Категория величины при дальнейшем «двойном раздвоении» у Е. С. Кузьмина порождает категории формы и содержания. Категория субстанции в силу этого же обстоятельства приводит к возникновению категорий «состав» и «строение». «Любой предмет как действительная величина,—пишет Е. С. Кузьмин,—имеет свою форму и свое содержание»2. «Строение» же и «состав», — продолжает он, — это две различные диалектически противоположные стороны субстанции» 3.
С. Кузьмину получается, что форма и содержание являются лишь характеристиками количественной стороны предмета, а качество бесформенно и бессодержательно, так же как и сама субстанция, что форма и содержание не обладают никаким составом и не имеют никакой структуры и т. д.
' Е. С, Кузьмин. Система онтологических категорий, стр. 40.
2 Т а м же, стр. 42.
3 Там же, стр. 46.
22
Несколько слов о превращениях, которые претерпевают в рассматриваемой системе категории, ведущие свое начало от категории «вещь». От категории «вещь» у Е. С. Кузьмина ведет свое непосредственное начало категория «мера»; под последней он понимает не рамки, в пределах которых количественные изменения не вызывают качественных изменений, не определенную взаимосвязь количества и качества, как это думали классики диалектического материализма, а просто «соотношение вещей по величине» как выражение одной вещи через величину другой или через наше собственное «Я». Он пишет: «Меру мы понимаем как соотношение вещей по величине. Мерой может быть любая реальная величина, взятая в отношении к другому... Все объективные величины мы воспринимаем или через самих себя, когда наше «Я» выступает мерой, или через некоторую другую, безразличную величину, принятую за меру» 1.
Итак, мера, по автору, есть не что иное, как единица измерения. Такое понимание меры, конечно, существует, но оно не имеет никакого отношения к философии, к отражению и выражению изучаемых ею закономерностей. Автор же «Системы онтологических категорий» посвящает свою работу философской проблематике. А раз это так, то должен же он знать, что понятие меры в философии имеет свой особый смысл, свое особое содержание. Мы, конечно, далеки от того, чтобы думать, что автор этого не знает. Мы склонны считать, что все это является не результатом недостаточной осведомленности автора, но желанием во что бы то ни стало сказать новое, свое. В таком желании, разумеется, нет ничего плохого, его можно лишь приветствовать, если бы оно толкало автора на всестороннее, углубленное исследование материала, связанного с рассматриваемой проблемой. Но все дело-то как раз в том, что автор не идет дальше всевозможных искусственных построений, оторванных от реальности и искажающих действительное положение вещей.
Те изменения, которые претерпела в «Системе онтологических категорий» Е. С. Кузьмина категория меры, испытала и категория качества. Понятие «качество» у автора обозначает не то, что вещь собой представляет, не то, чем она является, а то, насколько она хороша или
1 Е. С. К у з ь м и н. Система онтологических категорий, стр. 48.
23
плоха, т. е. качество у него является не объективной характеристикой вещи, не присущими ей сторонами, а субъективным мнением человека. Оно (качество) не присуще вещи самой по себе, а существует лишь в человеке, благодаря человеку. «Каждая вещь, — пишет Е. С. Кузьмин,—сама для себя одинаково хороша. Как вещи для нас, они качественно различны. Мы можем считать одни вещи хорошими, другие — плохими, но, как данному нечто, этим вещам глубоко безразлично наше о них мнение»1.
Е. С. Кузьмин и не замечает, что защищает идеалистическую по существу точку зрения на качество, сводящую качество и другие всеобщие условия и формы бытия к субъективной деятельности людей.
Подобные факты не являются редкостью для рассматриваемой работы, они пронизывают ее с начала до конца. Подвергать анализу все их нет никакой необходимости. Искусственность и надуманность выдвигаемой Е. С. Кузьминым системы категорий, извращение в ней понятий и принципов диалектического материализма очевидны.
Некоторые соображения о систематизации категорий высказывает М. Г. Макаров. Он связывает решение этого вопроса с проблемой тождества диалектики, логики и теории познания. Правильно, на наш взгляд, указывая на то, что тождество диалектики, логики и теории познания не исключает определенного различия между ними, он не смог на основе этого приципа дать сколько-нибудь удовлетворительную систематизацию категорий диалектического материализма. И это не случайно, ибо принцип тождества диалектики, логики и теории познания, будучи одним из исходных принципов исследования проблемы взаимосвязи категорий, один, сам по себе, не способен привести к правильному решению проблемы. Опираясь только на него, нельзя определить последовательность перехода от одних категорий к другим и раскрыть отражаемую в них и в их соотношениях диалектику объективной действительности и познания. А это главное в диалектической системе категорий, ибо здесь категории должны выводиться одна из другой, а не располагаться рядом друг с другом, должны находиться в необходимей взаимосвязи и вза -
' Е. С. Кузьмин. Система онтологических категорий, стр. 50.
