История и философия науки (стр. 25 )

Из истории философии и науки нам известны следующие концепции истины: классическая, когерентная, прагматическая, семантическая, фальсификационная, постмодернистская. Рассмотрим каждую из них.

Классическая концепция истины. Являясь самой старой, она гласит: «Истина – это соответствие знаний действительности». Ее сущность исходит из признания познаваемости объективного мира, его отражении в системе знаний. Не случайно у этой теории истины есть еще ее одно название – «теория корреспонденции». Такой смысл предполагает, что истина является посредником в сферах материального и духовного миров, который корреспондирует их образ в знание. Первыми творцами этой концепции истины стали Платон и Аристотель. Формулировка Платона: «… тот, кто говорит о вещах в соответствии с тем, каковы они есть, говорит истину, тот же, кто говорит о них иначе, - лжет»2. Близкую к платоновской формулировку приводит его ученик

Аристотель: «… говорить о сущем, что его нет, или о не-сущем, что оно есть – значит говорить истинное»3. В постантичную эпоху актуальность классической концепции истины не уменьшилась. Наоборот, она стала доминирующей в гносеологии.

Центральным моментом классической концепции истины является момент соответствия знаний действительности. Здесь следует интерпретировать два понятия, вызывающих наибольшие затруднения: соответствие и «действительность». Оба эти понятия неоднозначны. Так, «соответствие» можно понимать, с одной стороны, как отношение между словом-именем и вещью, и, с другой стороны, как действительное существование того, что можно помыслить и отобразить в знании (адекватное воспроизведение). Для классической концепции свойственно второе понимание. Интерпретация термина «действительность» во многом будет зависеть от направленности познавательного процесса. При направленности познания на внешний мир действительность будет отождествляться с объективным миром. Но это определение сужает область действительности. Оно связано с тем, что действительность – это сложная система миров, включающих в себя не только внешнюю реальность, но и внутреннюю.

Встает вопрос, все ли мысли, соответствующие действительности, могут быть квалифицированы как истина? По мнению , подобная зависимость заключается в специфике логической формы4. Если взять, например, два высказывания: «зеленая чашка», «вакуум», то их логической формой станет понятие. В действительном мире легко можно найти объективное выражение первого высказывания, но не второго. И поскольку второе высказывание не имеет объективного выражения, значит, не может и арактеризоваться в истинностных значениях. Это связано с тем, что по канонам классической концепции не все утверждения являются носителями истинностных значений. Даже более того, есть утверждения, которые нельзя характеризовать ни как истинные, ни как ложные (это бессмысленные корреспонденции).

В классической концепции истины ее главный приоритет (ориентация на соответствие знаний действительности) должен, как полагалось, достигаться достаточно просто: действительность от знания независима, знание же можно привести в соответствие с объектами, знание должно быть логически при этом непротиворечиво и т. д.

Однако суть этой классической концепции оказалась не столь очевидной в ее главном параметре – параметре соответствия. Можно привести ряд примеров, которые показывают всю сложность данного фактора. Один из таких примеров – проблема природы познаваемой реальности. Ее суть в следующем: человек опосредованно сталкивается с действительностью (через чувства, речь, письмо), поэтому те информационные фрагменты, с которыми он встречается, являются частью не объективного, а перцептивного восприятия и рационального осмысления. Эта ситуация приводит к тому выводу, что не существует фактов, не зависящих по своему происхождению от человеческого сознания. Наоборот, факт тогда становится фактом, когда он уже предъявлен в данном статусе. По сути факт связан с утверждением, поэтому, если мы устраняем утверждение, то факт ожидает та же судьба. Следовательно, факт не является критерием, формой или способом, от которого зависит истинностная характеристика исследуемого объекта.

Следующим примером может служить характер соответствия знаний реальности. Классическая концепция истины ориентирует на такое понимание познавательной деятельности, которое предполагает копирование, отражение и т. д. Но такая форма познавательного процесса преподносится упрощенно, неадекватно. Копирования в чистом виде реально не существует, процесс мировосприятия намного сложнее. Сложность познания проистекает из того, что мировосприятие человека - опосредованно (чувствами, речью, письмом и т. д.). А если так, то очевидно, что язык, являющийся посредником, не копирует, а конструирует мир.

Третьим примером является проблема критерия истины. Если человек контактирует с миром не напрямую, а через посредничество, то каким образом можно адекватно оценить соответствие знаний действительности? Отсутствие четкого критерия способствует тому, что в рамках классической трактовки истины последняя в ходе познавательного процесса может привести к противоречиям. Так, еще с античных времен известен парадокс ( противоречие) лжеца. Он формулируется следующим образом: Один критянин сказал, что все критяне лжецы. То, что критяне лжецы – это истинно. Но тогда то, что сказал критянин – ложно (так как критяне лжецы). Тогда то, что критяне лжецы – ложно, а то, что сказал один критянин – истинно. И так можно рассуждать бесконечно.

Обозначенные выше проблемы, привели в вопросе об истине к двум выводам. Первый – необходимо усовершенствовать эту классическую концепцию истины, второй – необходимо строить (создавать) альтернативные подходы. Второй путь оказался более продуктивным.

