Горные стрелки под Мурманском (стр. 34 )

Как жилищеубежище служили подточенные каменные глыбы, бункеры камня и дерево-земляные оборонительные сооружения. Из чего должны были также зимние жилищеубежище bauer^jwo далеко и широко никакая древесина не давала! То, что было как-нибудь еще auffindig, был подогревом кофе или Erbstwurstsuppe, или использует для отопления немногих имеющихся бункеров помощи. Березовый густой кустарник в долине телеграфа и вдоль дороги к ­горе боеприпасов был скоро вырублен лес. Как обглодано представал ­ландшафт тундры. Бывшие русские лагеря в Lizaf jord ­были объедены траву поисковыми партиями ­на последний кусок дерева. Некоторый счастливый раздобыл балку, из которой он строил твердую крышу о его бункере камня себе. Импровизация вояк не знала границы. Из Maggibüchsen печи и из старых консервных банок приобретали принадлежащие к этому трубы. Сияя новое чудо демонстрировали следующему соседу и, вообще, любовались. И внезапно видели, как курят это и тут и там из этих жалких земляных хижин. У "печников" была напряженная работа. Конечно, меры предосторожности были незначительны против огнеопасности, и и тут и там бункеры шли в loderne пламя. Здесь не помогала также самая большая строгость против несчастных ничто, которым последнее оборудование сгорало в ее бункерах, это были однако в большинстве случаев несколько лучше нагретые бункеры командиров, которые сгорали сначала.

Ablösung war das geflügelte Wort, das, schon in den Sommermonaten lebhaft diskutiert, jetzt wieder die Runde machte. Die Nachricht vom Eintreffen der 6. Горно-стрелковая дивизия wurde durch einen Melder nach vorne getragen und ging wie ein Lauf­feuer von Abschnitt zu Abschnitt. Wohl verbot die Führung den Gebrauch dieses faszinierenden Wortes, um die Truppe bis zum tatsächlichen Ablösungstag noch in Spannung zu halten und eine folgenschwere Sorglosigkeit zu verhindern. Aber mancher Bataillonskommandeur oder Kompaniechef, der mit seinen Landsern vorne im gleichen dreckigen Erdloch hauste, konnte seine Leute nur mit dem Worte Ab­lösung beschwichtigen und aufmuntern. Noch-hieß es aber bis Mitte Oktober die Front zu halten und dem Nachfolger eine einigermaßen abwehrfähige Stellung zu übergeben.

Погашение было окрыленным словом, которое, уже в течение летних месяцев с живостью обсуждает, переходил от одного к другому теперь снова. Уведомление прибытия 6. Ge­ birgsdivision исполнялся связным вперед и шел как ­быстроту молнии раздела к разделу. Пожалуй, управлениепехотный полк запрещало употребление этого захватывающего слова, чтобы считать труппу до фактического дня погашения еще в напряжении и предотвращать ­­чреватую рядами беззаботность. Но некоторый командир батальона или командир роты, который проживал с его вояками впереди в равной грязной яме, ­мог успокаивать его людей только словом ­Погашение и одобрять. Однако, еще сообщалось до центра октября считать переднюю часть кузова и передавать в некоторой степени способное к защите положение потомку.

Die Kameraden der 6. Горно-стрелковая дивизия konnten später oft nicht verstehen, warum sie die Stellung in einem solch mangelhaften Zustand übernehmen mußten.

Товарищидрузья 6. Горно-стрелковая дивизия не могли понимать позже часто, почему они должны были принимать положение в таком недостаточном состоянии.

Ursprünglich verlief die Hauptkampflinie in einer durchgehenden Linie von Schützennestern. Man hatte sich dort schon halbwegs eingerichtet, als der Befehl zum Ausbau der Stützpunkte eintraf. Also hieß es wieder von vorne beginnen. Die Stützpunkte hatten den Vorteil, daß man die Einheiten näher zusammenfassen konnte und sich Mannschaften im Pos, tendienst einsparte. Außerdem gaben sie dem einzelnen Mann das Gefühl der Geborgenheit und der Sicherheit.

Первоначально передний край обороны проходил в сплошной линии гнезд щитов. Приготовились там уже наполовину, когда команда прибывала к застройке точка данныеопоры. Итак значило снова спереди начинаться. Точка данныеопоры имели прибыль, что можно было обобщать подразделения ближе и экономили себе бригады в попе, tendienst. Кроме того, они давали отдельному мужчине эмоцию защищенности и безопасности.

