ОК Робин Хобб (стр. 26 )

Конечно, мне следовало отдохнуть.

Я не стал отвечать, просто открыл перед лордом Голденом потайную дверь.

Дождался, когда он скроется в темноте хода, присел на кровать и попытался справиться с обидой и негодованием.

Я не мог отдохнуть, но мог отвлечься.

Физическая работа и простой труд всегда были помощниками в этом деле, и я провёл день, упражняясь с мечом. Я успел искупаться, постирать одежду и даже заглянуть на кухню, прежде чем осознал, что Шут до сих пор не вернулся.

Неужели встреча затянулась так надолго? А вдруг что-то случилось?

Я беспокоился, но ничего не предпринимал до тех пор, пока солнце не коснулось горизонта.

А потом не выдержал и отправился по следам Шута.

Со мной был боевой нож, а свечу я не брал. Дождавшись, пока глаза привыкнут к тусклому освещению, я смог вполне уверенно ориентироваться в полутьме.

Наверное, в тот вечер мной двигали обида и ревность, иначе я не стал бы выискивать Шута в потайном коридоре замка — самом безопасном месте Баккипа.

Я беззвучно ступал по каменному полу и размышлял о том, куда направиться в первую очередь. Левый коридор вёл в гостевую часть замка — туда, где располагались комнаты для приёмов и покои послов. Если Шуту было необходимо подслушать какой-то важный разговор, вероятнее всего, он шёл именно этим ходом. Возможно, он просто слишком увлёкся наблюдением? Чужие тайны часто интересовали моего друга.

А если разговор давно закончился и Шута там нет? С такой же вероятностью лорд Голден мог находиться сейчас в кабинете моего старого наставника.

Я дошёл до развилки и остановился — мне нужно было выбрать, куда идти.

Немного посомневавшись, я направился к тайной комнате Чейда.

Неизвестность грызла меня изнутри, и, свернув в нужном направлении, я ускорил шаг. Мимо меня проскользнула крупная крыса, я дёрнулся от неожиданности и чуть не кинул в неё нож, несмотря на то, что Уит предупреждал о её приближении. Похоже, в замке снова расплодились грызуны, а я окончательно сошёл с ума, видя врагов там, где их нет.

Наконец я оказался у цели. Скрытый механизм привёл в движение стеллаж с книгами, и я шагнул в кабинет Чейда. Наверное, моё появление оказалось слишком внезапным — когда я вошёл в комнату, Шут вздрогнул.

«По крайней мере, он здесь, целый и невредимый». Я почувствовал облегчение и растерянно улыбнулся Шуту.

— Ты в порядке? У тебя всё хорошо? — спросил я его и оглядел комнату.

Кабинет был жарко натоплен, огонь в камине ярко горел, на небольшом столике у кресел стоял поднос с едой. Толстые свечи источали аромат кедра и лаванды. Шут сидел за письменным столом Чейда, заваленным бумагами, перьями и свитками, и что-то писал.

— Фитц? Тебе не следовало сюда приходить…— справившись с минутной неловкостью, поприветствовал меня Шут. И напряжённо улыбнулся в ответ.

Я заметил, что перед ним лежит старинная книга, а мой друг занимается переводом.

— Что ты делаешь для Чейда? — обида вспыхнула с новой силой, и в моём голосе прозвучали недовольство и ревность.

— Фитц, — Шут покачал головой и сложил руки на груди, — это мелкая работа, с которой я могу справиться лучше других. А… хочешь бренди? — он слишком быстро поднялся из-за стола и поспешно достал с полки стаканы и графин с янтарным напитком.

— Ты понимаешь старокалсидийский? — я заглянул в его работу и стал рассматривать аккуратные строки, записанные рукой моего друга.

— «Если нефритовый стержень не может быть прельщён пещерой лотоса, искателю следует использовать другие пути», — прочёл я, ничего не понял и заглянул в оригинал. Чернила побледнели от времени, бумага пожелтела, но слова читались хорошо и были именно такими, как их перевёл Шут.

— «Тёмная пещера, влажная, как роса южного утра, и узкая, как тайные тропы Мудрейшего, способна даровать мужам наслаждение, невиданное и несравненное…»

Я глянул на Шута — он наблюдал за мной с интересом и опаской — и пролистал книгу к началу.

«Суть вожделения: магия плоти. Том 4. Ритуалы для двух мужей», — гласила надпись на обложке.

Я просмотрел несколько первых страниц. Текст был так перегружен метафорами, что за ними терялся смысл. Я не мог уловить, что имеет в виду автор, но чаще других в книге встречались слова «магия» и «ритуал».

— Это какой-то вид магии Элдерлингов? — догадался я. — Воспоминания о котором дошли до нас благодаря Калсиде?

— Ну, можно и так назвать. — Выразительный взгляд Шута словно намекал, что я сказал глупость. — Фитц, твой бренди.

Он поставил стакан на стол у камина, но я остался у открытой книги, пытаясь разобраться в том, что происходит. Было очевидно, что Шут и Чейд столкнулись с неизвестным ранее видом магии и ничего мне не сказали. Но ведь это опасно! Ни Чейд, ни Шут не обладали Скиллом и не знали, насколько губительной любая магия может оказаться для неподготовленного. Я не понимал, почему меня отстранили от этого дела, и обижался.

Шут устроился в кресле у камина и пил.

Я сел напротив, взял в руки стакан и сделал обжигающий глоток.

— Я хочу быть в курсе той магии, которую обнаружил Чейд, и познакомиться с описаниями ритуалов, которые переводишь ты, — холодно сказал я Шуту.

