Гуманизация социально-экономического развития как системное проявление его всеобщего родового «начала» (стр. 6 )

При этом не биологическое, а социальное начало является определяющим в демографическом развитии общества. И если рассматривать население в качестве главного результата социально-экономического развития, то в условиях развитой гуманистической определённости общества население, безусловно, вбирает в себя все гуманистические аспекты этого развития.

Человек представляет собой индивидуальное, природное бытие общественных отношений. Его экономическая и социальная определённость формируется в зависимости от технологического уровня производства, его места и роли в системе общественного разделения труда, отношений собственности на средства производства, в управлении общественным производством, от способа получения и величины дохода, от степени доступности образования и т. д. Определённый тип общества порождает и соответствующую галерею исторических типов человека (раб и рабовладелец, крепостной крестьянин и феодал, рабочий и капиталист, ремесленник и торговец и т. д.).

Но, несмотря на многообразие природных, исторических, социальных и других персонажей человека, всех людей объединяет одно – их всеобщая родовая сущность, которую К. Маркс определил как «совокупность всех общественных отношений», характеризуя тем самым тождество человека и общества и самих людей друг другу. Имея своим содержанием жизнедеятельность, это тождество в единстве ценностного и рационального моментов образует духовное начало человека, которое известный отечественный философ охарактеризовал как «нравственно развитый разум». Именно он и составляет ту самую «власть духа над своеволием страстей», которая формирует человека как человека. Глубинная основа этой власти имеет гуманистическую природу, которая характеризует высшую способность человека к самоконтролю и самоограничению, заключающуюся в «сознании человеческой солидарности, которая включает в себя признание равенства людей, ценности человеческой личности и человеческого нравственного идеала»[20, с.75]. Формой выражения этой способности является культура как способ и мера овладения человеком природного и социального мира, как мера человеческого в человеке. В этом смысле культура предстаёт как особый надбиологический механизм социальной наследственности, передачи социального опыта. И с этой точки зрения гуманизация экономического развития проявляется в форме его окультуривания.

Способ, каким каждый человек присваивает культуру, является труд в широком смысле как родовая жизнь человека, огромное значение которого в социально-экономическом развитии показал К. Маркс. Труд в данном значении выступает тождественным собственности (присвоению) – это две стороны одной медали: то, что на одной стороне выступает как процесс, на другой - как его результат. Это две стороны жизнедеятельности, которые историей впоследствии были разведены по разным полюсам. Поэтому гуманизация труда и отношений собственности, охватывая все стороны социально-экономического развития, составляют существенный момент его гуманизации.

Понятно, что именно сущность человека, его социальное качество является определяющим в его характеристике. Его же естественное начало составляет его телесная организация, без которой не может быть самого человека. И только в этом смысле следует понимать определяющую роль материального начала в развитии человека. Спорить же вне диалектики о том, что является определяющим – бытие или сущность, занятие бесполезное. Другое дело, на определённом этапе истории сущность отчуждается от человека и противостоит ему как чуждая сила, не принадлежащая ему самому. Это же рассуждение полностью применимо и к обществу в целом. Способ производства средств к жизни служит необходимым фундаментом развития общества, подобно тому, как тело человека всегда является первой природной предпосылкой его существования.

В этом смысле оно играет определяющую роль в общественном развитии. Это положение следует отличать от положения об определяющей роли материального производства в смысле господства его над людьми, которое определяется на этапе предыстории человечества в условиях, характеризующихся разрывом единства человека и природы, общества и индивида, материального и духовного производства. Именно это последнее положение, которое было впоследствии абсолютизировано, лежит до сих пор в основе узкоограниченного понимания формационного подхода, в том числе и его критиками, изображающими в соответствии с таким пониманием социально-экономическое развитие как прямолинейный процесс смены пяти ОЭФ.

Рассмотрим этот вопрос ближе. Способ производства средств к жизни – это способ, посредством которого человек выделил себя из животного мира и возвысился над окружающей природой. Это способ становления и развития человеческого общества, но в это же время – это одновременно способ удержания человека в жёстких границах необходимости борьбы с природой. «Производство материальных благ изменило характер отношений человека с природой, изменило способ его борьбы за существование, но сама борьба за существование осталась в качестве мотива, определяющего производственную деятельность человека»[21, с.204]. Этот период в развитии человеческого общества и образует его предысторию.

