История и философия науки (стр. 52 )

Большинство физиков вполне обосновано связывает наглядность с привычностью. Наглядность вырабатывается в нас как обобщение привычного опыта, как автоматически создающаяся сводная картина всех закономерностей мира. А решение проблем приводит нас к таким результатам, которые, как правило, противоречат привычному взгляду на природу явлений. Ведь знание о вращении Земли вокруг своей оси и Солнца было воспринято с недоверием в своё время, так как оно противоречило повседневному опыту людей, хотя сейчас такое положение вещей понятно и привычно каждому школьнику. Подобную эволюцию претерпевают многие новые открытия. Поэтому научная проблема при своей постановке и решении очень сильно может влиять на наглядность используемых знаний.

Научная проблема в познании является формой преемственности при переходе от старых знаний к новым. Ибо в силу своей структуры она делает процесс познания непрерывным, позволяет соблюдать преемственность вне зависимости от того, какой характер принимает познание: эволюционный или революционный.

Важно также заметить, что проблема как «знание о незнании» не обязательно может направлять ход познания от знания через незнание к новому знанию. Являясь формой соединения знания и незнания, научная проблема способна осуществлять и обратное движение, превращая научное знание в незнание. Так, например, отрицательный результат в опыте Майкельсона – Морли, поставленный с целью обнаружения «эфирного ветра», подвёл под черту незнания многие принятые в начале века концепции эфира (в том числе и электронную концепцию Лоренца). Правда, надо заметить, что уход в незнание, как правило, восполняется другим научным знанием (в данном случае, специальной теорией относительности А. Эйнштейна), но такая роль научной проблемы в познании указывает на качество любого научного знания, полученного через постановку и решение научной проблемы.

Сложность решения проблемы (при создании теории) заключается в наличии бесконечного выбора альтернатив. И здесь исследователь прибегает к сокращению поисковой деятельности. Он искусственным образом отсекает те решения, которые считает (по каким-то причинам) неприемлемыми. В этом отсечении и заключается специфика научного решения проблемы, так как оно (как ограничение выбора) проходит, опираясь на научные принципы, где определяется соответствие предпосылочных знаний проблемы (старой теории) и решений, наиболее подходящих для решения противоречий старой теории или создания новой. Строгий выбор вполне объясним тем, что пути к одному решению могут быть разными, что подобная форма решения хорошо характеризует процессуальную (и поисковую) природу проблемы.

Научная проблема выступает в познании в качестве «пустой» структуры теории, куда должно быть «влито» исследователем содержание. В этом смысле трудно не согласиться с В. Гейзенбергом, считавшим, что правильно поставленная проблема – это половина её решения. Поэтому, с точки зрения науки, решение проблемы будет неопределённым в ненаучном ответе (осуществлена только постановка; образована «пустая» структура теории; есть идея, но она не обоснована), более определённым в научном ответе (гипотеза), достоверным в теории и полным при постановке новой проблемы или проблем.

Однако присутствие проблемы в теории не ограничивается тем, что теория – достоверное решение проблемы. Дело в том, что основное логическое выражение проблемы – вопрос. Решения же, получаемые в ходе познания (гипотезы, теории) – это утверждения, ответы на вопросы (логически утверждения выражают суждения). Вопросы и суждения необходимо рассматривать неразрывно. Поэтому основное знание гипотез и теорий, выраженное суждениями, нельзя рассматривать в отдельности от вопросов, чьими ответами эти суждения являются. Логическая часть проблемы, таким образом, переходит в теорию в качестве её проблемного компонента. Суждения же составляют ассерторический компонент теории.

Любая развивающаяся система (теория, совокупность теорий) всегда неполна, не завершена. Суждения, составляющие ассерторический компонент теории, являются ответами на вопросы проблемного компонента лишь до тех пор, пока они способны адекватно объяснять и описывать действительность, обозначенную теорией. Более того, теория может также с помощью своего проблемного компонента осуществлять процесс познания, то есть систематически раскрывать неизвестное содержание, которое не лежит вне её рамок, вне её содержания, а использовать направления, данные проблемным компонентом, для расширения и углубления, детализации, расчленения и, наконец, преобразования ассерторического компонента. Таким образом, проблемный компонент в соотнесении с ассерторическим выступает в познании как исходное состояние и система предпосылок в структуре знания. Только при этом проблемный компонент выполняет функцию экспликации, детализации и развития содержания ассерторического, его понятийной структуры, а последний в свою очередь выполняет генерирующую функцию, выступая в качестве предпосылок проблемного компонента, и конституирующую функцию, включая в себя новое содержание, полученное при помощи проблемной части теории. Преобразование проблемного компонента в ассерторический осуществляется с помощью гипотез, являющихся возможными решениями. Если проблемный компонент образует проблемы и гипотезы, выходящие за рамки данной теории, то это говорит о необходимости создания новой теории. А новая теория ведёт к постановке новой проблемы или проблем.

