При всей своей четкости различения существенной всеобщности от абстрактной, внешней всеобщности Гегель, однако, не смог сколько-нибудь удовлетворительно показать переход от одной к другой, от внешнего к внутреннему. Имея внешнюю, эмпирическую всеобщность, субъект его универсального суждения ни с того, ни с сего вдруг обнаруживает в себе сущую всеобщность и выступает как род. А превратившись в родовое всеобщее, он оказывается равным своему предикату; субъект и предикат оказываются тождественными и соотносятся теперь друг с другом через внутреннюю природу. Это соотношение есть соотношение необходимости2. Оно составляет уже основу нового суждения — суждения необ -
' Гегель. Соч., т. I, стр. 283.
2 См.: Гегель. Соч, т. VI, стр 89.
252
ходимости. Всеобщность здесь в своем развитии достигла ступени объективной, или субстанциональной, всеобщности и выступает, с одной стороны, как имманентная себе определенность, как род, с другой стороны, как отличная от себя особенность — как вид.
Первой формой, через которую выступает суждение необходимости, является категорическое суждение. Предикат этого суждения выражает собой субстанцию, субъектом его является тот или иной предмет, обладающий в качестве своей основы указанной субстанцией. Если на вещи посмотреть с точки зрения этого суждения, то каждая из них окажется категорическим суждением, ибо все «они обладают своей субстанциональной природой, которая образует их прочную и непреходящую основу» '. Примером такого суждения могут служить следующие суждения: «Золото есть металл», «Кай есть человек» и т. д.
Но категорическое суждение само по себе еще недостаточно, так как в нем не уделяется должного внимания моменту особенности. Например, в суждении «Золото есть металл» предикат (всеобщее) совершенно равнодушно относится к субъекту (особенному), ибо серебро, железо, медь суть также металлы и точно в таком же отношении находятся с «металлом, как таковым». Род здесь (в данном суждении) равнодушен к своим видам. «Поэтому получается дальнейшее движение, переход от категорического к гипотетическому суждению»2, в котором определенность содержания суждения опосредствуется: если есть А, то есть и В, если есть род, то есть и вид. Данное отношение—типичное отношение причины и следствия. Поэтому переход от категорического суждения к гипотетическому у Гегеля соответствует переходу от субстанционального отношения к отношению причинности. Через гипотетическое суждение «всеобщее полагается в своем обособлении», благодаря чему гипотетическое суждение переходит в суждение разделительное. «Л есть или В, или С, или D»;
«поэтическое произведение искусства или этично, или лирично, или драматично»3.
В разделительном суждении в роли субъекта высту -
' Гегель. Соч., т. I, стр. 285.
2 Там же.
3 Гегель. Соч., т. VI, стр. 94
253
пает всеобщее—род, предикат же составляет особенность в ее развитии, содержащую в себе «не только всю всеобщую сферу субъекта, но и ее различение на особенности, ее обособление»', т. е. особенность видов. Субъект и предикат в разделительном суждении оказываются тождественными: «Род есть целостность своих видов и целостность видов есть род». Налицо единство всеобщего и особенного. Единство же всеобщего и особенного представляет собой понятие. Так возникает следующая форма суждения — суждение понятия. «Простое суждение необходимости... возвело себя,—пишет Гегель, — в суждение понятия»2.
В суждении понятия фиксируется соотношение наличного сущего (единичного предмета) с его понятием, соответствие первого последнему.
Первое суждение понятия является ассерторическим. В нем содержится лишь уверение в том, что субъект соотносится с понятием, но само понятие в нем еще не выражено. Поэтому такое суждение имеет сначала лишь характер субъективной уверенности (этот поступок плох; эти слова истинны)3. Такому уверению ассерторического суждения противостоит с таким же правом противоположное уверение. Если уверяют, например, что «Это действие хорошо», то вполне правомерным будет также и прямо противоположное уверение — «Это действие дурно». В этом суждении субъект, будучи непосредственно единичным, еще не имеет в себе той определенности, которая содержала бы его соотношение с всеобщим понятием, для него как соответствие понятию, так и несоответствие ему здесь еще пока является случайным. Поэтому суждение по существу проблематично4.
Так ассерторическое суждение переходит в проблематическое, сущность которого заключается в том, что оно утверждает лишь возможность соответствия или несоответствия наличного бытия понятию5. Субъект данного суждения, будучи наличным бытием, содержит в себе, однако, основание соответствия или несоответствия своему понятию. Субъект как бы дифференцируется на свою всеобщность, или объективную природу (на свое
' Гегель. Соч., т. VI, стр. 98,
2 Там же.
3 См.: Гегель. Введение в философию, стр. 131.
4 См.: Гегель. Соч., т. VI, стр. 101.
5 См.: Гегель. Введение в философию, стр. 131.
254
долженствование), и на особенный характер наличного бытия. Проблематичность же, положенная таким образом, т. е. как вещь вместе с ее характером, уже не есть проблематическое суждение; оно превращается в аподектическое суждение.
