История и философия науки (стр. 8 )

И. Лакатос вместе со своим учеником Э. Захаром в статье «Почему программа Коперника превзошла программу Птолемея?» пытается ответить на поставленный в заглавии вопрос, опираясь на свою методологию программы. Авторы показывают, что и программа Птолемея, и программа Н. Коперника имели своим прототипом пифагорейско-платоновскую астрономическую программу. Последняя признавала «совершенным» равномерное круговое движение небесных тел. Эта эвристическая посылка сохранилась в программе Птолемея и программе Н. Коперника, однако «твердые ядра» этих программ оказались различными: Птолемей считал неподвижным центром Вселенной Землю, Коперник поместил этот центр в сферу звезд; у Птолемея звездная сфера движется вокруг Земли и, кроме того, неравномерно вращается вокруг центра эклиптики, у Коперника все движения небесных тел суть круговые и равномерны. Таким образом, заключают И. Лакатос и Э. Захар, программа Коперника отвечала эвристике пифагорейско-платоновской программы в большей степени, нежели программа Птолемея. К тому же коперниковская программа обладала несомненной теоретической прогрессивностью, ибо предсказывала новые никогда ранее не наблюдавшиеся явления, например, фазы Венеры и звёздный параллакс. В этой связи процесс перехода от программы Птолемея к программе Коперника следует расценивать как прогрессивный сдвиг проблемы в рамках развития пифагорейско-платоновской программы.

Итак, на основе предложенного И. Лакатосом критерия учёные могут рационально оценивать возможности программы и решать вопрос о продолжении или отказе участия в ней. Если программа прогрессирует, то рационально будет придерживаться её, если же она вырождается, то рациональным поведением ученого будет попытка разработать новую программу или же перейти на позиции уже существующей и прогрессирующей альтернативной программы.

И. Лакатос показывает, что в истории науки редко встречаются периоды, когда господствует одна программа (парадигма), как это утверждал Т. Кун. Обычно в любой научной дисциплине существует несколько альтернативных научно-исследовательских программ. Конкуренция между ними, взаимная критика, чередование периодов расцвета и упадка программ придают развитию науки тот реальный драматизм научного поиска, который отсутствует в куновской монопарадигмальной «нормальной науке».

Подчёркивая необходимость сравнения теорий и программ, И. Лакатос сумел выделить важные моменты в процессе развития знания. Существенно здесь различие теорий и программ. Для каждого, кто осваивает разнообразные учения, важно осознавать, в рамках какой программы и теории он находится. Такое осознание требует сравнения теорий и программ. Если исследователь, будь то ученый или студент работает только в одной программе или только в одной теории, то эта программа или теория невольно принимается им за абсолютную истину. А это значит, что субъект научного поиска не осознает свой действительный научный статус, который фактически жестко соотнесён с одной программой, достоинства же других программ не осознаются и не принимаются.

И. Лакатос, как и другие постпозитивисты, справедливо обратил внимание на необходимость тщательного изучения истории научного познания: изучение наук, не сопровождающееся изучением их истории, ведёт к одностороннему знанию, создаёт условия для догматизма.

Раздел 2. Наука как феномен культуры

2.1. Рациональные основания науки

Роль научной рациональности в информационно-техническом мире. Характерной особенностью современной эпохи является интенсивное развитие науки, возрастание ее вклада в социальный прогресс, последовательность и планомерность применения результатов научного прогресса в обществе. Наука выполняет роль основы, инструмента и метода управления и прогнозирования общественного развития. Человечество достигло техногенной цивилизации, характеризующейся высоким уровнем развития производительных сил, сложной и динамичной системой общественного управления, неограниченными возможностями развития сущностных сил личности.

Техногенный тип цивилизации характеризуется процессом функциональной перестройки науки, что связанно с превращением ее в непосредственную производительную силу развитого общественного производства. Это сопряжено с перманентными техническими и научно-техническими революциями, с качественными преобразованиями «неорганического тела человека» - предметной среды, созданной им, с формированием динамичных социальных связей. Техногенная цивилизация, возникшая в XVII - XVIII веках, отличается рациональностью. Основополагающая роль в развитии этого типа цивилизации принадлежит науке и, соответственно, научной рациональности.

Разум вывел человека из объектных отношений, разум создал собственно человека и культуру как среду его обитания. Вместе с тем возникла ситуация, когда неограниченные возможности науки, создавшие её культ, пришли в противоречие с проблемами, порожденными самой наукой. Наука создала возможности, используемые против человека, чем поставила человечество на грань экологической катастрофы. Наука, став душой и смыслом человеческой культуры, не смогла разрешить глобальные проблемы (сохранения среды обитания, ядерного разоружения, демографии - и в целом проблему выживания). Кажется, вера в разум терпит крушение, и, характеризуя жизнедеятельность общества, мы всё чаще обращаемся к термину «дегуманизация».