Общую логику развития взаимоотношения человека и природы можно представить следующим образом. Как часть природы человек есть его высший результат, её венец, ёт себя. Познавая её, осваивая её силы, человек, в конечном счёте, всё ближе подходит к собственному существенному познанию. Исторически очеловечивая природу в виде искусственных технологических систем, человек как бы заново проходит путь своей природной эволюции до положения «венца» природы, но уже очеловеченной. И в этой повторной природной эволюции, но в рамках общества, человек возвращается к самому себе как к высшему существу, преодолевая свою природную ограниченность. Это и составляет материальную основу гуманизации экономического развития.

Первоначальной ступенью предыстории, как известно, было присваивающее хозяйство, связанное с добычей человеком готовых предметов природы. В первобытном обществе нет ещё произведенных средств производства. Земля выступает здесь в качестве «великой лаборатории, арсенала» (К. Маркс) жизненных средств индивида, а его главными средствами присвоения готовых продуктов природы служат только органы его собственного тела [см.4, т.23, с.190]. Поэтому и результатом производства индивида является непосредственно он сам в общественном бытии. Непосредственное производство самого человека, производство средств к жизни и духовное производство здесь выступают как ещё нерасчленённое тождество, общественным бытием которого является род.

С образованием крупной промышленности в производстве начинается доминирование искусственных средств производства, но при этом рабочая сила человека становится простым придатком, элементом системы машин. Подчинение природы человеку, развитие производительных сил «покупается только ценой такого исторического процесса, в ходе которого индивиды приносятся в жертву[6, ч.2, с.123] . Объективные условия труда и сам непосредственный живой труд приобретают по отношению друг к другу субъективное существование в виде классов – на одной стороне в виде собственников средств производства, на другой – в виде живой рабочей силы, лишённой этих объективных условий труда. Разрыв между человеком и природой выступает как разрыв между обществом и индивидом. Реальное движение человеческой истории с момента становления производства, основанного на непосредственном труде, выступает в антагонистической форме, в форме отчуждения, которое Маркс определил как процесс обесчеловечивания человека и которое он связывал с отчуждением труда и частной собственностью на средства производства. «Отчуждённый труд, - пишет К. Маркс, - отчуждая от человека его деятельную функцию, его жизнедеятельность, тем самым отчуждает от человека род, превращая родовую жизнь в средство для поддержания индивидуальной жизни»[22, с.92]. Труд в этом случае, является лишь «средством удовлетворения одной из потребностей, потребности в сохранении физического существования»[22, с.93]. В условиях частной собственности на средства производства «человеческая сущность опредмечивается бесчеловечным образом»[22, с.101]. Отчуждение от родовой сущности приводит к внутреннему противостоянию души и тела человека, к состоянию его изолированности.

Внутренний антагонизм человека связан с внешним антагонизмом классов, который обусловливает поведение отличное от гуманистических норм общества. Маркс рассматривал отчуждение как дегуманизацию человека. Поэтому снятие отчуждения составляет самую глубокую суть гуманизации экономического развития, и оно должно пройти «тот же путь что и самоотчуждение»[22, с.113].

В связи с этим, важно отметить другое. Когда рассуждают о логике взаимодействия производительных сил и производственных отношений, не учитывают то, что производительные силы - это не только средства созидания или борьбы с природой. На всём протяжении предыстории человечества овеществление знания становилось одновременно и средством разрушения, ведения войн. Уже сегодня человечеством создан такой арсенал вооружений, использование которого может привести к многократному уничтожению всего живого на земле. Гуманизация экономического развития - существенный момент ликвидации такой перспективы. Кроме того, в наше время глубина и масштабы «подчинения» человеком природы становятся столь значительными, что охватывают всю природу, и порождает опасность подрыва человеком природных условий своего существования.

Создавая угрозу гибели человечества, ход истории вынуждает к принципиально новому отношению к природе, которое предполагает объединение усилий человечества на основе сознательного, планомерного осуществления производственной деятельности, исключающей негативные последствия для природы. А это предполагает новое системное качество экономического развития, которое связано с преодолением отчуждения человека и природы, человека и общества, когда на базе развитого производства материальных благ получает всемерное развитие непроизводственная деятельность людей, т. е. когда отпадает необходимость затрачивать основное время и жизненные силы на воспроизводство человека как биологического существа, и начинается свобода в использовании времени и жизненных сил на развитие человека как личности. С этого и начинается действительная история развития общества, развития человека. Но это и означает преодоление узкоограниченного понимания определяющей роли материального производства, экономического интереса в поведении человека, такого же понимания формационного подхода вообще.