Гуманизация социально-экономического развития как системное проявление его всеобщего родового «начала» (стр. 10 )

Здесь необходимо вновь подчеркнуть, что следует различать исходный пункт собственно исследования и исходный пункт изложения. В данном случае речь идет о частной собственности как исходном пункте исследования теоретического материала, накопленного классической буржуазной политической экономией, а не об исходном пункте диалектического изложения целостной экономической теории Маркса.

Объектом теоретического интереса Маркса выступает не частная собственность вообще, каковой она выступала на ранних этапах ее исследования, а собственность в ее наиболее полной определенности, наиболее чистом и развитом виде – капиталистическая частная собственность, т. е. капитал. Поэтому из всех категорий, характеризующих буржуазное общество, Маркс выделяет капитал. Уже в «Экономическо-философских рукописях» капитал по существу выступает центральной категорией, который характеризуется Марксом как «командная власть» над трудом и его продуктами»[36,с.59]. Во «Введении» Маркс уже прямо пишет: «Капитал – это господствующая над всем экономическая сила буржуазного общества. Он должен составлять как исходный, так и конечный пункт…»[18,ч.1,с.44]. Поэтому Маркс ставит задачу открыть закон его движения. В ходе ее решения Маркс пришел к выводу, что исходным пунктом построения теории капитала является товар. Этим выводом Марксом и решается вопрос об исходной категории исследования капиталистического способа производства. Товар представляет собой то отдельное, которое заключает в себе развитие частной собственности как общего в его исторически полной определенности, т. е. развитие капитала.

Теория капитала, созданная Марксом, является конкретным описанием диалектики производительных сил и производственных отношений. В единстве потребительной стоимости и стоимости товара как исходной категории капитала заключено начальное противоречие между производительными силами и производственными отношениями. Раскрывая связь, существующую между категориями «производительные силы» и «потребительная стоимость» Я. Певзнер, например, правильно отмечал, что «развитие потребительной стоимости это рост производительных сил, создание конкретным трудом все новых и новых средств производства и потребления»[ 37,с.66]. Движение же стоимости есть развитие экономического отношения как чисто общественного отношения. «Потребительная стоимость как таковая выражает прежде всего отношение индивида к природе; меновая стоимость… его социальное отношение…»[18,ч.2,с.442].

Изложение в «Капитале» диалектики производительных сил и производственных отношений основано на последовательном воплощении Марксом непосредственно в экономической теории материалистического решения основного вопроса философии. И это воплощение проявляется, прежде всего, в самом начале диалектического изложения теории капитала, в анализе товара.

Непосредственно товар существует как определенная потребительная стоимость, которая характеризует его как материальную, вполне осязаемую вещь. И в этом реализуется положение о первичности материи. Как уже отмечалось выше, начало исследования системы должно выражать ее такое элементарное бытие, которое является предметным, доступным чувственному восприятию.

В то же время стоимость, заключенная в товаре, представляет собой определенное общественное отношение, которое является общим свойством товаров и которое не выступает непосредственно данным. Стоимостное отношение товаров «существует сначала только в уме, в представлении, как и вообще отношения можно только мыслить, а не воспринимать чувственно»[18,ч.1,с.84], если их хотят фиксировать в отличие от тех предметов, которые являются их вещественными носителями. Стоимость, заключенная в товаре, по отношению к его потребительной стоимости, выступает как нечто вторичное, причем прямо противоположное их материальной телесности. «В прямую противоположность чувственно грубой предметности товарных тел, в стоимость не входит ни одного атома вещества природы»[4,т.23,с.56].

Поэтому не стоимость товара, которая в его натуральной форме существования содержится идеально (в скрытом виде содержится) и которую поэтому сначала можно только мыслить, а сам товар, вещественный носитель стоимостного отношения является исходным пунктом анализа буржуазного общества. Однако здесь может возникнуть недоразумение. В самом деле, если стоимость в товаре можно только мыслить, а не воспринимать чувственно в отличие от потребительных стоимостей, то не означает ли это, что стоимость не является объективной категорией, а выступает как психофизиологический феномен?

Как известно, такое толкование стоимости и цены как раз и дают буржуазные экономисты. Но положение Маркса о том, что « стоимостная форма есть нечто, отличное от их чувственно воспринимаемой телесной формы, следовательно, форма лишь идеальная, существующая лишь в представлении»[4, т.23,с.105], вовсе не отрицает объективного содержания стоимости как экономического отношения.

Правильное понимание вышеприведенных положений Маркса о стоимости возможно лишь на основе правильного понимания «идеального» в его самом строгом и точном смысле. Как известно, проблема «идеального» наиболее обстоятельно освещена в работах известного советского философа . По его словам, проблема стоимости, ее формы и проблема «идеального» оказались завязанными в один узел. И не распутав одну проблему, нельзя было распутать и другую[38,с.134].