Таким образом, проблема в позитивистской традиции выступает как форма организации исследования; как форма связи «знания» и «незнания» в качестве «знания о незнании»; как форма знания, заключающая в себе «знание о знании», «незнание о знании», «знание о незнании», «незнание о незнании»; как императив познания; как способ познания, одновременно обладающий неограниченными эвристическими возможностями и многообразными методами рационального обоснования полученных идей; как единство чувственной и логической форм познания; как форма преемственности в ходе роста научного знания и т. д.

Поэтому схема познания, используемая в науке (проблема - гипотеза - теория), не показывает всей сути процесса роста научного знания. Лучше логика научного познания прослеживается через схему:

Проблема - гипотеза - теория - новая проблема

При этом надо учитывать, что эта модель познания не идентична модели К. Поппера: Р1®TS ® EE ® P2 (где Р1 – исходная проблема, TS – предположительное решение, ЕЕ – процедура элиминации ошибок, Р2 – новая проблема), ибо она имеет «пробелы» в своей структуре. В частности переход от Р1 к ТS выносится за рамки науки, так как процесс открытия нового знания не может быть, по Попперу, научным.

7.2. Научная гипотеза

Определение гипотезы. Вся совокупность человеческих знаний о мире может быть представлена в виде двух подсистем: достоверной и вероятностной. Достоверное знание более тяготеет к сфере обоснованных и доказанных фактов и теорий (о чем пойдет речь в пособии далее). Вероятность же знания обозначает такое его состояние, когда соответствие между ним и объектом носит условный, недостоверный предполагаемый характер. Одной из основных форм выражения предположений в науке и выступает гипотеза.

В определении гипотезы в литературе не существует единого подхода. Основные расхождения в отношении дефиниции гипотезы относятся к вопросу ее видового отличия1. Это значит, что гипотезе важно иметь самостоятельный статус, который позволил бы ей выражать отдельный, суверенный этап формирования научного знания. Отечественный исследователь подчеркивает эту особенность гипотезы, видя ее специфику не в том, что она определяет в качестве познавательного результата, а в том, как определяет гипотеза данный познавательный результат2. Это «как» заключается именно в вероятностном, предположительном, а не в категорическом, не в достоверном характере гипотезы. Подобная степень достоверности знания должна принадлежать только гипотетическому уровню познавательной деятельности. Иначе гипотеза утрачивает свою гносеологическую значимость.

Ряд других авторов (, и др.) считают важной стороной познания на гипотетическом уровне указания на закон, формы связи изучаемых явлений, их свойства. В таком случае получается понимание гипотезы расширяется. Поэтому ближайшей родовой характеристикой гипотезы становится понятие «предположение». И здесь тогда встает проблема, чем гипотеза будет отличаться от других видов предположений (в частности, догадки)? Эти же факторы могут быть свойственны и догадке. Это значит, что предположение о причине или закономерности или еще о чем-нибудь не может выступать ни в качестве родового, так и ни в качестве видового отличия гипотезы. Данное отличие должно лежать в ответе на вопрос «какое предположение?», а не «о чем предположение?». То есть гипотеза будет от догадки отличаться не содержательным (предметным) аспектом, а качественными характеристиками. полагает, что отличительной особенностью гипотезы выступает момент ее обоснованности посредством аргументов, выработанных в ходе осмысления полученных фактических данных3. С другой стороны, отличительной особенностью гипотетического уровня научного познания является тот момент, что полученной обоснованности, достоверности знания не хватает для уровня теории.

Существует и еще подход в литературе, обозначенный, в частности, немецким исследователем Г. Роммайсом, который трактует гипотезу предельно широко. Гипотеза здесь выступает в качестве любого научного предположения, даже если оно еще не прошло стадию проверки. Этот подход представляет сферу вероятностной логики, где рассматриваются всевозможные формы развития мысли. Однако критики полагают, что данная интерпретация гипотезы не может быть признана в качестве научной гипотезы, так как она не является следствием детерминистского хода познавательного процесса, опирающегося на фактические данные. Если же признать подобный подход, то тогда любая догадка может быть понята в качестве научной гипотезы. А гипотеза в таком случае утрачивает научность.

Поэтому следует в качестве дефиниции гипотезы избрать определение, максимально учитывающее и наиболее близко приближающееся к констатации сложных вопросов анализа сути гипотезы, которое дает . Гипотеза есть научное предположение, несущее в себе новое знание, вероятность которого обоснована посредством анализа фактических данных с учетом уже известных закономерностей объективного мира4.