Spärlich traf das erste Stellungsbauholz ein und wurde in langen Trägerkolonnen nach vorne geschafft. Zunächst wurden die Gefechtsstände für die Stäbe" und Beobachtungsstellen errichtet. Für die Soldaten in der vorderen Linie blieb herzlich wenig übrig. Sie mußten sich meist mit dem behelfen, was ihnen die Natur darbot, mit Steinen und gefrorenen Rasenziegeln. Die Hauptbauzeit verfiel nutzlosem Warten auf Holz, als es den Russen gelungen war, die Петсамоjokibrücke bei Parkkina durch einen Bombenreihenwurf zum Einsturz zu bringen. Nun kam überhaupt nichts mehr nach vorne, weil das gesamte Holz zum Bau der neuen Brücke benötigt wurde.

Скудно первый строительный лесоматериал положения прибывал и был создан в длинных ленивых колонках вперед. Сначала командные пункты сооружались для стержней" и наблюдательных пунктов. Для солдат в передней линии оставался очень мало. Они должны были обходиться в большинстве случаев тем, что предлагало им природу, с камнями и замерзшими дернинами. Время главного здания истекало бесполезному ожиданию древесины, когда русским удалось рушить Петсамоjokibrücke при Parkkina броском серий бомб. Теперь ничто, вообще, не прибывало вперед, так как во всей древесине нуждались для организации нового моста.

Als die Regimentskommandeure von der letzten Besprechung zu ihren Gefechts­ständen kamen, sickerten die ersten genauen Daten über die bevorstehende Ab­lösung durch. Anfang November wurde als Ablösungstermin genannt. Für die Landser gab es jetzt nur mehr ein Stichwort „Allerheiligen". Die ersten Vorkomman­dos der 6. Горно-стрелковая дивизия nahmen Verbindung auf.

Когда командиры пехотный полка последнего обсуждения ­прибывали к ее командным пунктам,­ первые точные даты о предстоящем ­погашении просачивались­. В начале ноября назывался как срок погашения. Для вояк имелось теперь только больше ключевое слово "праздник всех святых". Первые пред-команды ­ 6. Горно-стрелковая дивизия записывали подключение.

Die Gefechtstätigkeit beschränkte sich auf das alltägliche Artilleriefeuer, auf gelegentliche Vorstöße russischer Späh- und Stoßtrupps und auf das Feuer der feindlichen Kanonenboote, die unbelästigt im Lizafjord aufkreuzten und mit ihren schweren Brocken das Gelände abstreuten. Noch viel unangenehmer jedoch waren die pausenlosen Fliegerangriffe, die da und dort Lücken rissen.

Боевая деятельность ограничивалась повседневным артиллерийским огнем, случайными ударами русский высмотренный и поисковые группы и огнем враждебных канонерских лодок, которые улучшали небеспокоивший во фьорде Лица и с ее тяжелыми глыбами местность abstreuten. Еще гораздо более неприятно, тем не менее, были непрерывные налеты авиации, которые рвали и тут и там люки.

Es war ein Glück, daß der Russe in der Übergangszeit die gleichen Sorgen hatte, wie der deutsche Soldat. Auch er war fieberhaft damit beschäftigt, winterfeste Unterkünfte zu erstellen, den Nachschub zu organisieren und die Stellungen weiter auszubauen. Von den Beobachtungsstellen sah man Schlittenkolonnen mit Bau­holz in Richtung Front marschieren. Einige Überläufer, die um diese Zeit noch die Front wechselten, erklärten, daß der Russe das Eintreffen von Panzern abwarte, um dann noch einmal anzugreifen. Also gab es noch einmal einen Rummel in den höheren Stäben und Nervosität, die sich bis zur vorderen Linie in einer gewissen Alarmpsychose auswirkte. Wie die Russen erklärten, gab es auf ihrer Seite keine Öfen und Beheizungen. Dafür waren die Truppen durchwegs mit Pelzbekleidung ausgerüstet.

Это было счастье, что у русского были равные заботы, как немецкий солдат во времени перехода. Также он был занят лихорадочно тем, чтобы создавать зимние жилищеубежище, упорядочивать снабжение и снимать положения далее. От наблюдательных пунктов видели, как колонки саняхсалазок со ­строительным лесоматериалом маршируют в направлении передней части кузова. Несколько перебежчиков, которые меняли еще переднюю часть кузова на это время, заявляли, что русский выжидает прибытие танков, чтобы воздействовать тогда еще раз. Итак имелась еще раз суета в более высоких штабастерженьх и нервозности, которая отражалась вплоть до передней линии в определенном тревожном психозе. Как русские заявляли, не имелось на ее сторонестранице печей и отоплений. Для этого войска были оборудованы полностью меховой облицовкой.

