Гуманизация социально-экономического развития как системное проявление его всеобщего родового «начала» (стр. 18 )

Однако, как известно, марксистская наука исходит из того, что надстроечные отношения возникают на основе экономических отношений, которые в конечном счете определяют их функцию. «… Юридическое отношение…, - подчеркивал К. Маркс, - есть волевое отношение, в котором отражается экономическое отношение. Содержание этого юридического, или волевого, отношения дано самим экономическим отношением»[4,т.23,с.94]. Поэтому, если характеризовать отношения общественной собственности с точки зрения экономического содержания, то они должны быть представлены «не в их юридическом выражении как волевых отношений, а в их реальной форме, т. е. как производственных отношений»[73,с.26] И в этом смысле, конечно, отношения общественной собственности должны входить в предмет политической экономии. Именно так и рассматривают общественную собственность те экономисты, которые считают ее начальной категорией, представляя ее вместе с тем отдельным производственным отношением.

Однако здесь их встречает новая трудность. Их оппоненты утверждали, что собственность нельзя ставить в ряду других отношений как отдельное отношение, ссылаясь при этом на некоторые теоретические положения К. Маркса. Так, например, Маркс подчеркивал, что «разделение труда и все прочие категории… суть общественные отношения, которые в совокупности образуют то, что в настоящее время называют собственностью»[74,с.406]. Поэтому, по их мнению, собственность, в том числе и общественная социалистическая - это не отдельное отношение, а совокупность производственных отношений.

Таким образом, получается, что если общественная собственность на средства производства есть совокупность общественных отношений социализма, то утверждение о том, что общественная собственность есть исходный пункт производственных отношений, выглядит как тавтология. В то же время, при постановке вопроса о том, с чего нужно начинать исследование самой совокупности производственных отношений, неизбежно возникает представление об отдельном производственном отношении. В связи с этим, если посмотреть, как на деле сторонники точки зрения на общественную собственность как на начальную категорию реализуют понимание ее как отдельного отношения, то легко увидеть, что эта реализация выглядит полной противоположностью этому пониманию. Обычно «экономисты, кладущие собственность в основание системы производственных отношений социализма, - отмечает , - ведут речь о том, «кто и что присваивает», кому принадлежат средства производства, перечисляют вещественные объекты и т. д.»[75,с.56].

Но подобная характеристика собственности как отдельного отношения фактически является общим описанием социалистических производственных отношений, их общей характеристикой. И логическое воспроизведение развития экономической системы оказывается невозможным. «Начать… политическую экономию с анализа социалистической собственности, - пишет, например , - это значит начать с общих рассуждений о собственности, не раскрывая ее содержания»[76,с.27]. В самом деле, если общественную собственность рассматривать в качестве начальной категории системы производственных отношений социализма, то необходимо ее теоретически развертывать в целостную систему по всем правилам диалектической логики. В экономической литературе такого теоретического развертывания общественной собственности пока нет.

Итак, если резюмировать общее рассмотрение данной точки зрения, то необходимо, на наш взгляд, выделить ее следующее главное противоречие.

1.Признание общественной собственности на средства производства в качестве исходного пункта социализма представляется истинным лишь со стороны понимания ее как внеэкономического отношения, ибо, как, например, пишет Ю. Пахомов, революционный переход средств производства в собственность общества «предэкономическая ( правовая, волевая) акция»[77,с.52]. Но в таком случае общественная собственность не может выступать в качестве исходной категории политической экономии социализма, так как по своему понятию она выходит за пределы ее предмета.

2. Вместе с тем, общественная собственность на средства производства безусловно имеет вполне объективное содержание. Однако с этой точки зрения обосновать ее в качестве исходного пункта социализма не представляется возможным, ибо попытка исследовать общественную собственность на средства производства как отдельное производственное отношение превращается в общее бессистемное описание социалистических производственных отношений, а сама собственность остается расплывчатой, неопределенной категорией. В связи с этим, следует констатировать, что данное противоречие, несмотря на длительность разработки этой концепции, осталось неразрешенным.

Ряд экономистов предлагали взять за исходный пункт исследования производственных отношений социализма категорию планомерность. Этой точки зрения придерживались , , и другие. По их мнению, планомерность является всеобщей экономической формой социалистического способа производства и исходным отношением среди других производственных отношений. «Планомерность является исходным отношением социализма» - писал, например, [64,с.42].

