История и философия науки (стр. 63 )

Третьей существенной составляющей научного познания является конструкт идеалов и норм научного познания. В данном конструкте представлены ценностные и целевые установки научной деятельности. Эти установки предполагают поиск ответов на следующие вопросы: для чего необходимы познавательные действия в своих общих и частных проявлениях; какой результат мы способны получить в ходе осуществления этих действий; как можно получить такой результат. В соответствии с характером вопросов следует обозначить в структурной композиции систему идеалов и норм научного исследования. выделяет три блока идеалов и норм: 1) доказанность и обоснованность; 2) эталоны и способы объяснения и описания; 3) нормы организации и построения знания.

Доказанность и обоснованность научного знания обусловлены нормативными структурами, общими для всего научного знания. Разница может возникать в контексте исторического развития. Но и то эта разница не столь значительна, поскольку на каждом этапе исторического развития этот уровень становления теоретического знания несколько конкретизируется с помощью возникающих-исчезающих установок, свойственных науке данной эпохи. Система подобных установок, в свою очередь, характеризует эталоны и способы объяснения и описания знания, демонстрирует стиль мышления эпохи. К примеру, идеалы и нормы описания и объяснения знания в эпоху Средневековья и Нового времени отличны между собой так же, как современные показатели такого рода отличны от нововременных. Даже в близкие друг другу исторические эпохи может существовать различие в описании и объяснении знания. Математика Древней Греции строится совсем другим образом, нежели математика Древних Вавилона и Египта. В Древних Египте и Вавилоне математика направлена на идеал изложения знания как набора рецептов решения задач. В Древней Греции эталоном объяснения и описания знания становится дедуктивно развертываемая система, в которой из исходных посылок аксиом выводятся следствия (так, как это сделано в евклидовой геометрии).

Третий уровень, касающийся вопросов организации и построения знания, реализуется путем конкретизации применительно к специфике предметной области каждой науки. Это означает, что полученное знание, которое прошло сквозь «сито» специальных требований к научности, востребуется в каждой отдельной дисциплине только тогда, когда оно будет адаптировано к особенностям подходов исследования этой науки. Другое дело, что общенаучная проверка должна с большой долей вероятности гарантировать на фазе специальных дисциплин адекватность полученного результата. Не случайно еще К. Маркс отмечал, что во всех нормативных положениях науки (в том числе и рассматриваемой нами трехуровневой системе) существует некоторая общая схема формирования познавательных действий (метод). Но на этом нельзя останавливаться, поскольку методология познания (идеалы и нормы познания) не возникают на пустом месте. Они, возникая в контексте культуры, не всегда могут осознаваться исследователем. А чаще всего идеалы и нормы научного исследования воспринимаются как само собой разумеющееся. Поэтому они усваиваются автоматически, на основе наличия образцов знания, сформированного на базе существующих идеалов и норм исследования. Благодаря такой глубине «проникновения» в сознание человека, выработке особого стиля мышления в науке формируется особый уровень теоретического знания – фундаментальный. отмечает по этому поводу, что «фундаментальная теория определяется не только тем, что она выражает некоторые глубинные характеристики исследуемой предметной области, отражает ее основные закономерности, которые затем конкретизируются в разветвленной системе частных теорий, но и тем, что она задает некоторый тип научной рациональности, демонстрирует приемы научного объяснения и идеалы доказательности, обоснованности и организации теоретического знания»8.

Если приходится менять идеалы и нормы научного исследования, то это значит, что трансформируется стиль научного мышления и, по сути, наука переживает глобальную революцию. Такой пересмотр не может проводиться сугубо научными средствами. Здесь необходимо подключать философский анализ. Философские идеи должны послужить основанием для выработки новых идеалов и норм научного исследования, а также способствовать их утверждению и развитию в контексте новых условий существования научного познания. Так, в средневековье в качестве критерия истины не признавался фактор опыта. Отсюда, идеалы и нормы исследования строились на основе священных источников (Библия, сакральные христианские тексты и т. д.). Такой подход был связан с тем, что идеалом познания в средние века являлось представление, исходящее из установки, будто познание мира представляет собой расшифровку смысла, вложенного в вещи актом божественного творения. Вещи воспринимались в таком свете посредством двойной интерпретации: божественной и естественной. А поскольку божественная природа в качестве познавательного объекта была недоступна человеку, то таким образом утверждалась его ограниченность в собственных познавательных возможностях. Следовательно, естественный уровень объяснения событий нельзя признать удовлетворительным, что значит, недопустимость опытных данных в качестве критерия истины. В Новое время, когда меняются социокультурные представления, бог утрачивает свое понимание в качестве первотворца. Это не означает, что он перестает быть первотворцом, а из этого следует только то, что божественная природа как особый уровень реальности уже не существует в плане замкнутого мира, куда невозможно попасть. Бог превращается в условие единства мира, понимаемого через образ единого образования, состоящего из двух субстанции (материальной и духовной). Отсюда, меняется и характер познания, а, соответственно, и критерий истинности. Само познание обретает двойственность в своей направленности: как движение духовной субстанции (разум, рациональность) и как движение материальной субстанции (чувство, опыт). Соответственно, и разные критерии истинности знания: логическая непротиворечивость в русле рационального познания и опытная проверка в русле эмпирического познания. То есть философские идеи, возникшие в Средние века и Новое время, определили характер идеалов и норм научного познания, которые оказались совершенно не похожими по отношению друг ук другу. По сути, философские идеи и принципы, выступающие в качестве обоснований новых идеалов и норм, предстают как их новое описание.