Прежде всего, конечно, необходимо сказать, что идеальное есть нечто отличное от материального и противоположное ему, не воспринимаемое чувственно. Причем идеальное выступает в качестве противоположности материальному не в какой-либо его особенной форме, а материальному вообще. И в этом смысле идеальное есть всеобщее материального. При этом материальное и идеальное существуют не изолированно друг от друга, не в их абстрактной противоположности, а как диалектическое тождество противоположностей, предлагающее их внутреннее единство и взаимопревращения.

Это тождество материального и идеального, их взаимопревращение реально существует в самом человеке, в его историческом развитии, в его деятельности, в человеческой практике, в действительной жизни. В своем собственном определении идеальное выступает как субъективный образ объективной реальности. Как писал К. Маркс, «… идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней»[4,т.23,с.21].Без человека, вне его существования нелепо говорить о точки зрения материализма о каком-либо «идеальном». Вместе с тем бессмысленно искать идеальное в коре головного мозга в виде каких-либо его материальных структур, хотя, конечно, без человеческого мозга оно не существует.

Невозможно также понять идеальное с чисто психологической точки зрения, если рассматривать его как отражение объективной реальности в голове отдельного человека в зависимости от физического и духовного состояния последнего. Как правильно писал , «… пока вопрос об отношении «идеального» к «реальному» понимается узко психологически, как вопрос об отношении отдельной души с ее состояниями «ко всему остальному», он попросту не может даже правильно и четко поставлен, не то, что решен»[38,с.132]. Важно, по его мысли, категорию «идеального» определить не через указание на его особенную разновидность, а в ее всеобщем виде.

Идеальное, не являясь пассивным образом объективной реальности, а выражая деятельную природу человека, его активное отношение к объективному миру «непосредственно существует как форма (способ, образ) деятельности общественного человека…»[28,с.187], как его всеобщая деятельная способность и потребность, как его род. «Но человек при этом понимается не как отдельный индивид с его мозгом, а как реальная совокупность реальных людей, совместно осуществляющих свою специфически человеческую жизнедеятельность, как « совокупность всех общественных отношений», складывающихся между людьми… вокруг процесса общественного производства их жизни»[38,с.11] .

В своем всеобщем виде идеальное выступает как «коллективно создаваемый людьми мир духовной культуры» (), как духовная жизнь всего общества на его определенном этапе исторического развития, как общественное сознание, стоящее над индивидуальной психикой, обладающее относительной самостоятельностью. Однако «общество не обладает сознанием в том же смысле, в каком им обладает отдельный человек: оно не имеет своего надличностного мозга»[39,с.126].

Таким образом, в определении идеального налицо противоречие. Идеальное не существует без человека, ибо без наличия живых людей оно мертво; в то же время оно не сводится только к субъективному отражению объективной реальности в голове отдельного человека, а существует как всеобщее представление людей об окружающем объективном мире. Причем это не мнимое, а реальное противоречие между единичным и всеобщим, выражающее собой противоречие между отдельным индивидом и родом. И на различных этапах человеческой истории это противоречие осуществлялось по-разному, определяя конкретно-историческую специфику единства материального и идеального, различные формы самого идеального.

Высшей формой идеального является научное отражение объективной реальности, причем отражение не какой-либо ее частной формы, а научное понимание как внешней по отношению к человеку природы, так и его собственной природы, характеризующее собой совпадение развития рода с развитием каждого индивида, состоящее в том, что научные идеи, овладевая сознанием всех индивидов, превращаются в могучую материальную преобразующую силу.

В условиях стихийно развивающегося разделения труда, в условиях частной собственности противоречие между развитием отдельного индивида и рода осуществляется в антагонистической форме, а само единство материального и идеального существует в форме отчуждения. В результате не отдельный человеческий индивид выступает в качестве носителя всеобщей родовой сущности, а вещь, господствующая над каждым индивидом и диктующая каждому из них способы его жизнедеятельности.

Поэтому применение материалистического решения основного вопроса философии в экономическом исследовании Маркса, конечно, не означает того, что потребительная стоимость товара является «предметностью» действительного человека, а стоимость товара - действительным сознанием человека. В товаре единство материального и идеального выступает в отчужденной форме, оно выражает внутреннюю разорванность, антагонизм материального и духовного в человеке, его бытия и мышления. В предметности товара выражено не опредмечивание индивида в его натуральной определенности, а «опредмечивание его в таком общественном определении ( отношении), которое в то же время является внешним для него»[4,т.23с.173-174]. Поэтому сама сущность товара – его стоимость, содержащаяся в нем идеально, выступает не как собственное сознательное отношение индивидов, а как общественное отношение вещей, как «сознание» вещей, которое является неким роком, управляющей индивидами слепой силой. И в этом положении содержится половина ответа на поставленный ранее вопрос о том, как понимать идеальность стоимости, содержащейся в товаре, идеальность ее формы. С точки зрения вышеописанного понимания идеального, стоимость, представленная первоначально в товаре лишь мысленно, является не психологическим феноменом, а реальным отношением, существующим независимо от товаровладельцев, определяющим их сознание и волю.