Жизнестойкость личности (стр. 15 )

Немалая доля российского населения, обладающая высокими интеллектуальными и культурными запросами, в реальности вынуждена ориентироваться на домашние способы проведения досуга. Не могут себе позволить посещать спектакли до 80 % интеллектуалов, до 90 % людей, любящих музыку и изобразительное искусство не могут посещать музеи и концерты.

Особенно настораживают данные о том, что именно в группе бедных обнаруживается за последнее время заметное снижение планки собственных духовных притязаний. По причине материальных затруднений люди начинают отказываться от того стиля и образа жизни, который для них являлся наиболее предпочтительным в недавнем прошлом. Можно сказать, что они отказываются от важнейшего компонента собственной социальной идентификации и постепенно не только опускаются на дно в материальном плане, но и деградируют в личностном отношении. Начиная с 2000 г. в группе беднейшего населения России ощущается резкое падение интереса к самообразованию, искусству, литературе (почти на 20 %). В то же время в более благополучных слоях населения отмечается падение интереса только к телевидению, особенно в его развлекательном варианте [139, 157].

Мотивация, навыки, успехи

Обращают на себя внимание различия в мотивации и жизненных установках людей из разных социальных уровней. [164]. С высказыванием: «только на интересную работу можно потратить значительную часть жизни» – богатые согласны в 64,4 %, бедные – 41,9 %. «Главное в работе – сколько за нее платят» – богатые – 34,7 %, бедные – 57,9 %. [74]. Основной ценностью респондентов с мотивом достижения успеха является высокий социальный статус, для респондентов с мотивом избегания неудач – деньги. Можно предположить, что у бедной части населения формируется, воспроизводится именно этот мотив через сценарии жизни родителей, родительские предписания. Ведь именно бедные отмечают наличие страха остаться без куска хлеба, беспомощности. И в этом случае речь не идет об интересной работе, речь идет о том, чтобы выжить.

Среди бедной интеллигенции значительно меньше людей, владеющих современными навыками профессиональной деятельности. Владение компьютером профессионально (35,3 % – богатые, 11,3 % – бедные); работа с применением иностранного языка (46,6 % и 12,3 %).

В общей сложности 75,6 % бедных за три года не удалось изменить к лучшему хоть что‑либо в своем положении – повысить уровень своего благосостояния, уровень образования или квалификации. Только 5,5 % бедных повысили уровень материального благосостояния (22,7 % – население в целом), 7,9 % получили повышение на работе (17,4 % – население в целом), 9 % – повысить уровень квалификации, образования (20,7 % – население в целом) [138].

Увеличив свою рабочую активность, людям не удается решить материальные проблемы (отмечают низкий материальный доход семьи и наличие долгов). Кроме того, эта активность не позволяет иметь возможности для любимых занятий и значительно сокращает наличие свободного времени, то есть они не видят результатов своих усилий и при этом не могут удовлетворять и другие потребности, ощущают, что потери продолжаются, снижается уверенность в себе и своих возможностях [80].

Влияние личностных ресурсов на успешность преодоления социально‑экономической депривации был выявлен в исследованиях .

Высокий уровень стресса коррелирует с осознанием нереалистичности своих притязаний, невозможности реализовать свои устремления, которые сопровождаются усилением ощущений психологического неблагополучия и уменьшением веры в собственные возможности. В целом ситуация и собственное психологическое состояние оцениваются как неподдающиеся контролю, осознаются, выделяются собственные ограничения, а не возможности, акцентируются причины неудач и увеличивается ощущение зависимости от внешних обстоятельств [80].

Удовлетворенностью жизнью и эмоциональное состояние

Две трети бедных постоянно испытывают ощущение несправедливости всего происходящего, более половины полагают, что так жить нельзя, и одновременно чувствуют свою беспомощность из‑за невозможности изменить что‑либо.

В восприятии населения в целом, наибольшие отличия жизни богатых, от жизни бедных – это большая уверенность в завтрашнем дне (так ответило более трети во всех слоях населения) [139].

По данным соцопроса, немалая часть населения озабочена отсутствием перспектив для детей (23,1 %), и именно для бедных эта проблема стоит наиболее остро. Каждый третий российский бедный уже настолько разуверился в возможности изменить ситуацию, что практически смирился с тем, что его жизнь складывается плохо. Большинство бедных находится в состоянии постоянной фрустрации, не ощущая при этом поддержки со стороны. «Плотность» страхов и опасений в различных слоях населения различна, и бедные испытывают их в гораздо большем количестве.

По данным соцопроса, молодежь населения в целом характеризуется большей долей пессимизма, чем их богатые сверстники.

