История и философия науки (стр. 2 )

К. Поппер, в отличие от неопозитивистов, верил в объективное существование физического мира и признавал, что человеческое познание стремится к истинному описанию этого мира. Однако он отвергал существование критерия, по которому мы выделяем истину из всей совокупности наших утверждений. Даже случайно наткнувшись на истину в научном поиске, мы не можем с уверенностью сказать, что это истина. Попперу, можно выдвигать только догадки, гипотезы, чтобы понять мир.

Казалось бы, отрицание существования истины могло сделать К. Поппера агностиком и скептиком. И действительно, в его учении проявляются черты скептицизма и агностицизма. Однако от того и от другого его спасает вера в то, что если невозможно установить истинность высказываемых утверждений, то есть способы выявить их ложность. «Нельзя выделить в науке истину, - говорит К. Поппер, - но постоянно выявляя и отбрасывая ложь, можно приблизиться к истине».2 Итак, научную теорию нужно рассматривать не как истинное знание, а как всего лишь предположительное знание (более или менее верную догадку). Всякая теория, возникнув, уже заведомо обременена этой предположительностью и неистинностью. Окончательно подтвердить теорию нельзя, зато ее можно опровергнуть (фальсифицировать). Фальсификация по К. Попперу - это принципиальная опровержимость любого утверждения, относящегося к науке. Принцип фальсификации используется К. Поппером как разграничительная линия в отделении научного знания от ненаучного. Чтобы ответить на вопрос, научна или ненаучна некоторая система утверждений, надо, попытаться опровергнуть ее. Если это удается, то данная система несомненно научна, ну, а если, несмотря на все усилия, не удается опровергнуть некоторую теорию, то тогда вполне правомерно усомниться в ее научности и истинности.

Принцип фальсификации - это определенная установка науки на критический анализ содержания научного знания, на постоянную необходимость критического пересмотра всех его достижений. К. Поппер утверждал взгляд на науку как постоянный динамический процесс, в котором непосредственно происходят какие-то изменения. Причем, развитие научного знания, не следует представлять как прогрессивный, кумулятивный процесс. Рост научного знания можно выразить следующей схемой:

П1 - исходная проблема,

ВР - временные решения исходной проблемы,

ЭО - элиминация, удаление обнаруженных ошибок,

П2 - новая проблема.

Поясним приведенную схему. В науке по каждой проблеме всегда существует несколько конкурирующих теорий (ВРn). Стремясь получить истинную теорию, ученые просеивают множество конкурентов сквозь сетку «опыта», то есть элиминируют теории проверенными базисными предложениями, а затем выбирают среди нефальсифицированных теорий наиболее предпочтительную. Вероятнее всего, считал К. Поппер, именно эта предпочтенная по рациональным основаниям теория и будет истинной. Каковы же рациональные аргументы для предпочтения? Тот факт, что теория еще не опровергнута, уже говорит о ее возможности быть истинной. Но главным аргументом для ее предпочтения являются высокая информативность, объяснительная сила (для определения которых К. Поппер разработал в «Логике научного открытия» чисто формальные критерии), а также зависящие от них проверяемость и степень подтверждения. Пользуясь этими критериями, считает Поппер, можно чисто рациональным способом, не предполагая никакой «мистической» индукции, достичь объективно истинных теорий.

Развитие - это процесс, «идущий от старых проблем к новым проблемам посредством предположений и опровержений». Рост знания, - пишет К. Поппер, - это результат процесса, весьма сходного с дарвиновским «естественным отбором». Это есть естественный отбор гипотез: наше знание всегда состоит из совокупности тех гипотез, которые доказывают свою (относительную) способность выживать в борьбе за существование; конкуренция элиминирует гипотезы, не способные выжить»3. И если биологическая эволюция происходит путем приспособления организмов и видов к требованиям окружающей среды и подчиняются принципу выживания наиболее приспособившихся, то рост знания протекает по пути создания все более общих и все более «правдоподобных» теорий.

Таким образом, суть методологической концепции критического рационализма заключается в следующем: поскольку все наши высказывания и утверждения теоретичны и, следовательно, гипотетичны (ибо индукция не может оправдать универсальные высказывания), постольку они подвержены ошибкам. В этом заключается смысл эпистемологического тезиса фаллибализма. Поскольку же все эти высказывания и утверждения включают априори элементы ошибок и заблуждений, что подтверждает и актуальная научная практика, постольку ни одна теория не может быть верифицирована, то есть безусловно подтверждена. Однако она может быть опровергнута как эмпирически, так и теоретически. Следовательно, принцип фальсификации вытекает из тезиса фаллибализма. Но если любая теория всегда ошибочна и может быть опровергнута, то задача ученых и философов, стремящихся к поиску истины (а истина у К. Поппера - это, по сути дела, непротиворечивость),- находить эти ошибки и заблуждения и устранять их посредством строгой проверки теории, критики ее посылок и выдвижения новых гипотез. Стремление к истине поэтому неотделимо от критицизма. А так как критицизм проводится в интересах поиска истины, он рационален.

