В этом же плане решается вопрос и об истинности суждений возможности и невозможности. Мысль о возможности или невозможности основывается на отражении действительности, свойственных ей необходимых сторон и связей, законов ее изменения.
Доказывая, что отражение не является необходимой характеристикой сознания, ссылаются также на такие явления сознания, как эмоции и воля, которые якобы
140
тоже ничего не отражают в действительности. «Когда я говорю, — пишет по данному поводу Гайо Петрович, — что оно (отражение.—Л. Ш.) несовместимо с явлением сознания, то думаю, что оно нам не может объяснить почему, в каком смысле и каким образом все наши сознательные действия отражают действительность. Что отражает воля и эмоция? Разве любовь, ненависть, зависть, злоба являются различными формами отражения внешних предметов, на которые они направлены?»'.
Нетрудно заметить, что и эти рассуждения автора основываются на узком, упрощенном понимании отражения. В его представлении отражением может быть лишь то, что воспроизводит в сознании находящийся перед нами предмет; между тем сознание отражает не только предметы, воздействующие на органы чувств человека, но и условия его жизни, экономические отношения, в которых он находится с другими людьми. И отражает оно не только в виде идеальных образов, воспроизводящих те или иные стороны воздействующих объектов, но и в виде переживаний, стремлений, настроений, чувств. Последние, в частности, отражают значение для субъекта воздействующих на него явлений, его отношение к ним.
Для доказательства того, что сознание не может быть отражением действительности, ссылаются и на закономерности взаимосвязи субъекта с объектом, которые якобы свидетельствуют о том, что сознание представляет собой не субъективное отражение действительности, а творение ее. Те, кто исходит из того, что сознание является субъективным отражением объективного мира, рассуждает, например, Данко Грлич, «ясно и недвусмысленно противопоставляют субъект всей объективной действительности и таким образом исключают его из нее». «Что, — спрашивает он, — представляет такой субъект, если он не является не только материальной, но и объективной действительностью?» И отвечает: «Он тогда пустая фикция, иллюзия, изображение, нечто недействительное...»2.
Здесь обращает на себя внимание прежде всего отождествление понятий субъекта и субъективного отражения объективной действительности. Между тем это
' G. P e t г о v i с. Filozofija i marksizam, str. 254.
2 «Neki problem! teorije odraza», str. 134.
141
йесьма различные вещи. Субъект — это не субъективное отражение действительности, не сознание, а материальная система—общество, образованное людьми на основе производства, распределения и потребления материальных благ, обладающими сознанием и в связи с этим способными в субъективных образах отражать объективную действительность. Будучи материальной общественной системой, субъект не исключается из объективной действительности, а выступает в качестве одной из ее составных частей, одной из форм ее бытия. Он взаимодействует с другими окружающими его формами существования материи, отражает их свойства и связи в возникающих у него в ходе этого взаимодействия субъективных образах и, опираясь на содержащуюся в них информацию, целенаправленно изменяет окружающую действительность. Но нельзя думать, что все это Д. Грличу не известно. Он знает, что понимают марксисты под субъектом, и поэтому вынужден специально остановиться на этом понимании. «Могут сказать, — пишет он, — ...субъект марксистской теории отражения представляет исторически и общественно обусловленный результат, проистекающий из взаимопроникновения закономерностей реальных факторов и данной ступени общественного развития. Но диалектика для некоторых «теоретиков», — продолжает он, — не является конфузом понятий, бессмысленным эклектицизмом, которая свою непоследовательность спасает некоторыми фразами о взаимопроникновении противоположных полюсов. Поскольку субъект является продуктом общественных закономерностей, постольку еще абсурднее попытка втянуть его в тезис о субъективном образе объективного мира. В этом случае фикцией является не только субъект, ибо объективной действительности противопоставляются и все эти экономические, исторические и общественные законы, которые провозглашаются необъективными, недействительными, пустыми иллюзиями»1.
Итак, признание сознания субъективным образом объективной действительности, по мнению Д. Грлича, неизбежно должно превратить субъект в нечто иллюзорное, недействительное, нереальное, одним словом, в фикцию.
Но откуда все это следует? Почему вдруг способ -
' «Neki problemi feorije odraza», sir. 133—134.
142
ность субъекта отражать в своем сознании в субъективной форме объективную действительность должна исключать его (субъект) из этой действительности? Почему эта способность должна превращать его в нечто нереальное, недействительное? Наоборот, именно этот факт, т. е. наличие у субъекта способности субъективного отражения объективной действительности, познания ее, делает его реальным субъектом, способным активно воздействовать на окружающий мир и творчески изменять его, ибо, как мы уже отмечали, целенаправленное изменение действительности предполагает знание ее необходимых свойств и связей, законов функционирования и развития и обусловливаемых ими возможностей. Субъект, лишившийся способности отражать действительное положение вещей, познавать законы движения и развития окружающего его мира, не в состоянии целенаправленно действовать, практически изменять действительность, творить новое. А без этого он не может быть полноценным, реальным субъектом. Значит, в фикцию, в нечто недействительное, нереальное превращает субъект не наличие у него способности субъективного отражения объективной действительности, а отсутствие ее.