В аподектическом суждении («Дом, устроенный так-то и так-то, хорош»; «Поступок, носящий такой-то и такой-то характер, справедлив») субъект содержит в себе, с одной стороны, всеобщее—то, чем он должен быть, с другой стороны, свой характер. А характер-то как раз и является тем, что определяет, обладает или не обладает субъект некоторым предикатом суждения понятия, соответствует или не соответствует он своему понятию. Таким образом, здесь субъект и предикат соответствуют друг другу и имеют одно и то же содержание, которое выступает как конкретная всеобщность, ибо оно содержит в себе как объективное всеобщее (род), так и единичное (, т. е. особенную определенность вещи.
Всеобщее, которое имеет место в субъекте, само по себе не соотнесено с предикатом; основой такого соотнесения является особенная определенность, характер субъекта. Таким образом, характер субъекта, его особенная определенность выступает в роли связи, соотносящей субъект с его предикатом, в связи с чем ранее абстрактная связка «есть» превращается в определенную наполненную связку, в основание суждения. Данная «наполненная связка» является своего рода средним термином, некоторым особенным, пронизывающим содержание как субъекта, так и предиката. Через нее суждение превращается в умозаключение.
Но прежде чем переходить к умозаключению, подведем итог выдвинутой Гегелем схемы развития суждения от одних своих форм к другим.
Свою классификацию суждений Гегель всецело построил на взаимосвязи единичного и общего, на учете взаимопереходов единичного в общее и обратно, а также движения от внешнего, абстрактного всеобщего к объективному всеобщему, к понятию. В суждении наличного бытия схватывается пока лишь внешняя связь абстрактного единичного с абстрактным всеобщим. В результате развития этого суждения единичное и всеобщее через посредствующее звено особенного возвраща -
1 См.: Гегель Соч., т. VI, стр. 103.
255
ются каждое в себя и впервые представляются как определенные, а не абстрактные. В суждении рефлексии это возвратившееся в себя всеобщее выступает в качестве неизменного предиката. В субъекте же совершается движение от единичного к всеобщему, сначала к внешнему всеобщему, а затем и к внутреннему, объективному всеобщему, к роду. В результате развития суждения рефлексии в предикате и субъекте выступает одно и то же всеобщее, именно — объективное, родовое всеобщее. В дальнейшем развитии суждений, в частности в развитии суждения необходимости, всеобщее развертывает себя и выкладывает все свое богатство особенного. Таким образом осуществляется движение от всеобщего к особенному, завершающееся достижением единства всеобщего и особенного. С этого момента суждение вступает в сферу понятия и продолжает развиваться. В процессе этого развития, с одной стороны, единичное поднимается до всеобщего через особенное, с другой— всеобщее (тоже через особенное) снисходит до единичного, или, как выражается Гегель, оединичивается. В результате всего этого выявляется истинная природа единичного предмета, его соответствие некоторому понятию и достигается тем самым истинное знание.
Таким образом, несмотря на невероятную искусственность в построении своей классификации суждений, Гегелю удалось выразить общую закономерность движения познания человеком окружающего мира. И его попытка определить соответствующее место и роль каждого суждения в этом процессе познания истины имеет под собой весьма объективную основу.
Перейдем к умозаключению. Как мы уже указали, умозаключение вырастает из аподектического суждения: «В аподектическом суждении мы имеем некое единичное, которое через свои отличительные состояния соотносится со своим всеобщим, т. е. со своим понятием. Особенное является здесь как опосредованная средина между единичным и всеобщим, и это есть основная форма умозаключения»'.
Умозаключение, по Гегелю, есть полное изображение понятия. Оно есть круговорот опосредования всех его моментов, совершающийся как в процессе перехода всеобщей природы через особенность к единичности, так и
' Гегель. Соч., т. I, стр 288.
256
в процессе возведения единичности в тождественное ей самой состояние, путем-поднятия ее через особенное до всеобщего. Умозаключение у Гегеля, так же как и суждение, совершает определенное движение, развитие. Причем, в низших своих формах оно охватыват лишь внешние взаимосвязи единичного, особенного и всеобщего, в высших же — внутренние, существенные, необходимые.
Первой формой умозаключения у Гегеля является умозаключение наличного бытия, или качественное умозаключение. Его форма выглядит таким образом: Е—О—В. Некий субъект, как единичное, смыкается с неким всеобщим определением посредством некоего качества (особенного)'. «Единичное подчинено особенному, а последнее всеобщему; поэтому и единичное тоже подчинено всеобщему. Или, иначе говоря, единичному присуще особенное, особенному же всеобщее; поэтому последнее присуще также и единичному»2.
В данном умозаключении единичное, особенное и всеобщее противостоят друг другу совершенно абстрактно, связь между ними поверхностная, случайная, так как средний термин является здесь лишь абстрактной особенностью, определенностью субъекта, который, будучи непосредственным, эмпирически конкретным предметом, обладает несколькими такими определенностями;
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 |
Основные порталы (построено редакторами)