Im rechten Abschnitt, bei der 3. Горно-стрелковая дивизия, waren die Verhältnisse etwas günstiger. Durch das Zurückgehen über die Liza hatte man den unmittelbaren Kontakt mit dem Feinde im Südabschnitt verloren. Der Russe war wohl bis an die Liza, nicht aber über den Fluß nachgefolgt. Durch das Zurücknehmen der Haupt­kampflinie im Schutze der vorne stehenden Bataillone konnten die Unterkünfte in Ruhe ausgebaut werden. Es mangelte aber auch hier an Stellungsbauholz und an dem entsprechenden Gerät.

В правом разделе, при 3. Горно-стрелковая дивизия, отношения были несколько более благоприятны. Возвращением о Лизе утратили непосредственный контакт с врагом в южном разделе. Русский был хорош до Лица, но не о реке следовал. ­Жилищеубежище могли сниматься б обратно ­переднего края обороны в защите впереди вертикальных батальонов в спокойствии. Однако, не хватало здесь строительного лесоматериала положения и соответствующего устройства.

Ganz traurig waren die Zustände an der Fischerhalsfront. Die Infanteristen des Regiments 388 und des MG-Bataillons 14 waren ausrüstungsmäßig besonders schlecht daran. Mit Knobelbechern und Schiffchenmütze ließ sich kein Krieg in der winter­lichen Tundra führen. Auch war die Gliederung der Infanteriebataillone für den Nachschub in dem Wegelosen und bergigen Gelände am Fischerhals wenig geeignet. Erst allmählich konnte hier Abhilfe geschaffen werden. Die Versorgungsschwierig­keiten waren an diesem Frontabschnitt besonders groß, und erst der Einsatz der Gebirgsträgerbataillone schuf eine Besserung.

Состояния на рыбачьей передней части кузова шейки были совершенно печальными. Пехотинцы правления 388 и батальона мг 14 соответствующе оборудованию были особенно плохо. Со стаканами для игральных костей и шапкой лодочки ­нельзя было управлять войну в ­зимней тундре. Также членение пехотных батальонов подходило для снабжения в непроходимом и гористую местность в рыбачьей шейке мало. Только постепенно мог здесь оказываться помощь. Трудности со снабжением ­были особенно велики в этом участке фронта, и только применение ведение боевых действий Gebirgsträgerbataillone создавало усовершенствование.

Ab 15. Oktober lief die Marschbewegung der 6. Горно-стрелковая дивизия zur bevorstehenden Ablösung an. Schwere Schneestürme mit weiten Verwehungen der Russenstraße hatten den Ablösungszeitpunkt um einige Tage verschoben. Müde bahnten sich die Kolonnen mit ihren Tragtieren und Feldwagen, mit Geschützen und Fahrzeugen ihren Weg durch die angewehten Schneemassen. Neuartig nahmen sich in dieser Gegend die vielen Mulis aus, die von der 6. aus Griechenland mitgebracht worden waren. Viele gingen in der Anfangszeit zugrunde, weniger durch den Klimawechsel, als durch das Fehlen des nötigen Rauhfutters.

Начиная с 15 октября бежало походное движение 6. Горно-стрелковая дивизия для предстоящего погашения в. Тяжелая пурга с далекими заносами Руссенштрассе перемещала срок погашения в несколько дней. Устало колонки с ее переносными животными и обозными повозками, с орудиями и транспортными средствами прокладывали себе ее дорогу нанесенными снеговыми массами. Заново многие Mulis извлекали себя в этой местности, которые были принесены 6. из Греции. Многие погибали в начальный период, меньше переменой климата, чем отсутствием необходимого грубого корма.

Eine schwere Aufgabe stand der 6. Горно-стрелковая дивизия bevor. Sie kam von einem siegreichen Feldzug in Griechenland und kannte den Krieg in der Tundra nur vom Hörensagen, aus Erzählungen von Kameraden und von den zahllosen Gefallenen­nachrichten. Man konnte sich keine richtige Vorstellung von den Verhältnissen an der Liza machen. Durch ihren Kommandeur General Schörner war sie in einem, unvorstellbaren Stolz und Selbstbewußtsein, das manchmal an Überheblichkeit grenzte, erzogen worden. Schörner wußte, was er damit erreichen wollte. Er war der richtige Mann an dieser exponierten Front, ursprünglich kaum erfreut über diese Abwehraufgabe in einer Stellungsfront, aber bald durchglüht von der neuen Aufgabe. Es war erstmalig und einmalig, daß eine Division kämpfend in ein Nichts, in den arktischen Winter zog. Lange, dunkle Polarnächte standen der Division bevor, mit schweren Schneestürmen und Temperaturen bis zu 60 Grad.

