Что касается понятия времени, то оно тоже окончательно оформилось в категорию только у Аристотеля. Категория времени у Аристотеля является производной от категории движения. По Аристотелю, время есть «не что иное, как число движения»3. Показывая органическую взаимосвязь и взаимозависимость этих двух понятий и отражаемых ими всеобщих форм бытия материи, он писал: «...мы не только измеряем движение временем, но и время движением, вследствие их взаимного определения, ибо время определяет движение, будучи его числом, а движение—время»4. Вместе с этим Аристотель был склонен считать, что в отличие от движения, которое в зависимости от условий меняет свои формы, время везде одинаково, течет равномерно, однообразно5. Представляя время как характеристику движения, как длительность последнего, Аристотель в то же время рассматривает его как особое отношение, именно — соотношение настоящего («теперь») с прошедшим и будущим. Время, говорит Аристотель, измеряя движение, «разграничивает предыдущее и последующее движение»б.
' Аристотель. Физика. М., 1937, IV; 1, 108 в.
2 См. там же, стр. 95.
3 Там же.
4 Там ж е, IV, 12, 220 в.
5 См. там же, IV, 10, 218 в.
6 Там же, IV, 11, 220 в.
241
Итак, история возникновения и развития философской мысли в Древней Греции свидетельствует о том, что первыми категориями, с которыми имели дело философы, которые они исследовали и из которых исходили в разработке своих воззрений на мир, являются: «отдельное» (конкретное бытие, вещь), «отношение» (связь вещей), «движение», «пространство» и «время». «Отдельное», конкретное бытие (вещь) выступало здесь в качестве исходной, определяющей категории. Оно выражало и первоначало, из которого выводилось и к которому сводилось все существующее (у ионийцев, Гераклита, Эмпедокла и др.), и сущность, определениями которой являлись все другие формы бытия (у Аристотеля). Движение и отношение рассматривались как всеобщие характеристики отдельных конкретных форм бытия (вещей); пространство—как условие существования и движения вещей и их особый вид отношения; время как характеристика движения и определенное соотношение его моментов и моментов покоя. Формирование рассмотренных категорий осуществлялось в период, начинающийся с первых древнегреческих философов (Фалеса, Анаксимандра, Анаксимена) и продолжающийся до Аристотеля.
В этот же период в древнегреческой философии имело место исследование и таких категорий, как «количество» и «качество». Анализируя наблюдаемое многообразие явлений, а также ту или иную «стихию», принятую за первоначало, первые древнегреческие философы подходили к ним пока лишь со стороны качества, старались понять их качественную природу. В отличие от этих первых древнегреческих философов (Фалеса, Анаксимена, Анаксимандра), пифагорейцы главное свое внимание сосредоточили на количественной стороне предметов, в результате чего подвергли тщательному исследованию категорию количества. В учениях Эмпедокла и Анакса-гора количество и качество исследуются уже со стороны их взаимосвязи. Согласно Эмпедоклу, например, качество каждой вещи зависит от той пропорции, в которой соединены в ней четыре элемента, или «корня» (вода, земля, воздух и огонь). С увеличением количества того или иного элемента вещь меняет свое качество. Аналогичную точку зрения проводил и Анаксагор. У него качество вещи тоже является необходимым следствием количественных соотношений элементов, ее образующих.
242
Каждая вещь, согласно его учению, отличается от других вещей и кажется тем, чего в ней больше 1. Эмпедокл и Анаксагор, таким образом, вплотную подходят к пониманию меры. К тому, что сказано Эмпедоклом и Анаксагором по вопросу взаимосвязи качества и количества, не смогли ничего добавить ни Платон, ни Аристотель.
Итак, в процессе развития мысли от отдельного (конкретного бытия, вещи) к общему и в то же время к взаимосвязи и движению, а затем пространству и времени в древнегреческой философии имело место движение от качества к количеству и к их взаимосвязи.
Проследим в общих чертах дальнейшее развитие философской мысли.
Как мы уже отметили, Аристотелем завершился период движения от единичного к общему. Но, завершая один этап движения познания, Аристотель в то же время начал другой. Он подверг тщательному анализу такие категории, как «причинность» и «форма». Средневековая философия ничего не добавила к тому, что сделал Аристотель в разработке данных категорий. Больше того, она не внесла ничего нового даже в разработку категорий единичного и общего, хотя последние все время были в центре ее внимания.
Но вот на смену средневековью с его пренебрежительным отношением к изучению природы, с его безраздельным господством бесплодной схоластики пришла эпоха Возрождения. С возникновением и развитием новых, капиталистических производственных отношений, дающих простор развитию производительных сил, активизировалось производство, возникла и стала развиваться промышленность, торговля. Для успешного развития производства необходимы были конкретные знания причин, необходимых сторон и связей явлений внешнего мира. В связи с этим в философии выдвинулась на первый план проблема исследования категорий причинности, формы, закона, начатого еще Аристотелем. Особенно много внимания категории причинности уделяется в учении Бэкона.
В отличие от Аристотеля, по мнению которого производящая причина находилась вне материи, Бэкон считал, что причины вещей заключены в тех элементах (природах), из которых образуется вещь, т. е. не вне, а в самой материи2. Понимая, что открытие и объясне -
' См.: «Античные философы», стр. 67.