Подводя итог характеристике структуры научного знания, можно резюмировать, что теоретическое знание формируется из трех основных систем: теоретические схемы (фундаментальной и частной), научной картины мира (общей, специальной, междисциплинарной и их философскими основаниями), а также идеалов и норм научного исследования (критериев доказательности и обоснованности, критериев объяснения и описания, критериев организации и построения знания и их философского анализа). В качестве обобщающего фактора в рамках обозначенных составляющих структур предлагает выделять в теории два компонента: внешний и внутренний9. Внутреннюю структуру, по его мнению, в теории образуют связи между теоретическими схемами, математическим аппаратом, картиной мира и опытом. Поэтому развитая теория должна включать: 1) уравнения (математические референты теоретических законов); 2) теоретические схемы (частные и фундаментальные), для тех объектов, по отношению к которым справедливы уравнения; 3) отображение абстрактных объектов, составляющих теоретическую схему, на эмпирические данные; 4) их отображение на картину мира. Подобный состав внутренней структуры теории предполагает наличие множества различных языковых средств. Например, использование математических уравнений и необходимость включения научной картины мира в состав теории приводит к функционированию в ее рамках как минимум двух языков. Первый язык образует ядро семантической (концептуальной) интерпретации теории, второй обеспечивает эмпирическую интерпретацию. Эти оба способа интерпретации взаимосвязаны, хотя и имеют самостоятельное значение.

Внешняя структура теории формируется посредством связей между специальной картиной мира, междисциплинарной, общей, идеалами и нормами познавательной деятельности и философскими основаниями науки. Благодаря этим связям, реализуется взаимодействие теоретических знаний, возникающих и утверждающихся в различных науках. Помимо внутринаучной интеграционной деятельности, внешняя структура теории вводит науку в качестве теоретического знания в общий пласт культуры в виде одного из ее составляющих. Таким образом, осуществляется более глобальное влияние культурных образований на науку и наоборот.

Внутренняя и внешняя структуры теории как бы наложены друг на друга, они взаимопроникаемы и самостоятельны. Но именно такое понимание структуры теории лучше позволяет понять природу и характер научного познания.

Становление и развитие теоретического знания. Традиционный путь формирования научной теории поэтапно был проанализирован в предыдущих параграфах данной главы пособия. Однако в ходе рассмотрения структуры теории было показано, что появление теории еще не означает ее полного оформления. Даже, наоборот, мы выяснили, что суть функционирования теории состоит в ее развитии и трансформации. В этом отношении существует несколько путей эволюции теоретического знания. Первый путь связан с теми изменениями, которые происходят между компонентами ее структуры. Второй путь связан со взаимодействием теорий между собой как цельных систем. Проанализируем оба пути.

Первый путь заключается в рассмотрении тех составляющих структуры теории, которые были проанализированы выше. Одной из важнейших форм взаимодействия составляющих теорию компонентов является взаимодействие картины мира и опыта. Такое взаимодействие происходит на нескольких этапах как с одной стороны, так и с другой. Это означает, что взаимодействие научной картины мира и опыта может осуществляться на стадии их зарождения (причем речь идет о зарождении отдельно специальной, общей и междисциплинарной картин и о появлении первых опытных данных) и на стадии «зрелого» существования.

На ранних этапах развития науки специальная картина мира еще не обозначила свою самостоятельность в рамках общей картины. Поэтому ее формирование идет как со стороны общей картины мира и сложившихся идеалов и норм научного познания, так и со стороны эмпирических исследований, собирающих первые опытные данные. Общенаучная картина мира и идеалы и нормы научного исследования постепенно должны адаптироваться к тем опытным данным, которые получает специальная наука. Таким образом, формируется исследовательская программа предметных исследований, синтезирующая в себе специфику предмета изучения науки и те социокультурные ценности и цели, которые выражены в рамках общенаучной картины мира и в идеалах и нормах познавательной деятельности. В качестве примера подобного рода взаимодействия можно использовать эксперименты, которые проводил В. Гильбрейт. Он попытался отказаться от средневекового идеала научного познания и предложил новый способ исследования мира – эксперимент. Но поскольку его деятельность не совсем освободилась от неявного влияния мировоззрения средневековья, то эти установки, естественным образом, проецировались в тех экспериментах, которые он ставил. Поэтому, несмотря на то, что он критически оценивал многие положения средневековой философии, во многом доставшиеся ей от античности (в частности, учение о четырех элементах), Гильбрейт все равно опирался на эти моменты. Не случайно эта картина мира, которую использовал Гильбрейт, включала в себя ряд положений средневековой философии. Однако это не помешало Гильбрейту выдвинуть ряд гипотез относительно электрических и магнитных явлений. Такие особенности породили следующие аналогии. Например, аналогию электрического тела со «стихией» воды. Как вода движется посредством течения, так и электричество - результат истечения «флюидов» из наэлектроризованных тел. Дальнейшая логика привела к следующей аналогии. Как течение, когда его что-либо преграждает, останавливается, так и электричество может быть остановлено, если ему встречается преграда. Более того, как вода испаряется под воздействием огня, так и электричество можно остановить под его воздействием. Аналогично оценивал Гильбрейт и магнитные явления10. Смысл такого примера состоит в том, что получаемые факты в случае того, если их не может адекватно объяснить научная картина мира, в дальнейшем приведут к тому, что картина мира утратит свою способность выступать в качестве интегрирующего фактора и потребуется ее замена. Так из нее элиминировались бывшие положения средневековой философии.