Гуманизация социально-экономического развития как системное проявление его всеобщего родового «начала» (стр. 21 )

Таким образом, при рассмотрении непосредственно-общественного труда при социализме мы обнаруживаем уже знакомое нам противоречие. А именно, если исходным отношением социализма считать непосредственно-общественный труд, то следует признать сознательность, т. е. субъективный момент первичным, определяющим в развитии социалистических производственных отношений. Если же в понимание непосредственно-общественного труда вкладывать какое-то объективное содержание, отодвигающее сознательный момент на задний план, ты мы неизбежно должны придти к определению его как труда абстрактного. Если же согласиться с этим, сославшись при этом на то, что социально-экономическое содержание труда при социализме иное, чем в условиях капитализма, то возникает вопрос: а чем определяется это новое содержание и форма труда при социализме, ибо в капиталистическом обществе трудом выращивают те же зерно и скот, добывают те же уголь и нефть и т. д.?

Сторонники рассматриваемой точки зрения считали, что социально-экономическое содержание непосредственно-общественного труда «определяется господствующими отношениями социалистической собственности»[82,с.23]. Этим самым признавалось, что общественная форма труда определяется формой собственности и что, следовательно, общественная собственность на средства производства является исходной категорией политической экономии социализма.

Некоторые экономисты высказывали сожаление по поводу того, что в известных точках зрения по вопросу исходного и основного отношения социализма исключаются субъекты отношений – люди, общество. Какова суть их рассуждений? Так, , отмечая, что «выявление и изучение основного производственного отношения социализма… играет важную роль в определении исходного отношения социализма как начального пункта социализма»[60,с.108], считал, что отношение общества в целом как единой ассоциации производителей и является основным производственным отношением социализма. Данное положение он обосновывал тем, что при социализме главным агентом производственных отношений является общество в целом, которое приобретает в условиях социализма самостоятельное реальное бытие, самостоятельное лицо. «Но в то же время, - по мнению , - эта особая, общественная форма движения производства не устраняет и не может устранить той определенной роли, которую играет работник производства как главная производительная сила»[60,с.114].

Одним из вариантов данной точки зрения является утверждение , согласно которому основным производственным отношением социализма выступает «отношение между государством, как непосредственным собственником основных средств производства, и работниками материального производства как непосредственными производителями материальных благ»[76,с.60].

При рассмотрении данной концепции обнаруживается следующее. Поскольку речь идет в данном случае об определении основного производственного отношения социалистического общества, то в соответствии с вышеприведенной точкой зрения получается, что само общество входит в качестве непосредственного момента в определение общественного производственного отношения. Но в таком случае общество и непосредственный производитель непосредственно соотносятся между собой как целое и часть, т. е. отношение между ними выступает как целостное отношение.

Поэтому исследование части одновременно будет являться рассмотрением самого целого, раскрытием его сущности, воспроизведением этого целого во всей его конкретности. Стало быть, вполне правомерно начать исследование социалистического общества с непосредственного производителя как его «элементарной клеточки». Но тогда отношение между обществом и непосредственным производителем лишается статуса производственного, ибо последнее должно получить материальное воплощение, отличное от непосредственного производителя, т. е. в вещи. Здесь же на первый план выступает субъективный фактор, а материальное выражение данного отношения как производственного не поддается определению. Поэтому многие экономисты возражают против тезиса о необходимости анализа производственных отношений социализма посредством исследования их субъектов. , например, отмечал: «Определение субъектов производственных отношений требует знания этих отношений»[86,с.7].

В самом деле, при дальнейшем рассмотрении данной концепции выясняется, что непосредственные производители не представляют собой однородное целое: они распределены между городом и деревней, между различными отраслями производства, в конечном счете представлены различными классами, социальными группами и т. д. А «самостоятельное бытие» общества представлено . Таким образом, непосредственные производители и само общество без учета существующих классовых и других социально-экономических различий выступают еще в известной степени в абстрактных определениях. Поэтому, если начать исследование с ассоциации непосредственных производителей, то, говоря словами Маркса, «это было бы хаотическое представление о целом»[18,ч.1,с.37]. Сами классовые и другие различия социалистического общества обусловлены существованием разделения труда, товарно-денежных отношений и т. д., анализ которых, как известно, ведет к более простым определениям (стоимость, абстрактный труд и т. д.). Лишь после того, как зафиксированы эти абстрактные моменты, простейшие понятия, представляется возможным целостное теоретическое представление об обществе. Как известно, такой метод Маркс охарактеризовал как «очевидно, правильный в научном отношении»[18,ч.1,с.38].