Хроническая нехватка денег, отсутствие стратегически значимого имущества, социальных связей которые можно использовать в процессе выживания, препятствуют выстраиванию бедными каких‑либо долгосрочных самостоятельных путей преодоления трудной материальной ситуации, в которой они повседневно находятся. Главное заключается в том, что у этих людей отсутствуют или очень незначительны значимые ресурсы [138, 139], 71,9 % богатых и только 5,1 % бедных оценили их жизнь в целом на «хорошо». 0,3 % богатых и 33,5 % бедных признались, что жизнь у них складывается «плохо». При этом все богатые более оптимистично оценили все стороны своей жизни [61].

По результатам исследований поддержание уверенности в собственной эффективности в преодолении ситуации соотносится с наличием некоторых конвертируемых ресурсов, что позволяет не ограничиваться ситуативным реагированием, а выходить за пределы ситуации, быть к ней более требовательным.

Отсутствие ресурсов (материальных, статусных, должностных, здоровья) либо блокирует преодоление, либо стимулирует поведенческую активность, направленную на восстановление их минимального уровня; а наличие ресурсов и их вес (ценность для себя, общества) усиливает роль мотивационных и рефлексивных факторов, поведенческую активность, которая сопровождается большей требовательностью к среде и четким позиционированием собственных интересов [84].

Важно отметить, что самоидентификация со средним классом очевидным образом коррелирует с изрядной долей социального оптимизма, порождающего позитивное эмоциональное самоощущение. Представители среднего класса в 2 раза реже остальных Россиян жалуются на то, что испытывают чувство страха, подавленности, озлобления. И, наоборот, в 2–3 раза чаще характеризуют свое психологическое состояние как спокойное и уравновешенное или испытывают душевный подъем. Однако феномен жизнестойкости отличается от оптимизма, прежде всего, реалистичностью восприятия действительности и построения таких отношений с этой действительностью, которые бы способствовали проявлению всех возможностей в данной реальности.

Важно отметить, что такой личностный ресурс богатых, как активность и инициативность подкрепляется ресурсом материальным, ресурсом власти, а также более широкими социальными взаимодействиями и социальной поддержкой [138, 139].

У бедной части населения России наблюдается депрессивная тенденция, воспроизводство бедности, сложности в функционировании «социального лифта». В такой ситуации жизненный ресурс истощается, негативное эмоциональное состояние отражается на поведении человека, лишая его активности, важнейшего показателя жизнестойкости. Тихонова считает, что настоящая бедность связана с определенной поведенческой моделью, направленной на то, чтобы доходов хватало чуть – чуть на жизнь. Деньги тратятся настолько нерационально, что семья практически ничего от них не получает. Избавление от бедности связано с увеличением возможности учиться, с равным доступом к образованию всех слоев общества [126, 157].

Таким образом, значение социальной среды, той социальной ситуации, в которую человек включен, связан для каждого человека с некоторым веером возможностей, которые человек вправе реализовать или нет. Отсутствие возможности использовать материальный и социальный ресурсы в жизни человека может приводить к состоянию фрустрации, пессимизма, выученной беспомощности. Обсуждая роль активности самого человека в построении своей жизни, в выработке жизнестойкой позиции, доктор философских наук, человек трудной судьбы отмечает: «… от самого человека зависит организация своей жизни и своего здоровья. Это правильно лишь в том случае, если социальная организация позволяет индивиду быть субъектом собственной жизни. Позиция «все зависит от тебя, и ни от кого больше» – это принципиальный отказ от какой бы то ни было поддержки. Далеко не всегда человек может – да и должен справляться в одиночку» [155].

Особенности развития и проявления жизнестойкости личности во многом определяются взаимовлиянием процессов, идущих на уровне социума и на уровне индивидуальности человека. Если на уровне общества это связано с разработкой оптимальной системы государственного управления, то на уровне человека важно его осознанное творческое отношение к этим результатам коллективного разума.

Глава 4. Возрастные аспекты феномена жизнестойкости (на материале эмпирических исследований)

4.1. Специфика развития жизнестойкости в детском возрасте

Возраст – это объективная, исторически изменчивая и символически фиксированная стадия развития индивида в онтогенезе [134].

Несмотря на историческую изменчивость проявления возраста человека, каждый период жизни характеризуется своими уникальными особенностями в различных сферах психологической и социальной жизни человека.

Рассматривать возраст важно как интегральную психологическую характеристику личности, объединяющую психофизиологические особенности, сформированные характерологические и личностные черты, накопленный опыт. Можно отметить, что в каждом возрастном периоде у человека существуют некоторые внутренние ресурсы, чтобы оптимально справляться с жизненными трудностями, однако эти ресурсы часто могут остаться невостребованными, если намеренно не сфокусировать внимание на их выявлении и развитии.