Гуманизация социально-экономического развития как системное проявление его всеобщего родового «начала» (стр. 13 )

Конечно, в основе методологии Т. Веблена лежит ошибочное применение дарвинизма к экономической науке. В своей работе «Теория праздного класса» он писал: «Жизнь человека в обществе, точно так же как жизнь других видов, есть борьба за существование и, следовательно, представляет собой процесс отбора и приспособления. Эволюция общественной структуры есть процесс естественного отбора институтов»[45,с.188]. В этом его высказывании явно просматривается отождествление общественных закономерностей с биологическими. Тем не менее его социологическая концепция по сути дела провозглашает в явном или не явном виде выход за пределы такого экономического порядка, который построен на модели «экономического человека». И при всём критическом отношении к методологии институционализма нельзя не отметить тот парадоксальный факт, что наша бывшая социалистическая школа не обнаружила это главное достоинство теории институционализма, обвинив её сторонников в том, что они стоят на идеалистических позициях, изучая нравы, обычаи, привычки, инстинкты, не признают действия объективных экономических законов и анализируют не развитие производительных сил и производственных отношений, а эволюцию общественной психологии, что является якобы упразднением политической экономии[46,с.374]. Не увидев в теории институционализма «рациональное зерно», представители политической экономии социализма сами фактически оказались в плену «экономического материализма», приверженцами «экономического человека». Поскольку именно в ценностных аспектах поведения человека обнаруживается его наиболее глубокая сущность, его тождество с обществом.

Вместе с тем, на протяжении длительного времени индустриального развития общества, экономическая наука в целом находилась всё же под влиянием процессов, происходящих в области материального производства. Отражением объективной тенденции изменения места и роли человека в общественном производстве явилась теория « человеческого капитала» в экономических концепциях зарубежных ученых. Оценки перемен в капиталистическом производстве в этих концепциях, представляют значительный теоретический интерес, поскольку они рассматривают эти перемены под углом зрения социального процесса, его человеческого измерения. В этих концепциях просматриваются черты новой модели развития экономики, эволюция взглядов исследователей на роль человека в производстве.

Одним из первых на исследование резервов, заложенных в человеческом факторе в сфере материального производства, обратил внимание американский инженер Ф. Тейлор, создавший систему «научного управления». В этой системе экономический человек предстаёт уже не в абстрактной форме, связанной с максимизацией полезности, вообще, а как человек вполне конкретный – как наёмный работник. Поэтому главными элементами этой системы являлись профотбор рабочих кадров, система заработной платы, направленная на повышение производительности труда, нормирование и управление производственных процессов, конструирование рабочих мест, чередование элементов труда и отдыха на протяжении рабочего дня. Эти инструменты, по мнению сторонников концепции «научного управления», призваны заставить работника трудиться производительнее.

Однако, модель «экономического человека», сформулированная Тейлором, к концу 30-х годов обнаружила свои пределы в дальнейшем развитии общественного производства. Материальная заинтересованность и чисто экономические стимулы перестали оцениваться учеными и практиками в качестве единственных движущих факторов работающих. Именно в этот период времени появляются оппозиционные тейлоризму исследования, которые подчеркивают необходимость по-новому рассматривать мотивацию человека к труду. В них прослеживалась идея о признании важности в мотивации работников не только материальных потребностей, но и социальных, поскольку необходимо учитывать не только способность человека к труду, а подходить к человеку как к целостной личности с учётом совершенствования и использования ее физических и интеллектуальных способностей. Такой подход к человеческому фактору производства был связан с массовым интересом к теории «человеческих отношений» в промышленности. Главные идеи этой концепции были разработаны группой американских ученых под руководством Э. Майо[47]. В центре внимания стала проблема человеческого фактора производства путём мобилизации умственных способностей и личностных возможностей на повышение производительности труда рабочих промышленности, на преодоление отчуждения на производстве с целью пробуждения сознательных стимулов повышения эффективности производства.

В то же время представители социально-технического подхода начинают анализировать взаимосвязи между человеком и особенностями техники, технологии, вопросы организации труда. Научный анализ резервов человеческого фактора производства позволил западным ученым определить основные моменты этой новой концепции, направленной на активизацию фактора человека в сфере материального производства. Их суть такова: использование на рабочих местах не только материальных, но и морально-психологических стимулов; увеличение производительности труда; воспитание и утверждение добросовестного, ответственного и творческого отношения к труду, выполняемым операциям и функциям; развитие и совершенствование коллективных форм организации труда; введение новых, более прогрессивных форм оплаты труда. Следует отметить, что все эти положения организации труда выдавались сторонниками человеческих отношений за мероприятия гуманизации труда, но, несмотря на вполне новые формулировки принципов организации труда, она в определенной степени сохраняет принципы системы Э. Майо и направлена на максимально эффективное использование живого труда, т. е. физических и интеллектуальных потенций человека сферы производства[48].

