должены были наступать вдоль имеющихся проложенных русских дорог и продвигаться поэтапно.

Постоянна велась и разведка финской территории. Было удивительно, что личный состав подразделений ничего не знал о намерениях командования, при всей этой обширной деятельности. Не спеша саперы 82-го саперного батальона (Pi. 82) ремонтировали в Нируде мост через Патсойоки и прокладывали новую дорогу ведущую в Финляндию. 4 мая 1941 года, когда весна полной силой пришла в страну, на границу восточнее Парккина приехали полковник Хенгл (Hengl), пехотный полк которого должен был нанести главный удар по линии русских бункеров на границе, а также командир 1-го батальона 2-ой горнострелковой дивизии майор Зорн (Zorn) и капитан Мюллер (i. G. Müller) из горнострелкового корпуса "Норвегия". Дороги размокли и имели непроезжий вид. Теперь финская тундра впервые показывала свое истинное лицо. Но все еще было огромное количество нерастаявшего снега, так что при великолепном солнечном свете можно из Парккина совершить прекрасный лыжный переход до вплоть до границы. Лучи весеннего солнца слипили, отражаясь от пкрытых снегом сопок с небольшими проталинами. Редкие крики белых куропаток нарушали спокойствие. Снова и снова впечатлала мирная тишина и ­стихийная сила природы, которая стояла над этой зоной. Скоро здесь должны будут греметь орудия и трещать пулеметы, а грунт пропитается кровью убитых и раненых.

Несколько дней позднее и другие офицеры в бинокль осматривали предстоящий район боевых действий. После отвратительной автомобильной поездки на абсолютно раскисшей грунтовой дороге Никельштрассе (Nickelstraße) гости финнских солдат из Парркина (Parkkina) на парусной лодке добрались до Параваара (Poorovaara). Генерал-майор Шлеммер (Schlemmer), подполковник Наке (Nacke) и майор Зорн (Zorn) сопровождении 2 финнских солдат совершили поход на восток к русской границе в сторону перешейка полуострова Рыбачий. И на этой территории было все спокойно и мирно. Не слышно было никаких звуков моторов, никаких выстрелов Никто не мешал здесь кочующим лосям, пасущимся северным оленям и белым куропаткам.

Разведывательная группа снова поднялась на борт финской моторной яхты. ­Затем осматривали полуостров Нурмэнсэтти, который находился недалеко от входа в портовую гавань. Угрожающе виднелся вдали морской берег полусотрова Рыбачий, с которого береговой артиллерией можно было наносить удары вплоть до порта Лиинахамари.

После нескольких различных разведывательных поездок созревало решение для упомянутого боевого управления. Горнострелковый корпус "Норвегия" должен был готовиться наступать по трем стратегическим направлениям, и разрабытывался план наступления и преодоления границ. Для обеспечения постройки мостов до 15 июня через реку Петсамойоки с никелевых рудников в район Паркина были привлечены около 2000 финских плотников.

Мост в Нируде был пригоден для проезда с 15 мая. Саперы и трудонаемные выполнили хорошую работу. Дороги и подъезды к мосту до работы на обеих сторонах реки все еще были раскисшие и усеяны ямами выше колена. Однако, ­до дня «X» еще многое должно измениться.