История и философия науки (стр. 62 )

Третья причина использования философских оснований в ходе формирования научной картины мира заключается в том, что они задают эвристический потенциал для развития знания теории. Используемые в процессе познания философские идеи и принципы могут применяться для обоснования полученных результатов. Причем не надо отождествлять эвристический потенциал и возможности обоснования. Эвристический потенциал образуется за счет самого широкого рассмотрения объекта исследования, которое возникает при его философском осмыслении. Но это не значит, что любые идеи, возникшие в ходе философской рефлексии, могут быть укоренены в науке. Для этого и требуется необходимость процедуры обоснования полученных идей.

Обозначенные особенности участия философских оснований в формировании научной картины мира проявляются в тех отличиях, которые существуют между теоретическими схемами и научной картиной мира. В отношениях специальной научной картины мира и теоретических схем можно обозначить два момента, на основании чего видно их различие. Первый момент заключается в том, что научная картина мира отличается большей степенью общности по сравнению с фундаментальными и частными теоретическими схемами. Это можно продемонстрировать на том примере, что одна и та же картина мира может взаимодействовать сразу с несколькими теоретическими схемами. В частности, механическая картина мира «работала» с фундаментальной теоретической схемой Ньютона-Эйлера, термодинамикой, электродинамикой Ампера-Вебера. Второй момент, касающийся отличий научной картины мира и теоретической схемы, проявляется при анализе природы тех оснований, которые образуют эти конструкции. Научная картина мира и теоретическая схема – это разные по своему статусу типы идеализированных объектов. предлагает следующую схему демонстрации этой разницы4.

Теоретические основания механической картины мира	Теоретические основания фундаментальных законов ньютоновской механики
Неделимые корпускулы и тела, содержащие определенное количество материи Мгновенная передача воздействия одних тел на другие тела, приводящая к измерению состояния их движения Абсолютное пространство и абсолютное время	Материальные точки (система материальных точек) Сила Инерциальная пространственно-временная система отсчета

Смысл дифференциации указанных оснований в том, что теоретическая схема упрощает, «углубляет» сам факт репрезентации действительности в своих конструкциях. Основания же научной картины мира представляют собой более полное выражение исследуемой действительности. Это проявляется и как в сущностной составляющей понятий, так и в самом различии терминов. В научной картине мира термины представляют собой наиболее целостную характеристику действительности, в теоретических же конструктах избирается какая-то конкретная характеристика, на данный момент времени исключающая все остальные.

Различия между научной картиной мира и теоретической схемой проявляются также и в их разном гносеологическом статусе. Оперирование идеями в рамках теоретических схем более произвольно, схематично, нежели подобная процедура в рамках научной картины мира. Как правило, теоретические схемы редуцируют действительность. Научная же картина мира в этом смысле, с одной стороны, более строга, так как в ней заключен один общий механизм миропонимания, а с другой стороны, более свободна, так как в ней заключено обширное пространство семантических значений. К тому же, научная картина мира более приближена к жизни человека, более понятна ему, ведь она является своеобразным аналогом в сфере науки мировоззрения человека.

Особенно эта разница гносеологических статусов научной картины мира и теоретических схем наиболее очевидна при ломке одной научной парадигмы другой. Так, переход от механической картины мира к квантово-релятивистской показал отказ от таких представлений, как «неделимый атом», «абсолютное пространство», «абсолютное время», поскольку эти конструкты перестали давать удовлетворяющие науку и человека ответы на вопросы об устройстве мира и его развитии.

Необходимо добавить к вопросу о наиболее общей степени знания, содержащегося в научной картине мира, что данный момент не следует напрямую отождествлять с философскими основаниями. Да, философские основания формируют особенность подобного характера для знаний научной картины мира, но отождествление их с общим массивом философского знания не допустимо. Иначе научная картина мира «раствориться» в философии. Кроме того, сама история науки и философии демонстрирует нам то, что далеко не все философские идеи находят свое применение в науке хотя бы посредством научной картины мира.

Поэтому важно также продемонстрировать и позитивные результаты взаимодействия научной картины мира и теоретических схем. Основной целью такого взаимодействия служит задача соотношения идеальных конструкций научной картины мира с действительностью. Поскольку ни для кого не секрет, что идеалы до тех пор остаются самими собой, пока они не осуществимы. Научная картина мира по данной причине не может напрямую соотноситься с эмпирической действительностью, поскольку может утратить свой статус. Поэтому и существуют конструкты фундаментальных и частных теоретических схем, которые выступают посредниками между научной картиной мира и действительностью.