Тяжелая загрузка стоял 6. Горно-стрелковая дивизия прежде чем. Она прибывала от победоносного похода в Греции и знала войну в тундре только от сказания слуха, из рассказов приятелей и от бесчисленной ­понравившейся дополнительной правки. Нельзя было браться ни за какое правильное представление об отношениях в Лизе. Она была воспитана ­ее командиром генералом Шёрнером в одном, невообразимую гордость и самосознание, которое иногда граничило с самонадеянностью. Schörner знал, чего он хотел достигать этим. Он был правильным мужчиной на этой экспонируемой передней части кузова, первоначально едва ли обрадовано об этой защитной загрузке в передней части кузова положения, но скоро воспламенено от новой загрузки. Было первое и неповторимо, что деление не перемещало борясь ни во Что, арктической зимой. Длинные, темные полярные ночи предстояли делению, с тяжелой пургой и температурами до 60 степеней.

Eine Winterstellung war noch kaum vorhanden. Sie konnte sich nicht an feste
Unterkünfte anlehnen, sie mußte aus dem Nichts erstehen. Dazu mußte mit einer
Division der Abschnitt von zwei Divisionen übernommen werden. Offene Flanken
boten sich dem Gegner für Partisanenunternehmungen förmlich an. Es bedurfte
schon einer energischen Führung und eines rücksichtslosen Durchgreifens, wollte man
diese Lage meistern.

Зимнее положение еще едва ли имелось в наличии. Она не умела себя в твердые
Жилищеубежище опираются, она не должна была возникать ни изо Что. Для этого должен был идти с одним
Деление раздел 2 делений принимаются. Открытые боковые поверхности
предлагали свои услуги противнику для предприятий марашек формально. Требовалось
уже энергичного управления и бесцеремонного смыкания, хотели
с этим положением справляются.

Mit radikalen Maßnahmen bereitete Schörner seinen Einzug im neuen Abschnitt vor. Mit einem Heer von Feldgendarmen machte er sich an die Organisation der Verkehrsdisziplin, die er für das Um und Auf eines geregelten Nachschubes ansah. Keiner durfte in Richtung Front vorgehen, der nicht etwas Brauchbares für die Fronttruppe, Stellungsbauholz, Brennholz oder Munition nach vorne trug. Die Finnen hatten erklärt, man könnte den Winter in der Lizastellung nicht überstehen. Schörner hämmerte seinen Leuten ein, daß es für einen Gebirgsjäger nichts Un­mögliches gäbe. Es müsse der besondere Stolz einer Division sein, dieses Unmögliche zu überwinden. Aus einem unbedeutenden Nebenkriegsschauplatz schuf er für seine Männer eine bedeutende, einmalige Aufgabe. Das war seine Art, die nur jene verstanden, die längere Zeit unter seiner Führung dienten.

С радикальными мерами Schörner подготавливал его абзацный отступ в новом разделе. С армией жандармов панно он брался в организацию дисциплины транспорта, которую он просматривал для Вокруг и На отрегулированное снабжение. Никто не мог подходить в направлении передней части кузова, которая не исполняла ничто пригодное для воинских частей передней части кузова, строительного лесоматериала положения, дровяной древесины или боеприпасов вперед. Финны заявили, нельзя было переносить зиму в положении Лица. Schörner выдалбливал его людям, что ­не имелось бы для горного стрелка ничего ­невозможного. Это должно быть особенной гордостью дивизии превосходить это невозможное. Из незначительной площади Небенкригсшау он создавал для его мужчин значительную, неповторимую загрузку. Это было характерно, которое только они понимали, которые служили довольно долгое время под его управлениепехотный полкм.

In der Dunkelheit vollzogen sich die eisten Ablösungen. Die Umrisse des Ge­ländes waren nur schattenhaft zu erkennen. Aus den Steinlöchern heraus krochen die abgemagerten und verwahrlosten Gestalten der alten Stellungstruppe. Gelegent­lich flammte irgendwo ein Streichholz auf. Man wies den Neuen kurz in die Lage und über den Verlauf der Stellung ein. Aber es war keine Stellung, wie man sie sich erhofft hatte. Es war für die Neuen ein Nichts, was für den Alten ein beschußsicherer Bunker und eine getarnte Feldstellung gewesen war. Das war eben der große Unter­schied zwischen den abgehärmten, apathischen und herabgekommenen Stellungs­soldaten der 2-ойая. oder 3. Горно-стрелковая дивизия und dem Neuangekommenen der 6.

В темноте они совершались погашения кололи лед. Контуры ­местности нужно было определять только неотчетливо. Из отверстий камня ползали похудевшие и заброшенные формы старой воинских частей положения. При случае ­спичка воспламенялась где-нибудь. Инструктировали новый коротко в положение и о ходе положения. Но это не было положением, как их ожидали. Это Ничего не было для новых, что было ­­защищенным от бомбардировки бункером и скрытой полевой позицией ­­для старика. Это было как раз большое ­различие между тужившими, апатичными и спущенными солдатами положения ­ 2-ойая. или 3. Горно-стрелковая дивизия и недавно прибывшему 6.

