Жизнестойкость личности (стр. 9 )

Личностные образования, которые являются жизненным ресурсом в критических условиях это, прежде всего, «убежденность в своих силах контролировать происходящее», «вера в себя», «готовность активно действовать и преодолевать трудности», «система значимых отношений», «воспоминания о своих успехах в других областях и ситуациях» (, , ‑Славская, , и другие).

Смысл как устойчивая категория и необходимость смыслообразования в жизни человека

В исследовании отмечается, что в процессе саморегуляции раскрываются внутренние резервы человека, дающие ему относительную свободу от обстоятельств, обеспечивающие даже в самых трудных условиях возможность актуализации. В процессе сознательной саморегуляции может быть использована целая система психологических средств: создание воображаемых ситуаций, расширение пространственно‑временных границ действия и включение его в новые смысловые связи. Процесс этот сугубо индивидуальный и связан с системой ценностей мотивов данного субъекта, особенностями восприятия мира и т. д. [65]. Сознательная саморегуляция рассматривается как одна из составляющих процесса переживания, понимаемого как особая внутренняя деятельность по смыслопорождению [37].

Смысл жизни является особым психическим образованием, которое имеет относительную устойчивость, эмансипированность от «породивших» его условий, может существенно влиять на жизнь человека. В ходе возрастного развития, в процессе критических жизненных ситуаций может происходить изменения смысла жизни [173]. Смыслопорождение направлено на гармонизацию трудной жизненной ситуации, устранение внутренних конфликтов и противоречий на основе сознательной перестройки и порождения новых смыслов, в то время как воля направлена, прежде всего, на преодоление препятствий на пути достижения цели [65].

Смысл может существовать как данность, как цикличность бытия, быть направленным на поддержание значимых мотивов и ценностей.

Мотивационная структура личности, живущей в цикличной шкале времени, значительно упрощается и имеет замкнутый характер.

Зачем сеять? – Чтобы вырастить хлеб.

Зачем растить хлеб? – Чтобы осенью жать.

Зачем жать? – Чтобы молоть.

Зачем молоть? – Чтобы печь.

Зачем печь? – Чтобы съесть.

Зачем есть? – Чтобы жить.

Зачем жить? – Чтобы сеять.

Цепь мотивов не обрывается и потому не возникает внутренних коллизий, делающих жизнь противоречивой и потому наполненной многими страхами.

В этом и состоит психологический механизм защиты от страха смерти – найти тот замкнутый в себе мир, внутренне непротиворечивый или малопротиворечивый, который бы казался в самом себе необходимым и достаточным [76].

В циклической шкале времени жизнестойкость будет связана с такими свойствами, как терпимость, чувство стабильности, последовательности.

Человек, живущий в линейной, а не цикличной шкале времени должен иметь и линейную мотивацию, каждое действие требует обоснования «зачем?», «ради чего?». И эта цепь бесконечна. Но когда на очередное «зачем» нет ответа, возникает драма жизни. Поэтому жизнь в период критических ситуаций связана со смыслопорождением. В непредсказуемом мире для человека важен процесс нахождения смыслов.

Смысл может возникать во время испытания необычного состояния. Нас может охватить переживание при наблюдении за жизнью других людей, и из этого переживания возникает новый смысл собственной жизни.

В рассказе В. Набокова «Благость» герой, благодаря случаю, переоценивает жизненные ценности. Молодой человек ожидал возлюбленную, отношения с которой были мучительны, унизительны. «Я шел и думал, что на свидание ты не придешь, а если придешь, то опять поссоримся… Я ждал тебя под тяжелой сенью ветвей, у железного окна гауптвахты. Было людно: шли со службы берлинские чиновники, нечисто выбритые… у каждого в глазах – мутная тошнота. Без конца мелькали их усталые и хищные лица». Вот такое настроение, состояние владело героем, так он воспринимал мир и окружающих людей. Молодой человек начал наблюдать за старушкой, продававшей открытки. Она тоже ждала, ждала покупателя. Дул холодный ветер, и герою, и старушке явно было не по себе, «волны неприязненной прохлады обдавали грудь». В таком томительном ожидании прошел час, а может и больше. И вдруг произошло небольшое событие, которое буквально перевернуло мысли героя. А ведь событие было простое, жизненное, обыденное. «И вдруг окно гауптвахты отворилось, и зеленый солдат окликнул старушку. Она быстро сползла с табурета и подкатилась к окну. Солдат покойным движением подал ей дымящуюся кружку и прикрыл раму… Старушка, бережно неся кружку, вернулась к своему месту». Вроде ничего особенного не происходит, солдат угостил старушку‑лоточницу кофе. Но герой проникается проживанием каждого мгновения нежданного наслаждения этой «коричневой старушкой». «И она стала пить. Я никогда не видел, чтобы пил человек с таким совершенным, глубоким, сосредоточенным наслаждением. Она забыла свой лоток, открытки, холодный ветер – и только потягивала, посасывала, вся ушла в кофе свой, точно так же, как я забыл свое ожидание и видел только плюшевый тулупчик, потускневшие от блаженства глаза… Она пила долго, пила медленными глотками, грела руки о теплую жесть. И в душу мою вливалась теплая, сладкая теплота. Душа моя пила, тоже грелась – и у коричневой старушки был вкус кофе с молоком». А потом старушка очень трогательно отблагодарила солдата, подарив ему две открытки, которые тот с любопытством стал рассматривать. И вот «тогда я почувствовал нежность мира, глубокую благость всего, что меня окружало, сладостную связь между мной и всем сущим – и понял, что радость, которую искал в тебе, не только в тебе таится, а дышит вокруг меня повсюду, в пролетающих уличных звуках, в осенних тучах, набухающих дождем. Я понял, что мир вовсе не борьба, не череда хищных случайностей, а мерцающая радость, благостное волнение, подарок, не оцененный нами». Начинается переоценка героем рассказа своего отношения не столько с девушкой, сколько с окружающим миром.

