Гуманизация социально-экономического развития как системное проявление его всеобщего родового «начала» (стр. 16 )

В политической экономии социализма была сделана научная попытка создания теоретической системы общества нового типа на основе определения ее исходной категории. К сожалению, в современной отечественной экономической науке этот вопрос предан забвению, хотя на наш взгляд, решение именно его во многом определяет перспективы развития экономической теории в широком смысле.

Правда, в последнее время предпринимаются попытки осмысления теоретического опыта политической экономии социализма, чему посвящена, в частности, книга ученых экономистов МГУ «Политическая экономия в экономической теории ХХI века»[57]. В целом положительно оценивая эту работу, отметим, что в ней не нашел отражения вопрос о теоретическом опыте обоснования исходной категории этой науки. Попробуем в какой-то мере устранить этот пробел.

Проблема «начала» в политической экономии социализма сформулировалась как двузначная проблема: как проблема исходного и основного отношения. То есть в качестве синонима «начала» одни ученые употребляли понятие «исходное отношение», другие – «основное». Причем в экономической литературе встречались самые разнообразные определения этих понятий. Так, исходное отношение определялось как «необходимое условие всех других отношений», как «общая предпосылка анализа», как «простейшее отношение», как «исходный пункт системы производства» и т. д.

Основное отношение в научной литературе того времени характеризуется как такое, которое должно быть главным, определяющим отношением среди всех общекоммунистических отношений. Многие ученые считали, что отсутствие должной ясности относительно содержания понятия «начало» и является причиной тому, что на эту роль в политической экономии социализма выдвигались самые различные категории.

Существование в политической экономии социализма двух различных терминов («исходное отношение» и «основное отношение») неизбежно привело к вопросу о выяснении их соотношения. Чтобы ответить на тот вопрос, писали и , «необходимо добиться хотя бы элементарного единства в понимании содержания этих категорий. Надо знать, что искать»[58,с.27]. Однако установление «элементарного единства в понимании содержания этих категорий» затрудняется тем, что оно неизбежно опять приводит к вопросу об их соотношении, ибо «содержание составляет само соотношение, иначе говоря, содержание есть определенное соотношение»[13,т.2,с.30].

Эта внутренняя противоречивость данного вопроса и обусловила существование двух внешне различных точек зрения в его решении. Так, по мнению , «для социализма исходное и основное отношение – это одно и то же отношение»[59,с.187]. Такого же мнения придерживались и другие экономисты. В самом деле, при сопоставлении приведенных определений исходного и основного отношений нетрудно обнаружить, что они во многом схожи. Однако, если не замечать внутренней противоречивости известных определений «исходного» и «основного» отношений, а фиксировать лишь их внешнее сходство, то формально их отождествить, конечно, можно. Но вопрос состоит в том, а является ли истинным такое тождество?

Большинство экономистов считали, что в теоретическом и методологическом плане отождествление исходного и основного отношений является ложным, что эти категории являются разными, самостоятельными. Так, писал, что «различие исходного и основного производственного отношения применительно к социалистическому способу производства является совершенно обязательным»[60,с.36]. Однако, определяя соотношение этих понятий, сторонники данной позиции утверждали, что обнаружение исходного отношения всегда требует предварительного анализа основного отношения.

Например, писал, что «исходное отношение данного строя может быть понято… лишь в результате выявления и анализа основного его отношения»[61,с.4-5]. При самой поверхностной оценке этого положения обнаруживается, что исходным пунктом построения логической системы категорий на самом деле признается основное отношение, ибо оказывается, что отношение, называемое исходным, может быть выявлено лишь в результате анализа основного отношения, и фактически последнее и признается в качестве исходного. В результате создается впечатление, что критика позиций тех авторов, которые отождествляют основное и исходное отношение при социализме, им самим же как бы опровергается. Таким образом, очевидна альтернатива: либо основное отношение есть результат развития исходного, но тогда эти отношения действительно различны, либо исходное отношение может быть выявлено в результате анализа основного отношения, но последнее в таком случае следует признать исходным.

Многие экономисты высказывались о необходимости применения диалектического метода для понимания исходного и основного отношений. «Выбор исходного и основного пункта уже сам по себе диалектичен»[35,с.37], - отмечали они, и следовательно, «разорвать» круг, «расчленить» систему производственных отношений можно лишь на основе законов диалектической логики»[62,с.16].