Da gab es nur etliche Steinriegel, einige verwehte Stacheldrahthindernisse und Spanische Reiter und einige schwarze, dunkle Erdlöcher. Die Enttäuschung war riesengroß und machte sich in Fluchen und Schimpfen laut. So hatte man sich die Front an der Liza nicht vorgestellt. Was wußten die Neuen von den wochenlangen Strapazen und harten Kämpfen dieser Männer, die jetzt als wilde Gestalten aus den Löchern herauskrochen. Schließlich wurde man doch einig. Es waren ja Gebirgs­jäger vom gleichen Stamme, die sich hier ablösten. Gelegentlich gab es noch Streit um einen Ofen, den sich die Stellungstruppe unter vielen Mühen aus Norwegen her beschafft hatte und den sie mit zurücknehmen wollte. Man konnte ja nicht wissen, wie es im neuen Stellungs - oder Unterkunftsbereich aussah. Man war über­haupt mißtrauisch den Neuen gegenüber, und das Verhältnis zwischen 2-ойая. und 3. und der 6. Горно-стрелковая дивизия andererseits war anfangs gar nicht gut.

Там имелись только несколько ригелей камня, несколько развеянных колючих проволочных заграждений и Испанские грузовые раскатные валики и несколько черных, темных ям. Разочарование шумело огромно и бралось в ругани и оскорблениях. Таким образом себе не представили переднюю часть кузова в Лизе. То, что новые знали о длящихся неделями трудностях и жесткой борьбе этих мужчин, которые выползали теперь как дикие формы из отверстий. Наконец, все же, договаривались. Это были горные стрелки ­равного ствола, которые здесь погашали себя. При случае имелся еще спор о печи, которую Личныйсоставподразделений положения приобрела себе под многими заботами из Норвегии и который она хотела брать обратно с. Нельзя было знать, как это выглядело в новой области положения или жилищеубежище. ­Вообще, были ­недоверчиво по отношению к новому, и отношение между 2-ойая. и 3. и 6. Сначала, с другой стороны, Горно-стрелковая дивизия был вовсе не хорош.

Die ablösenden Einheiten waren zahlenmäßig sehr schwach. Wo vordem ein Bataillon gestanden war, löste eine Kompanie oder gar ein verstärkter Zug ab.

Погашающие подразделения были количествено очень слабы. Где прежде батальон был признавшийся, компания или совсем усиленный автопоезд погашала.

Es war die neue Taktik, die vordere Linie nur mit ganz schwachen Kräften zu be­setzen, um stärkere bewegliche Teile freizubekommen. Und wenn man den an­kommenden Gruppenführer fragte, wann das Gros nachkäme, erklärte er daß er mit seiner Gruppe das Gros selbst wäre. Es käme niemand mehr nach. Da konnte man nur mehr Hals - und Beinbruch wünschen und die Stellung nach rückwärts verlassen. Mit dieser schwachen Besetzung war die Front wohl kaum zu halten. Mancher der Jäger dachte, er würde bald wieder zurückkommen, um die Höhen dem Russen neuerlich zu entreißen, wenn sie dieser wieder in seinen Besitz gebracht hätte.

Это была новая тактика ­занимать переднюю линию только совершенно слабыми мощностями,­ вокруг более сильных подвижных частей свободно-закрытый. И если ­спрашивали прибывающего командира отдивизии, когда большая часть исполнила бы, он ­­заявлял что он с его группой большую часть был бы. Никто больше не исполнил бы. Там можно было желать только больший излом шейки и перелом ноги и покидать положение после обратно. С этой слабой оккупацияю переднюю часть кузова едва ли нужно было считать. Некоторый из охотников думал, он скоро снова возвратился бы, чтобы отнимать высоты у русского вновь, если бы она привела его снова в его владение.

Über die wohlvertrauten Trampelpfade hasteten die abgelösten Gruppen zurück. Sie hatten es jetzt eilig, von denKuppen wegzukommen, auf denen man so viele Kameraden als Gefallene zurückgelassen hatte. Ein letzter Gruß galt denen, die nun nicht mehr dabei waren, wenn man an einem der vielen kleinen Frontfriedhöfe vorüberkam. Nur fort von hier, man gehörte ja nicht mehr zur Front. Zurück, ehe die russischen Flugzeuge am Himmel erschienen und sich ihre Opfer suchten. Als der Morgen graute, sammelten sich die Kompanien rückwärts auf der Höhe des Regimentsgefechts­standes. Traurige Überbleibsel stolzer Kompanien, die einst hoffnungsfroh diese Höhen gestürmt hatten.

