ОК Робин Хобб (стр. 20 )

Игла. Прямо у моих ног в свете оплывших свечей поблёскивала тонкая иголка — оружие шпионов. С её помощью можно убить, усыпить или лишить сознания. Достаточно знать правильную точку на теле и нужный яд. Я мог бы подумать, что сам Чейд потерял её в густом ворсе ковра, если бы не пара светлых волос, оброненных неподалёку. Волóс Шута.

Почти физически я ощутил, как шерсть на моём загривке встаёт дыбом. Сердце бешено колотилось, я замер, вслушиваясь и вглядываясь в пространство вокруг, готовый в любой момент ринуться в бой, а потом услышал какой-то звук. Я не мог определить точно, откуда — из угла комнаты или со стороны большого массивного шкафа.

Для начала я решил проверить угол комнаты.

В тёмном пространстве между креслом и нишей определённо кто-то был. Уит говорил о чужом присутствии, хотя глаза никого не видели. Зверь — догадался я. Искра его жизни горела ярким пламенем, но в нём ощущалось ещё что-то. Он был связан с человеком.

Проклятье! Когда я оказался у кресла, зверь просто прошмыгнул мимо моих ног — волосатый крысиный бок промелькнул в свете камина и пропал в другом конце комнаты. Я ещё успел подумать, что мой главный враг должен быть где-то неподалёку, но отбросил эту мысль, ведь крыса тоже представляла опасность.

Вспоминая те события, я понимаю, что, гоняясь за животным, упустил из внимания своего настоящего противника. Среди людей Чейда был предатель, он обладал Уитом и, возможно, напал на Шута. А я преследовал его маленького напарника!

Мои попытки почувствовать в комнате присутствие человека не были успешными — я то не чувствовал никого, то чувствовал сразу нескольких. Я был обученным воином, я был королевским убийцей, я сражался с группой Галена и выжил, но мне никогда раньше не приходилось действовать вслепую против другого шпиона, обладающего магией.

Почти инстинктивно я метнул в животное нож, хотя шансов попасть в цель было слишком мало, и кинулся следом. А когда оказался у большого письменного стола, мне снова пришлось признаться в своей неосмотрительности — я так спешил в кабинет Чейда, что забыл закрыть выход из комнаты. Я бы мог поймать предателя в ловушку, если бы не оставил дверь открытой.

Меня подвела собственная глупость.

Нож, не нашедший цели, обнаружился у стола, а открытый выход зиял темнотой в семи шагах от него. Я чувствовал чужое присутствие и хотел проверить комнату, не упустив врага. Но и побыстрее вернуть оружие мне тоже было необходимо.

Я наклонился, чтобы поднять нож.

Действие заняло всего секунду, но именно в этот момент чья-то тень выскользнула за дверь.

Я кинулся следом.

Темнота потайного хода не была полной. Я знал эту часть скрытого коридора, был в ней сегодня, пытаясь найти своего друга, и надеялся на свой слух и Уит. Мой противник добежал до первой развилки, свернул за угол и замер. Возможно, местные пути известны ему хуже, чем мне? А где же его напарник? Вряд ли он оставит нас одних.

Будто прочитав мои мысли, отчаянный зверёк выскочил из темноты и впился в мою ногу. Я стряхнул его, отбросив к стене. За звуком удара последовал сдавленный писк. Возможно, он хотел отвлечь меня от своего человека, дав тому больше времени, чтобы скрыться, но ему за это пришлось дорого заплатить. Мой противник вздрогнул, разделив со зверем боль, и я обнаружил его — я почувствовал его страх и злость и понял, где он находится.

Я ударил первым.

Наша схватка закончилась так же быстро, как и началась. В узком коридоре не хватало места для замаха, и мне едва удавалось действовать ножом. Но мне повезло. Я обездвижил противника, не нанеся ему серьёзных травм. Он был нужен живым.

Его зверь был ранен, я не стал искать и добивать животное.

К моему счастью, мы не успели слишком отдалиться от кабинета Чейда, и мне не пришлось тащить предателя далеко.

Он очнулся привязанным к стулу.

К этому времени я успел плотно закрыть выходы из комнаты и связаться с Дьютифулом, попросив срочно освободить Чейда от дел. Лицо предателя не было мне знакомо, но это не волновало меня. Сейчас было важно другое.

— Где лорд Голден? — холодно спросил я, когда шпион пришёл в себя. — Говори, или я убью твоего зверя.

— Так ты ещё не нашёл своего хозяина?

Предатель попытался повернуться и встретиться со мной взглядом. А потом рассмеялся, отчаянно и зло.

— Он сдохнет, как сдох твой волк.

Я не сдержался и ударил его. А потом ещё раз. И ещё. Отчаяние и ярость переполняли меня, и я плохо себя контролировал.

Наверное, я мог бы его убить, если бы не вошёл Чейд.

— Том. Прекрати, — голос моего старого наставника охладил мой пыл и заставил остановиться.

— Он напал на лорда Голдена, — пытаясь взять себя в руки и звучать разумно, оправдывался я.

— Ты искал его? — Чейд внимательно поглядел на меня, затем кивнул своим мыслям и добавил: — Лорд Голден мог воспользоваться неизвестным тебе выходом. Возможно, сейчас он в своих покоях. Проверь и возвращайся через час.

Было очевидно, что старый паук хочет лично допросить человека, предавшего его, и не намерен открывать мне все свои секреты.

Я злился, но ничего не мог поделать.