Когерентная концепция истины. Когерентность как понятие означает самосогласованность, непротиворечивость знаний. Следовательно, когерентная концепция истины исходит не из идеи соответствия знаний действительности, а из соответствия (согласованности) знаний со своими внутренними элементами. Исторически выделяют две версии этой концепции истины.

Первая версия своими истоками уходит еще в философию элейской школы (Парменид, Зенон). Философы данной школы неявным образом подразумевали, что истина должна рассматриваться через соответствие знаний действительности. Только установление этого соответствия невозможно, по их мнению, чувственным способом. Более того, «путь чувств» (мнения), для элеатов, - это путь противоречий (небытия), поскольку противоречивое знание (идея) не имеет своего вещественного референта в мире. Наоборот же, непротиворечивое знание способствует правильному, точному описанию действительности. Получается, что знание хоть и не перестает характеризоваться через концепт соответствия действительности, но это соответствие рождается не из внешнего мира, а из непротиворечивости самого знания, то есть его самосогласованности.

Этаверсия когерентной концепции истины получила дальнейшее развитие в современную эпоху. Так, Н. Решер 5 считает, что классическая концепция истины, конечно же, необходима, но для этого нужен новый критерий. Таким критерием и должна стать самосогласованность знания. Допустим, существует множество эмпирических высказываний N, и они связаны между собой. Отдельно каждое из этих высказываний не является истинным. Оно может лишь претендовать на истинность. А истинными эти высказывания или их часть могут стать только через их соотношение с подмножеством L, поскольку тогда они будут согласованными друг с другом. Целью же познавательной деятельности станет установление наиболее истинных высказываний, а способом такого установления, Н. Решер считает, когерентное соответствие этих высказываний. Поэтому соотнося множество высказываний N с подмножеством L, можно определить их истинность.

Вторая версия когерентной концепции истины формируется в работах И. Канта, а окончательно складывается в работах представителей неопозитивизма (Р. Карнап, О. Нейрат и т. д.). Неопозитивисты полагали, что лишь метафизика может пытаться сравнивать предложения с реальным миром (выражать соответствие знаний действительности). А метафизику неопозитивисты отрицали как учение, чьи положения невозможно верифицировать. Поэтому настоящая наука должна сравнивать одни предложения с другими предложениями на предмет большей самосогласованности знания в каждом из них. Первоначально неопозитивисты сводили научное знание к так называемым «протокольным предложениям» (то есть предложениям, относящимся к наблюдаемым явлениям). Но затем они отказываются от утверждения, что возможны чистые «протокольные предложения», которые являются бесспорно истинными, и приходят к выводу, что такие предложения могут быть как истинными, так и ложными. Поэтому, если «протокольные предложения» противоречат теоретическим знаниям науки и наоборот, то что-то следует менять. О. Нейрат считает, что все знание обязательно носит самосогласованный характер, является самосогласованной системой. Это качество и выступает критерием истины.

Рассуждая о когерентной истине, следует признать, что эта концепция не может быть антиподом классической концепции, поскольку не направлена на преодоление проблем, возникающих в ее рамках, а, наоборот, только усугубляет их. К примеру, одной из задач когерентной истины является согласование знания с точки зрения логики. Это значит, что одним из критериев является непротиворечивость знания. Но такой критерий возможен лишь при описании простых явлений, исследуемых в рамках «человекоразмерного мира». Но в некоторых областях знания (квантовой физике, к примеру) данный критерий не применим. Кроме того, самосогласованность знания рассматривается как имманентное свойство системы знаний. Но это качество не предполагает анализа соотношения такого знания и действительности. К тому же, абсолютно не оговаривается вопрос, почему самосогласованная система знаний может гарантировать ее соответствие реальности. Например, в физике очень часто противоречивость теории не свидетельствует о ее ложности (неистинности). Поэтому когерентная теория истины также не снимает вопросы, возникающие при анализе научной истины.

Прагматическая концепция истины. Ее истоки близки истокам когерентной концепции истины. Обе связаны по своему происхождению с вопросами интерпретации роли субъекта в познавательном процессе. Но эта интерпретация субъекта различна. Когерентная концепция предполагает анализ чувственных данных в контексте их зависимости от мышления, от того, что этот опыт уже предустановлен, задан мыслительными конструкциями. Поэтому истина характеризуется рациональными основаниями. В рамках прагматической концепции истины в работах Ч. Пирса, У. Джеймса акцент делается на практическую составляющую познавательного процесса. Отсюда стремление к опытному началу в противовес рациональному. Знание как конструкция науки должно соответствовать не действительности, а специальному критерию. А таким критерием у прагматиков выступает полезность знания, его эффективность. Подобный критерий порождается убеждением, что наши представления не могут быть независимыми от нашей практической деятельности, являясь ее направляющим началом. И поэтому если возникает соответствие между избранной целью и конечным действием, приводящим к ней, то тогда полученное знание полезно для нас, так как способствует удовлетворению наших потребностей.