По хорошо-доверенным протоптанным дорожкам погашенные группы спешили назад. Они торопились теперь уходить от denKuppen, на которых оставили так много приятелей как понравившиеся. Последний привет имел значение тем, которые больше не принимали участие теперь, если проходили мимо одного из многих малых кладбищ передней части кузова. Только вперед отсюда, больше не принадлежали к передней части кузова. Назад, прежде чем русские самолеты в обивке крыши казались и искали себе ее жертвы. Когда утро было страшно, компании собирались обратно на высоте командного пункта правления­. Печальные пережитки гордых компаний, которые атаковали когда-то радующееся надежде эти высоты.

Schaurige Bilder des Rückmarsches an der Russenstraße: Den geordnet vorgehen­den Einheiten der 6. Горно-стрелковая дивизия begegneten Reihen müder Krieger, die an die Bilder „Napoleons Rückzug aus Rußland" erinnerten. Es war eine познавательныйe Gegenüberstellung, hier eine frische, ausgeruhte und einsatzhungrige Division, dort die Reste einer geschlagenen, abgekämpften Truppe, die nur das eine Bedürfnis, Ruhe, hatte. Waren sie geschlagen, diese Männer der 2-ойая. und 3. Горно-стрелковая дивизия? Nein, sie hatten einem überlegenen Feinde in härtesten Kämpfen standgehalten. Sie hatten Höhen um Höhen gestürmt, bis der Nachschub versiegte. Und dann hatten sie das gewonnene Gelände unter Hingabe des größten Blutzolls gegen jeden Feindangriff gehalten. Es waren die beiden Divisionen, die bis Einbruch des Winters die größten Verluste der gesamten Ostfront aufzuweisen hatten. Ein Bewußtsein nahmen sie auf ihrem traurigen Marsche nach rückwärts mit: Das unter schwersten Verlusten erkämpfte Gelände wurde von anderen Kameraden übernommen. Das Blut war nicht umsonst geflossen!

Ужасные изображения обратного пути в Руссенштрассе: Ориентировано подходящим ­единицам 6. Горно-стрелковая дивизия встречали ряды усталых воинов, которые напоминали „отскоку Наполеона из России" об изображениях. Это была внушительная ­очная ставка, здесь свежее, отдохнувшее и применение ведение боевых действий-голодное деление, там остатки ударенной, побежденной воинских частей, которую имела только одна потребность, спокойствие. Если они были ударены, эти мужчины 2-ойая. и 3. Горно-стрелковая дивизия? Нет, они выдержали превосходящего врага в самой жесткой борьбе. Они атаковали высоты вокруг высот, до тех пор пока снабжение не иссякало. И тогда они считали выигранную местность под преданностью самого большого кровавого дюйма против каждого вражеского нападения. Это были оба дивизии, которые должны были обнаруживать самые большие потери всей восточной передней части кузова до взлома зимы. Они брали с собой сознание на ее печальном марше после обратно: Добитая под самыми тяжелыми потерями местность принималась другими товарищамидрузьями. Кровь не просто так текла!

Erst jetzt wurde bestätigt, was sich vorher nur gerüchteweise herumgesprochen hatte. Die 3. Горно-стрелковая дивизия sollte in die Heimat abtransportiert werden, die 2-ойая. mußte noch einen weiteren Winter im Hohen Norden verbleiben. Freude und Hoff­nung bei den einen, Enttäuschung und Niedergeschlagenheit bei den anderen. Schon marschierten die ersten Bataillone von 138 und 139 auf der Eismeerstraße nach Süden. Noch einmal nahmen die hart gewordenen Männer die Bilder der nordischen Landschaft in sich auf, die sie zeitlebens nie mehr vergessen würden: die felsigen Tundrahügel, die schütteren Birkenwälder und die schneeverwehten Moore.

Только теперь был утвержден, что обсудило раньше только способом слухов. 3. Горно-стрелковая дивизия должен был вывозиться на родину, 2-ойая. должен был оставаться еще однажды следующей зимой на Крайнем Севере. Радость и ­надежда при один, разочарование и подавленность при других. Уже первые батальоны от 138 и 139 Айсмеерштрассе маршировали на юг. Еще раз непосредственно бывшие мужчины записывали изображения северного ландшафта в себя, который они никогда больше не забыли бы всю жизнь: скалистые холмы тундры, редкие березовые леса и снег-развеянные болота.