24
имозависимости, а не представлять собой случайное сочетание.
М. Г. Макаров как раз этого и не понимает. Он предлагает такую систему, в которой категории не находятся в необходимой взаимосвязи и взаимозависимости, не выводятся одна из другой, а просто сосуществуют, будучи распределенными между различными группами на основе принадлежности им или отсутствия у них того или иного признака.
В самом деле, все категории диалектического материализма он делит на четыре группы. В первую группу включаются такие категории, которые являются в одно и то же время и онтологическими,, и гносеологическими, но не входят в число категорий диалектической логики. Такими категориями он считает «материю», «природу», «движение», «пространство», «время», «психику», «практику», «свободу». Во вторую группу у него входят категории, являющиеся в одно и то же время онтологическими, гносеологическими и логическими, т. е. выступающие и как категории диалектики, и как категории теории познания, и как категории диалектической логики. К данной группе он относит категории: «качество», «количество», «противоречие», «отрицание», «свойство», «субстанция», «общее», «единичное», «сущность», «причина», «необходимость». Третью группу у него составляют специфические категории познания, не являющиеся категориями диалектической логики и не имеющие непосредственного онтологического значения. Это: «ощущение», «восприятие»,«опыт», «интерес», «потребность», «цель», «сознание». Наконец, четвертую группу у М. Г. Макарова образуют специфические категории диалектической логики. К ним он относит «историческое», «логическое», «индукцию», «дедукцию», «анализ», «синтез», «истину», «понятие», «умозаключение», «логическое», «противоречие»'.
Не касаясь правомерности включения той или иной категории в соответствующую группу (а в этом вопросе у автора не все благополучно, например, никак нельзя согласиться с зачислением в группу онтологических категорий «психики» и «свободы» и с исключением из числа категорий диалектической логики «материи», «со -
' См.: М. Г. Макаров. О систематизации категорий диалектического материализма. «Труды по философии Тартуского государственного университета», т. VI, вып. 24. Тарту, 1962, стр. 7—8.
25
знания», «практики» и т. п.), можно без особого труда установить, что указанные четыре группы категорий не находятся между собой в необходимой взаимосвязи, отражающей объективную закономерность соотношения всеобщих форм бытия и логику функционирования и развития познания, а просто сосуществуют друг с другом.
Аналогично обстоит дело и с предлагаемым автором разделением категорий внутри каждой рассматриваемой им группы. Например, в первой группе автором «выделяется ряд основополагающих категорий материального бытия (материя, природа, движение, пространство, время) и ряд категорий, выражающих состояния и свойства субъекта и обладающих объективной стороной (практика, свобода, средство, целеустремленность)»'. Но как эти категории связаны между собой, как осуществляется переход от одной из них к другой, автор не указывает. Все решение проблемы взаимосвязи категорий сводится им к выделению более мелких групп в указанных выше четырех группах. Причем выделение осуществляется на основе формально-логических принципов. Во всем этом нетрудно убедиться, если посмотреть распределение автором категорий в рамках второй группы.
«Во второй группе, — пишет он, — можно выделить ряд категорий, которые можно было бы назвать структурными. Они выражают прежде всего расположенность, порядок общих связей, явлений, глубину этих связей, охват ими явлений, закономерные черты строения и расчлененности действительности (общее — единичное, качество — количество, свойство — субстанция, сущность — явление, форма — содержание, структура — элемент, часть—целое). Значительная группа других категорий отражает отношения определяемости, зависимости и обусловленности между явлениями, всеобщие формы этих отношений (условие, причина — следствие, взаимодействие, основание, случайность — необходимость, возможность—действительность...). Особое место занимают категории группы противоречия, выражающие основной закон диалектики (противоречие, различие, разность, противоположность, единство, борь -
' М. Г. Макаров. О систематизации категорий диалектического материализма, стр. 8.
26
ба, тождество...). Они являются в одинаковой мере и структурными и выражающими обусловленность явлений. Категории связи, отношения, закона, относясь ко второй группе категорий, стоят также вне ее деления на структурные категории и категории обусловленности...»'.
Деление категорий на структурные, отражающие взаимообусловленность и связанные с противоречием, является по своему существу формально-логическим, поскольку здесь одна группа категорий не выводится необходимым образом из другой, а ставится рядом с ней. Больше того, здесь не соблюдены даже принципы формальной логики. В самом деле, формально-логические правила деления требуют, чтобы группы, получающиеся в результате деления, взаимоисключали друг друга. В данном же случае взаимоисключаемость групп отсутствует. Хотя в каждую группу автор включает строго определенные категории, однако, если всерьез руководствоваться указанными им основаниями классификации (способность отражать структуру, взаимообусловленность, противоречивость), то необходимо в каждую из указанных групп включить все отмеченные автором категории, ибо все они так или иначе отражают и структуру, и взаимообусловленность, и противоречивость.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 |
Основные порталы (построено редакторами)