Против признания сознания отражением действительности выдвигается и такой довод. Если сознание представляет собой отражение действительности, то его развитие неизбежно должно привести к окончательному познанию всей природы и общества. Но тогда весь мир должен будет содержаться в нашем сознании, и оно как человеческое сознание должно будет исчезнуть, лишиться активности и превратиться в универсальное зеркальное отражение1.
Данное рассуждение, как и предшествующее, не имеет под собой реальной почвы. Оно не отражает действительного положения вещей. Во-первых, человеческое познание никогда не достигнет такого пункта в своем развитии, когда будет познано все до конца, когда весь мир будет отражен в сознании людей, ибо отражаемая действительность не стоит на месте, а постоянно изменяется, развивается. Во-вторых, никакое развитие познания не может привести к превращению сознания отдельного человека в универсальное сознание, поскольку
' См.: «Neki problemi teorije odraza», str. 134.
143
возможности отдельного человека всегда ограниченны, и он не в состоянии овладеть всеми знаниями, которыми располагает человечество. В-третьих, увеличение знаний людей не только не ликвидирует их активности, но усиливает ее, так как расширяет их творческие возможности и поле деятельности.
В критике марксистского учения о сознании как отражении действительности много места отводится доказательству ложности ленинского положения об ощущении как субъективном образе объективной реальности. Доказательство это осуществляется, как правило, следующим образом: берется какое-либо ощущение, чаще ощущение того или иного цвета, и показывается, что оно не является точной копией, снимком со световых волн соответствующей длины. А затем делается вывод о том, что ленинское учение об ощущениях как копиях, образах предметов внешнего мира ложно. Так поступают, в частности, А. Джеме Грегор и X. Б. Эктон. Кажется, рассуждает, например, А. Д. Грегор, ленинское заявление о том, что ощущения суть копии или образы объектов, должно быть несомненным. Но даже предварительный анализ выявляет бессмысленность этого утверждения. «Первая трудность,—продолжает он,—возникает из рассмотрения простых предикатов, которые должны определять объекты внешнего мира: что мы имеем в виду, например, когда мы говорим о вещи, что она красная? Красный цвет, который мы осознаем, не может быть представлен в сколько-либо важном значении, как «копия», «отражение» или «фотография» световой волны длиной в 647—760 миллионных долей миллиметра» '.
«Вибрация эфира и ощущения цвета,—пишет X. Б. Эктон — развивая эту же мысль, — очень отличны один от другого, так что странным кажется полагать, что ощущаемые цвета являются копиями, снимками или зеркальными отражениями вибрации»2.
Нетрудно заметить, что расматриваемые авторы в термины «копия», «снимок», «отражение» вкладывают тот смысл, который они приобретают, будучи использованными для осмысления физических явлений. Под «копией» они понимают физическую копию, под «снимком»—
'A. James Gregor. Lenin on the nature of Sensations. «Studies on the left», v. Ill, 1963, № 2, p. 35.
2 H. В. А с t о п. The Illusion of the epoch. Marxism—Leninism as a philosophical creed. London. Cohen and West, 1955, p. 40.
144
фотографический снимок, под «отражением»—зеркальное отражение. Это, в частности, следует из такого заявления А. Д. Грегора: «Мы все очень хорошо осознаем, что мы подразумеваем, когда говорим об «образах» в смысле фотографии, мы также имеем в виду портретное сходство, когда говорим о портретном подобии»'. Ленин же в указанные термины вкладывал другой смысл. Он подчеркивал, что ощущения являются субъективными образами вещей2, идеальными, а не физическими, не материальными снимками, копиями. Будучи субъективными, т. е. существующими только в сознании людей образами, ощущения испытывают на себе влияние не только отражаемого предмета или его свойства, но и отражающего человека, зависят не только от объекта, но и от субъекта, от его органов чувств, нервной системы, психического состояния. Другими словами, ощущение является результатом взаимодействия объекта и субъекта, представляет собой явление объекта субъекту и, как всякое явление, не только выражает сущность воздействующего предмета, но и искажает ее. Не случайно всякое явление, раскрывая сущность того или иного предмета, не совпадает с ней, отличается от нее. Тем более это характерно для ощущения, которое выражает сущность воздействующего на органы чувств человека объекта не в материальной форме, а в идеальной, субъективной. Из этого следует, что ощущение не может быть буквальной, полной копией, зеркально точным отражением предметов, а является своеобразным, видоизмененным соответственно особенностям отражающего субъекта воспроизведением тех или иных сторон, свойств объекта.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 |
Основные порталы (построено редакторами)