Die 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия mißgönnte der 3. den Marsch in die Heimat nicht. Der gemeinsame Kampf hatte sie zu Kampfgefährten gemacht, die in harten Stunden an der Liza auf Gedeih und Verderb aufeinander angewiesen waren. Das Verhältnis der beiden Schwesterdivisionen war immer herzlich und gut gewesen. Das Band der Kameradschaft, das sie monatelang zusammengehalten hatte, wurde nun durch den Befehl von oben zerrissen. Die 3. Горно-стрелковая дивизия schied aus dem Verband des Горнострелковый корпус „Norwegen" und ging neuen Einsätzen entgegen. Welikie Luki, Millerowo, Donez, Ukraine und schließlich Oberschlesien waren die weiteren Meilen­steine der alten, ruhmreichen Narvikdivision. Das Regiment 139, das Radfahrbataillon 68 und einige Splittereinheiten verblieben aber weiterhin als Armee­oder Korpsreserve im Hohen Norden.

2-ойая. 3. болотистую плодородную почву не завидовал в Горно-стрелковая дивизия на родину. Совместная борьба сделала их боевыми товарищами, которые были предоставлены в жесткие часы в Лизе на развитии и гибели один за другим. Отношение обоих родственных делений было был всегда сердечно и хорошо. Теперь лента дружбой, которую она удержала месяцами, разрывалась командой сверху. 3. Горно-стрелковая дивизия отделял из федерации Горнострелковый корпус "Норвегия" и шел навстречу новым эксплуатациям. Welikie Luki, Millerowo, Донец, Украина и, наконец, Верхняя Силезия были следующими вехами ­старого, славного Narvikdivision. Пехотный полк 139, двигательный батальон звездочки 68 и несколько чистоты каменной мелочи оставались, однако, дальше как Armee­ oder резерв корпуса на Крайнем Севере.

Die 2-ойая. Горно-стрелковая дивизия bezog die alten Ruhequartiere im Räume Киркенес, Эльвенес, Сванвик und Сальмиярви. Sie sollte über den Winter aufgefrischt und wieder einsatz­fähig gemacht werden. Einzig das IL/136-й пехотный полк erhielt den Auftrag, die Sicherung des Raumes ostwärts von Луостари durch den Aufbau von Feldwachen und intensive Aufklärung zu übernehmen. Das schwergeprüfte Bataillon sollte auch diesmal keine Ruhe finden.

2-ойая. Горно-стрелковая дивизия занимал старые жилищеубежище спокойствия в пространстве Киркенес, Эльфенес, Сфанфик и Сальмийэрви. Она должна была освежаться о зиме и ­делаться снова исправной­. Только IL / 136-й пехотный полк получал задание принимать сохранение пространства на восток от Луостари сооружением полевых караулов и интенсивное разъяснение. Сильно-испытанный батальон не должен был находить также на этот раз спокойствия.

Am 20. Oktober hatte die 6. Горно-стрелковая дивизия ihren ersten Toten am neuen Kriegs­schauplatz zu beklagen. Es war Oberleutnant Kopp, der Chef der 1./Gebirgsartillerie­regiment 118, der als Führer eines Vorauskommandos einem Fliegerangriff in der Nähe des Herzberges zum Opfer fiel.

20 октября 6 имел. Горно-стрелковая дивизия ­обвинять ее первый мертвый в новом ­театре военных действий. Это был старший лейтенант Копп, шеф 1. / Пехотный полк горной артиллерии ­118, который пал жертвой как водитель передового отряда налета авиации поблизости от горы сердцевины.

Für die Division begann jetzt,1 harte Arbeit. Zunächst mußte man sich mit den Verhältnissen an der Front vertraut machen, mußte die feindlichen Stellungen aus­machen, die emgesehenen und von Scharfschützen und Granatwerfern erschossenen Räume herausfinden. Dann begann mit einem Feuereifer der Bau der Unterkünfte. Diese Leute wußten, daß sie den ganzen Winter in dieser Stellung verbringen mußten.

Для дивизии начинался теперь, 1 жесткая работа. Сначала нужно было входить в курс отношений на передней части кузова, ­должен был составлять враждебные положения,­ которые узнают emgesehenen и от снайперов и минометов застреленным пространствам. Тогда организация квартир начиналась с усердия. Эти люди знали, что они должны были проводить целую зиму в этом положении.

General Schörner zog mit eiserner Schärfe die Konsequenzen aus den Forderungen der Front:

Генерал Шёрнер перемещал выводы из дебиторских задолженностей передней части кузова с железной резкостью:

Durch Festigung und strengste Überwachung der Verkehrsdisziplin sollten die Schwierigkeiten des Nachschubs überwunden werden.

Трудности снабжения должны были превосходиться в креплении и самом крепком контроле технического состояния транспортного средства установленными на нем приборами дисциплины транспорта.