Однако, теория «человеческих отношений» в 70-х годах ХХ века стала терять свою привлекательность как средство активизации человеческого фактора производства и преодоления отчуждения рабочих на производстве. Возникла необходимость в более глубоком осмыслении проблем активации и развития человеческого фактора. В результате во второй половине ХХ века появилась теория «человеческого капитала», одним из авторов которой стал американский ученый Т. Шульц. В поисках истоков роста производительности труда он выделил в самостоятельный фактор некоторый параметр, который сначала получил название «остаточный фактор», отождествлённый впоследствии со способностями человека к труду. И, по его мнению, «неквалифицированные рабочие стали капиталистами в том смысле, что приобрели много знаний и навыков, которые имеют экономическую ценность»[49,с.10]. Известно, что теория «человеческого капитала» возникла и развивалась в рамках неоклассической теории, и в понятие «капитал» в этом случае вкладывается смысл, соответствующий духу её методологии. В связи с этим уместно привести слова К. Маркса, который, критикуя теории, отождествляющие рабочую силу и капитал, заработную плату и процент, писал: «К сожалению, имеется два обстоятельства неприятным образом опрокидывающих это безмозглое представление: во-первых, рабочий должен работать, чтобы получать эти проценты и, во-вторых, он не может обратить в звонкую монету капитальную стоимость своей рабочей силы путём её передачи другому»[4,т.25,ч.2,с.8]. Поэтому сравнивать представления о капитале неоклассиков и теорию капитала К. Маркса – это всё равно, что сравнивать теорию трёх китов (трёх факторов, на которых держится плоская Земля) с научной теорией о строении Вселенной. Тем не менее, концепцию «человеческого капитала» можно рассматривать как «социальный прогресс» в области неоклассической теории, как очередную ступеньку в её эволюции в направлении осмысления гуманистических тенденций в экономическом развитии. В этом смысле она сближается с институционализмом с той лишь разницей, что в отличие от него, объясняющего экономические процессы социальными факторами, анализирует социальные явления с помощью экономических и экономико-математических категорий и инструментов.

ульца, такие как Пол Рошер, Роберт Лукас, Гэрри Беккер, Л. Хансен и др., развили концепцию человеческого капитала, под которым стала пониматься совокупность знаний и квалификации, выполняющая двойственную функцию средств производства предмета длительного пользования. Она была нацелена на изучение воздействия человеческого капитала на темпы роста стран в долгосрочном плане. За исследования в этой области Г. Беккер был удостоен Нобелевской премии по экономике за 1992 год[50]. Теория «человеческого капитала» отражает новые реальности изменения системного качества западной экономики и позволяет определить важным источником экономического роста знания и компетенцию, изменить традиционные представления о роли образования, науки, здравоохранения как непроизводительных сфер. Понятие «человеческий капитал» отражает переориентацию экономической науки с проблем использования трудовых ресурсов, их занятости на проблемы создания качественно новой рабочей силы в условиях НТР, связанной с повышением требований к уровню образовательной и профессиональной подготовки работника. Поэтому, как уже отмечалось, теория «человеческого капитала» стала определённым шагом в отражении социогуманизации экономики, общей тенденции повышения роли образования, здравоохранения, культуры и других отраслей социальной сферы.

Недостатком рассматриваемых выше направлений исследования человеческого фактора была их ограниченность пределами производственного процесса. За рамками анализа оставались вопросы формирования человеческого фактора, его роли в преобразовании социальной среды, изменения самой экономической системы. Но реалии социально-экономического развития вызвали необходимость преодоления этих рамок, выхода на более высокую траекторию полёта теоретической мысли. В связи с этим современные экономические исследования западных ученых сосредоточены и на проблеме человека в системе экономических отношений, связанной со взаимодействием человека со средой обитания. Исходя из гуманистических соображений, западные учёные делают попытки прогнозировать будущее развитие человека. Так, например, члены так называемого «Римского клуба» , , И. Рандерси и в своей книге «Пределы роста» (1972) утверждают, что если развитие общества будет происходить в соответствии с современными тенденциями, то в ближайшем будущем человечество ожидает экологическая катастрофа в результате истощения природных ресурсов, загрязнения окружающей среды при одновременном возрастании народонаселения. Предотвратить надвигающуюся катастрофу, по их мнению, можно в государстве «всеобщего равновесия» путём принудительного регулирования роста населения, ограничением объёма производства и т. п. Такое обобщение вплотную подводит к выводу о необходимости рассмотрения человека в неразрывной связи с обществом в целом, с его системным качеством.