Мне пришлось вернуться в покои лорда Голдена и обойти пустые комнаты. Его нигде не было. Возможно, он ранен или мёртв? Возможно, его похитили? Целый час я не мог найти себе места.

Мы обнаружили Шута после того, как Чейд закончил допрос, а я вернулся в его тайный кабинет и сделал доклад. Всё это время лорд Голден провёл в шкафу в этой же комнате, связанный и избитый.

Я ругал себя за глупость и неосмотрительность — я должен был догадаться. Чувства подсказывали мне, что в комнате есть кто-то ещё, но я не слушал сам себя.

Я освободил Шута, закутал в одеяло и взял на руки, намереваясь отнести в покои лорда Голдена. Он был в сознании и уверял, что пострадал не так уж сильно, что может идти сам и что с ним на руках мне не удастся преодолеть тесноту тайного хода.

Поэтому мы воспользовались выходом через мою старую комнату, и я понёс его по общественным коридорам Оленьего Замка.

Шут принялся было возмущаться, но быстро утих и прижался к моему плечу. Несколько раз я замечал любопытные взгляды слуг — лорд Голден на моих руках в эти моменты громко вздыхал или начинал благодарить Тома Баджерлока за спасённую жизнь.

Чейд увидел выгоду в том, что о нападении на иностранного вельможу стало известно в замке, и одобрил публичный спектакль. В глазах окружающих я оправдал репутацию отличного воина и надёжного телохранителя. А в тайной жизни Баккипа Фитцу Чивелу, шпиону Видящих, предстояло сделать ещё очень много работы.

2

— Фитц, мне необходимо воспользоваться потайным выходом. — Шут только что вернулся в покои лорда Голдена, плотно закрыл за собой дверь и осторожно поглядел в мою сторону.

— Потайным выходом?

«Он что, знаком с тайными коридорами Оленьего Замка?» Я удивился, насторожился, а потом догадался:

— Ты встречаешься с Чейдом?

Шут поправил кружевной манжет, сложил руки на груди и нервно улыбнулся.

— Видишь ли, необходимо подслушать разговор, в котором он не может участвовать: Чейд на приёме, вместе с принцем. Лорду Голдену, кстати, эта беседа также интересна, но, как понимаешь, он на неё не приглашён.

Я хотел спросить напрямую, что ещё Шут делает для Чейда, но сдержался и промолчал. Кажется, я ревновал и чувствовал себя отстранённым.

Мне пришлось отступить в сторону, чтобы пропустить лорда Голдена в комнату слуги.

— Ах, да, — Шут остановился и заглянул мне в глаза, — Лорд Голден плохо себя чувствует и остаток дня намерен провести в своей кровати. Он скажет Тому, что не хочет его видеть, и отпустит до вечера. — Тонкая рука легла на моё плечо, и Шут мягко добавил: — Фитц, тебе не помешает отдых.

Уж действительно. Я чувствовал себя уставшим и никому не нужным.

Ночной Волк покинул меня — эту пустоту в моём сердце не могло заполнить ничто на свете. Мой самый близкий друг был рядом, но прятался за дурацкой маской избалованного лорда, а Чейд занимался политической жизнью Баккипа больше, чем безопасностью Видящих и угрозой, исходящей от Полукровок. А ещё он доверял Шуту то, что не доверял мне, и я злился.

Конечно, мне следовало отдохнуть.

Я не стал отвечать, просто открыл перед лордом Голденом потайную дверь.

Дождался, когда он скроется в темноте хода, присел на кровать и попытался справиться с обидой и негодованием.

Я не мог отдохнуть, но мог отвлечься.

Физическая работа и простой труд всегда были помощниками в этом деле, и я провёл день, упражняясь с мечом. Я успел искупаться, постирать одежду и даже заглянуть на кухню, прежде чем осознал, что Шут до сих пор не вернулся.

Неужели встреча затянулась так надолго? А вдруг что-то случилось?

Я беспокоился, но ничего не предпринимал до тех пор, пока солнце не коснулось горизонта.

А потом не выдержал и отправился по следам Шута.

Со мной был боевой нож, а свечу я не брал. Дождавшись, пока глаза привыкнут к тусклому освещению, я смог вполне уверенно ориентироваться в полутьме.

Наверное, в тот вечер мной двигали обида и ревность, иначе я не стал бы выискивать Шута в потайном коридоре замка — самом безопасном месте Баккипа.

Я беззвучно ступал по каменному полу и размышлял о том, куда направиться в первую очередь. Левый коридор вёл в гостевую часть замка — туда, где располагались комнаты для приёмов и покои послов. Если Шуту было необходимо подслушать какой-то важный разговор, вероятнее всего, он шёл именно этим ходом. Возможно, он просто слишком увлёкся наблюдением? Чужие тайны часто интересовали моего друга.

А если разговор давно закончился и Шута там нет? С такой же вероятностью лорд Голден мог находиться сейчас в кабинете моего старого наставника.

Я дошёл до развилки и остановился — мне нужно было выбрать, куда идти.

Немного посомневавшись, я свернул в западный коридор.

Коридор огибал почти всё западное крыло Оленьего Замка и заканчивался шпионским глазком для наблюдения за Жёлтой гостиной. Беспокойство заставляло меня действовать быстро и скрытно, но на обследование всего пути у меня всё равно ушло довольно много времени и сил. Я обнаружил огарок свечи и знакомые следы на пыльном полу, но самого Шута так и не нашёл.

Оставался лишь кабинет моего старого наставника, и я поспешил туда так быстро, как только мог.