Der Stellungsbau wurde mit letztem Einsatz vorwärtsgetrieben.

Организация положения была с последним применение ведение боевых действиймиспользованием vorwärtsgetrieben.

Die rückwärtigen Dienste wurden rücksichtslos ausgekämmt, um Kräfte für das Freihalten der Straße und die Bewältigung des Nachschubes sicherzustellen.

Обратные сервисы вычесывались бесцеремонно, чтобы обеспечивать силы для бронирования дорогы и преодоление снабжения.

In der Front wurden nur die geringsten Kräfte eingesetzt, um möglichst starke bewegliche Reserven für notwendige Gegenangriffe und für Unternehmungen in der offenen Flanke freizubekommen.

Только самые незначительные силы применялись для передней части кузова, вокруг возможно более сильных подвижных резервов для необходимых контратак и для предприятий в открытой боковой поверхности свободно-закрытый.

Taktisch wurde die 6. Горно-стрелковая дивизия mit ihren unterstellten Einheiten folgender­maßen eingesetzt: Das Regiment 141 mit dem IL Bataillon im Stellungsabschnitt westlich der Liza vom Riesensee bis zu den Wasserfällen. Das I. Bataillon, das in Unterkünften nördlich des Riesensees lag, stand zur Sicherung der Flanke und zu Spähtruppunternehmen in der Südflanke zur Verfügung. Das III. Bataillon war Reservebataillon. Der Stellungsbogen im Lizabrückenkopf wurde durch das I. und IL/143 besetzt, während das HL/143 ebenfalls als Eingreif bataillon im späteren Spitaler-Lager bereitstand. Die Fischerhalsfront wurde durch die Kampfgruppe Saul (Infanterieregiment 388 und MG-Bataillon 14) gehalten. Die Sicherung des Raumes beiderseits der Eismeerstraße oblag von Parkkina bis Russenlager der Panzer­jägerabteilung 47 und Teilen der Aufklärungsabteilung 112, ostwärts des Russen­lagers dem unterstellten Radfahrbataillon 68.

Тактически был 6. Горно-стрелковая дивизия с ее подчиненными единицами следующим образом ­вставлено: Пехотный полк 141 с батальоном IL в разделе положения к западу от Лица озера стоп до водопадов. I батальон, который лежал в квартирах к северу от озера стоп, находился в распоряжении к сохранению боковой поверхности и к Spähtruppunternehmen в южной стороне. III батальон был батальоном резерва. Арка положения в предмостном укреплении Лица занималась I. и IL / 143, в то время как СВ. / 143 был готов также как захватывание bataillon в более позднем подшипнике госпиталя. Рыбачья передняя часть кузова шейки была сочтена боевой группой Сола (пехотный пехотный полк 388 и батальон мг 14). Сохранение пространства по обе стороны Айсмеерштрассе вменялось в обязанность от Parkkina до склада русского ­отдела истребителя танков 47 и частям разведывательного отряда 112, на восток ­подшипника русского подчиненному двигательному батальону звездочки 68.

Das I./139 und die 12-ойая./138 verblieben noch bis zum 1. November in ihren alten Stellungen, bis in der neuen Linie neben, den Unterkünften auch Stellungen für die Waffen gebaut worden waren.

I. / 139 и они 12-ойая./138 оставались еще до 1 ноября в ее старых положениях, вплоть до новой линии наряду с, квартирам также положения для оружия были построены.

Am 25. Oktober übernahm die 6. Горно-стрелковая дивизия den Befehl im bisherigen Ab­schnitt der 3., am 28. Oktober im Abschnitt der 2-ойая. Division. Die Stützpunkte wurden im rechten Abschnitt mit S 1 usw., im Brückenkopf K 1 bis K 9 bezeichnet.

25 октября 6 принимал. Горно-стрелковая дивизия команду в прежнем ­разделе 3., 28 октября в разделе 2-ого дивизии. Точка данныеопоры становились в правом разделе с стр. 1 и т. д., в предмостном укреплении K 1 до K 9 указанными.

Drei große Aufgabengebiete hatte die 6. Горно-стрелковая дивизия zu bewältigen. Problem Nummer 1 war die Versorgung. Dann kam der wiederauflebende Kampf um die Stützpunkte und als Drittes die Sicherung der offenen Flanken und damit der Vormarschstraße gegen feindliche Partisanenüberfälle.

У 6 было 3 больших круга задач. Обрабатывать Горно-стрелковая дивизия. Проблемой Номер 1 было снабжение. Тогда повторно оживающая борьба за точку данныеопоры и как третье лицо сохранение открытых боковых поверхностей и вместе с тем Формаршштрассе прибывала против враждебных нападений марашек.