Существование в жизни человека моментов рождения нового смысла жизни, связанные с особо острым восприятием и творческим пониманием происходящего. , вслед за Дж. Джойсом называл эти состояния «епифании», – «пиковые переживания», М. Хайдеггер «просвет бытия». Именно эти состояния связаны с рождением новых для человека смыслов в его жизни [32].

Рождение нового смысла может быть значим для человека в критических жизненных ситуациях, когда кажется, что весь личностный ресурс исчерпан.

Рассматривая смысл как значимую составляющую феномена жизнестойкости, важно обратить внимание на присущее человеку наличие ряда жизненных смыслов, как отмечал В. Франкл: «Смысл – это всякий раз также и конкретный смысл конкретной ситуации. Это всегда «требование момента». Каждый день и каждый час предлагают новый смысл…» [166].

Примитивизация жизненных смыслов может происходить в тяжелые периоды жизни, что происходило в период Второй мировой войны. Но в периоды таких испытаний может появляться и новый, более высокий смысл, который помогает человеку выжить. Это связано с героическим поведением, с совершением значимого поступка. Проявление жизнестойкости в таких ситуациях выходит за рамки жизни непосредственной личности, его собственная жизнестойкость связывается с личностным бессмертием.

В ситуации инвалидности нахождение смысла для человека, для превращения его трудной жизни в самоосуществление, связано с поиском и нахождением личного смысла. доктор философских наук, с детских лет находящийся в мире слепоглухоты, пишет: «Жить – это по‑человечески осмысленное существование. Прозябание – существование бессмысленное, между человеческой жизнью и физической смертью. Пока есть возможность общаться с детьми, пока есть возможность заниматься литературным и теоретическим творчеством, есть смысл, я живу и считаю, что жить надо. Таков мой выбор» [155].

Гитана‑Мария Баталова, писательница, сценарист, с детства прикованная к инвалидной коляске, на вопрос о главных темах своих произведений отвечает: «Наверное, любовь к жизни… Вера в Господа… Любовь к родным, к чужим, сострадание и соучастие к больным людям… И сочинительство для меня – это многогранный и разнообразный мир. Может быть, рассказывая сама себе эти истории, я пытаюсь понять смысл бытия».

Удивительное стихотворение написала Анна Шлипс, девушка с серьезными последствиями ДЦП. Ее восприятие жизни отражает смысл, принятие, радость жизни, который позволяет преодолевать многочисленные трудности, за счет выстраивания важного личностного самовосприятия «Я могу».

Могу потрогать белый снег как свежий хлеб душистый,

Могу услышать детский смех как колокольчик чистый,

Могу увидеть под дождем промокшие деревья,

И месяц в сумраке густом, и птичьих стай кочевья,

Могу уплыть в прошедший век на музыке романса,

Могу направить мыслей бег в грядущее пространство,

И счастья ждать на берегу надежд и вдохновенья,

Как много всяческих «могу» отпущено с рожденья.

Смысл сосредоточен на том, что «Могу», а оказывается – много могу, могу изменять свое состояние за счет расширение пространства собственной жизни.

В исследованиях отечественных авторов отмечается наибольшее количество связей жизнестойкости со смысложизненными ориентациями [117], выявляется взаимосвязь высокого уровня жизнестойкости с таким личностным образованием, как позитивное самоотношение [150, 164]; мотивация, ориентированная на успех [171]; адекватный уровень притязаний; сформированные ценностные ориентации [50]. Выявлены значимые положительные взаимосвязи шкал жизнестойкости с убеждением человека о доброте мира [83].

У людей с высоким уровнем жизнестойкости принятие решения в ситуации эксперимента статистически чаще опосредовано морально‑ценностными суждениями о взаимодействии (справедливость, альтруизм) [59].

Взгляды на «ценности» и «смыслы» достаточно различаются в зависимости от теоретических позиций автора. В отечественной психологии одна линия анализа ценностей связана с позицией деятельностного оценивания («для чего это?», «что я могу с этим сделать?») – [94].