В этом смысле перед нами встает вопрос: а насколько научную картину мира правомерно отождествлять с фрагментами реальности? Ведь даже при всей целостности обозначенных в ней представлений о действительности, эта действительность намного богаче и целостней любой картины мира. Получается, что мы, критикуя теоретические схемы за их «упрощение» и «огрубление» действительности, сталкиваемся на уровне научной картины мира с тем же явлением, только в более гипертрофированном виде. Но тем не менее постоянно подчеркиваем необходимость ссылок на такой конструкт, как научная картина мира.

Дело в том, что каждый конкретный этап становления научного знания строится на основе определенного типа объектов и взаимодействий природы. Наука в этот период определяется не разностью объектов, а единством подхода к их изучению. И если это единство выражается в научной картине мира, то носители такой картины даже при неосознанном познавательном интересе будут проецировать его в любых результатах мировосприятия, то есть речь идет о том, что новые знания для науки возникают не из опыта, а из особенности интерпретации этих фактов или просто из каких-либо чистых идей. Взять, к примеру, реконструкцию объяснения М. Фарадеем опыта Араго. Фарадей использовал для данного объяснения образы, не вытекающие из экспериментов по электромагнитной индукции, но заимствованные из магнитостатики. «Образ изменений направлений силы в пространстве, как причины всех электромагнитных явлений, постоянно был перед внутренним взором Фарадея. Поэтому для него было совершенно естественно использовать модели магнитостатики, основанные на представлении о магнитных силовых линиях, в качестве аналогов при объяснении электромагнитной индукции»5. Автор этих слов подчеркивает тем самым, что эмпирическое развитие никогда не приведет к серьезному открытию без соответствующей теоретической осмысленности. Поскольку фундаментальные теоретические схемы не образуются за счет индуктивного обобщения опытных данных, а формируются посредством трансляции концептуальных средств (научной картины мира), заимствованных из других областей теоретического знания. А такой перенос (заимствование) невозможен без научной картины мира. Именно такой вывод делает наш наиболее авторитетный исследователь научной теории . Как пишет его критик , «Картина мира (научная – А. И.) не только создает возможность трансляции теоретических представлений, но она же в отсутствие теоретической схемы фактически берет на себя ее функции в структуре теоретического знания и тем самым позволяет ей сформироваться»6. Причем самой научной картине мира это не под силу. Как считает , существует три типа научных картин: общая, специальная и междисциплинарная. Особую роль в развитии теории играет междисциплинарная картина мира. Это связано с тем, что общенаучной картиной мира уже утрачена особенность исследования предмета в специальных дисциплинах, а специальные науки еще не столь обобщенно и полно проявляют социокультурные аспекты, как это видно в общенаучной картине мира. Междисциплинарная же картина является и формой, и способом, демонстрирующими наиболее явный переход различных идей от теории к практике и наоборот. Такой подход к анализу структуры теории (а точнее, ее составляющей - научной картины мира в разных «ипостасях») позволяет резюмировать следующее. Основной этап формирования теории осуществляется не во время «предтеоретической» фазы, а на стадии функционирования самой теории. Получается, что функционирование самой теории создает почву для становления новых теоретических структур, с одной стороны, и, с другой стороны, процесс формирования теории характеризует ее функционирование. Данный вывод хорошо сочетается с теми положениями, на основе которых на современном этапе анализируется наука и научное познание. Центральной идеей современного анализа науки является идея, которая видит основными факторами характеристики науки – факторы влияния социума и культуры при посредничестве философских оснований. Наука рассматривается не в плане своей изоляции от социальных и культурных аспектов, а, наоборот, через степень их глубокой обусловленности. Одним из основных факторов научного познания является идейный и образный фактор социокультурной динамики, а не только исключительно эмпирически-экспериментальный фактор. И главную роль в понимании такой особенности формирования научного (теоретического) знания вносит научная картина мира. Как пишет , «приобретая открытый характер, научная картина мира вносит свой вклад в процессы синтеза различных культур. Она создает новые подходы, возникшие в восточных учениях и в «космической философии». Современная научная картина мира включена в диалог культур, развитие которых до сих пор шло как бы параллельно друг другу»7. Таким образом, научная картина мира выполняет множество функций в теории: от кумулятивной до эвристической и интегративной. Поэтому она и играет очень значимую роль в научном познании.