Жизнестойкость личности (стр. 18 )

Эти эмпирически выделенные способы эмоциональной саморегуляции можно соотнести с работой базальных уровней эмоциональной регуляции в процессе нормализации эмоционального состояния человека (табл. 5).

Таблица 5. Сопоставление способов саморегуляции детьми отрицательных эмоциональных состояний с активностью различных уровней базальной системы эмоциональной регуляции

Идея и соавторов о различии в активности уровней базальной системы эмоциональной регуляции, а также работы , , о способах саморегуляции школьниками отрицательных психических состояний, были положены в основу созданной нами анкеты по изучению способов преодоления детьми эмоционального дискомфорта (Приложение 1).

В нашей работе мы проанализировали поведенческие стратегии ребенка в нормализации своего эмоционального состояния, связанные с использованием базальных уровней эмоциональной регуляции.

При анализе результатов было отмечено, что способы преодоления неприятных эмоциональных состояний у большинства детей (61,5 %) связано с разнообразным поведением. Однако часть детей (27,5 %) из числа обследованных (всего 80 третьеклассников) характеризовалась наличием тенденций в предпочтении к какому‑либо одному стилю саморегулирующего поведения. Группа детей, регулирующая свое эмоциональное состояние путем удовлетворения соматических потребностей и выработки стереотипов поведения была наиболее многочисленной.

Таблица 6. Соотношение определенных стратегий преодоления эмоционального дискомфорта, выраженных в активности уровней базальной системы эмоциональной регуляции учащихся младших классов

Базальные уровни создают типичную, именно для каждого человека свою, манеру эмоциональных взаимоотношений с внешним миром. Например, при тенденции к усилению первого уровня аффективной регуляции может проявляться способность к восприятию целостной структуры, гармонии окружающего. Люди с акцентуированным вторым уровнем глубоко чувственно связаны с внешним миром, устойчивы в своих привычках. Мощный третий уровень делает людей раскованными, смелыми, берущими на себя ответственность в сложных ситуациях. Люди с особенно сильным четвертым уровнем сверхсосредоточены на человеческих отношениях.

Таким образом, при создании условий для преодоления ребенком эмоционального дискомфорта, взрослый может учитывать наиболее используемые ребенком способы успокоения и направленно формировать уровневые механизмы, ориентируясь на организацию более целостного и гибкого поведения ребенка, помогать ребенку в освоении непривычных для него стратегий совладания с тревожащими ситуациями.

Исследование проблемы развития факторов жизнестойкости у детей

в процессе семейного воспитания

Результаты данного исследования представляют интерес в структуре данной монографии с точки зрения конкретизации психологических механизмов развития жизнестойкости в ситуации семейного воспитания, возможности и способности родителя развивать в ребенке такую интегральную личностную характеристику как жизнестойкость.

Рассматривается вопрос о влиянии социальной фрустрированности матерей на некоторые аспекты их взаимодействия с детьми.

Компоненты жизнестойкости развиваются в детстве и отчасти в подростковом возрасте, хотя их можно развить и позднее. Их развитие во многом зависит от отношений родителей с ребенком. Возникает очень значимый вопрос о возможности и способности родителей развивать у своего ребенка жизнестойкость [98].

Насколько внешние неблагоприятные факторы, будут влиять на взаимодействие матери и ребенка, во многом будет обусловлено личностной зрелостью женщины. В качестве основной характеристики личностной зрелости можно назвать способность человека вести себя независимо от непосредственно воздействующих на него обстоятельств (и даже вопреки им), руководствуясь при этом собственными, сознательно поставленными целями.

Возникновение такой способности обусловливает активный, а не реактивный характер поведения человека, – отмечала [26].

Личностная зрелость родителя отражается на формировании его стиля родительского взаимодействия с ребенком.

При развитии жизнестойкости детей в процессе семейного воспитания, достаточно важным оказывается вопрос о роли социальной фрустрированности родителей, которая отражается на в их взаимоотношениях с ребенком.

Целью нашего исследования было выявление взаимосвязи стиля детско‑родительских отношений и уровня социальной фрустрированности матери. В исследовании участвовало 40 женщин 23–42 лет, имеющих детей‑дошкольников. Использовались следующие методики:

Методика диагностики уровня социальной фрустрированности (модификация ) [38], «Опросник для исследования эмоциональной стороны детско‑родительского взаимодействия» [63], «Тест – опросник родительского отношения» [35, 44].

Было выявлено, что с повышением социальной фрустрированности у матерей усиливается стремление к тотальному контролю над своим ребенком (r = 0,318, р < 0,05); развивается тревожное ожидание проявления неприспособленности, неуспешности своего ребенка (r = 0,365, р < 0,05).