Он чуть не подавился бренди, закашлялся и, кажется, растерялся.

— Фитц, понимаешь, эта… так называемая магия… вряд ли тебе понравится. — Мой друг покачал головой и прикрыл узкой ладонью лицо.

— Почему же? Мне очень интересно узнать, на каких силах основано её действие. И очень важно проверить, насколько она безопасна. — Меня всё больше настораживало и раздражало происходящее.

— Тогда загляни в книгу ещё раз, — развёл руками Шут.

Я молча поднялся и подошёл к столу, а он наблюдал за моими действиями.

— «Тем мужам, кто имеет близость душевную, ритуалы, о которых говорит сия рукопись, способны принести счастье. Тем же, кто пленился привлекательностью друг друга, магия любви дарует наслаждение. В любом случае, если два мужа желают преумножить жизненные силы, напитав сердца радостью, а тела удовольствием, им необходимо обратиться к данному тексту». — Я оторвался от чтения и поднял глаза на моего друга.

— Ну, и почему эта магия может мне не понравиться? — удивился я.

Шут спрятал лицо в ладонях и сокрушённо покачал головой.

— Фитц, иногда ты меня пугаешь, — справившись с собой, спокойно отозвался он. Но я заметил, что Шут старается сдержать улыбку. И растерялся.

— И что тебя веселит? — кажется, я нахмурился. Ситуация начинала меня злить.

Мой друг отставил стакан в сторону, поднялся с места и прошёлся по комнате.

— Ты бы хотел заниматься этой магией? Отлично! Тебе нужен мужчина, с которым ты готов быть максимально близок, — заявил Шут.

— Но… разве мы с тобой…— Сначала я растерялся, а потом разозлился ещё больше. — Знаешь, Шут, я думал, мы с тобой достаточно близки, чтобы обсуждать важные вопросы вместе.

Шут фыркнул, подошёл к столу и открыл книгу на другой странице.

— «Мужам, намеревающимся свершить следующий обряд, необходимо должным образом подготовиться: вымыть тело как можно тщательнее и умаслить благовониями, сделав собственную наготу сияющей и желанной», — отчетливо прочёл он и глянул на меня, вопросительно подняв бровь.

Казалось, мой друг нервничает, и ему больше не до шуток.

— Я могу мыться настолько часто, насколько будет необходимо, если проблема в этом, — ответил я Шуту. К моей злости прибавилась обида.

— Хорошо. — В голосе Шута прозвучали высокие нотки. — Глянь сюда. Видишь это слово? Знаешь, как его перевести?

— Это «поцелуй», — резко ответил я. — Не держи меня за дурака.

— И ты все ещё хочешь пробовать эту магию, Фитц?

Я не ответил, стремительно шагнул к Шуту и поцеловал. Я не знал, как ещё доказать свою правоту. Как и не знал, куда деть эмоции.

Поцелуй получился страстный и долгий. Я с силой обнял Шута, вцепился в него и не мог отпустить. Он прижался ко мне и ответил, жадно впиваясь в мои губы.

А потом я осознал, что делаю, и отстранился. Наверное, Шут прочёл на моём лице ужас и растерянность. Потому что в комнате повисло неловкое молчание.

А затем Шут рассмеялся. Громко и отчаянно.

Его смех отрезвил меня и привёл в чувства.

— Прости меня, Шут,— тихо попросил я.

Ему понадобилось время, чтобы взять себя в руки. А потом он грустно улыбнулся и сказал:

— Мне не за что тебя прощать, Фитц. Думаю, на сегодня хватит. Нам пора возвращаться.

Я испытывал неловкость от случившегося и был рад хранить молчание, пока мы шли в гостиную лорда Голдена. А когда мы оказались наконец в покоях, Шут вежливо пожелал мне доброй ночи и удалился в свою спальню.

Только намного позже я понял, каким дураком был в тот вечер.

8

— Фитц, мне необходимо воспользоваться потайным выходом. — Шут только что вернулся в покои лорда Голдена, плотно закрыл за собой дверь и осторожно поглядел в мою сторону.

— Потайным выходом?

«Он что, знаком с тайными коридорами Оленьего Замка?» Я удивился, насторожился, а потом догадался:

— Ты встречаешься с Чейдом?

Шут поправил кружевной манжет, сложил руки на груди и нервно улыбнулся.

— Видишь ли, необходимо подслушать разговор, в котором он не может участвовать: Чейд на приёме, вместе с принцем. Лорду Голдену, кстати, эта беседа также интересна, но, как понимаешь, он на неё не приглашён.

Я хотел спросить напрямую, что ещё Шут делает для Чейда, но сдержался и промолчал. Кажется, я ревновал и чувствовал себя отстранённым.

Мне пришлось отступить в сторону, чтобы пропустить лорда Голдена в комнату слуги.

— Ах, да, — Шут остановился и заглянул мне в глаза, — Лорд Голден плохо себя чувствует и остаток дня намерен провести в своей кровати. Он скажет Тому, что не хочет его видеть, и отпустит до вечера. — Тонкая рука легла на моё плечо, и Шут мягко добавил: — Фитц, тебе не помешает отдых.

Уж действительно. Я чувствовал себя уставшим и никому не нужным.

Ночной Волк покинул меня — эту пустоту в моём сердце не могло заполнить ничто на свете. Мой самый близкий друг был рядом, но прятался за дурацкой маской избалованного лорда, а Чейд занимался политической жизнью Баккипа больше, чем безопасностью Видящих и угрозой, исходящей от Полукровок. А ещё он доверял Шуту то, что не доверял мне, и я злился.