Однако здесь смущает одно обстоятельство. А именно то, что с помощью этих же «абстрактных, простейших определений» Маркс создал теоретическую систему капиталистического общества. Само собой разумеется, что из одних и тех же «определений» нельзя построить совершенно различные теоретические системы.

Спрашивается, чем же тогда обусловлен действительно различный характер отношений общества и личности при капитализме и в условиях социализма? Чем объясняется это различие и откуда оно возникает? Авторы рассматриваемой концепции утверждают, что отношение непосредственных производителей и всего общества «как реальное экономическое отношение возникает только в условиях общественной собственности на средства производства, которая качественно изменяет отношение общества и личности»[60, с.115]. Но это есть не что иное, как признание исходным (основным) отношением социализма общественной собственности на средства производства.

Подводя некоторый итог нашему изложению, следует констатировать, что при самом общем рассмотрении вышеприведенных точек зрения обнаруживается, что все они, имея свои доводы и контраргументы, в совокупности образуют некоторый замкнутый логический круг, в котором та или иная категория, «претендующая» на роль «начальной» (или основной), сама вытекает из другой и фактически не может быть первой. В решении данной проблемы сложилась парадоксальная ситуация, когда участники ее решения, выступая в роли критиков, утверждают истину, обосновывая же собственные точки зрения, отрицают ее. А сам «логический круг» оказался замкнутым пределами вещного богатства.

Причем, кажущаяся безвыходность из создавшегося положения нашла свое законченное выражение в точке зрения о том, что понятие «элементарная клеточка» вообще неприменимо для социализма. По мнению авторов этой точки зрения, понятие «клеточка» применимо лишь для капитализма, поскольку оно якобы выражает разобщенность капиталистического товарного производства, обособленность производителей. Так, М. Саков писал: «Здесь (т. е. в социалистическом обществе – авторы) нет того движения от простого к сложному, которое было характерно для становления капитализма. А это означает, что логическая система категорий социализма не может быть развита из какого-либо элементарного экономического отношения (экономической клеточки) по принципу движения от простого, единичного к сложному, всеобщему. В таком подходе не учитывалась бы главная отличительная черта социализма - коллективистский характер присущих ему производственных отношений»[87,с.30-31].

Однако развитие от абстрактного к конкретному, от простого к сложному является всеобщим законом всякого общественного организма, в том числе и капитализма, и социализма. Коллективистский характер социализма вовсе не характеризует его как бессистемное, бесструктурное общественное образование, не имеющее историю происхождения. Социализм существует в действительности как сложная система, состоящая из элементов, и глубоко познана она может быть не бессистемным описанием ее различных сторон, а путем воспроизведения ее от наиболее абстрактной, простой формы, до конкретного, сложного, богатого единства многообразного.

Общий же вывод изложения данного вопроса состоит в следующем. Противоречия, возникшие в процессе решения проблемы исходной категории политической экономии и социализма, в рамках ее прежней методологии оказались нерешенными. Однако это вовсе не является свидетельством отрицания политической экономии как науки вообще. Методология и язык политической экономии социализма, все же оказались недостаточными для полного решения проблемы исходной категории экономической системы социализма. Для решения этой проблемы необходим переход к методологии и языку более высокого порядка, соответствующие более высокой теоретической системе.

Глава 3 Развитие человека и становление социально-экономической системы нового типа

3.1 Человек – родовое «начало» общества в его развитой гуманистической форме

Как уже отмечалось, сложившийся в политэкономии социализма круг точек зрения по вопросу её исходной категории в совокупности их различных доводов и контраргументов в гносеологическом плане оказался замкнутым пределами вещного богатства. Однако действительным богатством общества в его развитой гуманистической определенности являются не вещи, а его люди, следовательно, отдельный человек выступает «элементарной» формой этого богатства. Поэтому и создание целостной теоретической системы этого общества нужно начинать с анализа «человека».

Этот вывод был сделан, обоснован и развит в 70-80-е годы ХХ века в работах , , и других.«В противоположность капиталистическому богатству, выступающему в виде товаров, богатство социалистического общества образуют люди, а отдельный человек выступает его элементарным бытием», - писал Ельмеев анализ воспроизводства социалистического общества мы начнем с человека[88,с.35]. Вполне обоснованно он считает, что рассмотрение человека в качестве «элементарного бытия» богатства общества и исходного пункта его анализа отвечает всем диалектико-логическим требованиям построения теории[88,с.29].