В связи с этим в советской экономической литературе было уделено большое внимание диалектическому описанию понятий « исходное» и «основное» отношения. Отправным пунктом при этом является то положение, согласно которому между «исходным» и «основным» отношениями существует такое взаимодействие, которое исключает всякое абсолютно первичное и абсолютно вторичное. Основное отношение есть действительный исходный пункт исследования, вместе с тем, исходное отношение составляет исходный пункт самого основного отношения, потому что « в исходном производственном отношении, - как отмечал , - содержится ядро, зародыш основного производственного отношения»[63,с.16].В свою очередь «исходное производственное отношение представлено в основном отношении, и в этом смысле оно – абстракция последнего. Проблему исходного отношения, таким образом, нельзя решить в отрыве от основного отношения»[64,с.58].При этом «исходное и основное отношения, - правильно писал , - на разных логических этапах связаны неодинаково. На одном логическом этапе – до начала построения системы – исходное отношение выделяется с учетом общего представления об основном отношении. На другом – в пределах самой системы – основное отношение выводится из исходного»[65,с.243].

Можно было бы продолжить общее описание диалектического соотношения этих понятий, которое встречается в экономической литературе того периода. Однако описание это будет общим до тех пор, пока оно не будет выражено строго категориально. В связи с этим возникает вопрос: в каких категориях можно строго научно описать «логику» исходного и основного отношений?

При рассмотрении данного вопроса обнаруживается, что с чисто логической точки зрения описание утвердившихся в политической экономии социализма понятий «исходное» и «основное» отношения есть не что иное, как изложение самой диалектики, «всеобъемлющее и сознательное изображение… всеобщих форм движения»[4,т.23,с.22] которой впервые дал Гегель. То есть понятия «исходное» и «основное» отношения, их логические свойства, признаки, а также переход из одного в другое можно описать лишь на основе категорий диалектики, причем в той последовательности, в которой они изложены в диалектической логике. Таким образом, в политической экономии социализма для решения проблемы исходной категории возникла необходимость как бы в «новом описании» диалектики. Однако здесь встает другой вопрос: а не является ли это «новое описание» диалектики в политической экономии социализма выведением свойств исходной категории мышлением из самого себя?

В самом деле, предварительное определение свойств начальной категории, создание «логической схемы» и последующее наложение ее на действительность выглядит как сведение реального процесса развития к логическому движению мысли. Не будем настаивать на категоричности такого вывода. Обратимся к высказываниям некоторых экономистов.

задает вопрос: «О какой исходной категории идет речь? О категории, с которой начинается этап созерцания, или же о категории, с которой начинается объективный ход исторического, а потому логического развития системы производственных отношений социализма»[66,с.49-50]. представлялось, что «опущение» от самой «поверхностной» категории к наиболее глубокой не является диалектическим методом освоения экономической действительности.

Еще более определенно на этот счет писал П. Гилис. По его мнению, «экономические явления не могут восприниматься непосредственно, фиксироваться органами ощущения. Не существует чувственно воспринимаемой «экономической материи»[67,с.14]. Подобная точка зрения, которой придерживались и другие авторы, обосновывается тем, что материальность экономических отношений не означает того, что они воплощаются в каком-то веществе, что классики марксизма никогда не отождествляли материю и вещество, как нельзя отождествить, например, камень и электромагнитное поле. Экономические отношения этими авторами интерпретируются как своеобразное «экономическое поле», «в котором происходит взаимодействие субъектов, агентов экономических отношений»[68,с.27].

Однако отрицание на основе этих положений в качестве исходной той «категории», которую можно «созерцать» и выдвижение на эту роль «категории», которую невозможно «обнаружить» невооруженным глазом, хотя и с указанием на то, что с нее «начинается объективный ход истории» и означает выведение наукой начала из самой себя. Действительно, если мы не можем эмпирически наблюдать, непосредственно созерцать «экономическую материю», с которой начинается объективный ход истории, то мы эту «материю», следовательно, можем только мыслить.

Может, конечно, возникнуть возражение: физики ведь исследуют действительные процессы природы, многие из которых они, однако, не могут непосредственно наблюдать (например, электромагнитное поле). Это возражение могло быть принято лишь в том случае, если бы в арсенале средств экономического анализа имелись химические реактивы и т. п. И тогда, вероятно, исходную категорию политической экономии социализма можно было бы выявить, например, с помощью электронного микроскопа. Однако в политической экономии и химические реактивы, и микроскоп при анализе должна заменить сила абстракции. Стало быть, в соответствии с положением «наблюдение» исходного пункта экономической системы социализма доступно в лучшем случае только политикоэконому.