Какие трудности возникают на пути реализации попперовской критической методологии?

Первая трудность заключается в элиминации ложных теорий. Установление ложности теории во многом зависит от случайной удачи исследования, от того, найдется ли и как скоро опровергающий пример. Иногда не удается обнаружить ложность теории, которая на самом деле ложна, и она, таким образом, остается в числе тех, которые принимаются как возможно истинные.

Вторая трудность заключается в том, что при проверке множества конкурирующих теорий может оказаться, что все они фальсифицированы и, следовательно, должны быть отвергнуты. Следовательно, в науке не останется ни одной приемлемой теории, решающей данную проблему.

Наконец, самое главное препятствие на пути реализации попперовской программы - это невозможность обоснования истинности предпочтительной теории. Даже если мы выбрали одну нефальсифицированную из множества конкурирующих теорий, то мы не в состоянии ни установить ее истинность, ни тем более обосновать, хотя объективно она может быть истинной. В конечном счете проблема существования истинных теорий, позволяющих нам правильно ориентироваться в мире, осталась в эпистемологии К. Поппера нерешенной.

Рассмотрим теперь критически основные пункты попперовской концепции, которая представляет собой определенный методологический идеал, призванный регулировать научную практику извне. В связи с этим данную концепцию можно критиковать и с точки зрения соответствия его положений практике науки, и с точки зрения соответствия общефилософским и мировоззренческим установкам.

Первое допущение, на котором основывается К. Поппер, - иногда можно установить ложность теории, обнаружив противоречие между ее следствиями, и «проверенными единичными предложениями», - плохо согласуется с попперовским неприятием индукции. Нет оснований полагать, говорит он, критикуя индукцию, что будущее похоже на пошлое, что будущие результаты проверок будут такими же, как и прошлые. Но ведь именно на таком предположении основывается метод фальсификации. Принимая попперовскую критику индукции, можно спросить: какие у нас есть основания считать, что теория, которая опровергалась природой прежде, будет опровергаться и в будущем? Какие есть основания считать, что фальсификация окончательно устанавливает ложность теории?

Второе допущение, сделанное К. Поппером при решении проблемы истинных теорий, также вызывает сомнение. По его мнению, в науке по каждой проблеме существует множество конкурирующих теорий. Однако такие ситуации в науке не являются общим правилом, часто приходится довольствоваться только одной гипотезой, более или менее удовлетворительно объясняющей факты. Затем на смену ей приходит другая, более адекватная, но она, будучи выдвинута, не конкурирует со старой по схеме К. Поппера, а еще в процессе разработки предполагается как предпочтительная.

На допущении множества конкурирующих теорий базируется третье допущение, что фальсифицированная теория тут же отбрасывается. Но, например релятивистская и квантовая механики «опровергли» механику И. Ньютона (следствия последней не подтверждаются ни в области релятивистских явлений, ни в области квантовых). Тем не менее эта теория не отвергнута. По сути дела, множество эмпирически «опровергнутых» теорий в науке пусто, ибо уже в самом понятии научной теории заложено то, что такая теория объясняет и предсказывает некоторую, пусть и ограниченную совокупность явлений действительности. Иными словами, опровержимость (и фальсифицируемость) научного знания не является его единственным исключительным признаком.

Примеры свидетельствуют о том, что концепция развития научного знания К. Поппера и логически уязвима, и не всегда согласуется с реальной научной практикой. Однако она является лишь нормативным методологическим идеалом, который, конечно, может совершенствоваться, уступая требованиям истории и практики науки (такую возможность и реализовал И. Лакатос). Безусловной заслугой К. Поппера является то, что ему удалось выразить многие тонкости роста научного знания. Встав в оппозицию к наиболее характерным тезисам классического позитивизма, он отверг точку зрения, согласно которой наука развивается путем приращений, и подчеркнул революционный характер процесса отвержения старой теории и замены ее несовместимой с ней новой теорией, показав при этом ту роль, которую играет в данном процессе неспособность старой теории ответить на вызовы со стороны логики, эксперимента или наблюдения.

Пол Фейерабенд (родился в 1927 г. в Вене) занимает особое место среди западных философов и методологов науки. С одной стороны, его работы завоевали ему авторитет и право считаться одним из влиятельных представителей современной методологии. С другой - его критика методологических концепций, призывы к «анархии» в методологии науки, защита знахарства и астрологии создали ему репутацию автора, к которому нельзя относиться серьезно.