Повышение уровня социальной фрустрированности матерей сопровождается снижением эмоциональной чувствительности во взаимодействии с ребенком (r = ‑0,406, р < 0,05), снижением собственной значимости в роли родителя (r = ‑0,342, р < 0,05), что может являться дополнительным «социальным фрустратором», а также обоснованием самоустранения от процесса воспитания.

Можно отметить, что с повышением уровня социальной фрустрированности у матерей наряду с усиление контроля над поведением своего ребенка происходит снижение способности его эмоционального восприятия; снижается общая способность воздействовать на состояние и поведение своего ребенка, увеличивается ожидание неуспеха ребенка в выполнении им социальных ролей, усиливается непринятие себя как родителя.

Социальная фрустрированность матери вызывает ее фрустрированность как родителя, это не может не отразиться на особенностях ее взаимодействия с ребенком, на развитии личностных качеств ребенка, прежде всего, связанных со страхом перед неудачей, эмоциональной зависимостью. В свою очередь, проявление беспомощности ребенка в определенных жизненных ситуациях, может способствовать усилению состояния фрустрации матери.

В предыдущих исследования нами было показано, что именно родители детей, испытывающих эмоциональный дискомфорт в первом классе, значительно чаще (р < 0,01) ориентировались на тип отношений «авторитарная гиперсоциализация» и «маленький неудачник», чем родители условно эмоционально благополучных детей – первоклассников. Также были получены достоверные различия между показателями этих групп родителей по таким характеристикам взаимодействия с детьми, как безусловное принятие (р < 0,01); отношение к себе как к родителю (р < 0,01); преобладание эмоционально положительного фона взаимодействия (р < 0,05); стремление к телесному контакту (р < 0,01); оказание эмоциональной поддержки (р < 0,05); умение воздействовать на состояние ребенка (р < 0,01) [189].

Надо учесть, что именно приход в школу является тем периодом, когда впервые ребенок начинает наиболее активно проявлять свои способности по совладанию с трудными ситуациями в учебе и общении, начинает проявлять свою жизнестойкость.

Однако внутренняя напряженность и внешняя требовательность родителя могут помешать ребенку установить доверительные отношения к самому себе и окружающей действительности. По данным нашего исследования 93 % родителей хотят, чтобы ребенок добился того, чего они не достигли и, можно предположить, что в результате несоответствия желаемого и действительного, возникают такие чувства к ребенку, как стыд за его способности перед знакомыми (35 %), раздражение (42 %).

Развитие жизнестойкости ребенка, связанное с его позитивным самовосприятием, испытанием чувства включенности и причастности к значимым событиям жизни, убежденностью в подконтрольности собственной жизни, пониманием значимости новых начинаний, во многом определяется преодолением родителем чувства социальной фрустрированности, мешающего отнестись как к самоценности к своему ребенку и к себе самому.

Для детей младшего школьного возраста типичными трудными жизненными ситуациями являются неспособность справиться с учебной нагрузкой, невозможность соответствовать ожиданиям семьи, враждебное отношение родителей или педагогов, смена школьного коллектива. Эти хронически действующие психотравмирующие ситуации, а также способы совладания с ними оказывают существенное влияние на весь ход развития психики ребенка.

Несмотря на тесную взаимосвязь с родителями, значимостью стиля воспитания, ребенок проявляет себя в раскрывающейся индивидуальности под воздействием многочисленных факторов, учет и оценка значимости которых весьма сложны. В последнее время обращает на себя внимание особый феномен – неуязвимые дети. Это дети, которые воспитываются в тяжелых условиях и все‑таки добиваются значительных успехов в жизни. Неуязвимые дети характеризуются также хорошими социальными навыками, они дружелюбны и нравятся сверстникам и взрослым, у них высоко развито чувство самоуважения. Как правило, они имеют высокий самоконтроль: хорошо владеют своими мыслями, чувствами, поступками, отличаются активным, творческим отношением к себе и к окружающей действительности.

В работе отмечается, что в критические моменты жизни у них появляется ощущение отчужденности от тягостного окружения, они уходят в себя и занимаются чтением, рисованием и т. д. Такое самоотстранение способствует появлению и укреплению чувства независимости [170].

По мнению многих авторов, проявление у детей механизмов психологической защиты вполне естественное явление. Они ограждают от внутреннего конфликта, с которым ребенку нелегко справиться. Феномен «неуязвимых детей» интересен с точки зрения целенаправленной работы психологов с детьми младшего школьного возраста.