Наука выступает в качестве существенного фактора цивилизации, однако, выполнив свою прогрессивную миссию, наука дегуманизирует то, к чему обращена. Наука своими достижениями многое обещает, и они же реально угрожает человеку. Так, совершающаяся компьютерная революция меняет не только формы и характер интеллектуальной деятельности, но и психологию человека. Человек освобождается от рутинных процедур, они передаются машине, однако дополнительные резервы времени используются для продуцирования творений интуиции не эффективно. Для их появления нужен инкубационный период, который, возможно, совпадает во времени с выполнением этих рутинных, механических процедур.

Какова роль компьютеризации в развитии научного знания? Посредством компьютерных технологий и методов математизируются различные науки, в том числе науки гуманитарного профиля. Компьютер меняет сам характер научной деятельности. Машинный эксперимент, имитационное моделирование на ЭВМ становятся мощным средством ускорения теоретизации различных дисциплин. Компьютер становится фактором, стимулирующим развитие знания в различных научных областях. Вместе с тем осознается необходимость гуманитаризации всей науки, учета гуманитарных идеалов, норм и ценностей. Иначе говоря, необходимо формирование особого видения мира - гуманизированной системно-кибернетической онтологии.

Значительны и социальные последствия компьютеризации, пронизывающей сферы управления, обслуживания, образования. Но налицо и негативная сторона этих последствий. У компьютерных фанатов - хакеров - в результате конфронтации между человеческой психикой и информационной технологией деформирована эмоциональная сфера и стиль мышления, -. ЭВМ персонифицируется, начинает играть роль не технического средства, а друга или противника. В условиях массовой компьютеризации межличностные и социальные контакты меняют свою суть, ослабляется субьективная мотивация активности. Искусственные языки однозначны, в них нет скрытого смысла, что затрудняет развитие механизмов творческого мышления.

Эта ситуация вызывает в обществе настороженное, недоверчивое отношение к науке, порождает понимание того, что классический тип рациональности в науке исчерпал свои возможности и стал опасен для человека. В науке, ориентированной на этот тип рациональности, человеческое исключено из познавательного процесса и потому научное знание, отделенное от человека, стало сугубо объективистским, бездушное знание. Воистину, забота о рациональности вытеснила разум. Очевидно, что логико-гносеологическую модель науки, лежащую в основе классического типа научной рациональности, необходимо заменить новой моделью. Это должна быть наука, ориентированная на гуманистический тип рациональности.

Для решения этой проблемы требуется выяснить, что представляет собой научная рациональность, каковы ее границы и роль в жизни общества. Ответить на этот вопрос невозможно, не выяснив, что есть рациональность вообще. Проблема эта - отнюдь не только теоретического свойства, это актуальнейшая жизненная проблема. Актуальность ее обусловлена ситуацией, в которой оказалось человечество на данном этапе развития техногенной цивилизации.

Проблема теоретического разума в философии. Рациональность (от лат. ratio - разум) - в общем смысле разъясняется как относительно устойчивая совокупность правил, норм, стандартов, эталонов духовной и материальной деятельности, а также ценностей, общепринятых и однозначно понимаемых всеми членами данного сообщества. В широком философском плане проблема рациональности предполагает анализ диалектики рассудочного и разумного. Рассудочное поведение основано на личном опыте, эмоционально окрашено, обусловлено личными интересами субъекта. Напротив, поступать разумно - значит судить и действовать соответственно объективному положению вещей, следуя логике причинно-следственных связей, непротиворечиво, оправданно и непредвзято.

Взаимная обусловленность и противоречивость отношения рассудка и разума - основная проблема рациональности: как, следуя принципам разума, следовать вместе с тем накопленному опыту и «здравому смыслу», то есть как снять противоречие между разумом и рассудком? Эта проблема была решена так, как решаются все сложные проблемы - путем специализации. Миссию представлять рассудок человечество возложило на гуманитарную сферу, а разум - на науку, сформировашую особо строгий тип рациональности - научный. Проблема же их воссоединения, как и прежде, остается за философией.

Проблема рациональности сегодня как никогда раньше, находится в центре внимания исследовательских программ. Анализ сущности, типов и форм рациональности, соотношение в знании рационального и теоретического, рационального и иррационального, наконец, всеобщих форм рациональности, - предмет интенсивных дискуссий в современной философской литературе.