2 См.: Ф. Бэкон. Новый Органон. М., 1938, стр. 105.
243
ние причин наблюдаемых в мире явлений «служат основанием как знанию, так и деятельности»', Бэкон исключительно большое внимание уделил исследованию способов познания причинно-следственных связей, в частности, им разработаны такие приемы познания причин, как «метод сходства», «метод остатка» и «метод сопутствующих изменений».
Осуществляя исследование причинности, Бэкон нащупал связь ее с категориями формы и закона (необходимости). По его мнению, причинами отдельных природ (явлений, свойств) выступают формы, которые представляют собой не что иное, как законы. «Форма какой-либо природы такова,—пишет по данному поводу Бэкон,— что когда она установлена, то и данная природа неизменно за ней следует»2. И далее: «Говоря о формах,— замечает он,—мы разумеем только законы... В самом деле, сказать форма теплоты, форма света, или сказать закон теплоты, закон света для нас одно и то же»3.
В вопросе понимания формы Бэкон по сравнению с Аристотелем сделал значительный шаг вперед. Аристотель, как известно, отрывая форму от материи, признавал существование неопределенной (бесформенной) материи и чистой нематериальной формы, в частности, формы всех форм—бога. Согласно же учению Бэкона, форма неотделима от материальной вещи, существует в ней, определяет ее природу, является законом, которому эта вещь подчиняется4.
Все это свидетельствует о том, что именно учение Бэкона является той стадией в истории философии, которая соответствует ступени познания, связанной с выявлением причинно-следственных связей и формированием понятий о форме и законе (необходимости).
Но Бэконом не завершается эта стадия. Дальнейшее развитие учения о причинности и связи ее с необходимостью мы находим у Спинозы. Спиноза подчеркнул всеобщий, универсальный характер причинно-следственной связи и, отождествляя ее с необходимостью, пришел к отрицанию объективного существования случайности
' Ф. Бэкон. Новый Органон. М., 1938, стр. 108.
2 Т а м же, стр. 104.
3 Ф. Бэкон. Соч., т. II, стр. 152.
4 См. там же.
244
и утверждению того, что все в мире одинаково необходимо ', что существующие в объективной действительности «вещи не могли быть произведены... никаким другим образом и ни в каком другом порядке, чем произведены» 2. Вместе с этим он поставил вопрос о первопричине, основе наблюдаемых в мире явлений, о том, «каким образом вещи начали существовать и в какого рода зависимости они находятся от первопричины» 3, и увидел ее в субстанции, которая, будучи причиной самой себя, является основой всего существующего.
Таким образом, продолжая начатое Бэконом исследование причинности и необходимости, Спиноза делает шаг к новой ступеньке, новому узловому пункту развития познания — к категориям основы и обоснованного. Выдвинув в качестве основы всего существующего субстанцию и объявив ее вечной, бесконечной, неизменной, Спиноза не смог, исходя из нее, объяснить возникновение и изменение конечных в пространстве и времени вещей и явлений.
Первую попытку решений данной проблемы — выведения из основы обоснованного—предпринял в ранний-период своей философской деятельности Кант. Согласно гипотезе Канта, возникновение и гибель отдельных миров, вещей и явлений происходит в результате свойственных материи 'противоположных тенденций (сил) — притяжения и отталкивания. Этим самым Кант пробил первую брешь в метафизическом взгляде на мир и окончательно устранил вопрос о «творце» и «первом толчке», обычно встававший при объяснении возникновения а изменения внешнего мира и происходящих в нем явлений 4.
Сделав шаг вперед в исследовании взаимосвязи основы и обоснованного, заключающийся в выявлении противоречивой природы основы и объяснении из нее обоснованного (возникновения и изменения отдельных вещей и явлений). Кант также уделил большое внимание проблеме закона, необходимости, формы, поставленной и определенным образом решенной Бэконом и Спинозой.
1 См.: Б. Спиноза. Принципы философии Декарта. Л., 1926,. стр. 86.
2 Б. Спиноза. Этика. М.—Л., 1932, стр. 26.
З Б. Спиноза. Переписка. М, 1932, стр. 64.
4 См: К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч, т. 20, стр. 349—351.
245
В отличие от Бэкона, считавшего закон и необходимость особой формой материальных вещей и процессов. Кант объявил их чистыми формами сознания — рассудочной деятельности и тем самым в решении данного вопроса пошел не вперед, а назад. Вместе с этим, в отличие от Спинозы, который отрицал случайность, Кант признал ее существование, хотя и лишил ее связи с необходимостью. Это было некоторым движением вперед в разработке категорий необходимого и случайного.
Период исследования категорий необходимого и случайного, закона, содержания и формы длился вплоть до Гегеля, который в ходе диалектического анализа этих категорий четко отграничил их друг от друга, раскрыл их противоречивое единство, показал их взаимосвязь и взаимопереходы и тем самым как бы завершил этот этап движения философской мысли. Но это не главное для гегелевской философии. С Гегелем связано исследование закономерностей движения познания к сущности.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 |
Основные порталы (построено редакторами)