Одним из аргументов, обосновывающих данную точку зрения, по мнению , является тот, что элементы планомерности возникают еще «до социалистической революции как результат высших для капитализма форм общественного производства»[64,с.112]. И, следовательно, планомерность при социализме содержит в себе реальную историческую связь его с предшествующим ему этапом развития человеческого общества. Вместе с тем подчеркивается, что планомерность при капитализме принципиально отличается от планомерности в условиях социализма. При капитализме планомерность является частичной, неполной, она служит цели увеличения прибавочной стоимости, получаемой капиталистами, а потому не может предотвратить экономические кризисы и т. д. Социализм же, - пишет , - «отсекая капиталистическое содержание элементов планомерности, воспринимает их. Они указывают на ту экономическую форму, с помощью которой только и могут быть разрешены после социалистической революции противоречия капитализма и обеспечено достижение новой цели производства. Данное обстоятельство дает, следовательно, исторические основания для вывода о планомерности как исходном производственном отношении социализма»[64,с113].

Однако для того, чтобы логически обосновать этот вывод, необходимо, разумеется, выяснить, в чем же состоит определенность планомерности при социализме как экономической формы. В экономической литературе планомерность при социализме определялась по-разному: как «сознательная форма реализации экономических законов», как «сознательное хозяйствование, согласованное осуществление экономических процессов», как «сознательно поддерживаемая пропорциональность в экономике» и т. п. Все эти определения планомерности основываются на положении о том, что экономические законы при социализме действуют не стихийно, не как слепая сила, а как познанная необходимость. Правильность данного положения не подлежит сомнению. Однако включение в характеристику планомерности в качестве определяющего момента сознания, воли неизбежно ведет к пониманию ее не как объективного, а как субъективного отношения.

В самом деле, определение планомерности как сознательной формы хозяйствования является отрицанием ее как производственного, независимого от сознания и воли людей отношения. Правда, на сей счет в научной литературе имеются многочисленные оговорки и пояснения, суть которых состоит в том, что не следует включать момент сознания в содержание объективного механизма закона планомерного развития.

Однако эти возражения, во-первых, являются непосредственным отрицанием тех общепринятых определений планомерности, которые были приведены выше и которые «сознательность» включают в себя в качестве существенного, всеобщего момента. Во-вторых, если считать, что планомерность является материальным, т. е. независимым от сознания и воли людей отношением, а потому исключающим «сознательность» в качестве его существенного определения, то как всеобщее она должна иметь самостоятельное, особенное материальное существование, ибо «общее, - писал К. Маркс, - являясь, с одной стороны, всего лишь мыслимой differenzia spezifica вместе с тем представляет собой некоторую особенную реальную форму наряду с формой особенного и единичного»[18,ч.1,с.437].

Это положение активно поддерживалось самими сторонниками рассматриваемой точки зрения. Так, например, писал: «В формальной логике «всеобщее» не имеет отдельного, самостоятельного существования рядом с «единичным» и « особенным». «Плод», «растение», «животное» существуют не сами по себе, а лишь в определенных конкретных формах… Но в диалектической логике всеобщее приобретает дополнительный смысл. Оно выступает не только как результат мысленного выделения общих свойств у ряда единичных и особенных предметов. Оно само имеет реальное существование рядом с особенным и единичным, не утрачивая качеств всеобщности»[35,с.100-101]. Поэтому, по его мнению « признание планомерности в качестве всеобщей формы социалистического способа производства отнюдь не означает, что планомерность тем самым лишается своего собственного содержания и отдельного самостоятельного существования»[35,с.101].

Однако всеобщая материальная форма существования планомерности, которая имела бы вместе с тем самостоятельное бытие, до сих пор еще не определена. Планомерность, как производственное отношение, остается неподдающейся определению. Это и представляло главную трудность для экономистов, рассматривающих планомерность как исходное производственное отношение социализма. Поэтому они признают, что «до сих пор не ясен… вопрос о том, с какой черты планомерности следует начинать ее анализ…, не решен еще вопрос о противоречиях планомерных отношений»[35,с.116].

Между тем главное противоречие данной концепции состоит в следующем. С одной стороны, планомерность как сознательная форма реализации экономических законов содержит в себе отрицание как производственного, т. е. независимого от воли и сознания людей отношения. С другой стороны, бесспорно, планомерность заключает в себе объективное содержание, которое, однако, остается неуловимым. И без разрешения указанного противоречия затруднительным представляется ответ на вопрос: если планомерность содержит в себе реальную связь социализма с предшествующим этапом развития человеческого общества, то какова все-таки предпосылка, отличающая планомерность при социализме, от планомерности в условиях капиталистического общества, ибо планомерность дают и тресты?